I’m coming to you

Имя ему — Атакующий Титан... — Что ты сказал, Эрен? — Ханджи уставилась на парня за решеткой. Он выглядел пугающе отчужденным. — Ничего... — взгляд Эрена померк, он уставился в пол. — Да сказал же! Бормочешь тут себе под нос... Это имя твоего титана? Ты узнал это из воспоминаний отца? — Ханджи, достаточно, — Леви оперся плечом о решетку. — Ему всего пятнадцать. У каждого бывает такой период. У Эрена заболело сердце, слезы подступили к глазам. «Всего пятнадцать! Черт... всего пятнадцать! Мне осталось каких-то восемь лет... Я умру. Ничего не смогу изменить, никого не спасу... Не буду рядом с Микасой!» — ЗАЧЕМ ВЫ ВООБЩЕ ПРИШЛИ?! — в отчаянии закричал Эрен в пустоту. — Выходи, ваше наказание окончено. Эти десять дней были лишь формальностью, — Леви отпер замок. Скрип тяжелой двери карцера прозвучал как приговор. Эрен вышел первым, щурясь от непривычно яркого света факелов. Он обернулся и замер... Микаса выходила следом — бледная, исхудавшая, с залегшими тенями под глазами. Её пальцы все еще судорожно сжимали края тюремной рубашки. Глядя на неё, Эрен почувствовал, как внутри что-то оборвалось. «Это из-за меня», — пронеслась единственная мысль. Ему хотелось подойти, коснуться её плеча, извиниться, но он лишь молча отвел взгляд. Он не имел права на нежность, зная, какую судьбу он ей уготовил. «Держи себя в руках, ты не можешь её коснуться, держись!» — приказал он себе. — Микаса, ты совсем исхудала... Ты что, не ела все эти дни? — Эрен не сдержался, голос выдал его беспокойство. — А ты... хорошо выглядишь, — тихо ответила она. — Ну... да... Дни до приема слились в серую массу. Жизнь в стенах кипела: люди праздновали победу, не зная её истинной цены. На церемонии в тронном зале было душно от торжественности. Когда Эрен опустился на колено перед Хисторией и коснулся губами её руки, реальность взорвалась. Пути пронзили его разум. Он увидел не только прошлое отца, но и будущее — кровавое, беспощадно неизбежное. Он увидел себя, стоящего среди океана трупов. Он увидел Микасу, плачущую над ним. Когда он поднялся, его взгляд был мертвым. Хистория в испуге отшатнулась, а Микаса, стоявшая в строю, похолодела. Она поняла: тот Эрен, которого она знала, остался там, в подвале. «Неужели эта сила завладела им? Что с ним происходит?» Перед ней стоял человек, который уже не принадлежал этому миру. Его взгляд стал стеклянным — это был взгляд того, кто увидел свою смерть и гибель миллионов людей.

Раньше в твоих глазах отражались костры

Теперь лишь настольная лампа, рассеянный свет

Что-то проходит мимо, тебе становится не по себе

Это был новый день, в нем тебя нет

Раньше в твоих глазах отражалась ночь

Теперь, когда за окнами ночь, твои глаза спят

И вот, на рассвете, ты не заметил, как начался новый день

Ты до сих пор в старом — там нет никаких преград

Кино-Раньше в твоих глазах

Сколько времени прошло? Он ничего больше не замечал. Армия восстанавливалась, технологии Марли начали внедряться, но для Эрена всё это было лишь подтверждением его видений — его конца. И вот — море. Лошади остановились у самого края. Солдаты, смеясь и толкаясь, бросились в воду. Армин сиял, протягивая Эрену морскую раковину: — Смотри, Эрен! Я же говорил! Оно существует! Соленое озеро! Микаса стояла рядом с Эреном, завороженно глядя на бесконечную синеву. Она на мгновение поверила, что здесь их страдания закончатся. Что море смоет ту боль, которую они принесли из Шиганшины. Она робко взглянула на Эрена, ища в его лице искру прежней радости. Но Эрен смотрел за горизонт. Его рука медленно поднялась, указывая вдаль. — По ту сторону моря... находятся враги. Если мы убьем их всех... станем ли мы наконец свободны? Микаса почувствовала, как соленый ветер обжигает лицо. В этот момент она осознала страшную правду: для Эрена море не было мечтой. Его путь не закончился здесь — он только начинался, и этот путь вел в бездну, из которой она, несмотря на всю свою любовь, не сможет его вытащить. Эрен знал: другого пути нет. Чтобы защитить Микасу и Армина, чтобы они не погибли вместе с ним и не страдали слишком сильно после его ухода, он должен заставить их возненавидеть его. Его холодность берет начало именно здесь. В памяти уже всплывали те ужасные слова, которые он скажет ей позже: «Я с самого детства... Микаса, всё это время тебя ненавидел». «Нет, это не те слова, что я хочу сказать! Я всегда любил тебя! Но лучше тебе не знать... Так ты сможешь жить свободно без меня». Эрен обернулся на друзей: «Я должен защитить вас всех. Вы должны жить...» Он отыскал глазами Микасу. «Особенно ты».