ИГРОК №13

День перед матчем всегда ощущался в Лисьей Норе как затишье перед артиллерийским обстрелом. Воздух в общежитии стал густым, пропитанным запахом мази для мышц, энергетиков и плохо скрываемого мандража. Для большинства Лисов это был первый выход в свет после того, как они официально стали «убийцами короля». Для Рии это был просто вторник, который она предпочла бы провести в коме. Она сидела в общей зоне, делая вид, что читает учебник по истории, хотя на самом деле её взгляд был прикован к Нилу и Кевину. Те сидели перед телевизором, в сотый раз пересматривая записи игр «Шакалов». — Смотри, — Кевин ткнул пальцем в экран, где массивный защитник под номером четыре впечатал нападающего противника в борт. — Они играют на грани фола. Рия, ты видишь это? Они будут ловить тебя на замахе. Если ты не начнешь группироваться, они выбьют тебе плечо в первом же периоде. Рия медленно перевела взгляд на экран. На видео игрок корчился на паркете, а судья лениво свистел фол. — Плечо — это поправимо, — равнодушно бросила она. — Главное, чтобы не шею. — Тебе всё шутки? — Кевин развернулся к ней, его глаза горели фанатичным огнем. — Ты — наше слабое звено в атаке не потому, что плохо играешь, а потому, что тебе плевать на результат! Если ты сольешь этот матч, я лично заставлю тебя бегать круги до самого Рождества. Рия закрыла книгу с сухим хлопком. — Кевин, если ты еще раз повысишь на меня голос, я воткну твою клюшку тебе туда, где солнце не светит. Успокойся. Я сделаю свою работу. Просто не жди, что я буду при этом петь гимн университета. Она встала и направилась к выходу, чувствуя на спине тяжелый взгляд Эндрю. Миньярд сидел на столе, болтая ногами, и в его руках привычно крутилась зажигалка. Он ничего не сказал, но Рия знала: он ждет. Ждет, когда её напускное безразличие столкнется с настоящей грязью «Шакалов». *** Вечером в их с Рене комнате царил полумрак. Рене сидела на полу, расстелив небольшой коврик для йоги. Её движения были плавными, почти медитативными. Рия наблюдала за ней с кровати, поджав под себя ноги. В митенках было жарко, но она не снимала их — в тишине комнаты она чувствовала себя слишком уязвимой. — Завтра будет шумно, — негромко произнесла Рене, выходя из очередной асаны. — Ты готова к толпе? — Я была на аренах и побольше этой, — соврала Рия. Её «арены» обычно не имели трибун, только бетонные стены и тусклые лампы под потолком. — Толпа — это просто фон. — Толпа в Пальметто — это не фон, это стихия, — Рене подошла к своей кровати и села на край. — Они будут кричать твое имя. Будут ждать от тебя чуда. — Они будут ждать зрелища, — поправила её Рия. — Им всё равно, кто под шлемом, пока мяч залетает в сетку. Рене долго смотрела на неё, и в этом взгляде снова появилась та проницательность, которая заставляла Рию чувствовать себя прозрачной. — Завтра, когда тебе станет тяжело... посмотри на ворота. — Зачем? Чтобы увидеть, как ты ловишь мячи? — Чтобы увидеть, что ты не одна. Рия усмехнулась и откинулась на подушку, глядя в потолок. — Уокер, твои попытки сплотить команду разбиваются о мою профдеформацию. Я всегда одна. Даже когда вокруг меня десять Лисов и пять тысяч фанатов. Так безопаснее. — Безопасность — это иллюзия, — голос Рене стал жестче, напоминая о их ночном разговоре. — Ты можешь обложить себя ножами и стенами, но если ты не позволишь кому-то стоять у тебя за спиной, ты всегда будешь проигрывать. «Шакалы» бьют в спину, Рия. Помни об этом. *** Флешбэк: Айс восемь. Она сидит на корточках в углу грязного склада. Дядя стоит над ней, вытирая руки полотенцем. «Никогда не доверяй тем, кто предлагает помощь, Айс. Помощь — это крючок. Как только ты за него ухватишься, тебя вытащат из воды и разделают. Твои руки — твоя единственная защита. Твои ноги — твой единственный путь к спасению. Всё остальное — помехи». Айс кивает, сжимая в кармане рукоять маленького ножа. Она верит ему. Потому что в её мире никто никогда не предлагал помощь просто так. Рия закрыла глаза, пытаясь унять навязчивый шепот прошлого. — Ты ведь тоже никому не доверяешь, Рене, — произнесла она в темноту комнаты. — Ты просто научилась имитировать это лучше других. Рене не ответила сразу. Было слышно только её ровное дыхание. — Я доверяю Эндрю. Я доверяю Нилу. И я начинаю доверять тебе, хотя ты делаешь всё, чтобы я этого не делала. Спи, Рия. Завтра будет длинный день. Рия не уснула до рассвета. Она слушала звуки ночного университета, скрип дерева в коридоре и шорох ветра за окном. В её голове крутились схемы Кевина, удары «Шакалов» и спокойные глаза Рене. Она чувствовала, как внутри неё что-то меняется — тонкая, едва заметная трещина в ледяном щите. И это пугало её больше, чем любая угроза из прошлого.