ИГРОК №13

Рия стояла в узком коридоре, прижавшись спиной к холодной кафельной стене. Воздух здесь казался свинцовым. В кулаке она сжимала листок, который ощущался не как бумага, а как раскаленный кусок угля. Каждое слово в записке — «С восемнадцатилетием», «Срок годности истёк», «Легитимная цель» — выжигалось на сетчатке глаз. Это было не просто предупреждение. Это был приговор, подписанный кровью и прошлым, от которого она так отчаянно пыталась отмыться на матах в спортзале. Её пальцы дрожали, но только секунду. Затем включился механизм выживания — тот самый, холодный и расчетливый, который позволял ей забивать голы с треснувшими ребрами. Рия медленно, методично начала рвать бумагу. Сначала пополам, потом еще, и еще, пока записка не превратилась в мелкую белую пыль. Она зашла в кабинку, бросила клочки в унитаз и нажала на рывок воды. Смыть. Удалить. Скрыть улики. Она посмотрела на себя в зеркало над раковиной. Бледная кожа, зрачки — как два черных провала. Она открыла кран и плеснула в лицо ледяной водой. Нужно было возвращаться к Рене. Нужно было снова стать «Снежинкой», а не мишенью. Но стоило ей потянуться за бумажным полотенцем, как в кармане джинсов коротко и сухо вибрировал телефон. Рия замерла. Она знала, кто это. Сердце сделало тяжелый удар и пропустило следующий. Она медленно достала мобильный. На экране светилось сообщение с незнакомого номера:

«От судьбы не убежишь, дорогая».

Это было похоже на физический удар под дых. Они были здесь. Они видели, как она вошла, видели, с кем она сидит, видели её слабость. Рия почувствовала, как по затылку пополз липкий холод. «Они» никогда не блефовали. Если решили, что её время вышло — они придут за ней. И они не посмотрят на то, кто стоит у неё за спиной. Она посмотрела на дверь коридора, за которой в паре десятков метров сидели её «монстры». Нил, который только начал верить в безопасность. Ники, мечтающий о семье. Рене... Рене, которая впервые за годы открыла кому-то свое сердце. Если я останусь, они сгорят вместе со мной. Эта мысль прошила мозг острой иглой. Она не могла позволить им стать сопутствующим ущербом в её личной войне. Но уходить прямо сейчас, в панике — значило проиграть. Рия стиснула зубы так сильно, что челюсть свело судорогой. Она вывела ответ на экране, вкладывая в него всю свою ярость и всё свое отчаяние:

«От смерти никуда не убежишь, но если регулярно бегать, то её можно оставить далеко позади».

Нажав «Отправить», она тут же заблокировала номер и удалила всю ветку сообщений. Телефон скользнул обратно в карман. Рия глубоко вдохнула, расправляя плечи. Её лицо снова превратилось в маску — ту самую, которую не мог пробить даже Кевин Дэй. Она вышла из уборной и невозмутимо направилась обратно в ложу. Она шла сквозь толпу, больше не оглядываясь по сторонам. Страх трансформировался в нечто иное — в жадное, болезненное желание прожить оставшееся время так, чтобы оно стоило целой жизни. Если ей суждено исчезнуть, если это её «последнее лето», она выпьет его до капли. Она будет сидеть на коленях у Рене, будет смеяться над шутками Ники и огрызаться Эндрю. Она создаст воспоминание, которое останется с ними, когда её место на поле снова опустеет. Когда Рия зашла в VIP-зону, Рене сразу подняла голову. Её взгляд, всегда внимательный, мгновенно просканировал состояние девушки. — Ты долго, — тихо заметила Рене, протягивая руку. Рия не ответила. Она просто подошла и снова опустилась на её колени, прижимаясь к ней всем телом. Она зарылась лицом в изгиб шеи Рене, вдыхая её запах, и впервые сама крепко обхватила её руками за талию. — Заблудилась в коридорах, — глухо пробормотала Рия. — Здесь слишком много теней. Больше не отпускай меня сегодня. Рене удивленно приподняла брови, но тут же прижала Рию к себе, согревая её своим теплом. — Никогда, — пообещала она. Эндрю из своего угла прищурился, глядя на Рию. Он почувствовал перемену — запах опасности, который теперь исходил от неё сильнее, чем запах пота после тренировки. Но Рия лишь вызывающе посмотрела на него поверх плеча Рене, молча требуя: «Не сейчас. Дай мне еще одну ночь».