I’m coming to you

И сверкает река, и мелькают мосты

И скользят два зверька в катафалках пустых

Не свернёшь…

Сорри , всё стёрли

А ему всё равно — голубой-голубой

Шарик будет лететь без тебя и с тобой

Не вернёшь…

Сорри, всё стёрли

И на всю катушку, ловушку, психушку

Как волчок игрушку, завертит игрушку

Вся моя любовь

t.A.T.u.- Вся Моя Любовь

Утро рождалось медленно, словно мир не спешил просыпаться, наслаждаясь собственным дыханием. Лесная хижина у подножия гор ещё хранила ночную прохладу, и в тишине было слышно, как потрескивают смолистые поленья в очаге, догорая последними искрами. За маленьким окном небо едва тронула первая бледная полоска света. Она расползалась по горизонту, окрашивая вершины гор в нежное золото, будто кто-то осторожно проводил по ним кистью. Туман стелился между елями, мягкий и живой, словно молоко, пролитое в долине. Каждая ветка была увешана крохотными каплями росы, и при рождении дня они вспыхивали, как рассыпанные звёзды. Внутри хижины пахло древесиной, травяным чаем и сухими травами, развешанными под потолком. Тёплое одеяло, любимая девушка рядом, медленное дыхание покоя. Где-то вдали прокричала птица — первый голос нового дня, чистый и уверенный. И в этот миг казалось, что весь мир держит паузу между ночью и утром, позволяя сердцу услышать себя. Это было то редкое утро, когда не нужно было никуда идти, ничего доказывать. Только быть — среди гор, леса и света, который только-только начинал свой путь. Эрен проснулся первым, то ли от слез, что оставили след на подушке, то ли от дыхания рассвета. Он лежал, не двигаясь, чувствуя рядом мерное дыхание Микасы. Её рука всё еще сжимала его ладонь — так крепко, будто она боялась, что во сне он снова сбежит в свой личный ад. Признание изменило всё. Стены рухнули, но под ними обнаружились руины, которые им предстояло разобрать вместе. Когда Микаса открыла глаза, она не вскочила, как солдат по тревоге. Она медленно посмотрела на Эрена и, увидев его спокойный взгляд, робко улыбнулась. Эрен впервые за долгое время не отвел глаза. Он осторожно потянулся и убрал выбившуюся прядь с её лба. Его пальцы едва коснулись её нежной кожи — это было почти невесомое, безобидное касание. Микаса была разморена от сна и исходящим от Эрена жаром. Слишком уж явно тонкий хлопок его ночной рубашки прорисовал очертания его сильного и красивого тела, слишком явно в ее бедро упиралось что-то твердое. Микаса не придумала ничего лучше, чем подвинуться ближе к его бедрам, и Эрен, неожиданно издав тяжелый выдох сквозь сжатые челюсти, мигом после осознания своего положения вылетел из кровати в прохладный рассвет. Микасе только и оставалось проводить взглядом его краснеющее лицо и широкую спину. В далеком детстве, в те пару месяцев, что они спали вместе, пока у Микасы не было собственной кровати, Эрен точно так не реагировал… Ей было странно, что он продолжает играть в целомудрие даже после их признания. Время неумолимо бежало, и она хотела получить от их жизни всё, что только возможно, и даже больше. Уже не дети… Эрен стал выше на полголовы, шире в плечах, сильнее. Его взгляд и даже запах изменились, а ее собственные реакции на его присутствие можно было посчитать полным безумием. Она просто хотела дышать им и сгорать от желания… Особенно сейчас, без войны и титанов, без жизни в казармах, а рядом с ним — в одном доме, да еще и в одной кровати. Лето стояло в самом расцвете — густое, тёплое, наполненное ароматом хвои, солнца и горных трав. У хижины, прижавшейся к склону, трава была высокой и мягко колыхалась от редкого ветра, а где-то внизу звенел невидимый ручей. Воздух дрожал от стрекота кузнечиков и ленивого жужжания пчёл. После утренних процедур Микаса никак не могла отвести взгляд от Эрена. Он работал у грубого деревянного стола, который быстро сколотил в форме титана. Микаса наблюдала, как он свежует дичь. Делал всё спокойно, уверенно, без лишних движений — видно было, что это не первый раз. У девушки закрались сомнения, что парень подсмотрел процесс у бывших носителей Атакующего ,он как-то обмолвился невзначай что у него есть такая возможность. В его позе не было ни суеты, ни показной бравады: только сосредоточенность и что-то неуловимое. Взрослое. Мужское… Иногда он замирал на секунду, будто прислушивался к собственным рукам, затем продолжал — точно и аккуратно. Его кожа блестела от пота и жары, рубашка прилипала к спине, рукава были закатаны. Солнце подчеркивало силу в плечах, напряжение в предплечьях. Ветер тронул её волосы, принёс запах тёплого дерева, трав, далёкой воды. Она поймала себя на том, что уже довольно долго вот так бесстыдно разглядывает Эрена, смотрит не на работу, а на него самого… — Микаса, и не стыдно тебе подглядывать? Сердце сделало кувырок и застряло где-то в горле. — Я и не подглядываю… просто я не знала, что ты умеешь так делать… — А я и не умею. Просто подсмотрел у прошлого носителя… Хех, хоть где-то эта способность будет полезной. — Парень немного грустно отвел взгляд от девушки, закончив с работой, пошел к реке вымыть от крови руки. Микаса решила пройтись по лесу — то ли избавиться от мыслей о непонятной силе Эрена, то ли от голода, уж непонятно за ним или по еде … Она наклонялась, срывая то, что знала и узнавала с первого взгляда. Несколько ароматных трав, горсть лесных ягод, корешки, которые она аккуратно очистила, попутно вспоминая курс выживания и то, как в детстве мама учила её искать пищу в лесу. У них еще было достаточно припасов, но пока лето, нужно этим воспользоваться и насобирать на зиму, да и в заброшенной деревне наверняка есть хоть парочка диках яблонь или вишень…. У костра её движения стали ещё точнее. Она развела огонь быстро, почти незаметно — пара сухих веток, искра, и вот уже тёплый треск наполнил утреннюю тишину. В металлической кружке закипела вода с травами, наполняя воздух мягким, терпким ароматом. На плоском камне лежала словленная Эреном рыба и тонкие ломтики хлеба,сверху добавила ягоды — кисло-сладкие, на вкус , словно само лето. Парень наблюдал со стороны, прислонившись к дереву. Она чувствовала его взгляд, но не оглядывалась — только уголок губ едва заметно дрогнул в улыбке. Она поставила перед ним кружку с тёплым настоем и подала еду просто, без слов,будто это было чем-то само собой разумеющимся. — Эрен, что значит «подглядел в воспоминаниях прошлого»? Как это возможно? — Микаса продолжала есть, смотря на парня напротив. — Это сложно объяснить так, чтобы не напугать тебя… — Ты ведь знаешь, что меня мало что пугает в этом мире. —Ну…в общем— парень выдохнул, отложил завтрак и посмотрел в серые глаза напротив— Я долго не понимал, что со мной происходит. Иногда мне казалось, что в голове — не только мои мысли. Как будто внутри есть чужие воспоминания… или мои, но ещё не прожитые. Потом я понял: существует место, где соединены все эльдийцы. Мы называем это Путями. Там нет времени. Нет «вчера» и «завтра». Всё существует одновременно — он перевел взгляд на свои подрагивающие руки ,с страхом что она его возненавидит за его будущие слова он продолжил—Из-за силы Атакующего титана я начал видеть воспоминания не только прошлого, но и будущего. Сначала — обрывки. Картинки без смысла. Чужие слова. Чувства, которые я ещё не прожил. Но чем дальше я шёл, тем яснее становилось: это было моё собственное будущее. Самое страшное — я понял, что эти воспоминания не просто «приходят». Я сам отправляю их назад. Будущий я влияет на прошлого меня. Я подталкиваю самого себя к тем решениям, которые уже видел. И самое страшное я видел как …как умерла Саша и Ханжи, это я …Это из-за меня они должны были погибнуть…Я убил миллионы людей и …И буквально заставил тебя… — Молчи… Я поняла. — Микаса встала. Слезы затмили ее взгляд. — Я больше не хочу об этом слышать… Никогда. — Я видел миллионы смертей, Микаса... Слезы покатились по его лицу, но на этот раз он не убежал. Он закрыл лицо руками, содрогаясь от ужаса тех картин,которые годами выжигали его изнутри. Микаса слушала. Её сердце разрывалось от боли за него. За их друзей… Она поняла, почему он был таким жестоким последнее время, почему отталкивал её — он хотел спасти их, принося в жертву себя. Она подошла ближе и обняла его, прижимая его голову к своему плечу. — Всё хорошо, Эрен... — шептала она, и её собственные слезы капали ему на волосы. — Того будущего больше нет. Мы здесь. Мы выбрали другой путь. Я уверена, Армин и остальные смогут найти выход… Эрен прикрыл глаза, грустная улыбка проскользнула на его заплаканном лице… Такая наивность. Он ведь сказал, что для них всё предрешено… Хотя, если подумать… всей этой ситуации в его воспоминаниях не было. Ее признания. Их побега. Даже этого разговора не должно было быть. Может ли это быть правдой? Может ли случиться, что ребята и вправду что-то придумают? Ведь Армин был по-настоящему умен. Может быть даже самым умным из всех людей что Эрен знал…Он много раз придумывал выход из сложных ситуаций ,спасал их всех не один раз .Может, просто довериться ему? — Я украл у них шанс на спасение, — прохрипел он в её плечо. — Остров, друзья... Я эгоист, Микаса. Я выбрал тебя и эти четыре года вместо спасения нации. Как… Как я могу быть… Сидеть здесь вот так… Я убийца…Я чертов грешник… Микаса отстранилась и взяла его лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на неё. — Если это грех, то мы разделим его на двоих. Ты не один, слышишь? Ты больше никогда не будешь один нести это бремя. Стена, которую Эрен выстраивал годами, окончательно рассыпалась в пыль. Весь оставшийся день прошел в странной, тяжелой тишине. Эрен помогал Микасе на огороде или стирал вещи, пока она собирала ужин. Он просто хотел быть рядом. Вечером, они вернулись в дом. Внутри горело всего несколько свечей. Их пламя дрожало от каждого движения воздуха, от каждого едва слышного вздоха, от невысказанных мыслей. Свет был мягким, тёплым, но не радостным — он лишь подчёркивал тишину, делая её почти осязаемой. Тени на стенах шевелились, вытягивались, словно отражения чужих чувств. Где-то в углу негромко потрескивала остывающая печь, и этот звук звучал как единственный голос в комнате. Остальное пространство было наполнено молчанием — тяжёлым, густым, полным того, что невозможно или слишком больно произнести вслух. Они сидели по разным сторонам стола. Не потому что хотели расстояния, а потому что так было легче не смотреть друг другу в глаза. Иногда один из них чуть двигался — и пламя свечи откликалось лёгким колебанием, будто тоже вздрагивало от этого вечера. Снаружи завывал ветер, и где-то в лесу отозвалась ночная птица. Мир продолжал жить своей жизнью, не зная о том, что внутри этой маленькой хижины время будто застыло. И в этом медленном, печальном свете, среди теней и тишины, оставалось только одно — переждать ночь, сохраняя в груди то, что не решались сказать. Она открыла глаза и слишком резко села ,в горле застрял ком из рыдания, сердце загнанной ланью рвалось наружу, дыхание переходило в тихие всхлипы .Первым делом она потянулась к сложенному у кровати шарфу, прижала его к груди. Все такой же мягкий и теплый… На ее спину упала горячая нежная ладонь — Микаса! — Эрен! — она испуганно обернулась к нему. — Тебе приснился кошмар? Прости, я наговорил тебе ужасов сегодня… Ужасов — не то слово… Это была настоящая жуть. Ад. В ее сне горела земля, горело алое море, весь мир в огне, люди орали сорванными голосами, птицы затмили небо. Земля дрожала от боли и тяжелой поступи гигантов, выбравшихся из стен. Исполинская тень повисла над миром, она уничтожала живое все на своем пути.Микаса летела на огромной птице, всматриваясь в эту тень, та обернулась, и ее глаза зажглись зеленым светом… Хватит. Прекрати. Микаса потянулась к родному голосу,обвила его шею своими тонкими но сильными руками. Боялась упустить и потерять .Боялась никогда больше не почувствовать его тепла . — Эрен… Ты живой… ты… ты так мне нужен… — Я с тобой. Я здесь. — Эрен невесомо провел рукой вдоль ее спины ,нежно приобнял ,боясь спугнуть и все испортить. — Мне снилось… всё горело, эти люди, дети, старики, все они… — Тише, это всего лишь сон… — Эрен, останься со мной… Эрен вопросительно посмотрел ей в глаза: — Я и так с тобой. — Нет, в детстве ты всегда обнимал меня, когда мне снились кошмары… И я засыпала у тебя на руке… — Микаса, я больше не хочу как в детстве… — Тогда… тогда не как в детстве… — Слушай, ты сама не понимаешь, чего просишь. — Эрен разжал объятия, вернулся на свое место с краю. Внутри него неутомимо горел огонь ожидая когда сможет выпалить его до основания… Сама не понимаю, чего хочу? Хочу его тепла. Хочу его дыхания. Хочу касания его рук Хочу его, целиком и безвозвратно.

Что не хватает тебе Что ты прижалась ко мне Если бы на Луне Было б чуть-чуть теплее

Что не хватает тебе Что ты прилипла к стене Если бы за окном Было б чуть-чуть темнее

Что превращает тебя

Не превращает меня

В маленькой комнате

Станет еще теснее

Что замерзает в тебе

Быстро растает во мне

Если бы ты смогла

Просто остаться здесь

Ты не узнаешь, как меня зовут

Я не скажу тебе

Что не хватает

Что-то цепляет

Я не скажу тебе

Не надо...

t.A.T.u-Что не хватает

— Всё я понимаю, Эрен… Я ведь не маленький ребенок и вообще-то тоже жила в кадетском корпусе… И я хочу, чтобы ты тоже был честен с собой… Эрен развернулся к ней , быть честным с собой ? Да он тут всю душу перед ней вывалил ,что еще честнее… — Я хочу тебя поцеловать. — А? — Ее смелость тут же смело .Тело прошибла сладкая дрожь «Я хочу поцеловать тебя» ее сердце загнанно застучало — Ты сама сказала — быть честным. — с грустным смешком выдохнул Эрен ,устало уперся локтем в подушку ,смотря на ее лицо обрамленное луной, такое красивое и такое смущенное — Так поцелуй. — Поздно опомнившись, Микаса потупила взгляд. Зеленые глаза глядящие на нее с усталого лица ,загорелись незнакомым огнем. Длинные загорелые пальца подняли ее подбородок нежно убрав черные пряди с ее горящих щек . Эрен несмело продвинулся к ней склоняясь ближе — Чтобы знала… Я никогда этого не делал. — Я тоже. — Микаса прошептала это, как маленькая девочка. Эрен смущено улыбнулся , посмотрел на приоткрытые губы пульс зашелся как перед битвой. Закрыв глаза от страха как маленькая ,кто ж знал что будет так страшно. Микаса поддалась немного вперед ,ее тонкие пальцы коснулись колючего подбородка, прошлись по его отросшим волосам . Эрен судорожно выдохнул и коснулся сначала невесомо словно прося разрешения ,потом еще раз неторопливо провел языком вдоль нижней губы пьянея от дурманящий сладости и мягкости .Микаса мелко дрожала ,вглядываясь в потемневшие глаза, Эрен оказался неожиданно робким и нерешительным что совсем не походило на того парнишку с силой которая может разрушить весь мир, она сама подалась ближе порывисто приоткрывая свои губы прижалась к его губам и больше не смотала оторваться. Эрен одними движением утянул ее садя к себе на колени, и с голодом снова встретил ее губы. Микаса порывисто обхватила руками его широкую спину прижимаясь ближе .Беспомощный стон утонул в новом поцелуе ей оставалось только сгореть от его «Микаааасааа» пальцы сами занырнули ему в волосы и потянули на себя , ближе еще ближе ей его слишком мало, широкие горячие ладони заскользили по ее спине распаляя в ней новый пламенный жар. Эрен вдруг подался ниже и прижался в нежном поцелуе к ее шее . Совсем потеряв голову Микаса нырнула прохладными руками ему под рубашку, провела вниз по рельефным мышцам упиваясь твердостью и жаром его тела. Эрен первым прервал это пытку и тяжело дыша уткнулся лбом в ее лоб — Я не знаю, сколько мне осталось... Но я весь твой… — Хрипло выдохнул Эрен..По спине у Микасы от его низкого голоса прошло стадо мурашек она еле сдерживала себя что бы не потянуться к нему… — Большего мне и не нужно, Эрен. В эту ночь они легли спать не как чужие люди, разделенные неловкостью, а как одно целое. Эрен позволил себе обнять её, чувствуя тепло её тела, а Микаса уткнулась лицом в его грудь.То доверие, которое зародилось в этот день, было куда интимнее и важнее. Они учились любить без сожалений, зная, что цена их счастья — целый мир, но этот мир сейчас сузился до размеров их маленькой хижины в горах.