ИГРОК №13

Эта неделя вошла в историю «Лисьей Норы» как нечто среднее между чудом и коллективной галлюцинацией. Рия Солрей, которая раньше была колючим комком нервов и ледяного безразличия, внезапно... оттаяла. Это не было резким превращением, скорее — медленным, осознанным процессом «прощания», который остальные принимали за долгожданную адаптацию. В понедельник она впервые не ушла с корта сразу после свистка Ваймака, а подошла к Мэтту Бойду и попросила показать ему тот самый силовой прием, который он использовал против «Черепах». Мэтт был настолько ошарашен, что чуть не выронил клюшку, но уже через пять минут он с сияющей улыбкой объяснял ей тонкости работы плечом. Дэн Уайлдс наблюдала за этим с трибун, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть момент. Во вторник Рия принесла на завтрак лишнюю пачку любимых протеиновых батончиков Кевина, просто положив их перед ним и сухо бросив: «Ешь, а то твое нытье о потере веса мешает мне целиться». Кевин подавился соком, но батончики съел до последнего грамма, и в тот день его крики на тренировке были на 10% менее оскорбительными. Но больше всего Рии доставалось от «монстров». Она стала инициатором того самого киновечера, на который пригласила не только Рене и Эндрю, но и Нила с Аароном. Они сидели в гостиной, заваленной попкорном, и Рия, вопреки своей привычке держаться особняком, устроилась на полу между коленями Рене, позволяя той перебирать свои волосы. Рене чувствовала перемену. Она видела, как Рия жадно впитывает каждое слово, каждый жест, словно старалась запомнить их кожей. Она видела, как взгляд Рии иногда замирал на дверном проеме или окне, становясь бесконечно далеким и полным такой глубокой скорби, что у Рене сжималось сердце. Уокер не давила. Она не спрашивала «почему ты так себя ведешь?», боясь, что Рия снова захлопнет свою раковину. Она просто была рядом — неизменная, теплая, готовая подхватить. — Ты сегодня очень много улыбаешься, — тихо заметила Рене в четверг вечером, когда они вдвоем сидели на крыше общежития, глядя на огни кампуса. — Это красиво, Снежинка. Но почему мне кажется, что эта улыбка стоит тебе огромных усилий? Рия не повернула головы. Она смотрела на горизонт, где небо сливалось с темнотой лесов. — Просто я поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на лед, Рене. Иногда нужно просто... быть. Пока есть возможность. Она потянулась и впервые сама поцеловала Рене в щеку — мимолетно, едва касаясь губами кожи, но в этом жесте было столько отчаяния и нежности, что Рене на мгновение забыла, как дышать. *** Суббота наступила слишком быстро. День матча с «Пенсильванскими Львами». В воздухе висело предстартовое напряжение, Лисы суетились у автобуса, загружая экипировку. Ваймак что-то яростно доказывал водителю, Ники пытался затащить в салон огромную колонку, а Эндрю стоял в стороне, пристально наблюдая за Рией. Рия чувствовала на себе его взгляд. Она знала, что Эндрю не верит в её внезапное «исцеление». Он чувствовал запах гари так же отчетливо, как и она. Но сегодня у неё была цель — отыграть этот матч. Оставить Лисам последнюю, ослепительную победу, прежде чем она растворится в тумане. Она уже стояла у подножки автобуса, когда в кармане куртки снова сухо вибрировал телефон. Рия замерла. Мир вокруг словно замедлился: крики Ники стали приглушенными, смех Дэн — далеким. Она медленно достала мобильный. На экране светилось одно-единственное сообщение от того же неизвестного абонента. Блокировка не помогла — они использовали другие каналы.

«Время вышло, солнце».

Рия закрыла глаза, и на мгновение ей показалось, что она снова в том самом подвале, а над ней склоняется тень с лицом её Дяди. Она медленно выдохнула, чувствуя, как внутри всё окончательно каменеет. Иллюзия «идеальной недели» рассыпалась в прах. — Эй, Снежинка! Ты заходишь или планируешь бежать за автобусом пешком? — крикнул Ники из окна. Рия убрала телефон в карман. Её лицо было абсолютно спокойным, когда она подняла взгляд на Рене, которая стояла на верхней ступеньке автобуса и протягивала ей руку. — Иду, — ответила Рия. Она вложила свою ладонь в руку Рене и шагнула в полумрак салона. Она знала: этот автобус везет её не на матч. Он везет её на встречу с концом. Но пока рука Рене сжимала её пальцы, Рия была готова сыграть свою последнюю партию так, чтобы её запомнили навсегда.