ИГРОК №13

Звонок Рии подействовал на Рене как удар дефибриллятора. Едва отключив связь, она вскочила с кровати, игнорируя собственную боль в мышцах и синяки после вчерашней западни. В её глазах больше не было оцепенения. Только чистая, холодная концентрация. Через пять минут весь блок 103 был на ногах. — Она едет, — это всё, что сказала Рене, когда Ваймак, Эбби и остальные Лисы собрались в гостиной. Ей не нужно было объяснять, в каком состоянии будет Рия. Голос в трубке — хриплый, надломленный, пахнущий смертью — сказал всё за неё. Ваймак, мгновенно отбросив все вопросы о том, что произошло в Нью-Джерси, перешел в режим кризисного управления. — Эбби, всё, что есть в твоем чемодане, — на стол. Живо! — скомандовал он, отодвигая кофейный столик и освобождая место в центре комнаты. — Мэтт, тащи все чистые полотенца, лед и воду. Дэн, на тебе свет. Мне нужно, чтобы здесь было светло как в операционной. Эбби уже разворачивала стерильные пакеты. Её руки работали быстро и уверенно, хотя лицо было бледным. Она готовила зажимы, антисептики, местную анестезию и наборы для шитья. Гостиная Лисов за считанные минуты превратилась в полевой госпиталь. — Рене, сядь, ты сама едва держишься, — мягко попыталась остановить её Эбби, видя, как та лихорадочно перепроверяет запасы бинтов. — Я в порядке, — отрезала Рене таким тоном, что даже Эбби не решилась спорить. — Я должна быть готова. Тем временем у входной двери в общежитие развернулась другая сцена. Эндрю и Нил заняли свои посты. Хотя Рия сказала, что «закончила дела», они не собирались рисковать. Эндрю сидел на корточках у самой двери, лениво перекатывая в пальцах один из своих ножей. Его взгляд был прикован к подъездной дорожке. Он был воплощением неподвижной угрозы. Нил стоял рядом, прислонившись к стене, его руки были глубоко засунуты в карманы куртки, сжимая рукоять мобильного телефона и ключи. — Ты веришь, что она вернется одна? — тихо спросил Нил, глядя на пустую парковку. — Она сказала, что идет домой, — коротко ответил Эндрю. — Если за ней кто-то придет, они сдохнут на этом пороге. Но судя по её голосу... она выжгла там всё дотла. Ники Хэммик метался по комнате, не в силах усидеть на месте. Он то и дело подбегал к окну, вглядываясь в предрассветную мглу. — Господи, лишь бы она доехала... Лишь бы доехала. Вы слышали её? Она звучала так, будто... — он не договорил, сглотнув комок в горле. Тишина в общежитии была неестественной. Было слышно, как капает вода в раковине и как тяжело дышит Кевин, сидящий в углу с зажатой в руках клюшкой — его единственным способом чувствовать себя в безопасности. Они ждали. Лисы, побитые, перевязанные после вчерашней стычки, сплотились вокруг этой пустой гостиной, создавая живой щит. Они не знали, кто именно приедет к ним через пару часов — их Снежинка или та пугающая Айс из теленовостей. Но им было всё равно. Для них она была частью стаи. Рене подошла к окну и прижала ладонь к холодному стеклу. Её губы беззвучно шевелились, повторяя одно и то же: «Пожалуйста, просто доедь». Вдалеке, на самой границе слышимости, раздался низкий, натужный рев мощного мотора. Эндрю мгновенно выпрямился, его пальцы сжали нож до белизны костяшек. Нил подался вперед. — Едет, — выдохнул он. Черная тень внедорожника показалась на повороте к общежитию. Машина виляла, ехала неровно, словно водитель каждую секунду боролся за то, чтобы не выпустить руль. Весь блок 103 замер, затаив дыхание. Время остановилось.