Антитеза для Реддла

***

Утро, наступившее после ночи в сарае, не принесло с собой утешительного тепла. Елизавета Вольф ощущала себя собранной, но не отдохнувшей. Её призрачная сущность за ночь напиталась лунным светом, как высохшая губка — без удовольствия, но с чувством функционального наполнения. Глядя на уродливый узор из дыр в крыше, она думала о том, что нужно добраться до Лондона, но девушка не представляла, в какой он стороне. Она решила довериться чутью. Закрыв глаза, она представила Биг-Бен — высокий и строгий, с огромными циферблатами. Его бой гудит в костях. Внутренний компас отреагировал, слабо дернув её в неизвестном направлении. Тогда девушка представила Тауэр — серая суровая крепость. Тёмная история и яркие мундиры стражей. На этот раз ее потянуло сильнее, но нить была ещё слаба, и могла оборваться в любую минуту, поэтому закрыв глаза, Лиза вспомнила Букингемский дворец. Его огромный и парадный фасад за золотым забором. Толпа, алая гвардия, блеск на солнце. Её качнуло в сторону, как будто что то взяло за руку и повело в неизвестном направлении. Не теряя времени, Лиза оттолкнулась от гнилой соломы и поплыла в Форме Фантома — стабильной, привычной, требующей минимум усилий. Путь был монотонным: холмы, редкие перелески, вересковые пустоши. Она двигалась быстро, почти не замечая усталости, пока не начал расти чудовищный, тёмный гребень на горизонте. Иглы шпилей, зубцы башен, плоские крыши — всё слилось в один неровный, колючий силуэт. Он будто был вырезан из чёрного картона и наклеен на бледное небо. Тишина вокруг, а оттуда — лишь далёкое, чуть уловимое свечение. Огромный город. Ещё на подлёте к окраинам её накрыла первая, робкая волна. Смутный гул тысяч мыслей, фоновая тревога пригорода. Лиза замедлилась, насторожившись. «Так-так… Пока терпимо. Как шум толпы за закрытой дверью.» Она решила не торопиться и переключилась в Форму Небытия, чтобы стать полностью неосязаемой для любого возможного наблюдения. И это стало фатальной ошибкой. Там, в крошечной деревушке, она не ощущала давление эмоций других людей, но сейчас… Мир взорвался. То, что было приглушённым гулом, обрушилось на неё оглушительной, болезненной какофонией. Миллионы эмоциональных всплесков слились в один рёв: спешка, злоба, отчаяние, мимолётные радости, глухая тоска, страх, скука, любовь, ненависть. Это не было похоже на звук. Это было физическое давление, будто её сознание протаскивали сквозь гигантскую мясорубку, набитую чужими душами. Каждый человек в радиусе мили кричал в ней своим немым отчаянием. Она задыхалась, не имея лёгких. Её собственная сущность заколебалась, грозя рассыпаться от перегрузки. «Стойте! ВСЕ СТОЙТЕ! — мысленно закричала она, но её голос потонул в этом море. — Не могу… Это… слишком!» Инстинкт самосохранения сработал раньше разума. Она рванулась назад, прочь от эпицентра кошмара, как обожжённая. Отлетела на несколько миль, пока чудовищное давление не ослабло, сменившись просто невыносимым, но уже не смертельным гулом. Рухнув в Форме Фантома в рощицу на окраине поля, она «дышала», если это слово можно было применить к призраку, судорожно и часто. «Что… что это было? — её мысли метались. — Небытие… Оно УСИЛИВАЕТ. В сотни раз. Я… антенна. Самая чувствительная в мире антенна для приёма чужой боли. Почему раньше так не было?» Стало ясно одно: идти вперёд в таком состоянии невозможно. Она сойдёт с ума, рассеется, станет вечным узником чужих страданий. Нужно было учиться контролировать этот дар. Прямо сейчас. «Хорошо, — мысленно прошептала она, заставляя себя успокоиться. — Раз раньше такого не было, значит, я на автомате как-то глушила эмоции других. В Фантоме чувства приглушены и не так бьют по мне, значит, нужно научиться строить стену в голове именно в той форме. А потом… попробовать взять этот щит с собой в Небытие. Ну что ж, попробуем.» Лиза сосредоточилась, пытаясь представить вокруг своего сознания невидимый, гладкий купол, от которого отскакивают все внешние импульсы. Сначала ничего не выходило — посторонние ощущения, даже слабые, такие как беспокойство птицы в гнезде, сонное довольство полевой мыши, просачивались, как вода сквозь сито. Она падала, теряла концентрацию, снова пыталась. Это было похоже на попытку не думать о «белом слоне», но в тысячу раз сложнее. Через час изматывающих тренировок она смогла удерживать слабый, но ощутимый барьер. Девушка решила пока не радоваться прогрессу, ведь нужна была проверка на «живой» цели. Первую проверку устроила ей группа туристов с рюкзаками, появившаяся на дальней тропе. Намеренно приблизившись, Лиза сфокусировалась на своём щите. Волна их беспечного веселья, усталости, лёгкого раздражения на комаров ударила в него. Щит дрогнул, но легко выдержал чужие чувства. Конечно, он не заглушил их эмоции полностью, но теперь они были как звук за толстым стеклом — узнаваемый, но не оглушающий. Лиза попыталась ослабить щит только для одного человека, идущего самым первым, и снова удача: она чувствовала ярко только его эмоции. Они не кричали, а были умеренно приглушёнными, так что девушка могла их хорошо ощутить, не чувствуя дискомфорта. «Работает просто отлично… Теперь главный экзамен.» Собрав всю волю, девушка переключилась в Форму Небытия, мгновенно приготовившись к новому удару. Мир снова вспыхнул калейдоскопом чувств, но на этот раз она была готова. Лиза быстро, почти рефлекторно, наложила на это буйство тот же мысленный приём — представление изолирующей, зеркальной сферы вокруг ядра своего «я». И — о чудо! — это сработало. Шум исчез полностью. Чуть ослабив контроль над щитом, девушка ощутила приглушённые эмоции в виде терпимого, фонового звука. В Небытии её воля, казалось, была сильнее, контроль — тоньше. Теперь, оставаясь невидимой как для людей, так и для магии, она могла регулировать, сколько эмпатического «шума» пропускает внутрь. Город на горизонте теперь казался не непреодолимой угрозой, а сложной, но решаемой задачей. Однако возникла другая, более приземлённая проблема. «Отлично, с чувствами разобрались. Я очень, очень надеюсь, что это Лондон. Либо близ стоящий город.» Её ожидания оправдались. При приближении к городу Лиза увидела огромные английские буквы, которые складывались в слово «ЛОНДОН». «Ну вот, я добралась. А собственно, куда плыть в этом бетонном лесу? — озадачилась она, глядя на городской хаос. — Вот бы мне сейчас телефон с GPS. Или хотя бы левую ногу Дамблдора, с шармом в виде точной копии лондонской подземки…» Глаза девушки расширились. Она хлопнула в ладоши, которые прошли сквозь друг друга, и подпрыгнула от счастья. «Карта! Обычно в метро на каждой станции висит огромная схема всего города. Нужно найти вход в метро.» Ориентируясь на потоки людей и характерные круглые логотипы, она в Форме Небытия, с аккуратно поднятым мысленным щитом, добралась до одной из станций. Карта действительно была — огромная, цветная, с паутиной линий. Но в Небытии мир превращался в полуразмытое полотно энергий. Хоть она и видела фигуры и очертания людей и предметов, читать буквы было невозможно. «Чёрт. Мне нужно место, где не будут пялиться, и я спокойно приму форму Подобия.» Лиза нашла укромный уголок за автоматом с напитками. Переход в Подобие отозвался знакомой, уже почти приятной болью. Принятие другого облика произошло быстрее, чем вчера. У девушки было минут пять-шесть, поэтому, вихрем пробежав пару метров, она начала жадно изучать схему, выискивая заветные слова «Кингс-Кросс». Линии, станции, пересадки… — Мисс, у вас всё в порядке? Она вздрогнула. К ней подошёл мужчина в форменной жилетке работника метрополитена, с доброжелательным, но настороженным взглядом. Одинокая девушка, с тяжёлым дыханием от быстрого бега и что-то шепчущая карте, выглядела, видимо, подозрительно. «О боже, боже, боже… нет, стоп. Это шанс!» — Всё хорошо, спасибо, — выдавила она, пытаясь успокоить дыхание и звучать естественно. — Просто… немного потерялась. Скажите, как быстрее добраться до вокзала Кингс-Кросс? Мужчина улыбнулся, явно успокоившись. Он поднял глаза на карту и замолчал на пару секунд. — Вот, видите эту коричневую линию? «Кольцевая». Вам нужна станция «Кингс-Кросс Сент-Панкрас». Она прямо под комплексом вокзалов. Садитесь в поезд в направлении… да вот, смотрите, — он ткнул пальцем в схему, — вам нужно к третьему пути на этой платформе. — Третьему пути! Спасибо огромное! — Лиза бросила беглый взгляд на указанное место, запечатлевая его в памяти, огляделась, выискивая третью платформу, и, как только нашла, почти побежала прочь. — Не за что! Удачи! — донесся до неё голос мужчины. Завернув за угол в безлюдный служебный коридорчик, она с облегчением отпустила форму и, вновь став невидимым сгустком воли, устремилась в туннели. Двигаться по тёмным, пропитанным запахом масла и пыли рельсам в Форме Небытия было жутковато, но просто. Она плыла сквозь мрак, мимо поездов на соседних путях, несколько раз останавливаясь на других станциях, принимая форму Подобия и сверяясь с картой. Минут через двадцать она была на месте. Станция «Кингс-Кросс Сент-Панкрас». Отсюда до заветной платформы волшебного мира — рукой подать. На самом вокзале она быстро нашла платформы 9 и 10. Между ними и скрывался проход, только вот работники постоянно стояли рядом. Решив не дожидаться подходящего момента, Лиза в форме Небытия проскользнула сквозь кирпичи. Ожидание встретило её пустотой и тишиной. Платформа 9 ¾ была безлюдна. И что важнее — пусты были рельсы. Никакого алого паровоза. «Где же… Ах, точно, — в памяти всплыли обрывки знаний. — Хогвартс-экспресс едет только в начале и конце семестра, а ещё и на каникулах. Сейчас сентябрь. Поезд вернётся сюда только на Рождество. Ждать три месяца? Ни за что.» Решение созрело мгновенно. «Рельсы-то лежат. Значит, если лететь по ним, я найду Хогвартс. Путешествовать по железной дороге я уже научилась — спасибо лондонской подземке. Полетели.» И она полетела. Её план был прост: рельсы ведут к Хогвартсу — значит, нужно лететь вдоль них. Лиза в Форме Фантома двинулась в путь под ясным дневным солнцем. Первые часы пролетели над спокойными, убранными полями Средней Англии. Золотистая стерня, зелёные озимые, рыжие полосы пашни — всё сливалось в бескрайнее лоскутное одеяло под ярким сентябрьским небом. Воздух пах прелой соломой и сырой землёй. Постепенно равнины сменились округлыми холмами с тучными отарами овец, а затем — тёмными хвойными перелесками, где запах смолы смешивался с грибной сыростью. Солнце уже начало клониться к горизонту, отливая медью склоны, а девушка всё ещё была в пути. Пейзаж стал суровее. Рельсы пошли на подъём, петляя по краям глубоких ущелий, где внизу с рокотом неслись невидимые реки. Когда спустилась настоящая темнота, путь вывел её к огромному горному озеру. Чёрная, зеркальная гладь лежала в каменной чаше, отражая первые звёзды. Из него выныривая то тут, то там, показывались русалки, чьи хвосты блестели в свете луны и звёзд. Лизе хотелось подлететь поближе и познакомиться с этими волшебными существами, но, помня из книг, что они могут быть кровожадными, а не дружелюбными, решила не отвлекаться и продолжить путь. За озером начались пустоши — бескрайние пространства, поросшие лиловым вереском, где единственным звуком был вой ветра. Путешествие заняло около двенадцати часов. Она вылетела днём, а к замку подобралась только ночью, когда в горных долинах уже стояла кромешная тьма, нарушаемая лишь редкими огнями деревушки Хогсмид внизу и ярким сиянием сотен окон Хогвартса на утёсе. «Наконец-то.» Истощённая долгим путешествием, но охваченная азартом, она почти на полном ходу, устремилась прямо к замку. И тут же наткнулась на невидимую, но непробиваемую стену. Мощные, древние чары охраны оттолкнули её призрачную форму с силой, от которой в глазах потемнело. Она попробовала снова — рванулась в Форме Небытия, став чистой энергией. Но магия Хогвартса была умнее. Она чувствовала не тело, а сам факт вторжения чужой души. Чары вибрировали, создавая болезненный резонанс в её сущности, выталкивая прочь. Замок был защищён от всего, включая незваных духов. «Вот же… Эпик фэйл. Столько часов летела, чтобы уткнуться в магический «Посторонним вход воспрещён». Отлично.» - девушке пришлось отступить. Оставался только Хогсмид. Плывя по пустынной дороге, она лихорадочно перебирала варианты, как можно попасть в школу. Один казался абсурднее другого. И тут, пока силы медленно возвращались, в памяти всплыла спасительная деталь. Потайные ходы. «Тоннель… Гарри пользовался тайным проходом через «Сладкое королевство». И если никто не узнавал об этом, то возможно, что он не охраняется защитными чарами!» Отыскать знаменитую кондитерскую в спящей деревне было несложно. Проникнуть внутрь — делом техники. Воздух в магазине был густ от запаха шоколада, карамели и сахарной пудры. На секунду материализовав руку, Лиза сунула в прозрачную сумку несколько шоколадных лягушек и пару коробок «Берти Боттс всяких вкусов». «На всякий пожарный. Для бартера, подкупа или просто… ах да, я же не могу есть.» Она огляделась и увидела прилавок, на котором лежали перья и пергамент. «А вот писать я могу, ха…» — мысленно показав язык в пространство, она забрала письменные принадлежности. Поиски люка на первом этаже заняли не больше минуты. В слабом свете уличных фонарей, пробивавшемся сквозь витрину, Лиза нашла его — скрытый под потёртым ковриком за прилавком. Дальше был долгий, холодный, бесконечно восходящий тоннель в полной темноте. Множество паутины и живности, что здесь обитали, сбили девушке настроение ниже плинтуса. И вот, статуя Одноглазой горбатой ведьмы. «Ну наконец-то я внутри.» — подумала девушка, сдвигая каменную скульптуру в сторону. Оказавшись в темной коридоре, девушка осмотрелась. Каменные стены, подсвечники на них и главное, тишина. «Как хорошо, что к призракам не цепляется паутина», — улыбнувшись, она пригладила свои призрачные волосы. Первый порыв — немедленно найти Гарри. Но куда идти? Гриффиндорская башня, Большой зал, классы… Она ничего не знала. «Сначала — разведка. Нужно хоть немного понять планировку этого лабиринта.» Девушка двинулась вглубь замка, стараясь запоминать повороты, лестницы, характерные картины. Заглянула в пустой класс Заклинаний, проплыла мимо массивных дверей библиотеки. Заворожённая, она почти не следила за маршрутом, доверяясь интуиции. Интуиция привела её в более мрачный, пустынный коридор где-то в районе подземелий. Камни здесь были холоднее, воздух пах сыростью и консервированными травами. И именно здесь она впервые столкнулась с обитателем замка, который заставил её замереть не из-за страха перед обнаружением, а из-за глубины чувств, которые он излучал. Это был всплеск — резкий, ядрёный, пронизанный такой горькой тоской и сдержанной, едкой злобой, что он пробился даже сквозь её тренировочный щит в Форме Фантома. Источник приближался быстрыми, бесшумными шагами. Не успев толком сообразить, она машинально «просканировала» этот эмоциональный поток, пытаясь понять его природу. И в тот же миг почувствовала, как на другом конце что-то вздрогнуло и насторожилось. Будто острый, ледяной луч чужого внимания скользнул по коридору, цепляясь за пустоту, где она стояла. Из-за поворота, развевая чёрными полами мантии, вышел Северус Снейп. Он шёл своей привычной стремительной походкой, но сейчас его движения были особенно отточены, а бледное, аскетичное лицо искажено гримасой крайней концентрации. Его чёрные глаза, обычно прищуренные, были широко раскрыты и метались по стенам, сканируя каждую тень, каждую неровность камня. Он не просто шёл — он вынюхивал, исследуя пространство. «Он почувствовал! — с ужасом осознала Лиза, вжимаясь в сырую стену. — Он почувствовал мою магию, моё… любопытство. Не видел, но ощутил лёгкое прикосновение чужого внимания.» Девушка замерла, стараясь не дышать, не думать, стать частью камня. Снейп остановился в нескольких шагах от неё. Его взгляд, холодный и пронзительный, скользнул прямо по тому месту, где она была. Лиза почувствовала, как сознание мужчины, острое и методичное, будто щуп, пытается нащупать аномалию в воздухе. В его эмоциональном поле вспыхнула искра раздражения и подозрения. Длилось это всего несколько секунд, но показалось вечностью. Потом Снейп резко повернул голову в другую сторону, в сторону, откуда доносились далёкие, неосторожные шаги и смех запоздавших учеников. Горечь и злоба в его ауре вспыхнули ярче — видимо, он списал странное ощущение на следы чьей-то глупой, неосторожной магии или дурацкой шалости. Фыркнув с презрением, мужчина развернулся и скрылся в темноте коридора, его мантия взметнулась за ним, как крылья летучей мыши. Только когда звук шагов окончательно затих, Лиза позволила себе «вздохнуть». Этот человек был опасен по-своему. Потрясённая встречей, она решила подняться повыше, подальше от подземелий и возможных патрулей. Проплывая мимо тускло освещённой ниши, она почувствовала слабое, но очень чёткое присутствие. Не человеческое. Небольшое, хищное, пронизанное чувством долга и скукой. Любопытство пересилило осторожность. Заглянув за угол, Лиза увидела кошку. Точнее, ту самую кошку — худую, пыльно-серую, с блестящими, как у полированной меди, глазами-фонарикамии и вечно недовольным выражением морды. Миссис Норрис, верный доносчик Аргуса Филча, сидела на подоконнике, вылизывая лапу с убийственным спокойствием существа, знающего, что все правила написаны для таких, как она. Это было что-то настолько… обыденное, после ледяного шторма эмоций Снейпа, что Лизу потянуло к ней. «Всего на секунду, — оправдывалась она мысленно. — Интересно, а могут ли магические животные чувствовать меня, если я того захочу?» Чисто из любопытства, она переключилась в Форму Подобия — не полностью, лишь слегка сгустив свою сущность на ладони одной руки. Потом осторожно, как к дикому зверьку, протянула её, чтобы просто погладить спину и ощутить мягкость кошачьей шёрстки. Это была фатальная ошибка. Миссис Норрис замерла, перестав вылизываться. Её уши насторожились, превратившись в два острых локатора. Медленно, с невозмутимостью верховного судьи, она повернула голову и уставилась прямо на полупрозрачную Лизу, опустила взгляд на ладонь и её вертикальные зрачки сузились до размеров иголки. Эмоциональный фон сменился — скука улетучилась, уступив место живейшему, холодному любопытству и странной… признательности. Кошка не зашипела. Она выгнула свою тощую спину и потёрлась щекой о протянутую ладонь, издав низкое, утробное и подозрительно громкое урчание. «О нет… — ледяная волна страха накрыла Лизу снова. — Она же может позвать Филча!» Девушка отдернула руку и отплыла на пару метров. Но было поздно. Миссис Норрис, получив долю внимания, решила, что нашла себе нового, невероятно интересного объекта для наблюдения. Она спрыгнула с подоконника и, не отводя пронзительного взгляда от Лизы, пошла за ней, издавая тихие, но настойчивые звуки, похожие на скрип несмазанной двери. Паника охватила девушку молниеносно. Эта кошка приведёт Филча прямо к ней! Лиза рванулась прочь, переключив ладонь в Фантом, чтобы скрыться. Но Миссис Норрис не растерялась. Она, кажется, чувствовала её смутный след или энергетический шлейф — то ли своим магическим нюхом, то ли врождённой подлостью. Кошка настойчиво продолжала идти по коридору, временами останавливаясь, вытягивая шею и нюхая воздух, а затем уверенно бросаясь в ту сторону, где только что была Лиза. «Так не пойдёт! — отчаянно металась в мыслях девушка, петляя по коридорам, в то время как Миссис Норрис, будто призрачный детектор на четырёх лапах, неотступно следовала по пятам. — Нужно от нее оторваться! И срочно!» Находясь в двух шагах от холодной стены, девушка изо всех сил сконцентрировалась и переключилась в Форму Небытия, проходя сквозь камень. Одновременно с этим она мысленно крикнула кошке: «Отстань!». Оказавшись на узкой лестнице, в соседнем коридоре, она замерла, прислушиваясь. Из-за стены послышалось громкое, недоумённое и крайне обиженное «МЯУ!», затем шуршание — кошка, видимо, в бешенстве обнюхивала стену, не веря, что добыча могла просто испариться. Через мгновение раздался нетерпеливый топот лап, удаляющихся прочь. Миссис Норрис, потеряв след, отправилась, вероятно, искать своего хозяина, чтобы сообщить о чрезвычайном происшествии. Лиза выдохнула с облегчением. Это был слишком близкий контакт. Проплыв несколько пролетов по тёмной лестнице вверх, она оказалась в совершенно незнакомом ей, более мрачном и пустынном коридоре на одном из верхних этажей. Здесь было тише, факелы горели реже. Снова став Фантомом, и пошла наугад, стараясь окончательно сбить со следа возможное преследование и успокоить колотящееся призрачное сердце. Именно так, уставшая, слегка потрёпанная и наученная горьким опытом не гладить магических животных, девушка и оказалась перед огромной дверью. Она была не помпезная, но крепкая, дубовая, без опознавательных знаков. От двери веяло ледяным сквозняком и чем-то… странным, нездешним, чужим. «Интересно, что там? — устало подумала Лиза, подплывая ближе. — Меня прямо тянет… или это просто после Снейпа и этой чёртовой кошки хочется найти наконец тихое место?» Внезапно из-за двери послышался приглушённый, но яростный собачий лай, а следом — приглушённый, шипящий звук, больше похожий на ядовитую ругань, чем на человеческую речь: «…тупое… животное…» Вздрогнув, Лиза мгновенно рванулась в сторону, в глубокую нишу, где тень от статуи рыцаря могла скрыть её. Призрачное сердце бешено колотилось в груди. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился мужчина в тёмных одеждах, с большим, пёстрым тюрбаном на голове. Его лицо искажала гримаса раздражения и… страха. «Бог ты мой, это же… Квиррелл…» — беззвучно прошептала она себе под нос. В этот миг её пронзило. Не эмоция, не чувство. Острая, режущая, абсолютно чужая боль. Но не физическая. Это была душевная боль, тысячелетняя ненависть, леденящий холод не-жизни. Волна этого ужаса исходила не от дрожащего профессора. Она лилась от НЕГО. От того, кто прятался за этим тюрбаном, под этой кожей. От Тёмного Лорда. Боль ударила с такой силой, что её мысленный щит затрещал и дал трещину. Она едва могла удержать защиту, сжавшись в комок, чувствуя, как эта ледяная тьма ощупывает пространство, проверяет его. Квиррелл, ничего не заметив, бормоча что-то себе под нос, захлопнул дверь и поспешно удалился, иногда спотыкаясь о собственную мантию. В тишине коридора Лиза осталась одна, дрожа от встречи с тем, что было настоящей причиной всего. Эта встреча случилась гораздо раньше, чем она могла предположить. Девушка была в шоке, не зная, сможет ли противостоять такой великой, хоть и тёмной, силе. Она судорожно пыталась восстановить трещину в защите, одновременно выстраивая в голове новую задачу. «Соваться к НЕМУ сейчас — подобно смерти. Нужно научиться выстраивать настолько крепкий щит, чтобы никто из великих волшебников не смог его пробить. Ведь есть ещё Дамблдор, который всегда всё видит и знает…» Так, приведя мысли и чувства в порядок, девушка отправилась искать себе новое убежище, где спокойно сможет начать свои тренировки. Елизавета Вольф только что осознала истинный масштаб битвы. И поняла, насколько она к ней не готова.