I’m coming to you

Адреналин, подстегиваемый вином и страхом, гнал их через лабиринты марлийских улиц. Они избегали фонарей, прижимаясь к холодным каменным стенам, когда мимо проезжали патрульные машины. Эрен чувствовал, как легкие горят от быстрого бега. Хорошо, что они одеты в городские тряпки и могут затеряться среди местных марлийцев. Но с каждым шагом невидимая нить, связывающая его с Армином и остальными, натягивалась, пока не лопнула с оглушительным треском. Они бросили их. Бросили на растерзание, оставив без защиты. Да, у Армина есть Колосс, но что они сделают против мощи всего мира? Эрен увидел вокзал. Он был окутан дымом, и парень чувствовал, как гудят под ногами рельсы. — Туда, — Эрен кивнул на товарный состав, груженый лесом. — Быстрее, Микаса. Пока охранник отвернулся, чтобы прикурить сигарету, скрывая огонь от ветра, ребята проскользнули в узкую щель между бревнами и бортом вагона. Эрен накрыл их обоих тяжелым, пыльным и вонючим брезентом. Они ехали в темноте часами. Перестук колес казался Эрену отсчетом их последних лет. Микаса сидела, обхватив колени, её немигающий взгляд был прикован к уходящим путям. Он был рядом. Но на её лице не было торжества — только тихая, изматывающая боль. Вина за друзей грызла её сильнее любого голода. «Ты предательница. Ты их бросила. Они умрут» Ей казалось, она видела лицо Армина, проснувшегося и обнаружившего, что его друзья сбежали, бросили его. Горло сдавило судорогой, рука потянулась к шарфу и спрятала лицо. Она не смела плакать перед ним. Она обещала, она сама это выбрала. Эрен хотел коснуться её руки, но побоялся — он чувствовал себя похитителем, укравшим её из нормальной жизни. Где-то на рассвете они спрыгнули на насыпь, пока поезд замедлил ход. От усталости Микаса неудачно приземлилась на лодыжку — ногу прострелило болью. Она и не пикнула, но Эрен заметил, как Микаса, стиснув зубы, сделала шаг. — Микаса, ты как? Всё хорошо? — он подошел, взяв её за руку. — Нормально, — её голос был охрипшим от пыли и бега. — Я могу идти дальше. Эрен обернулся: вокруг только заросшие поля и еле объезженные дороги. Значит, они где-то на границе Марли. Микаса еле волочилась позади него. Лицо её осунулось, глаза покраснели, и было видно, что ей тяжело. Эрен посмотрел на неё, внутри всё закипело от отчаяния. Он — титан, и имеет силу, способную разрушить мир, но сейчас не может найти для неё даже глоток воды. «Я должен донести её, если обернусь титаном — смогу. Но тут слишком близко еще есть люди, заметят. Что же делать? Черт... что я творю?» — Микаса, нужно идти. Если хочешь, я понесу тебя. Столько, сколько нужно. — Эрен, всё нормально. Я сильная. Сильнее, чем ты думаешь. «Еще бы сильная она», — Эрен заозирался по сторонам, отчаянно ища место для превращения. — «Блин... ничего... придется идти». К середине дня они вышли к полупустому поселению. Оно выглядело мертвым, как кладбище: старые покосившиеся дома и заборы, запах навоза и дыма. Эрен оставил Микасу отдохнуть у крошечного магазина. В кармане — те несколько купюр, что дали им прошлым днем, и кошелек Микасы с деньгами от госпожи Азумабито. Лавочник, выглянув из-за прилавка, слегка округлил глаза, увидев молодого парня в их забытом богом месте. Эрен, пытаясь с трудом вспомнить марлийский язык, путая слова под подозрительным взглядом продавца, всё же смог вымолвить: — Вода. Хлеб. И… — он запнулся, увидев на витрине обветренное засохшее пирожное с белым кремом. — Вот это. Пытаясь хоть как-то загладить вину перед Микасой, он подошел к ней: — На, это тебе. — Не нужно было… — Ешь! — грубо перебив, Эрен протянул ей и воду. — Тебе нужны силы. Микаса взяла угощение дрожащими руками, но не смогла проглотить и куска, только отпила воды. Эрен стоял напротив скамейки, где она сидела, и проклинал себя: «Я совершил ошибку. Я просто идиот, чертов эгоист. Я не знаю, что делать дальше. Я не знаю, как защитить её в этом мире, где нельзя превратиться в чудовище и убить всех врагов. Я солдат, я убийца, раб без будущего. Я не знаю, как быть мужем… Черт, отец… что мне делать?» Эрен тяжело сел у её ног. — У тебя еще болит нога? — Боясь прикасаться к ней, Эрен нежно провел по её лодыжке пальцем. Микаса немного покраснела, но сил на смущение у неё не было. Хотелось просто поспать. — Вам лучше уйти отсюда, — раздался голос. У входа в лавку стояла женщина на вид лет пятидесяти: темные волосы и пристальный взгляд. Она говорила на ломаном элдийском. Эрен вздрогнул и неосознанно потянулся к ножу, который всем раздал капрал прошлым днем. — Дезертир? — она кивнула на Эрена. — Не бойся, я не выдам. Глаза у тебя, парень, совсем пустые… Она подошла к ним и тихо сказала: — Идите за мной, голубки. Эрен перевел взгляд на Микасу, та, еле кивнув головой, отправилась за женщиной. Войдя в старый темный дом, Эрен сразу обернулся в ожидании нападения, но женщина прошла мимо, указывая подбородком на скамью у стола. Ребята сели. Поставив кувшин с водой и несколько засохших ломтей хлеба, женщина села напротив. — Ну и как звать вас? — женщина, сложив руки на груди, строго посмотрела на пару. — Ми… — Микаса вздрогнула, посмотрев на Эрена. — Мия, а это Э… эмм, Жан! Эрен перевел на неё взгляд, пытаясь скрыть удивление. — Ага, поняла… Я Ава. Ну и что тут забыли? Эрен подвинулся ближе к столу: — Я, как вы уже поняли, дезертир, а это… моя… — руки взмокли, а уши покраснели. Он никогда не умел врать. — Это моя невеста. Бледные щеки Микасы залило румянцем. — Да я поняла уже. Но зря вы сюда пришли, патрули забирают дезертиров даже в этой глуши. Вон, мужиков почти не осталось… — она немного грустно посмотрела на стол. — Давайте, ешьте! Уж всё, что есть… — Спасибо вам за это, — Микаса протянула руку к хлебу и вспомнила, что у неё в руке пирожное. Положила его на стол. — Вот, у нас есть немного… — Не стоит жалеть старуху, девчонка. Ава встала, взяла пирожное и хлеб из рук Эрена, подошла к разделочному столу и порезала на три части. — Вам лучше уйти дальше. Через пару холмов и лес, через ущелье, есть заброшенная деревня.Правда до неё довольно сложно добраться. — Поставив угощение на стол, женщина посмотрела на Эрена. — Иди, посмотри старые дома. Раньше там жили одни старики, да и тех забрали на войну, а бабы сюда пришли. Девка твоя может остаться у меня. Она у тебя бледная как покойник, да и хромает как медведь. Свалится же. Эрен колебался. Его нутро вопило об опасности. — Не бойся, парень. Я присмотрю, никто и пальцем твою драгоценную не тронет. Эрен посмотрел на Микасу. Девушка мягко улыбнулась и коснулась его плеча: — Иди, не переживай. Ты же знаешь, я себя в обиду не дам. «Это точно», — подумал Эрен. Микаса свалит любого титана, не говоря уже о доходягах в этой деревне. Но тут другое дело… стоит кому узнать о них — тут же схватят. Даже с силой титана Эрену не одолеть в одиночку армию Марли. Выдохнув через нос, он посмотрел на женщину: — Ладно, я схожу. — На, возьми в дорогу. — Женщина протянула Эрену небольшой короб с хлебом и водой.— Тебе придется идти не по дороге, там есть патрули, так что осторожно. Там довольно опасно. Эрен ушел в лес. Отойдя от деревни на пару миль и надеясь, что никто не заметит молнии, ударившей в землю, он укусил до крови руку. Грохот прозвенел и раздвинул деревья. В теле титана Эрен бежал, ломая ветки и пролезая через горы и ущелья. Наконец он обнаружил довольно убитую и мертвую деревушку. Поле неподалеку всё заросло травой и сорняками, трава топила в себе заборы и дома. Эрен, уже в образе человека, ходил, заглядывая по домам. Почти на самом краю у леса он нашел более-менее уцелевший дом с каменным фундаментом. Крыша просела, а дверь держалась на одной петле, зато окна были целы. Внутри пахло сыростью и старым деревом. То тут, то там по стенам висели засушенные травы. Из мебели — тяжелый старый стол, пара стульев, потертый шкаф и сырая кровать. Благо очаг был цел и небольшая печь у него. На полу лежал изношенный старый ковер и пара медвежьих шкур. Позади дома — покосившийся забор, лавка и следы прошлых грядок. Рядом старый сарай. Эрен отпер дверь сарая: там была лопата, тупой топор, грабли, молоток и ведро с гвоздями. Отыскал также старое ружье без патронов. Быт обещал быть жестоким: минимум удобств, всё придется делать своими руками. Но выхода нет — по крайней мере сейчас он ничего лучше не мог придумать. Эрен решил остаться на ночь. Если вернуться сейчас, это будет странно — обычному человеку идти сюда минимум два дня. Парень вздохнул, чувствуя накатившую усталость и боль в душе. «На что я её обрекаю? Связывать её с собой было безумием, отчаянием. Ей бы лучше было с Жаном. Он бы увез её куда-нибудь в тихое место, подарил счастье в достатке и уверенности в завтрашнем дне… я такой придурок». Эрен поморщился, жмурясь. В носу неприятно защипало. Он сжал переносицу, пытаясь не разрыдаться. Сам загнал себя в угол. Чего теперь слезы лить? Был бы умнее — свалил бы тогда, пока все спали. Зайдя в хижину, Эрен тяжело сполз по стене и уставился в печь. «Следовало бы убить себя. Может, Микаса поймет, какой я трус и ничтожество, и уйдет сама обратно. Нет, нужно было сдохнуть тогда в пасти гиганта или вообще не рождаться. Лучше бы она меня никогда не встречала». Тут же в голове всплыла картина: маленькая девочка на холодном полу, безжизненные глаза и трое мужчин, склонившихся над ней. «Чертов кретин, всё пытаешься придумать себе оправдание». Эрена сотрясла дрожь рыдания. «Даже сейчас хочешь её бросить —просто ничтожество.» Она бросила всё ради него, она его ждёт в незнакомом месте с незнакомыми людьми, а он сидит и жалеет себя. «Просто ничтожество!» Через множество часов истерики и рыданий Эрен лег на пол, скрутившись и поджав колени к груди. Не помня себя, он закрыл глаза. Теплый свет из окна бил парню в глаза. Проснувшись на твердом полу, Эрен посмотрел на потолок. В воздухе летали частички пыли, и яркий свет рисовал на стенах солнечные узоры. Вставая, Эрен протянул руку, силясь схватить эфемерный покой. Реальность обрушилась с новой силой: голова нещадно болела, всё тело затекло и замерзло. «Хорошо, что сейчас лето. У меня будет достаточно времени, чтобы починить крышу и заделать щели». Эрен выпил воды и вспомнил, что уже второй день ничего не ел. Жуя кусок хлеба, он вышел на улицу. В воздухе висел аромат цветов и лета. На душе от вида стало немного легче. Может, не всё так плохо? Ночь и правда сгущает краски, а рассвет дарит покой? Может, получится построить здесь недолгую, но счастливую жизнь? Собравшись с силами, Эрен пошел за Микасой.

Уставшим путником войду в твою я спальню

Без приглашения, тайком, без лишних слов

Возле тебя я сяду тихо на диване

И пожелаю необычных, сладких снов

Зажгу свечу я, но будить тебя не стану

Не отрываясь, буду пристально смотреть

И этот миг мне силы даст, залечит мои раны

И он сумеет сердце мне согреть

Дальний путь зовет меня, но уйти я не могу

Возвращаюсь снова я, твой облик в сердце берегу

А в полночь выйду я на лунную дорогу

Простившись навсегда с любимою своей

Тоска оставь меня, глупа ты и убога

Ты не подруга светлой памяти моей

Когда проснешься ты, найдешь мои ботинки

Те, что случайно я оставил у тебя

А в чем ушел же он? себя ты спросишь тихо

В чем я ушел? И сам того не знаю я!

КОРОЛЬ И ШУТ-Забытые ботинки

Он застал девушку спящей на жесткой лавке в доме у Авы. Хозяйка поставила перед Эреном миску горячей похлебки. — Вот, поешь.А ты быстро вернулся. Думала, будешь завтра к вечеру… — Женщина села напротив Эрена. — Твоя вон целый день продрыхла. Эрен молча взял ложку, отхлебнул юшки и пристально посмотрел на женщину: — Почему вы нам так помогаете? Она, казалось, даже не слышала, продолжая есть. — Ты напоминаешь мне моего сына… такой же угрюмый засранец. — Она макнула хлеб в похлебку, посмотрела на Эрена. — Вон, люди в городе живут себе и горя не знают, а мой сын умер под крепостью Слава, и никому до этого и дела нет... Я его родила не для смерти на чужой земле… И за что? Да просто так, не за деньги и не за флаг. — А что бы вы сказали, если бы мы были элдийцами? — Эрен не удержался от вопроса. Женщина долгим взглядом просверлила его глаза, прежде чем ответить: — Думаю, мне было бы всё равно. Они говорят: элдийцы — дьяволы. Может, и так. Может, те, кто на острове, и правда дьяволы… Но если бы мне предложили поселить в доме дьявола, а взамен вернулся бы мой мальчик… я бы нарисовала пентаграмму прямо у меня на полу и секунды не думала. Простым людям, как я, не нужна война и весь этот бред о крови. Хотя кто я такая, чтобы иметь право голоса? Что скажешь, парень? — Скажу, что без людей мир был бы лучше. — Хах, еще бы… — женщина продолжила есть. Эрен встал из-за стола и подошел к Микасе. Сердце пропустило пару ударов. Он присел на колено и коснулся её скулы, огладил выпуклый шрам на щеке, как когда-то давно мечтал сделать и не отрезать за это себе руки. — Микаса, — тихо, чтобы не услышала хозяйка дома, позвал парень, — вставай, нам пора. Девушка открыла глаза и не сразу поняла, что происходит. На неё так близко и так нежно смотрели её любимые зеленые глаза. Она, выдвинув руку, поправила выбившуюся прядь за ухо и замерла. Это не сон? Это правда Эрен так близко к ней? Микаса резко встала, чему не особо обрадовался парень, схватившийся за ушибленный нос. — Прости. Я просто забылась. — Микаса покраснела и, оглядев комнату, вспомнила, что они у Авы дома и нужно быть осторожной. — Ээ… Жан, ты не ушибся? У Эрена передернулся глаз. Чертов кономордый даже сейчас достает его. — Всё хорошо. Нам уже пора. Я кажется нашел место, где нам можно остановиться. К ним подошла Ава и передала Эрену в руки довольно тяжелый короб. — Что это? — Эрен внимательно осмотрел содержимое. — Это на первое время: мука, соль, сахар, спички, свечи и немного теплой одежды. Тут и для твоей девчонки, и старое моего сына. На первое время хватит. Давайте я вам помогу купить всё остальное в деревне, вы же, идиоты, деньги тратить не умеете. Эрен и Микаса с раскрытыми ртами уставились на женщину. — Ох, спасибо! Я даже не знаю, как вас благодарить, — Микаса с удивлением посмотрела на неё. — Просто живите, что еще надо… Хотя, парень, слушай — у нас в деревне, как ты видишь, мужиков немного, и всем нужна помощь. Так что приходи, работа будет. Тут Эрен вообще дар речи потерял. Это было бы очень кстати. Если они сейчас закупятся, то денег останется совсем мало. — Это было бы замечательно, Ава. Спасибо вам. Спасибо за всё. — Нечего мне жопу лизать. Пойдемте на рынок. Как оказалось, глава Хизуру дала Микасе приличную сумму денег. Так что, закупившись провизией и даже купив новое одеяло и немного туалетных принадлежностей, у них всё равно оставалась достаточно денег. Но не то чтобы этого хватило на долгое время, поэтому Эрен решил через неделю наведаться и узнать по поводу работы. Дойдя до леса, он превратился в титана и, взяв осторожно Микасу и припасы, отправился к хижине. После полудня жара спала, и с высоты Атакующего Микаса своим зорким глазом увидела очертания заброшенного места. «Дом» Это, конечно, громко сказано. Но в розовом закате стены хижины были не такими ужасающе холодными и темными. Наверное, это потому, что с Эреном сегодня была Микаса. — Ох, всё гораздо лучше, чем я ожидала. — Девушка переступила порог, оглядела интерьер и сразу заметила, что очаг цел. Значит, всё остальное будет не так сложно. Конечно, работы много, но что она хотела? Хорошо, что она выросла с родителями в похожей лесной хижине в горах — хотя и плохо помнила, но разбиралась в подобном быте. Следом зашел Эрен, поставил на пол тяжелый груз. — Тут неподалеку есть колодец и река, а еще можно полазать по другим домам и найти что-то полезное. — Парень явно смущался подобной перспективы, но что делать? — Я думаю, я смогу починить крышу за пару дней. Не зря же Ханджи на мне эксперименты с постройкой дома проводила. — Эрен смущенно потер затылок и посмотрел девушке в глаза. — Эрен, я думаю, мы справимся. Я сделаю это место твоим домом. — Микаса смущенно посмотрела на ноги. Парень подошел и поднял её лицо, держа за подбородок. Еле коснулся губами её щеки. Его уши сразу же покраснели, а Микаса довольно заулыбалась ему в ответ. — Я обещаю, что сделаю тебя счастливой, Микаса. Пока я буду жив, я буду о тебе заботиться. А если ты захочешь уйти, я обещаю, что не буду тебя держать. Ты имеешь право на лучшую жизнь, чем эта… — Эрен, всё, чего я… всё, чего я всегда хотела — это быть с тобой рядом. Где ты, там мой дом.