ИГРОК №13

Утро субботы началось для Рии с четкого, неоспоримого осознания: она умерла. И ад оказался совсем не таким, как его описывают в книгах. В нем не было котлов со смолой и чертей с вилами. Ад представлял собой яркий, безжалостный солнечный луч, который пробился сквозь щель в жалюзи и теперь выжигал ей сетчатку прямо сквозь закрытые веки. Голова гудела так, словно внутри черепной коробки поселился оркестр, исполняющий симфонию на отбойных молотках. Во рту пересохло настолько, что язык казался куском наждачной бумаги, а каждое движение, даже попытка просто вздохнуть, отзывалось пульсирующей болью в висках. Рия издала звук, средний между стоном умирающего кита и скрипом несмазанной двери, и попыталась натянуть одеяло на голову. — Доброе утро, Снежинка, — раздался удивительно бодрый, мелодичный и совершенно невыносимый в своей свежести голос Рене. Рия приоткрыла один глаз. Рене сидела на краю своей кровати, уже одетая, свежая, с идеально заплетенными волосами, и читала книгу. На тумбочке рядом с кроватью Рии стоял огромный стакан воды и лежали две белые таблетки аспирина. — Выключи солнце, Уокер, — прохрипела Рия. Голос звучал так, будто она полоскала горло битым стеклом. — И птиц. Скажи этим пернатым тварям за окном, чтобы они заткнулись, иначе я куплю дробовик. — Боюсь, птицы мне не подчиняются. А вот таблетки — очень даже, — Рене подошла ближе, присела на край матраса и ласково, но непреклонно вложила пилюли Рие в ладонь, а затем подала стакан. — Пей. Эбби сказала, что это поможет избежать летального исхода, хотя с медицинской точки зрения ты должна была впасть в кому еще на середине второй бутылки. Рия с трудом приподнялась на локте, морщась от боли во всем теле. Она закинула таблетки в рот и жадно, в несколько огромных глотков, осушила стакан. Вода показалась ей амброзией. — Я не хочу выходить из этой комнаты, — простонала Рия, падая обратно на подушки. — Никогда. Оставь меня здесь. Скажи Ваймаку, что я ушла в монастырь. — Не получится, — Рене мягко похлопала её по плечу, и в её глазах заплясали веселые искорки. — Вся стая уже в сборе. И они жаждут крови. Тренер с утра скинул в общий чат сообщение: «Солрей выпила весь мой виски, кто-нибудь, проверьте, бьется ли у неё сердце». Так что тебя ждут в гостиной с нетерпением. Рия застонала, уткнувшись лицом в подушку. Она помнила вчерашний вечер урывками. Помнила забег в носках, помнила квартиру тренера и то, как жаловалась Рене, что у неё «маленькие бедные лапки». От стыда захотелось провалиться сквозь землю прямо в подвал общежития. Спустя десять минут, кое-как натянув мятую безразмерную футболку и спортивные штаны, Рия вывалилась в коридор. Она выглядела как восставший из могилы зомби: бледная, с растрепанными волосами, стоящими торчком, и темными кругами под глазами. Каждый шаг отдавался звоном в ушах. Она приоткрыла дверь в гостиную и зажмурилась. Свет казался невыносимо ярким. Вся «семья», плюс Кевин и Элисон, которые, видимо, заключили временное перемирие после вчерашнего забега, сидели в комнате. На столе стояли коробки с пончиками и дымились кружки с кофе. Запах жареного теста и глазури ударил Рие в нос, вызвав легкий приступ тошноты. — О, посмотрите-ка, кто соизволил восстать из мертвых! — громко на всю комнату воскликнул Ники, вскакивая с кресла. — Королева Виски! Повелительница пустой тары! — Ники, умоляю, — Рия прижала ладони к вискам, медленно шаркая к дивану. — Если ты не убавишь громкость хотя бы наполовину, я вырву твой язык и засуну его тебе в... — В таком состоянии ты даже с мухой не справишься, Солрей, — перебил её Аарон, не отрываясь от учебника анатомии. Он смерил её оценивающим медицинским взглядом. — Твой цвет лица сейчас напоминает трупные пятна. Технически, при твоей массе тела, три бутылки сорокаградусного напитка должны были привести к острой печеночной недостаточности. То, что ты стоишь на ногах — это научная аномалия, которая держится исключительно на злобе. — Спасибо, док, я тоже рада тебя видеть, — буркнула Рия, плюхаясь на диван рядом с Нилом. Кевин, сидевший напротив, скрестил руки на груди. Выглядел он так, словно Рия лично оскорбила весь вид спорта под названием экси. — Три бутылки, Рия, — процедил Кевин с интонацией проповедника, отчитывающего грешника. — Ты хоть понимаешь, сколько это пустых калорий? Ты свела на нет две недели своих реабилитационных тренировок! Алкоголь разрушает мышечную ткань, замедляет реакцию и обезвоживает организм! Завтра на корте ты будешь ползать, как улитка! Рия тяжело вздохнула, приоткрыв один глаз. — Кевин, если ты произнесешь еще хоть слово про калории и мышечную ткань до того, как я выпью кофе, я клянусь, я наплюю на все правила и блевану прямо на твои новые кроссовки. Эндрю, сидевший на подоконнике со своей привычной кружкой чего-то невыносимо сладкого, фыркнул. — Сделай это, — ровным, скучающим голосом произнес он. — Я давно хотел посмотреть, как Дэй будет плакать над лимитированной коллекцией Nike. Я даже готов заплатить тебе за это зрелище. Кевин инстинктивно подобрал ноги под стул, бросив на Эндрю испепеляющий взгляд. Нил, который всё это время молча жевал пончик, перевел задумчивый взгляд с Кевина на Рию. — Я всё равно не понимаю, — произнес Нил с абсолютно искренним, почти научным непониманием. — Тренер сказал, что ты выпила всё одна. Как ты физически смогла это проглотить? Там же объем желудка... Я читал, что смертельная доза алкоголя гораздо меньше. Ты что, сжульничала и половину вылила? Рия застонала и уронила голову на стол, чудом не попав лицом в коробку с сахарной пудрой. — Нил, — глухо донеслось от Рии. — Моя печень и так сейчас собирает вещи и пишет заявление на увольнение. Не добивай меня своей логикой. Элисон, сидевшая на соседнем кресле, элегантно закинула ногу на ногу и отпила свой латте из картонного стаканчика. Она выглядела безупречно, в отличие от вчерашнего кросса по пересеченной местности. — Оставь её, Нил. Девочка вчера испытала сильный стресс. В конце концов, убегать от нас в одних носках через весь кампус — это требует серьезной анестезии, — Элисон бросила на Рию насмешливый, но беззлобный взгляд. — Кстати, Рия, твои тапочки так и остались лежать посреди коридора. Кто-то из первокурсников чуть шею не свернул, споткнувшись о них утром. — Считайте это моим вкладом в естественный отбор, — пробормотала Рия, всё еще не поднимая головы. В этот момент на стол перед ней опустилась большая керамическая кружка. Рия приоткрыла глаз и увидела густую, темно-янтарную жидкость, от которой поднимался пар и пахло какими-то терпкими травами. Рене пододвинула кружку ближе к её носу. — Пей, — безапелляционно заявила Рене. — Это мой специальный сбор. Он мерзкий на вкус, но через двадцать минут ты снова почувствуешь себя человеком, а не куском пережеванного картона. Рия послушно обхватила кружку дрожащими руками. Она сделала глоток, скривилась так, словно съела целиком лимон, но заставила себя проглотить. — На вкус как сено, которое пролежало в болоте три года... — прохрипела она, делая второй глоток. — Уокер, ты святая женщина, но твои зелья меня когда-нибудь убьют. — Если тебя не убили три бутылки виски Ваймака, мой чай тебя точно только закалит, — парировала Рене с легкой улыбкой, усаживаясь на подлокотник дивана рядом с Рией. Ники, который не мог долго оставаться в тишине, снова подал голос: — Слушай, Рия, а тренер сильно злился? Мы думали, он тебя там же прикопает за свой виски. Рия слабо ухмыльнулась, откидываясь на спинку дивана. Глаза всё еще болели, но под теплыми взглядами своей шумной, чокнутой команды похмелье казалось не таким уж и страшным. — Тренер был слишком в шоке от моих носков с лисичками. Я думаю, это спасло мне жизнь. Но мне придется купить ему ящик самого дорогого пойла в штате, чтобы он пустил меня обратно на поле. — Мы скинемся, — неожиданно серьезно сказал Нил, пожимая плечами. — Это ведь была командная проблема. Мы тебя напугали, ты убежала и напилась. Это логично. Рия рассмеялась, тут же пожалев об этом, потому что мозг снова ударился о череп. — Обожаю твою логику, Джостен. Никогда её не меняй. Утро продолжалось. Кевин всё еще бурчал про углеводы, Ники пытался показать Рие смешные видео с котами (получая в ответ угрозы физической расправы за громкие звуки), а Рене просто сидела рядом, тихо переговариваясь с Элисон о чем-то своем. Рия сделала еще один глоток отвратительного, но спасительного чая и поняла, что, несмотря на адскую головную боль, она не променяла бы это утро ни на что другое в мире.