ИГРОК №13

Автобус «Лисов» мерно покачивался на шоссе, унося команду вглубь штата. В салоне царил полумрак, разбавляемый лишь редкими вспышками придорожных фонарей и тусклым светом индивидуальных ламп. Большинство игроков дремало, экономя силы перед игрой с «Львами», но в задней части салона, где обосновалась «четверка» и примкнувший к ним Кевин, вибрировала тихая, почти интимная энергия. Рия не сидела в кресле. Она устроилась на полу, прямо между рядами, положив голову на колени Рене. Это было её любимое место за последнюю неделю — здесь, внизу, она чувствовала себя в безопасности, укрытая тенью и теплом чужого тела. Рене, казалось, понимала всё без слов. Её тонкие, сильные пальцы методично и мягко массировали кожу головы Рии, запуская их в волосы и аккуратно распутывая невидимые узлы напряжения. От этих движений у Рии по телу разливалась ленивая, тяжелая истома, а веки становились свинцовыми. Но спать она не собиралась. В её руках светился экран телефона — маленькое окно в мир, который она собиралась покинуть. Рия открыла список контактов. Это было похоже на инвентаризацию жизни. Сначала там были просто имена, сухие и функциональные. Теперь всё изменилось. Её пальцы замерли над именем Нила. Она нажала «редактировать» и быстро набрала: «Рыжий лжец». Она знала, что он оценит иронию. Затем был Ники — «Главный по катастрофам». Мэтт стал «Большим медведем», а Кевин — «Королевой драмы». Ден — «Секси мамочка», Аарон — «Кактус» и Элисон — «Секси сучка». Эбби досталось — «Агро док», а Ваймак стал — «Папой Лисом». Когда она дошла до Эндрю, она замялась. Её взгляд скользнул в сторону Миньярда, который сидел через проход и, прикрыв глаза, казалось, спал. Но Рия знала — он слышит каждый её вздох. Она ввела: «0%». Последним был контакт Рене. Рия долго смотрела на мигающий курсор. В её голове крутилось «Ангел», «Моя», но в итоге она выбрала то, что отзывалось в самом сердце теплом и тихой грустью. «Архангел». Закончив с именами, она начала листать переписки. Это было странное, почти мазохистское удовольствие — перечитывать их общие чаты. Вот Ники присылает ей кучу идиотских мемов с котами, на которые она отвечала только точками. Вот Дэн расписывает график дополнительных тренировок, а Рия огрызается, что придет, когда сочтет нужным. Вот сообщение от Нила: «Если ты еще раз решишь запереться в ванной на час, Эндрю выбьет дверь. Просто дай знать, что ты жива». И её ответ: «Живее всех живых. Отвали». Она листала и листала, жадно впитывая эти крохи обыденности. Эти переписки были доказательством того, что она была здесь. Что она была частью чего-то большего, чем просто файл в архиве ФБР или цель для наемников. Она была человеком, который спорил из-за пиццы, злился на пропущенные пасы и... любил. Хотя последнее слово она боялась произносить даже в собственных мыслях. Рене почувствовала, как Рия напряглась, и её пальцы нежно нажали на виски девушки, заставляя ту выдохнуть. — Что ты там ищешь, Снежинка? — прошептала Рене, не прекращая массаж. — Смысл жизни в мемах Ники, — тихо отозвалась Рия, не отрываясь от экрана. — Спойлер: его там нет. Рене тихо хмыкнула, её дыхание коснулось макушки Рии. — Смысл не в мемах, а в том, что он присылает их именно тебе. Он хочет, чтобы ты смеялась. Мы все этого хотим. Рия ничего не ответила. Она как раз открыла их последнюю переписку с Рене. Всего пара слов: «Зайди за мной перед выходом». И смайлик с сердцем, который Рене отправила вслед. Рия тогда ничего не ответила, но сейчас она напечатала ответ, который никогда не отправит. Она просто смотрела на строку ввода, пока та не расплылась перед глазами.

«Я буду скучать по твоим рукам больше всего на свете».

Внезапно автобус начал сбавлять скорость. Шины зашуршали по гравию, и в салоне зажегся неяркий свет. Ваймак поднялся со своего места, потягиваясь и оглядывая команду. — Приехали, смертники. Пенсильвания встречает нас дождем и жаждой крови. Собирайте манатки, через десять минут жду всех в раздевалке. Рия почувствовала, как пальцы Рене в последний раз ласково скользнули по её волосам, прежде чем та убрала руки. — Пора вставать, — сказала Рене, и в её голосе снова появилась та мягкая решимость, которая делала её стержнем команды. Рия заблокировала телефон и спрятала его глубоко в карман. Она медленно поднялась с колен Рене, чувствуя себя так, будто её лишили защиты. Туман в её голове мгновенно рассеялся, сменившись холодным, расчетливым спокойствием. Она посмотрела в окно. Стадион «Львов» возвышался впереди серой, неприступной крепостью под тяжелым, плачущим небом. Рия знала: где-то там, в тени трибун или в толпе фанатов, её уже ждут. Время «Снежинки» вышло. Пришло время «легитимной цели». Она первой шагнула к выходу из автобуса, даже не обернувшись на Рене. Она не хотела, чтобы её последним воспоминанием был взгляд, полный надежды. Она хотела, чтобы это был вкус холодной стали и решимость идти до конца. Пневматические двери автобуса с шипением открылись, впуская внутрь запах мокрого бетона и предчувствие катастрофы.