ИГРОК №13

Пенсильвания встретила их именно так, как предсказывал Ваймак: проливным дождем, который превращал воздух в вязкую взвесь, и стадионом, который ревел от предвкушения крови. «Львы» были командой агрессивной, тяжелой, играющей на грани фола, и сегодня они явно намеревались растерзать «Лисов» на их пути к финалу. Но они не учли одного. Рия Солрей сегодня не просто играла в экси. Она проживала свою последнюю жизнь. С самого первого свистка Рия превратилась в неуловимый призрак. Она двигалась по корту с такой скоростью и яростью, что защитники «Львов» просто не успевали смыкать ряды. Она не берегла ребра, не думала о забинтованных пальцах. Каждый её рывок был как выстрел, каждый удар по воротам — как приговор. — Нил, слева! — выкрикнула она, проскальзывая под клюшкой гигантского защитника. Нил, словно почувствовав её лихорадочное состояние, работал в идеальном тандеме. Они летали по полю, обмениваясь пасами, которые казались невозможными в такой тесноте. Рия забила первый гол на третьей минуте. Второй — на седьмой. К середине первого тайма «Лисы» вели с таким отрывом, что фанаты «Львов» начали захлебываться в собственном негодовании. Рия чувствовала всё: холодные капли пота, смешанные с дождем, затекающие под шлем; жгучую боль в боку при каждом развороте; вкус меди во рту. Но прежде всего она чувствовала свободу. Это была та самая «беготня от смерти», о которой она писала в сообщении. И сейчас она была далеко впереди. Во втором тайме «Львы» озверели. Один из нападающих намеренно врезался в Рию, надеясь сбить её с ног, но она лишь сгруппировалась и, использовав его инерцию, перебросила мяч Кевину. Дэй, поймав кураж, вколотил мяч в сетку так, что та едва не лопнула. — Ты что творишь, Солрей?! — проорал Кевин, пробегая мимо. В его глазах было дикое восхищение, смешанное с ужасом. — Ты же убьешься! Рия лишь оскалилась в ответ. Её шлем был забрызган грязью, а дыхание вырывалось из груди хриплыми толчками, но она никогда не чувствовала себя более живой. Она играла для Рене, которая страховала её у бортика. Она играла для Эндрю, который стоял за её спиной как несокрушимая скала. Она играла для этой команды, которая за неделю стала ей домом, из которого её вот-вот вышвырнут. Финальная сирена прорезала гул стадиона. Разгром. «Лисы» победили с таким счетом, который «Львы» будут помнить до конца сезона. Команда высыпала на корт, Мэтт подхватил Дэн на руки, Ники вопил что-то нечленораздельное, пытаясь обнять всех сразу. Рия стояла в центре поля, тяжело опираясь на клюшку. Её грудь ходила ходуном, а перед глазами плыли цветные круги. Она медленно сняла шлем, подставляя лицо под холодный дождь. На её губах играла странная, почти счастливая улыбка — искренняя, яркая, полная триумфа и облегчения. Она это сделала. Она оставила им этот подарок. Чувствуя себя на пике этой эйфории, Рия мимолетно, почти случайно обвела взглядом трибуны. Она хотела найти глазами их сектор, увидеть Ваймака или Эбби... И в этот момент мир вокруг неё просто перестал существовать. Звуки стадиона смолкли, превратившись в глухой гул в ушах. В пятом ряду, прямо за скамейкой запасных, сидел человек, который никак не вписывался в толпу ликующих фанатов. На нем было классическое темное пальто, а на губах — та самая вежливая, ледяная полуулыбка, которую она видела в своих самых страшных кошмарах. У него были такие же черты лица, как у неё. Те же глаза, тот же изгиб бровей. Но в нем не было ни капли тепла. Рия смотрела на своего родного брата, и её счастливая улыбка медленно, сантиметр за сантиметром, превращалась в маску смертельного ужаса. Он не кричал, не махал руками. Он просто поднял руку и двумя пальцами коснулся своего виска в насмешливом приветствии, губами беззвучно произнося всего одно слово:

«Попалась».