ИГРОК №13

Прошла неделя. Неделя, которая в лазарете Эбби тянулась как вечность, а на поле пролетела как один затяжной прыжок. Кости Рии всё еще ныли при резких переменах погоды, а ребра напоминали о себе тупой болью после каждого силового приема, но «фикусом на скамейке» она больше не была. Матч против «Черепах Бельмонта» был в самом разгаре. Стадион гудел, как потревоженный улей. «Черепахи» оправдывали свое название — они выстроили глухую, вязкую оборону, об которую раз за разом разбивались атаки Кевина. — Рия, Нил! — проорал Ваймак, перекрывая шум трибун. — Выходите. Покажите этим любителям панцирей, что бывает, когда вскрывают консервную банку! Рия натянула шлем. Её взгляд встретился со взглядом Рене, стоявшей у бортика. Уокер не сказала ни слова, не сделала попытки её остановить. Она просто кивнула — коротко и уверенно. Это был новый формат их отношений: доверие без лишних слов. Эндрю на воротах даже не обернулся, но Рия знала: если кто-то из защиты «Черепах» решит сыграть грязно против неё, Миньярд найдет способ это компенсировать. Она вылетела на корт. Ноги чувствовали привычную опору, клюшка в руках сидела как влитая. Рядом пронесся Нил — рыжая вспышка, за которой не успевали защитники. — Сейчас, — бросил он ей, уводя за собой двоих игроков «Черепах». Рия увидела коридор. Он был узким, почти невозможным, но для неё, привыкшей проскальзывать сквозь щели в подвалах и кошмарах, он казался широким шоссе. Она рванулась вперед. Боль в ребрах отозвалась коротким всплеском, но она просто отодвинула её в сторону, как назойливую муху. Щелчок. Мяч со свистом прорезал воздух, пролетел над плечом вратаря и вонзился в верхний угол сетки. Сирена утонула в реве трибун. Рия не праздновала — она просто развернулась и пошла к своей зоне, на ходу стукнув клюшкой о клюшку Нила. Но внутри неё что-то пело. Это была победа не над «Бельмонтом», а над собственной немощью. К концу матча счет был разгромным. «Лисы» праздновали прямо на поле, Ники пытался затащить Рию в общее кольцо объятий, но наткнулся на её вежливый, но холодный отказ. Она еще не была готова к физическому контакту со всей командой, и Лисы, на удивление, это приняли. — Рия! — Дэн подбежала к ней, тяжело дыша. — Ты была невероятна. Слушай, Ваймак сказал, что там, в пресс-зоне, тебя ждут журналисты. Твоё первое официальное интервью. Ты готова? Рия замерла. Интервью. Это означало камеры, микрофоны и вопросы, на которые у неё не было ответов. Она почувствовала, как внутри начинает подниматься знакомая паника. Публичность была её главным врагом. Она оглянулась. Рене уже стояла рядом, словно материализовавшись из воздуха. — Я пойду с тобой, — тихо сказала она. — Буду стоять за камерами. Если тебе станет некомфортно — я подам знак Ваймаку закончить. Эндрю, проходивший мимо к раздевалкам, остановился на секунду. — Если они спросят какую-нибудь чушь, — бросил он, не глядя на Рию, — просто молчи. Молчание пугает их больше, чем правда. Рия глубоко вдохнула, поправляя воротник джерси. — Ладно. Пойдемте послушаем, что им от меня нужно. *** Пресс-центр ослеплял белизной и вспышками. Рия сидела за столом рядом с Нилом и Ваймаком, чувствуя себя как на допросе в полиции. Нил привычно хмурился, его лицо выражало крайнюю степень нежелания здесь находиться, что делало его идеальным щитом для Рии. — Рия Солрей, телеканал ESPN, — бойкая журналистка в упор смотрела на девушку. — Ваш дебют в сезоне называют «ледяным прорывом». Вы играли с серьезными травмами, о которых ходят разные слухи. Скажите, что заставляет вас выходить на поле, когда врачи советуют покой? Это преданность команде или некая личная... одержимость? Рия почувствовала, как ладони начинают потеть под столом. Она нашла глазами Рене. Та стояла у дальней стены, сложив руки на груди. Рене едва заметно улыбнулась и кивнула. _«Ты здесь. Ты настоящая. Ты — это не твои шрамы»_. — Я не верю в одержимость, — голос Рии прозвучал неожиданно твердо, хотя и тише, чем обычно. — И я не верю в покой. Для таких, как мы... — она мельком взглянула на Нила, — покой — это застой. На поле боль контролирую я, а не она меня. Это единственное место, где я чувствую себя в безопасности. Журналисты застрочили в блокнотах. — Ходят слухи, что вы очень близки с так называемой «бандой монстров» Эндрю Миньярда, — выкрикнул кто-то из задних рядов. — Рия, вы чувствуете себя в безопасности рядом с человеком, у которого такая... неоднозначная репутация? Ники Хэммик, стоявший в дверях, негромко фыркнул, но Ваймак предостерегающе на него посмотрел. Рия помолчала, обдумывая ответ. Она вспомнила холодную воду в подвале, руки «гостей» и ту самую ночь, когда Эндрю и Рене стояли над её кошмаром. — Репутация — это то, что видят зрители, — ответила Рия, и в её глазах на мгновение мелькнул тот самый лед, который так пугал защитников «Черепах». — Безопасность — это когда тебя не пытаются «починить», а принимают твои осколки. Эндрю и Рене не спасают меня. Они охраняют моё право быть собой. И если это делает нас «монстрами», то, возможно, миру нужно больше таких монстров. В зале повисла тишина. Журналисты переглянулись. Это был не тот ответ, который они ожидали услышать от «новенькой девочки-жертвы». — Последний вопрос! — выкрикнула первая журналистка. — Ваша манера игры... вы словно не боитесь физического контакта, но вне поля избегаете его. Это связано с вашим прошлым? Рия почувствовала, как Нил рядом с ней напрягся, готовый взорваться. Но она сама положила руку ему на колено, останавливая его. Она посмотрела прямо в объектив камеры. — Моё прошлое — это не тема для заголовков, — отчеканила она. — Это моя броня. Если вы хотите узнать, кто я — смотрите матчи. Там я говорю гораздо искреннее, чем здесь. На этом всё. Она встала, не дожидаясь кивка Ваймака. Рене уже открывала для неё боковую дверь. Когда они вышли в тихий коридор, подальше от шума, Рия почувствовала, как ноги начинают подкашиваться. — Ты отлично справилась, — Рене подошла и осторожно коснулась её плеча. На этот раз Рия не вздрогнула. Она просто прислонилась к стене, закрыв глаза. — Это было хуже, чем треснувшие ребра, — выдохнула Рия. — Зато теперь они знают, — из тени вышел Эндрю. Он выглядел почти довольным, насколько это было возможно для него. — Ты показала им зубы. Это полезно. Теперь они будут гадать, когда ты укусишь в следующий раз. Ники выскочил из-за угла и буквально закружился вокруг них. — Рия! «Миру нужно больше таких монстров»! Это же лучший слоган для мерча! Я уже вижу эти футболки! Ты официально — наша королева! Рия не выдержала и слабо улыбнулась. — Ники, если ты напечатаешь это на футболке, я лично попрошу Эндрю привязать тебя к воротам во время тренировки Кевина. — Молчу-молчу! — Ники поднял руки вверх, но его улыбка была до ушей. В этот вечер, возвращаясь в общагу, Рия впервые почувствовала, что она не просто «брат по несчастью» для Нила. Она была частью чего-то гораздо более странного, пугающего, но несомненно живого. Она была Лисой. И теперь у неё была стая, которая не давала её в обиду даже журналистам.