ИГРОК №13

Раздевалка после матча напоминала кипящий котел, в котором смешались триумф и бытовая суета. Лисы, разгоряченные победой и душем, еще не осознали, что воздух в помещении стал разреженным, как на вершине Эвереста. — Видали?! — Ники Хэммик, натягивая чистую футболку, буквально светился. — Пятьдесят баксов, Мэтт! Гони монету! Я же говорил, что наша Снежинка оттает. Вы видели этот поцелуй? Это было как в кино, только лучше, потому что это наша Рия! Мэтт Бойд со смешком полез в кошелек, качаяหัวой. — Сдаюсь, Ники. Я думал, она продержится еще пару недель. Но, черт возьми, после такой игры... На её месте я бы тоже поцеловал Рене. Дэн Уайлдс улыбалась, переглядываясь с остальными. Ставки на «первое проявление чувств» между Рией и Рене были неофициальной традицией команды последний месяц. Радость Лисов была громкой, искренней и совершенно слепой. Они праздновали начало чего-то прекрасного, не замечая, что главная героиня их сплетен только что совершила прыжок в бездну. Рене Уокер стояла посреди этого шума, прижав пальцы к уголку губ. На её лице застыло выражение странного, болезненного оцепенения. Кожа, обычно имевшая здоровый оттенок, стала прозрачной, как пергамент. В ушах всё еще звенел тихий, надломленный голос Рии: «Спасибо за всё». Это не было признанием в любви. Рене, знавшая изнанку мира, чувствовала это каждой клеткой — это было последнее желание приговоренного. — Рене? — голос Эндрю, холодный и плоский, разрезал гомон Лисов. — Сумка. Она механически открыла спортивную сумку, которую Рия так заботливо пополнила своим прошлым. Когда на пол с глухим стуком выпала пачка документов в тяжелом кожаном переплете, связка ключей и маленькая флешка, смех в раздевалке оборвался, словно перерезанная струна. Нил Джостен, стоявший чуть поодаль, побледнел настолько, что веснушки на его лице стали похожи на капли ржавчины. Его затрясло — не от холода, а от тошнотворного чувства дежавю. Он узнал этот взгляд. Он узнал эту походку. Он видел это в зеркале, когда за ним пришел Лола. — Она не вернется, — прошептал Нил. Его голос был едва слышен, но в наступившей тишине он прозвучал как гром. — Что ты несешь, Нил? — Ники нервно хихикнул. — Она просто ушла перекусить со старым другом. Сама же сказала... Нил не слушал. Его пальцы, немея от ужаса, лихорадочно заскользили по экрану телефона. Он ввел имя, которое брат Рии так любезно представил тренеру: Кайман Кортес. Поисковик выдал сотни страниц. Кайман Кортес. Благотворитель. Меценат. Владелец судоходных компаний и недвижимости в Панаме и Майами. Фотографии на светских раутах: безупречный костюм, холодная улыбка, взгляд, который не отражает свет вспышек. Но Нил знал, где искать правду. Он зашел в скрытые форумы даркнета, которыми пользовался еще во времена бегства с матерью. Экран телефона мигнул, открывая закрытую ветку досье на международные синдикаты. Нил застыл, вчитываясь в строки, от которых кровь стыла в жилах.

Кайман Кортес. Преемник «Картеля Пяти Озер». Группировка, известная своей жестокостью и полным отсутствием моральных границ. Кайман — правая рука нынешнего главы, своего отца, но фактически управляет всеми карательными операциями.

Группировка Кортесов. Семейный бизнес, где кровные узы крепче стали, а предательство карается полным стиранием личности.

Нил листал дальше, пока не наткнулся на архивное фото десятилетней давности. Сердце в его груди пропустило удар. На снимке была маленькая девочка, не старше восьми лет. На ней было нарядное платье, а в руках она держала боевой нож так естественно, словно это была кукла. Рядом с ней стоял рослый мужчина с тяжелым взглядом — тот самый «Дядя», что стоял в тени раздевалки. Подпись под фото гласила:

Айс Кортес. Племянница главы. «Маленький клинок семьи». Единственная наследница, натасканная лично для ликвидации угроз внутри клана. Считалась погибшей или пропавшей без вести три года назад.

Нил ужаснулся. Это была Рия. Та же линия челюсти, тот же ледяной прищур, та же аура опасности, которую они принимали за спортивную злость. Только на фото у неё не было шрамов. Там была чистая, концентрированная тьма, которую «Лисы» пытались вылечить походами в «Сумерки» и протеиновыми батончиками. — О боже, — выдохнул Нил, роняя телефон на скамью. — Она не просто знакомая. Она — их лучший инструмент. Она Айс. И она только что вернулась в морозилку. Эндрю подошел к Нилу, бросив один взгляд на экран. Его лицо не изменилось, но глаза потемнели, становясь почти черными. Рене медленно опустилась на скамью рядом с документами Рии, глядя на фото «Айс Кортес». В раздевалке воцарилась гробовая тишина. Радость Ники и ставки Лисов мгновенно превратились в яд. Они только что поняли, что человек, которого они называли другом, выкупил их жизни ценой собственного возвращения в ад. И этот ад имел фамилию Кортес.