ИГРОК №13

Когда автобус, наконец, затормозил у общежития в Пальметто, никто не почувствовал облегчения. Это не было возвращением домой; это было возвращением в крепость, которая внезапно стала слишком большой и гулкой. Лисы выходили из салона молча, забирая свои вещи с таким видом, будто они весили тонну каждая. Ваймак стоял у входа в здание, пересчитывая их взглядом, словно боялся, что по дороге растворился кто-то еще. — Всем спать. Это приказ, — бросил он, но его голос лишился привычной громоподобности. — Завтра в десять сбор в гостиной. Будем решать, как жить дальше. Рене не слышала его. Она двигалась как в вакууме. Её ноги сами несли её по знакомым лестницам, мимо дверей, за которыми слышались приглушенные голоса других студентов, не знающих, что в мире «Лисов» только что произошла катастрофа. Она открыла дверь их с Рией комнаты, и на мгновение ей показалось, что сейчас она увидит знакомый силуэт у окна или услышит резкое: «Уокер, ты опять принесла этот цветочный чай?». Но комната встретила её мертвой, вымороженной тишиной. Рене не стала зажигать свет. Ей хватало бледного сияния уличных фонарей, пробивающегося сквозь жалюзи. Она прошла мимо своей идеально заправленной кровати и остановилась у соседней. Кровать Рии была смята — она так и не заправила её перед выездом на матч, в спешке бросив одеяло комком. Рене медленно опустилась на матрас. Он всё еще хранил едва уловимый запах Рии — смесь морозной свежести, оружейного масла и того самого мороженого с манго, который она ела по ночам. Рене легла на спину, вытянувшись на чужой постели, и уставилась в потолок. Там, в темноте, она видела каждый кадр из той папки на флешке. Она видела Рию, которая смотрела на неё через объектив камеры с такой жадной, почти болезненной нежностью. Как она могла этого не заметить? Как она, мастер считывать людей, пропустила этот крик о помощи, замаскированный под игривые укусы и дерзкие шутки? Она достала телефон Рии. Пальцы сами ввели пароль — её собственное имя, ставшее ключом к чужой душе. Рене вставила наушники в уши, включив одну из аудиозаписей «Для сна». — «...Ты слишком много думаешь, Рене, — раздался в темноте тихий голос Рии. — Даже когда ты спишь, у тебя между бровей появляется эта маленькая складка. Я иногда хочу разгладить её пальцем, но боюсь, что ты проснешься и снова начнешь читать мне проповеди. Просто спи. Пока я здесь, в этой комнате нет места теням. Спи, ангел...» Рене закрыла глаза. Слёз больше не было — они выгорели где-то на заправке в Пенсильвании. Осталась только холодная, кристально чистая решимость. Она лежала на кровати Рии, впитывая её отсутствие как физическую боль, и понимала, что «прошлое», которое забрало её Снежинку, совершило фатальную ошибку. Оно оставило Рене Уокер мотив. Где-то за стеной хлопнула дверь — видимо, Эндрю зашел к Нилу, чтобы начать свой собственный разбор ситуации. Весь блок 103 превратился в один большой оголенный нерв. Но здесь, в этой комнате, время замерло. Рене продолжала смотреть в потолок, слушая бесконечный шепот Рии в наушниках. Она знала, что Снежинка вернется. По возможности. А если возможность не представится — Рене сама создаст её, даже если ей придется снова выпустить своего зверя на волю и сжечь всё поместье Кортесов дотла. — Жду, — прошептала Рене в пустую темноту комнаты. — Я жду тебя, Рия. Над Пальметто медленно вставало холодное, безрадостное солнце.