Элитный эскорт

Прошло две недели. Чан и Минхо встретились еще трижды. К удивлению Ли, Бан Чан оказался не просто «золотым ребенком». За маской тусовщика скрывался одинокий человек, который страдал от гиперопеки родителей и вечного сравнения с «идеальными» друзьями вроде Джисона. Они начали проводить время вне работы. Однажды вечером Чан просто позвонил Минхо: — Слушай, я знаю, что это не по контракту, но... Бинни занят, а мне тошно. Приезжай в мой гараж. Просто выпьем пива и посмотрим на машины. Плачу по двойному тарифу за час. Минхо приехал. Без костюма, в обычных черных джинсах и кожаной куртке. В ту ночь они просидели до рассвета, обсуждая не котировки, а старые рок-группы и то, как сильно Минхо любит своих котов. Чан впервые увидел настоящего Минхо — язвительного, прямолинейного и удивительно надежного. — Знаешь, — сказал Чан, сидя на капоте своего Porsche. — Я сначала думал, что ты просто красивая картинка. Но ты... ты крутой, Минхо. Жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах. — Работа есть работа, Чан, — ответил Минхо, но в душе что-то шевельнулось. Он впервые за долгое время почувствовал, что его видят как человека. Но идиллия длилась недолго. Следующая встреча с Джисоном произошла на закрытой вечеринке Чанбина. Это был неофициальный вечер, «только для своих». Чан настоял, чтобы Минхо пришел. Хан Джисон был там. Он сидел в углу, потягивая виски и наблюдая за толпой. Когда вошли Чан и Минхо, он не стал язвить. Он просто встал и направился прямо к ним. — Чан, отвали на пару минут, — бросил Джисон, хватая Минхо за предплечье. — Мне нужно поговорить с твоим «ангелом». — Эй, Хан, полегче! — Чан попытался вмешаться, но Минхо остановил его жестом. — Всё в порядке, Чан. Доктор Хан просто хочет закончить наш диалог. Джисон вывел Минхо на балкон. Ночной воздух был прохладным. Хан развернул его к себе, вжимая в перила. Его лицо было совсем рядом — Минхо видел каждую ресничку, каждую пору на его коже. — Я навел справки, — прошипел Джисон. — Тебя нет ни в одной базе выпускников университетов, о которых ты так складно поешь. Твой пентхаус оформлен на офшорную компанию. Ты — кто, Минхо? — И что с того? — Минхо выставил ладонь, упираясь в грудь Джисона. — Вы кардиолог или частный детектив? — Я ненавижу ложь, — Джисон подался вперед, так что их носы почти соприкасались. — Я вижу, как ты смотришь на Чана. Там нет любви. Там есть расчет и... какая-то странная жалость. Еще раз спрашиваю, кто ты, черт возьми, такой? — Я тот, кто вам не по зубам, доктор Хан, — Минхо внезапно улыбнулся — не нежно, а хищно, по-настоящему. — И если вы продолжите копать, вы можете обнаружить, что под этой красивой кожей скрывается то, что вы не в силах потянуть. Джисон замер. Он смотрел на губы Минхо, и на секунду в его взгляде промелькнуло нечто, чего там не должно было быть. Ненависть? Возможно. Но смешанная с таким густым, первобытным влечением, что воздух вокруг, казалось, загустел. Хан Джисон, который всегда был «по девушкам», который презирал слабости, сейчас стоял и не мог заставить себя отпустить руку человека, который был воплощением всего, что он ненавидел. — Ты — дьявол, — выдохнул Джисон. В этот момент за дверью раздался голос Хёнджина, и Джисон резко отпрянул. Но Минхо уже знал: лед тронулся. И этот лед скоро провалится под ними обоими.

***

После того вечера на балконе Минхо понял: его мир, выстроенный на четких правилах и дистанции, дал трещину. Он продолжал играть роль идеального партнера Бан Чана, но теперь это требовало от него в два раза больше усилий. Каждый раз, когда телефон вибрировал от сообщения с незнакомого номера, Минхо чувствовал, как внутри него просыпается что-то опасное. «Ты выглядишь слишком спокойным для человека, который живет во лжи. Увидимся на благотворительном вечере. Не забудь свой ошейник». — Джисон не давал о себе забыть. Минхо не отвечал. Он удалял сообщения, стараясь не смотреть на экран слишком долго. Бан Чан, который стал заезжать к Ли почти каждый вечер, начал что-то подозревать. Они могли часами сидеть в пентхаусе, попивая кофе и обсуждая всё на свете — от детских травм Чана до приютов для животных, которым Минхо тайно жертвовал огромные суммы. Их дружба стала для Минхо единственным «чистым» местом в жизни, и он панически боялся её разрушить. — Ли... то есть, Минхо, — Чан замялся, вертя в руках пустую чашку. — Ты в последнее время какой-то дерганый. Если этот ублюдок Джисон тебя достает... просто скажи. Я разорву контракт, выплачу неустойку, мне плевать. Я не хочу, чтобы ты из-за моей мести страдал. Минхо мягко улыбнулся, и в этой улыбке впервые не было профессиональной фальши. — Всё в порядке, Чан-и. Он просто врач, который привык, что все перед ним открываются. Со мной этот номер не пройдет. Не беспокойся. Но Чан всё равно хмурился. Он видел, как Минхо замирает, когда в зале появляется Джисон. И ему это чертовски не нравилось.

***

В это же время в ординаторской клиники «Cheongdam» царила иная атмосфера. Хан Джисон мерил комнату шагами, игнорируя недоеденный ланч. — Он меня бесит, — выплюнул Джисон, резко поворачиваясь к Хёнджину, который лениво листал медицинский атлас. — Ты видел, как он на него смотрит? Словно Чан — это центр вселенной. Чан! Человек, который не может отличить аорту от садового шланга! Хёнджин поднял взгляд, и в его глазах блеснула искра иронии. — Джисон-а, признай: тебя бесит не Чан. Тебя бесит то, что этот Минхо — первый человек, который не упал перед тобой на колени через пять минут общения. Он красив, умен и абсолютно недоступен. — Для Чана он доступен! — рявкнул Джисон. — Я не верю в их «любовь». Это какая-то постановка. Минхо слишком хорош для него. Хёнджин захлопнул атлас и хитро прищурился. — А знаешь что? Давай поспорим. Раз ты так уверен, что Минхо — это просто ошибка в системе Чана... уведи его. Просто на спор. Докажи, что ты можешь заинтересовать его больше, чем этот «золотой мальчик». Если он уйдет от Чана к тебе — я заберу твои ночные дежурства на месяц. Джисон замер. Мысль была дикой. Он всегда был по девушкам, его мир был прямым и понятным. Но азарт хирурга и уязвленное самолюбие взяли верх. — Идет, — процедил он. — Я покажу этому «ангелу», что он выбрал не того покровителя.

***

Семья Бан организовала закрытый ужин в своем загородном поместье. Огромный особняк, окруженный густым лесом, утопал в огнях. Чан пригласил Минхо как своего официального спутника. Среди гостей были и Джисон с Хёнджином, и Чанбин, который весь вечер не сводил с Минхо подозрительного взгляда. Минхо шел на полшага позади Чана, его пальцы едва касались локтя Бан Чана. Он был воплощением преданности. — Минхо-ши, — Джисон подошел к ним во время аперитива. — Вы сегодня выглядите... бледнее обычного. Возможно, загородный воздух вам не по душе? Или общество стало слишком предсказуемым? — Благодарю за заботу, доктор Хан, — ответил Минхо, чувствуя, как рука Чана на его талии собственнически напряглась. — Со мной всё в порядке. За ужином Джисон сидел прямо напротив. Он вел тонкую игру. Он рассказывал истории о своих бывших девушках, подчеркивая свою гетеросексуальность, и тут же переводил тему на то, как важно мужчине иметь «сильную опору». — Скажите, Минхо, — Джисон подался вперед. — Не боитесь, что однажды блеск вашего покровителя померкнет? Что останется у вас тогда? В столовой воцарилась тишина. Чан сжал вилку так, что побелели костяшки. — Хан, ты переходишь границы. — Я просто задаю вопросы, Чан. Нам же интересно, что держит Минхо рядом с тобой. Это преданность? Или что-то материальное? Минхо спокойно отложил приборы. — Доктор Хан, вы так часто говорите о деньгах. Видимо, в вашей жизни это единственный способ оценить значимость вещей. Меня держит рядом с Чаном то, что он — человек слова. После ужина Минхо вышел в сад. Ему нужно было смыть с себя этот липкий сарказм. Он стоял у фонтана, когда услышал шаги. — Тебе не надоело? — голос Джисона прозвучал совсем рядом. — Эта роль «верного пса». Ты же видишь, что Чан тебя не достоин. Он использует тебя, чтобы позлить меня. Минхо развернулся, глядя на Хана в упор. Огни поместья отражались в его глазах, делая их холодными, как лед. — А вы? Вы преследуете меня, дерзите, чтобы привлечь мое внимание. Зачем это вам, доктор? Вы же «по девушкам». Что вы хотите от меня? Джисон сделал шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство. — Я хочу понять, почему ты так старательно притворяешься удобным. Почему ты склоняешь голову перед ним, когда в твоих глазах я вижу желание сломать каждого в этом зале. — Вы видите лишь свои отражения, Хан, — прошептал Минхо. Джисон резко схватил его за руку. Грубо, властно. В этот момент он не думал о споре, не думал о Хёнджине. Его сердце колотилось от необъяснимой злости. — Уходи от него. Ко мне. Я дам тебе то, чего он никогда не сможет — равного противника. Минхо замер, пораженный этой прямолинейной атакой. В этот момент на террасу вышел Чан. Он замер, глядя на то, как Джисон сжимает руку Минхо. Лицо Чана исказилось от боли и ярости. — Минхо? — голос Чана дрожал. — Что здесь происходит? Минхо резко вырвал руку. — Ничего, Чан. Доктор Хан просто потерял ориентацию в пространстве. Джисон лишь усмехнулся, поправляя рукава рубашки. — Спокойно, Бан Чан. Я просто проверял пульс твоего сокровища. Слишком быстрый, тебе не кажется? Когда Джисон ушел, Чан подошел к Минхо. Он смотрел на него с такой ревностью, что Минхо стало физически тошно. — Ты о чем-то с ним договаривался? Почему он позволяет себе такое? — Нет, Чан. Правда, — соврал Минхо, чувствуя, как внутри него умирает частичка уважения к самому себе. — Он просто пытается нас поссорить. Не давай ему этой радости. Минхо обнял Чана, но его взгляд был устремлен в темноту сада. Он понимал: игра вышла из-под контроля. Чан стал ему слишком дорог как друг, а Джисон... Джисон становился его личной бездной.