ИГРОК №13

Ночь в поместье Кортесов была тихой, но это была тишина кладбища, где каждый шорох кажется кощунством. Рия сидела в своей комнате — стерильном пространстве из бетона и стекла, которое больше напоминало вольер для хищника, чем спальню восемнадцатилетней девушки. Она только что закончила перевязку; пол был усыпан окровавленными бинтами, а на столе стоял недопитый бурбон. Дверь без стука открылась. Вошел Дядя, сопровождаемый Кайманом. Они остановились в круге света от единственной лампы, глядя на Рию, которая лениво чистила ствол своего дробовика, даже не подняв на них взгляда. — Ты сегодня была великолепна, Айс, — произнес Дядя, закладывая руки за спину. — Твои показатели скорости выросли на пятнадцать процентов. Похоже, «терапия» пошла тебе на пользу. Рия вскинула голову, и на её губах снова заиграла та самая изломанная, ироничная усмешка. — О, я всегда была прилежной ученицей, Дядя. Просто раньше мне не хватало... правильной мотивации. Оказывается, вид разлетающихся мозгов успокаивает нервы гораздо лучше, чем медитации или чай с мятой. Кайман хмыкнул, прислонившись к дверному косяку. — А я вот всё гадаю, — протянул он, — не заржавел ли твой клинок в другом смысле. Ты убиваешь мусор в порту, это легко. Но что, если цель будет тебе знакома? Дядя подошел ближе, его глаза сузились. — Хорошая мысль, сын. Слушай, Айс, а что если мы устроим тебе настоящий экзамен? Твои «Лисы» всё еще в Пальметто. Они сидят там, трясутся, смотрят новости. Как думаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы зачистить их блок? Пять минут? Семь? Было бы забавно посмотреть, как твой «ангел» отреагирует на твой новый стиль общения. В комнате внезапно упала температура. Рия не вскочила, не закричала и не схватилась за оружие. Она просто перестала двигаться. Весь напускной юмор, весь сарказм и ироничная расслабленность мгновенно испарились, словно их никогда не было. Она медленно подняла взгляд на Дядю, и в этот момент два самых опасных человека в клане Кортес непроизвольно сделали шаг назад. Её глаза больше не были просто пустыми. В них открылась бездна — черная, ледяная, первобытная ярость, которая не имела отношения к тренировкам или воспитанию. Это была аура существа, которому нечего терять, потому что оно уже находится в аду. — Если, — голос Рии стал тихим, как шелест змеи в сухой траве, — хотя бы одна тень из этого дома упадет на порог Пальметто... если хотя бы один волос упадет с головы Рене Уокер... Она медленно встала, и в каждом её движении сквозила такая концентрированная угроза, что Кайман инстинктивно положил ладонь на рукоять пистолета. — ...Я забуду о том, что мы одной крови, — продолжила Рия, подходя вплотную к Дяде. — Я вырежу это поместье этаж за этажом. Я буду скармливать тебе твоих псов по кусочку, пока ты не захлебнешься. И поверь мне, Дядя, ты сам меня этому научил: я не промахиваюсь. Никогда. Дядя, человек, который не боялся ни бога, ни черта, почувствовал, как по позвоночнику пробежал липкий холод. Он увидел в её глазах не просто неповиновение, а обещание неминуемого конца. На мгновение ему показалось, что перед ним стоит не его племянница, а сама Смерть, надевшая её обличье. — Это была... просто шутка, Айс, — сухо произнес он, пытаясь вернуть голосу властность, которая внезапно дала трещину. — Проверка связи. — Шути так со своими шлюхами, — отрезала Рия, возвращаясь к чистке оружия. — Убирайтесь. Мне нужно поспать перед завтрашней тренировкой. И не вздумайте входить сюда без стука. В следующий раз я могу «пошутить» в ответ. Когда дверь за ними закрылась, Рия рухнула обратно в кресло. Её руки мелко дрожали, а в груди, под наслоениями льда и безразличия, болезненно запульсировало сердце. Она защитила их. На этот раз. Но она знала, что Кортесы не прощают страха, который она только что заставила их испытать.