ИГРОК №13

Утро в доме Эндрю в Колумбии всегда было наполнено специфическим напряжением, но в эту субботу оно стало почти осязаемым. Рия проснулась задолго до общего подъема. Сон был рваным, наполненным короткими, как вспышки, кадрами из прошлого: блеск стали, холодный пот и лицо Рене, застывшее в своей непривычной жестокости. Она спустилась на кухню, надеясь на одиночество, но за столом уже сидела Рене. Перед ней стояла чашка чая, от которой поднимался тонкий пар. Она выглядела так, будто вчерашнего разговора у капота машины не существовало — та же спокойная поза, та же мягкая полуулыбка. Но Рия видела разницу. Теперь она знала, что скрывается за этой маской, и это знание заставляло её внутренности сжиматься в тугой узел. — Кофе на столе, — произнесла Рене, не поднимая глаз от книги. — И там есть тосты. Рия замерла в дверях. Её пальцы в митенках рефлекторно сжались. — Я не голодна. — В девять тренировка, — напомнила Рене, и в её голосе промелькнула та самая сталь из ночного разговора. — Ваймак не будет слушать жалобы на твое самочувствие, когда ты упадешь на корте от истощения. Ешь, Рия. Это приказ, если тебе так проще воспринимать. Рия молча подошла к столу, взяла кусок сухого тоста и села напротив. Она ела механически, глядя в окно на пустой задний двор. — Ты вчера сказала, что вышвырнешь меня, — тихо произнесла Рия, не глядя на соседку. — Почему не сделала этого сразу? Зачем давать мне шанс? Рене закрыла книгу и наконец посмотрела на неё. — Потому что я вижу в тебе не только «инструмент», как ты себя называешь. Я вижу потенциал человека, который может перестать бежать. Но для этого тебе нужно признать, что ты не самая опасная вещь в этой комнате. Рия усмехнулась, в этот раз с оттенком искренней горечи. — О, я это уже поняла. Вы с Миньярдом — отличная пара надзирателей. Один ломает психику, другая — волю. В этот момент на кухню зашел Эндрю. Он выглядел помятым, но его взгляд был таким же острым, как обычно. Он прошел к кофемашине, игнорируя их обеих, но когда он проходил мимо Рии, он намеренно задел её стул. — Слишком много слов для утра, — бросил он. — Солрей, если ты сегодня на поле будешь так же много думать, как вчера в клубе, я позволю Кевину забить тебя клюшкой до смерти. Мне надоело смотреть на твои «сомнения». — У меня нет сомнений, — отрезала Рия, вставая. — У меня есть только отвращение к тому, что я трачу время на эту игру. *** Первый официальный матч сезона должен был состояться через три дня. Это была игра против «Шакалов» из Северной Каролины — команды не самой сильной, но известной своей агрессивной, грязной манерой игры. Для Лисов это была проверка: смогут ли они удержать титул чемпионов без того надрыва, который был в финале с Воронами. На тренировке Кевин был вне себя. Он гонял нападающих так, словно от этого зависела жизнь. — Нил, быстрее на развороте! Рия, какого черта?! Ты опять уходишь от контакта! Если защитник идет на тебя — бей в ответ! Рия стояла в центре поля, тяжело дыша. Её джерси прилипла к спине, а шрамы под тканью неприятно зудели. — Я не собираюсь ломать себе ребра ради тренировочного мяча, Кевин, — бросила она, вытирая пот со лба. — Это не тренировочный мяч, это твоя работа! — Кевин подлетел к ней. — Ты нападающий! Твоя задача — пробиться к воротам любой ценой! Если ты боишься, что тебя тронут — убирайся с поля! Рия посмотрела на него сквозь сетку шлема. Она видела, как остальные Лисы остановились, наблюдая за ними. Нил стоял неподалеку, его взгляд был сосредоточенным. Рене на воротах замерла, сжимая клюшку. — Я не боюсь, что меня тронут, Кевин, — голос Рии был пугающе спокойным. — Я боюсь того, что я сделаю с тем, кто меня тронет. Ты хочешь, чтобы я играла жестко? Хорошо. Но не жалуйся, когда твоих защитников будут уносить на носилках. Она развернулась и пошла на свою позицию. Ваймак, наблюдавший за этим с трибун, сплюнул и покачал головой. — Она сорвется, — негромко сказал он подошедшей Эбби. — Рано или поздно её сорвет с катушек, и это будет не экси. Это будет бойня. *** Флешбэк: Айс одиннадцать. Она стоит в тренировочном зале, стены которого обиты дешевым поролоном. Напротив неё — мужчина вдвое больше её весом. Дядя стоит в углу с секундомером. «Никаких ножей, Айс. Только руки. Если он тебя повалит — ты не получишь еды до понедельника». Мужчина делает выпад, и Айс чувствует удар в челюсть. В глазах темнеет, во рту появляется вкус крови. Но она не падает. Она ныряет под руку, нащупывает уязвимое место в колене и бьет. Раздается хруст. Мужчина кричит. Дядя равнодушно щелкает секундомером. «Медленно. Ты потратила три секунды на лишнюю боль. В следующий раз бей сразу в горло». Рия тряхнула голвой, возвращаясь в реальность. Она стояла в душевой после тренировки, прислонившись лбом к холодному кафелю. Вода смывала пот, но она не могла смыть это чувство — чувство, что её снова превращают в оружие. Только теперь это оружие должно было приносить очки, а не трупы. Дверь душевой скрипнула. Рия не обернулась. Она знала, что это Рене. — Уходи, — сказала она. — Ты сегодня напугала Кевина, — Рене вошла и встала у соседней кабинки. Она не пыталась заглянуть за занавеску. — Это было честно. — Это было предупреждение. Я не хочу быть в вашей команде, Рене. Я не хочу быть частью «Лисов». Но вы все тянете меня в это болото. — Это не болото, Рия. Это плот. И если ты перестанешь его раскачивать, возможно, мы все доплывем до берега. Рия выключила воду и вышла, обернувшись в полотенце. Она посмотрела на Рене — та стояла, прислонившись к стене, и её взгляд был мягким, но внимательным. — Зачем тебе это? — спросила Рия. — Ты ведь видишь, что я не меняюсь. Я всё так же вру, я всё так же храню ножи, я всё так же готова убить любого, кто подойдет слишком близко. — Ты меняешься, — возразила Рене. — Ты только что задала вопрос «зачем». Раньше тебе было всё равно. Рия ничего не ответила. Она прошла мимо, оставляя за собой мокрые следы на полу. Она знала, что через три дня, когда на трибунах взревет толпа, а «Шакалы» начнут свою грязную игру, её апатия станет её единственным спасением. Или её проклятием.