Годовщина

Раздался щелчок открывающегося замка. Аки отворил дверь, вежливо пропуская своего ангельского гостя первым в квартиру. Последний в своей руке держал небольшой пакет. Дверь была поспешно захлопнута и намертво закрыта, укрыв мужчин от внешнего мира. Ангел прошагал на кухню. Его крылья едва заметно зашуршали, выдавая стеснительное возбуждение демона. Сегодня была годовщина их отношений. Не как у обычных людей — всего два месяца, как они вместе, — но это была целая десятая часть жизни Хаякавы. К удивлению того, Ангел неделю назад заявил, что у него есть подарок для охотника. И этот подарок непременно надо вручить дома, пока никого нет. По этому поводу Аки выпросил у начальницы задание для его подопечных в назначенный день X, чтобы те, не подозревая, покинули дом на весь день. Дэнджи и Пауэр постоянно шептались за спиной Хаякавы о его нетрадиционных наклонностях в сторону Ангела. Парень-бензопила парировал, что напарник названого старшего брата выглядел достаточно феминно, поэтому это нельзя считать гейством. Но периодически Дэнджи все же подсовывал Аки свои порнокомиксы с грудастыми девушками, чтобы проверить, не был ли молчаливый отказ парня от отношений с Химено вызван ориентацией охотника. Ангела удивляла необычайно тихая атмосфера в доме Хаякавы. Когда он изредка был у него в гостях, здесь царил сплошной хаос: крики, драки, летающая еда и бьющаяся посуда. А сейчас любой шорох привлекал внимание и заставлял озираться. Демон почувствовал, как его сердце начало биться сильнее. Ему было все в новинку: и его инициатива сделать приятное Хаякаве, и интимное уединение с человеком, и собственные чувства, вызванные этими двумя фактами. Он продумывал, как преподнесет подарок, но не учел собственного незнания и волнения. Из размышлений демона выдернула рука, тяжело легшая на плечо. Он обернулся на мужчину, который тепло смотрел в его красные глаза. — Все в порядке? — прохрипел Хаякава, выдавая собственную взволнованность. — Мы можем просто посидеть. Я предусмотрительно запасся мороженым и выбрал фильм на вечер. — Нет, все хорошо, — ответил Ангел, но пунцовый румянец выдавал его дерзкие намерения совершить что-то преступное для них двоих. — Мне надо вымыть руки. Демон поставил заготовленный подарок на стол, приказав Хаякаве не подсматривать, и поспешно отправился в ванную. Послышалось шипение воды. Аки погрузился в свои мысли, размышляя о том, что же мог сделать Ангел. Все их свидания раньше сводились к посиделкам в кафе или прогулкам по паркам, но сейчас они впервые остались один на один у него дома. Хаякава никогда не говорил, чего бы он хотел даже на свой день рождения. Ни торт, ни воздушные шары ему были не нужны. Единственное, чего желал охотник, так это покончить с демонами и остаток жизни провести с любимыми. Удивительно, как много людей (и не только) он мог назвать своей семьей, за которую стоило сражаться и ради которой хотелось задержаться на земле подольше. Дверь распахнулась, и Ангел с распушенными крыльями влетел в комнату. Он зашторил окна, чем вызвал у Хаякавы неподдельный интерес, и быстро подошел к пакету, глазами осматривая комнату. — Садись на стул, — приказным тоном проговорил Ангел, сурово глядя на Аки. Последний тут же подчинился. Демон достал синюю атласную ленту и что-то еще и подошел к возлюбленному. — Ты не должен ничего видеть, пока я не разрешу. Хаякава завороженно глядел на Ангела, пока тот не завязал ему глаза. Аки оставалось теперь только слушать и ориентироваться на ощупь в пространстве, и он машинально потянулся к демону. Его руку жестко перехватили и прошептали на ухо: — Сиди на стуле, пока я не приду. И надень это. — Ангел вложил в руку Хаякавы тонкие латексные медицинские перчатки и внимательно проследил за тем, чтобы Аки выполнил приказ. Хаякава слышал удаляющиеся шаги и шуршание пакета. Потом странный шорох, как будто что-то падает на пол. Аки сложил руки на колени, ощущая, как проступает пот от волнения, и потер колени. Ожидание тянулось непозволительно долго. Что не должен был видеть Хаякава? И что не должны были видеть непрошеные зеваки в окнах? Воздух будто бы сгущался. Пульс ускорялся. Интерес разгорался в сердце все сильнее. Приближающиеся шаги, и что-то тяжелое опустилось на колени Хаякавы. Это был Ангел. — Можешь трогать, — пытался изобразить приказной тон демон, но его голос дрожал. Руки Хаякавы предположительно опустились на бедра демона. Хватка была нежная, совсем невесомая, будто Аки пытался не растворить свое виде́ние. — Ты можешь быть настойчивее, — голос Ангела совсем смягчился, и если бы в комнате не царил полумрак, то можно было бы разглядеть его краснеющее лицо. Аки мешкался, не понимая, что от него требуется. Но он решил довериться своему внутреннему чутью и стиснул бедра сильнее. Обострившиеся чувства помогли ощутить легкую дрожь, пробежавшую по телу его возлюбленного. Он начал легко оглаживать поясницу расположившегося на коленях демона с целью расслабить их обоих. На секунду Хаякава замер, пытаясь осознать, что происходит. Не делает ли он что-то неправильно? Неожиданно Ангел вышел из ступора, придвинувшись ближе к Хаякаве, и обхватил руками его шею, положив голову тому на плечи. Он начал медленно ерзать на Аки, призывая отречь стеснение и исследовать своеобразный подарок. В груди Хаякавы начало разливаться порочное желание придвинуть Ангела еще ближе, стиснув в объятиях, и сидеть так, пока демон продолжал бы свои дразнящие движения. Руки Аки сползли ниже по бедрам, и тогда он почувствовал рельеф тонкого кружева. Продолжив свой спуск, он понял, что на Ангеле были надеты чулки. Хаякава оттянул ткань и отпустил, и тогда послышался недовольный шик демона. Аки тут же огладил ущипанное место, представляя, как по тонкой коже возлюбленного расползается розоватый след. Эта картина его взбудоражила, проявляя воображаемую пленку следов, которые Хаякава мог бы оставить на заднице Ангела. Но все же он хотел быть нежным, поэтому вернул руки на исходную точку. Теперь Хаякава мог отчетливее понимать суть происходящего, потому начал руками скользить вдоль живота, нащупывая под пальцами мягкую ткань с причудливыми вышитыми узорами. Задев интимное место Ангела, Аки услышал неловкий всхлип на своем плече. Демон был уже возбужден, и потому даже самое легкое прикосновение отзывалось электрическим разрядом в теле. Аки тут же убрал свои руки, расположив их на талии. Однако его дыхание стало глубже, он приоткрыл рот, чтобы захватить больше воздуха. Терпкое желание забраться по телу Ангела выше, приоткрыв для себя завесу тайны, победило Хаякаву. Он скользнул выше, ощутив, как он догадался, пояс для чулок. Тот был также кружевной, и Хаякава ловким движением втиснул одну руку под него, надавливая на позвоночник демона. Нужный эффект сразу же был достигнут, и Ангел сильнее выгнулся в спине, еще сильнее прижимаясь к партнеру. Хаякава высвободил руку и стал изучать оставшиеся нетронутыми части тела демона. К своему удивлению, пальцы скользнули по груди Ангела и нашли аккуратный лиф. Хаякава задумался, во что могли складываться кружева, и не заметил, как его напор стал решительнее. Осознание пришло только в момент короткого вздоха Ангела. Под тканью выпирали налившиеся соски, касание к которым, вероятно, стало сладкой мукой для демона. «Стиснуть, сжать, впиться, растерзать» — крутилось в голове у Аки. Хаякава легко надавил на одну из горошин, вырвав стон из горла возлюбленного. Нет, еще не время. Аки огладил плечи Ангела, перемещаясь ближе к шее. Как же хотелось укусить это нежное существо. На тонкой шейке демона располагался чокер, за который Хаякава ухватился сзади, поднимая голову Ангела со своего плеча. Аки почувствовал на своем лице тяжелое теплое дыхание, и этого было бы достаточно, чтобы сейчас же впиться в наверняка налившиеся губы, если бы не их уговор не сокращать жизнь Хаякавы еще сильнее. Другой рукой Аки взял подбородок Ангела, поднимая, как он думал, его взгляд наверх, прямо в его завязанные глаза. И сам опасно сократил дистанцию между ними. Он чувствовал, как грудная клетка демона разрывается под напором колотящегося сердца, и это усилило и без того тяжелое давление в брюках Хаякавы. Вдруг что-то пушистое коснулось Аки. Это были крылья. Белоснежные и божественные, как характеризовал их сам Хаякава. Никогда прежде он не смел прикасаться к ним, но в это мгновение оказался близок к тому, чтобы зарыться пальцами и почувствовать манящую мягкость перьев. — Можно мне прикоснуться? — проговорил Аки, сглотнув собравшуюся во рту слюну. — Конечно. — И крылья Ангела затрепыхались сильнее обычного. Хаякава впустил свою руку в оперение и почувствовал, как ее опутывает воздушное облако. Не хотелось двигаться, только ощущать трепетание под кончиками пальцев. Он провел рукой по одному из перьев, и Ангел отозвался, сжав в кулаки рубашку Аки. Хотелось задержаться в этом моменте подольше, но на Хаякаву накатила волна очередного возбуждения, когда демон немного дрожащими пальцами начал расстегивать рубашку возлюбленного. Ангел хотел бы прикоснуться к груди Аки, оставить на ней свой невидимый след, но потом, когда будет дозволено. В этот миг интерес Хаякавы к их своеобразной игре разгорелся еще сильнее, а потому дерзкое желание оголить демона до конца взыграло над ним. Он выпутал свою руку из белоснежных крыльев и принялся нащупывать застежки на топе Ангела. Это было довольно проблематично, так как Аки никогда не имел дело с расстегиванием белья. Все-таки найдя заветный замок, он осторожным движением попытался его открыть. Пока Хаякава испытывал ловкость своих рук, одна лямка лифа уже сползла вниз по плечу Ангела. Тот, в свою очередь, осознал бедственность положения Аки и попросил отстраниться, чтобы сделать все самому. Наконец, чертов замок был вскрыт, и топ полетел куда-то вниз. Хаякава глубоко сглотнул и положил свои руки на грудь Ангела. Он начал осторожно исследовать тело демона, стараясь не затрагивать нежные его части. Оглаживая бока, Аки услышал тихий смешок, повествующий о непроизвольной щекотке. Тогда давление рук Хаякавы усилилось, и он совершил дерзкое поползновение к выступающим горошинам. Огладив одну из них, он слабо оттянул сосок, и Ангел с усилием вцепился в плечи партнера. Попробовав проделать тот же фокус с оставшейся без внимания бусиной, Хаякава получил в ответ приглушенный стон. Руки Аки двинулись ниже, к животу, а после переместились на бедра, оттягивая трусы в призывном жесте снять их. Не получив ответа, он запустил свою руку в них, сначала мягко пройдясь по лобку, а после задев эрегированную головку члена. Ангел встрепенулся и что-то прошептал на ухо Хаякаве, но тот не смог расслышать за пеленой вожделения. Он мягко помассировал пальцами головку и затронул уздечку, чем заслужил довольное покачивание бедрами демона. Когда голову Аки окончательно опутал туман, он подобрался к основанию члена и безжалостно стиснул его. Ангел сильнее вжался в тело Хаякавы, вталкиваясь в руку последнего. Аки начал бережно двигать рукой, задерживаясь на самой высокой точке подольше, и получал заслуженные вздохи в ответ. В какой-то момент он почувствовал, как рука Ангела ложится на его собственную и царапает его. — Что такое? — дрожащим голосом спросил Хаякава. — Я… — не менее подрагивающим голосом отвечал Ангел. — Я не хочу. — Почему? — Аки послушно убрал свою руку от интимного места демона. Он приобнял Ангела за бедра в надежде его успокоить. — Я не хочу наслаждаться в одиночку. — Хаякава не видел, как слеза накопилась в уголке глаза демона и медленно скатилась по покрасневшей щеке. — Мне тоже очень хорошо. — Аки переместил одну руку на лицо Ангела, бережно оглаживая фарфоровую кожу. — Все в порядке… Это лучший подарок в моей жизни. Но мы можем закончить, если ты хочешь. — Дай мне немного времени. — С этими словами Ангел встал с колен Хаякавы и отправился в направлении пакета. Демон выудил со дна еще одну пару латексных перчаток и трясущимися руками натянул их. Он простоял так минуту, глядя на себя и ощущая призрачные прикосновения на своем теле. Ангел перевел взгляд на возлюбленного, тело которого вновь выглядело напряженным, а руки были сжаты в кулаки. Про себя демон думал, что сильно напортачил и все пошло не по плану. Признаться честно, он был не до конца готов к подобной близости, хоть и представлял, каково оно. Хаякава был такой красивый со сбившимся в сторону галстуком и помятой полурасстегнутой рубашкой. Разглядывать что-либо было крайне сложно, потому что комнату освещали только пробивающиеся сквозь зазор между шторами солнечные лучи. Ангел неторопливо подошел к Хаякаве, вновь располагаясь у того на коленях. Он взял в руки лицо Аки, наклонился к его уху и прошептал: — Я готов. — Хоть это и было полуправдой, но желание хоть на мгновение приблизиться к слиянию с этим неземным человеком превышало всякие сомнения. Кулаки Хаякавы разжались, но он не стремился возвращаться к активным действиям. Тогда Ангел положил руку на губы Аки и оставил самый чистый поцелуй, на который был способен. Безусловно, Хаякава его не почувствует, но будет знать, что этот жест означает — безграничную преданность и желание быть рядом. Отстранившись, Ангел внимательно посмотрел на возлюбленного: его лицо расслабилось, а губы вновь налились кровью. Аки приложил два пальца к своим губам и выставил их вперед, и Ангел припал к ним. Это были их первые взаимные поцелуи. Демон легко прикусил один из пальцев Хаякавы, чем вырвал довольный смешок из уст последнего. Атмосфера вновь разрядилась, и Ангел сложил свои руки на груди Аки, совершив поползновение к соскам Хаякавы. Только демон успел прикоснуться к одной из набухших горошин, послышалось тихое шипение. Тогда Ангел облизнул свои пальцы и сжал налившуюся бусину, получив заветный стон. Демон проделал тот же фокус со вторым соском Хаякавы, и Аки прикрыл рот рукой, чтобы никто не слышал его громкие всхлипы. Игра продолжалась до победного, пока по щеке возлюбленного Ангела не потекли жгучие слезы. Демон отстранился и смахнул пару слезинок, которые оставили свой горячий след на лице Хаякавы. Ангел потянулся к завязанной ленте и обнажил взгляд Аки. Тот завороженно глядел на демона, не в силах оторваться. Он положил свои руки на талию Ангела и уперся головой ему в грудь. — Ты так прекрасен, — уголки губ Хаякавы поползли вверх. — Я не верю, что мы вместе. — Я тоже не верю. — Ангел запустил свою руку в темно-синие волосы. Когда Хаякава осмелел и отстранился, чтобы вновь взглянуть в красные глаза, Ангел отодвинулся и положил свою руку на вздымавшиеся брюки. — Ты не против? — почти беззвучно проговорил Ангел. Аки чуть помялся, пробуя на вкус дозволение продолжить интимную близость. Все же решившись, Хаякава утвердительно кивнул. Демон плавным движением расстегнул ширинку и притронулся к нижнему белью. Член возлюбленного едва заметно затрепыхался от касаний Ангела. Последний медлил и оттягивал момент высшей точки соединения, которая была им доступна. Наконец, демон приспустил боксеры и увидел возбужденный половой орган партнера. Тут же он замялся и провел пальцами вдоль ствола, ощутив пульсирующую вену, и получил довольный хмык в ответ. Ангел обвел головку и слабо надавил на уретру. Расположив в своей руке член Хаякавы, он провел с несильным давлением пальцами вдоль уздечки, и руки Аки на талии Ангела сжались сильнее. Когда он начал плавно двигать рукой вверх-вниз, то заметил поползновения возлюбленного к собственному члену и молчаливо согласился на это. Теперь руки обоих располагались на членах друг друга, совершая равномерные движения. Ангел уткнулся в плечо Хаякавы, ощущая, как его тело близко к оргазму. Ствол Аки тоже начал пульсировать, сообщая о скором финале. Ангел кончил первым, излившись в руку Хаякавы, и остановился, тяжело дыша. Аки накрыл руку возлюбленного своей и шепнул: «Я сам». Демон все так же пытался отдышаться, отстранив свою руку от члена Хаякавы и позволив ему сделать задуманное. Через минуту в блаженном оргазме к Ангелу присоединился и Аки. Они сидели и пытались построить свои мысли в законченную логичную цепочку слов, но ничего не выходило. Послышался звук отпирающейся двери. — Братан, обед уже готов? — голос Дэнджи был крайне бодрым. — Мы закончили с обходом, перебив парочку демонов. — Ваша дорогая демоница выпила всю кровушку врагов! — громогласно объявила Пауэр, влетая в полумрак гостиной.