Элитный эскорт

На следующее утро Чанбин отвел Чана в сторону на заднем дворе. — Чан, послушай. Я не доверяю этому Минхо. Я провел небольшое расследование... Его нет ни в одной базе данных. Его счета чисты, но приходят из ниоткуда. Он — профессионал. — Он мой друг, Бинни! — взорвался Чан. — Он единственный, кто не просит у меня денег и не лебезит! — Он получает от тебя деньги по контракту, Чан! — напомнил Чанбин. — Открой глаза. Джисон что-то почуял. Если он расколет твоего «парня», ты станешь посмешищем на весь Сеул. Чан замолчал. Семена сомнения были посеяны. Он начал наблюдать за Минхо с удвоенной силой, а Минхо, в свою очередь, начал тайно искать встречи с Ханом. Не ради денег. Не ради контракта. А чтобы понять: за что этот высокомерный врач так сильно его ненавидит — и почему этот взгляд заставляет Минхо чувствовать себя странно.

***

Город задыхался в сером мареве утреннего тумана. Минхо сидел в своей машине на парковке через дорогу от клиники «Cheongdam», сжимая руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Это было безумие. Прямое нарушение протокола безопасности, профессиональное самоубийство и предательство единственного человека, который за последние годы назвал его «другом». Но Минхо не мог иначе. Вчерашний взгляд Джисона в саду — этот коктейль из ярости, вызова и чего-то пугающе похожего на нужду — выжег в его защите дыру. Минхо привык управлять чужими желаниями, но сейчас он сам был ведом неведомой силой. Он надел кепку, скрывающую лицо, и обычную медицинскую маску. В таком виде он был просто еще одним посетителем огромного муравейника клиники. В это же время на другом конце города Со Чанбин сидел в кабинете Бан Чана, закинув ноги на стол. Перед ним горели три монитора с данными GPS-трекера. — Он на месте, Чан. Парковка госпиталя, — коротко бросил Бинбин, не отрывая взгляда от мигающей точки. Чан стоял у окна, нервно потирая переносицу. Он не хотел этого делать. Он ненавидел себя за то, что позволил Чанбину установить маячок на машину Минхо. Но вчерашний вечер... то, как Джисон держал Минхо за руку, и то, как Минхо не сразу её вырвал, сломало в Чане что-то важное. — Может, у него там дела? — неуверенно спросил Чан. — Ну, обследование... или знакомые. — В «Cheongdam»? В клинике, где Джисон — бог и судья в одном лице? — Чанбин саркастично выгнул бровь. — Не будь наивным. Твой «идеальный партнер» идет прямиком в логово врага. И либо он ведет двойную игру против тебя, либо... — Либо что? — Чан резко обернулся. — Либо твой контракт превратился в нечто, за что ты не платил, — отрезал Чанбин, вставая. — Едем. Я хочу увидеть это своими глазами. Минхо проскользнул в лифт для персонала, используя дубликат карты, который он достал за огромные деньги еще ночью. 15-й этаж. Кардиология. Здесь пахло смертью, побежденной хлоркой. Минхо шел по коридору, чувствуя себя лазутчиком на вражеской территории. Он нашел кабинет с табличкой «Доктор Хан Джисон». Дверь была приоткрыта. Минхо заглянул внутрь. Джисон сидел за столом, заваленным снимками МРТ. Он выглядел ужасно: растрепанные волосы, расстегнутый ворот рубашки, на лбу — след от маски. Он что-то быстро писал, яростно черкая по бумаге. — Вы ошиблись дверью, прием по записи, — бросил Джисон, не поднимая головы. Его голос был севшим, холодным. — Я думал, для «дьявола» запись не нужна, доктор Хан, — тихо произнес Минхо, закрывая за собой дверь на замок. Джисон замер. Ручка в его руке замерла над листом. Он медленно поднял взгляд, и Минхо увидел, как в его глазах мгновенно вспыхнуло узнавание, а вслед за ним — опасный, лихорадочный блеск. — Ты... — Джисон откинулся на спинку кресла, медленно сканируя Минхо взглядом. — Ты хоть понимаешь, как сильно ты рискуешь, приходя сюда? Если Чан узнает... — Плевать, — Минхо подошел к столу, опираясь на него руками и нависая над врачом. — Зачем вы это делаете, Хан? Зачем этот цирк в поместье? Зачем эти прикосновения? Вы же «по девушкам». Вы же правильный. Так зачем вам я? Чтобы доказать Чану, что вы можете забрать у него даже его тень? Джисон резко встал, так что кресло с грохотом отлетело к стене. Между ними осталась лишь узкая полоска стола. — Ты хочешь знать правду? — Джисон схватил Минхо за воротник куртки, рывком притягивая к себе через стол. — Правда в том, что ты — гребаная ошибка. Ты не вписываешься ни в одну мою теорию. И да, я хочу вытравить тебя из своей головы любым способом. Даже если для этого придется тебя... — он осекся, его взгляд упал на губы Минхо. — Препарировать? — выдохнул Минхо, чувствуя, как его собственное сердце предательски ускоряется. — Попробуйте, доктор. Но учтите: я не под наркозом. Джисон не выдержал. Он перемахнул через стол, сметая документы и стетоскоп на пол, и впечатал Минхо в стену рядом со шкафом с медикаментами. Его поцелуй был яростным, со вкусом горького кофе и чистой, неразбавленной агрессии. Это было столкновение двух хищников, которые слишком долго притворялись цивилизованными. Минхо ответил с той же силой. Его руки зарылись в волосы Джисона, толкая его голову назад, его колено вклинилось между бедер врача. Двое мужчин, пытающихся уничтожить друг друга в этом стерильном кабинете. В этот момент внизу, в холле госпиталя, Бан Чан и Чанбин вышли из машины. — Ищи его, — процедил Чан. Его лицо было бледным, глаза лихорадочно блестели. — Если он с ним... если он действительно там... Они подошли к стойке регистрации. Чанбин, включив всё свое обаяние «плохого парня», быстро узнал, что доктор Хан сейчас у себя и просил его не беспокоить. — Пятнадцатый этаж, — бросил Чанбин. Чан рванул к лифту, чувствуя, как внутри него всё выгорает. Он не знал, что он будет делать, когда откроет дверь. Он просто хотел, чтобы это всё оказалось кошмаром. Дружба, которую он так ценил, висела на волоске, а его «соперник» Джисон, кажется, выигрывал партию, о правилах которой Чан даже не догадывался.

***

В кабинете Джисона воздух был раскален. Хан сорвал с Минхо куртку, его руки лихорадочно блуждали по телу Ли, сминая дорогую рубашку. — Ты ведь не любишь его, — хрипел Джисон, кусая шею Минхо. — Скажи это. Скажи, что это просто игра. Минхо задыхался. Он знал, что должен остановиться, но близость Джисона — его сила, его запах, его неприкрытая, ломающая всё на свете натуральность — была сильнее логики. — Замолчи! — Минхо перехватил его руки, прижимая их к стене. В этот момент замок на двери щелкнул. Кто-то пытался открыть дверь снаружи. — Джисон? Ты там? — голос Хвана Хёнджина раздался в коридоре. — Там Чан внизу, он рвется к тебе. Я его задерживаю, но... Минхо и Джисон замерли, глядя друг на друга. Смертельная тишина повисла в кабинете. — Уходи через черную лестницу, — быстро прошептал Джисон, отпуская Минхо. Его взгляд был лихорадочным. — Быстро. Если он увидит тебя здесь, нам обоим конец. Минхо не стал спорить. Он схватил куртку и выскочил в боковую дверь кабинета, ведущую в технический коридор. Через тридцать секунд дверь кабинета распахнулась. В него ворвался Бан Чан, а за ним — хмурый Чанбин и пытающийся сохранить спокойствие Хёнджин. Джисон сидел за столом, тяжело дыша, и делал вид, что изучает снимки. Его рубашка была застегнута не на те пуговицы, а на губах была видна небольшая ссадина. — Где он? — Чан тяжело дышал, его взгляд метался по комнате. — Где Минхо, Джисон?! Я знаю, что он приехал сюда! Его машина на парковке! Джисон медленно поднял взгляд. Его лицо снова стало маской высокомерия. — О чем ты, Чан? Твоя ручная собачка сорвалась с поводка? Я здесь один. Работаю. В отличие от некоторых, у меня есть обязательства перед обществом. — Не лги мне! — Чан подскочил к столу, сбивая стопку бумаг. — Чанбин видел его! Чанбин подошел к окну и посмотрел вниз. — Чан... его машина уезжает. Чан замер. Он посмотрел на Джисона, потом на Хёнджина, который стоял у двери, прислонившись к косяку с непроницаемым лицом. — Ты... — Чан указал пальцем на Джисона. — Если я узнаю, что ты что-то с ним сделал... если ты втянул его в свои игры... — Иди домой, Чан, — устало сказал Джисон. — Ты переутомился. Твое воображение рисует тебе картины, которых нет. Когда Чан и Чанбин ушли, Хёнджин закрыл дверь и подошел к столу друга. Он долго смотрел на растерзанный вид Джисона, а потом тихо спросил: — Джисон-а... наш спор еще в силе? Или ты уже проиграл самому себе? Джисон закрыл лицо руками. — Я не знаю, Хёнджин. Я впервые в жизни не знаю, какой диагноз поставить... себе.