Let me stay close.

      Пора, когда скрывать беременность удавалось, прошла. Наступила двадцать вторая неделя, и прятать живот оказалось невозможным. Ни одна юбка не налезала, топы тем более, так что пришлось подбирать что угодно, но не привычную и любимую одежду. И теперь весь Нашгород судачил о том, что босс Куратория тайн готовилась стать матерью. Кто-то от всей души поздравлял, кто-то уточнял и терзался от непонимания, а кто-то яро осуждал. Нефер разрывалась от противоречий, ведь была знакома с двумя последними концепциями, а с первыми понятия не имела, что делать.       Благодарить? Язвить? Отмахиваться и убегать? Она не знала, а потому сдержанно кивала и переводила тему. Многие жрицы из Детей Морозной Луны стали приветствовать её на улице, некоторые вовсе угощали фруктами и дарили самодельные амулеты, желая счастья и крепкого здоровья. Неф подозревала, что это связано с одной очень гиперопекающей дамой, но доказать не могла. Хотя бы потому что на вопросы ей никто не отвечал, а на поставленный факт лишь невинно разводили руками. Только Ягода «по секрету» передала, что слышала, как Лаума наставляла своих последовательниц и просила лишний раз не беспокоить босса Куратория.       Не сильно-то это и помогало. Помимо жителей анклава, по душу приходили и животные. Бедный Ашру уже четвёртый день не слезал с подоконника и дома, и в офисе и прогонял назойливых птиц, что приносили цветы. Розы, мята, шпороцветник, от количества растений ломился кофейный стол и лопалась мусорная корзина. Некоторые тупики отличались и приносили радужные кристаллы, и это единственное, что можно было продать или использовать. Стоило выйти за пределы города, так рядом начинали кружить грызуны и куухенки. Олени вовсе склоняли головы перед ней, а некоторые хорьки-барахольщики протягивали безделушки и радостно скакали вокруг, когда их подарки принимали.       Нефер часто терялась от подобного внимания, не зная то ли ругаться с Лаумой из-за еë назойливости, то ли молча терпеть и радоваться тому, что её так сильно любили. Она вздохнула, глянув на недовольно вытянувшегося на её столе Ашру, и почесала его под подбородком в качестве извинений. Ему приходилось много тяжелее, чем ей. Кот не только защищал её от птиц, но и постоянно следил за Ягодой, которая в последнее время будто последние мозги растеряла. Мало того, что она не могла удержать язык за зубами и постоянно лепетала о сестринстве и роли наставника, так ещё и понять элементарные правила ведения бизнеса не могла.       Это утомляло. Неф знала, что её сотруднице рано брать на себя обязанности по управлению, она ещё недостаточно повзрослела, но ситуация того требовала. Едва ли после родов будут силы сидеть за столом и разгребать кучи документов, назначать встречи и выполнять поручения. К тому же, Лаума весьма категорично отозвалась о решении взять всего лишь две недели отпуска после появления на свет их дочери, после чего они серьёзно поругались. Ну, точнее сказать, ругалась Нефер, сетуя на сердобольность и неумение рогатой дамы оценивать энергетические затраты на офисную работу.       Госпожа Голос Лунного Гимна лишь качала головой и разумно молчала, пока на неё изливался весь запас ругательств, которых даже Варка бы постеснялся. И только после того, как у Неф кончился запал и перехватило дыхание, Лаума приблизилась и обняла её, что заставило согласиться хотя бы на месяц домоседства. Именно поэтому приходилось в ускоренном темпе обучать Ягоду бухгалтерии, прививать ей минимальные манеры и отучать от привычки использовать грязные выражения. С последним биться приходилось каждый день, потому что девушка из-за волнения или усталости совсем не следила за своим языком и не замечала этого.       Иногда даже проскакивала мысль «подарить» ей браслет, который бил бы концентрированным разрядом электро каждый раз, когда с её губ срывалось ругательство. Нефер пока держалась, но чаша терпения наполнялась всё сильнее и сильнее. Она осмотрела свой кабинет, что остался без изменений, если не считать кучу цветов и заполнившиеся безделушками полки, вздохнула на протяжное мяуканье Ашру и поставила свою подпись на очередном документе, соглашаясь с условиями сделки. Дела шли в гору. Как и всегда. Пропавшие собаки, убежавшие коты, кража семейных реликвий и банальные просьбы о займах. Ничего нового и интересного.       Неф притянула ещё один листок, отложив изученный в нужную стопку, и дёрнулась всем телом, выронив ручку. В области живота похолодело и будто что-то перекатилось, рядом с пупком кратковременно онемела кожа, и она откинулась на спинку кресла, вцепившись в подлокотники. Непонимание заставило сердце биться быстрее, виски взмокли от напряжения. Ашру, испугавшийся резких движений со стороны хозяйки, подпрыгнул на месте и вздыбил шерсть. Прижал уши, вытянув хвост, и громко мяукнул, изучив обстановку. А затем ещё раз, будто звал кого-то.       Громкий стук каблуков, распахнувшиеся двери кабинета. Нефер затравленно взглянула на посетителя и чуть не рухнула с кресла от облегчения. Лаума, вытянувшаяся во весь рост и в полной боевой готовности, стремительно сократила расстояние, взволнованно коснувшись её запястий. Мягко огладила снизу вверх, заставляя расслабить предплечья и опустить плечи, осмотрела, задержав внимание на явно побледневшем лице, и позвала, пальцами приподняв её подбородок. — Дыши, прошу тебя. — Породнившийся, нежный голос с придыханием, тепло её рук. — Что-то не так? Тебе плохо?       Нефер проморгалась, вздрогнув ещё раз от повторного незначительного толчка изнутри, и глянула вниз, на живот, пытаясь проанализировать информацию. Всё ли в порядке? Что это за ощущения? Сомнения кусали рассудок, заставляя паниковать и придумывать сотню и ещё одну причину, по которой это происходило. Ей хотелось есть? Нет, не похоже. Возможно, в уборную? Нет, тоже не то. Что если она перенапряглась, таская кипы документов из кабинета на стойку регистрации и обратно? Ну нет, вес стопки бумаг едва достигал килограмма, о каком перенапряжении могла идти речь? Тошноты не было, тяжести и боли тоже.       Она нахмурилась, сжимая зубы. Память услужливо подкинула вычитку из одного пособия по беременности. Ближе к концу второго триместра движения ребёнка внутри становятся более ощутимыми для матери. Неф неровно выдохнула, облизнув губы и свела ноги. Значит, то, что она почувствовала, всего лишь?.. — Неф, пожалуйста, не пугай меня. — Твоя… — Нефер неуверенно просипела, наконец, глянув на переступающую с ноги на ногу жрицу, — Твоя дочь только что меня пнула. Дважды.       Лаума насупилась, переваривая услышанное. Потребовалось несколько секунд, чтобы она, наконец, осознала, о чём ей говорили. Её зрачки расширились, брови взметнулись вверх, а на губах расплылась ослепительная улыбка. Она быстро опустилась на пол, грудью навалившись на колени Нефер, и осмотрела её живот так, будто не знала о его наличии и впервые видела. Покачала головой, дёрнула ушами в неверии и, огладив её бёдра, неуверенно замерла. Неф коротко кивнула, позволяя прикоснуться к себе, и задержала дыхание. Горло сжалось от неопределённой эмоции, рёбра заломило от сильного пульса.       Жрица робко прижала ладонь чуть правее пупка, испуганно отдёрнув в моменте. Вновь коснулась и вскинула голову, разделив шок. Её ресницы задрожали, а кончики рогов засветились. Она шумно сглотнула, с присущим ей благоговением склонившись сильнее, обхватив живот Неф двумя ладонями и прикрыв глаза. Будто в молитве склонила подбородок к груди и выдохнула от облегчения. — Наша дочь, — Лаума мягко поправила её и выпрямилась, — Я не чувствую движение физически, но поток куувяки… — Великий Тот, не начинай. Я и так пытаюсь смириться с мыслью о том, что это чудо с повышенной вероятностью унаследует твои рога. — Всё ещё не понимаю претензий к этому. — Если она будет так неожиданно бодать меня каждый день, в один прекрасный момент я свалюсь без чувств. — Испугалась? — Да. Нет. — Нефер противоречиво фыркнула, задумчиво коснувшись щеки Лаумы, а под нежным взглядом нехотя сдалась. — Не уверена. Я не думала, что это будет так… Ярко? И что мне прикажешь делать на более поздних сроках, когда твой ребёнок вырастет и начнёт лягаться ещё сильнее? — Терпеть? — Прекрасный совет, дорогая. Тебе в пору податься в психологи и наповал разить всех умением поддержать и найти решение проблем. — Ты опять это делаешь.       Ровное, ничуть не обиженное замечание заставило осечься. Нефер устало потёрла переносицу, покачав головой. Верно, она всегда прибегала к яду и провоцировала конфликт, когда чувствовала неуверенность. То, что контролировать невозможно, вызывало страх и апатию. А беременность — сплошная неизвестность, потому и подобные реакции постоянно выходили наружу. Они уже обсуждали это, но так и не решили проблему. Лаума, готовая подставить плечо в любой момент, настаивала разговаривать чаще, делиться мыслями и впечатлениями, даже если они негативные, подталкивала к этому и периодически самостоятельно провоцировала срывы каким-нибудь сухим замечанием.       И Неф была ей благодарна за это, пусть и злилась. Она старалась изо всех сил, через «не хочу» и скрежет зубов говорила о волнениях, позволяла обнимать себя и доверительно прижималась в ответ, рассказывая о терзающих сомнениях. Чаще всего подобное происходило дома, на кровати. Когда они готовились ко сну, и располагающая к откровениям ночь услужливо укрывала их темнотой и единением. Лаума обнимала её со спины, зарываясь носом в волосы на затылке, и выслушивала всё, начиная с резкого недовольства и закачивая неуверенными предположениями. Это стало своеобразным окончанием дня, и Нефер не признается, но иногда с нетерпением она ожидала возвращения в спальню.       Из кардинальных изменений можно было отметить то, что у неё даже получалось побеседовать с Ягодой на не касающиеся работы темы. Обсудить что-то нестандартное, например, парней и раздражающую её сотрудницу Инеффу. Причину негативных эмоций девушка не назвала, но раскраснелась и обозвала робота: «Вечно недовольная железяка-наседка». Неф уточнять не стала, пусть и заинтересовалась. Лишь сделала для себя пометку понаблюдать за творением Айно и своей помощницей при возможности чуть более внимательно. Ощутив поцелуй на тыльной стороне ладони, она мотнула головой, вынырнув из мыслей. Дёрнула уголком губ, перехватив озадаченный иссиня-зелёный взгляд, и потрепала Лауму между рогов. — Ты в порядке? — Жрица приподнялась с колен и обхватила её лицо, прижимаясь своим лбом к её. — Да, просто задумалась. — В таком случае, как насчёт перерыва? Люмин пригласила нас на обед и уже ждёт во Флагмане. — О, Архонты, я так и знала, что ты не просто так ко мне заглянула. — Неф поморщилась, словно от боли и протянула, — Если Паймон опять начнёт блистать своими вариантами касательно имени, я за себя не ручаюсь. — Думаю, после всех твоих комментариев, едва ли кто-то, кроме Ягоды, способен что-то предложить. — Моя сотрудница — единственная, чьи предложения не отдают фанатизмом и воздыханиями по отношению к госпоже Лунной богине и имеют хоть какую-то логику. Некоторые её идеи мне даже понравились.       Лаума хмыкнула, отстранившись, и помогла ей подняться. Придержала за поясницу, давая возможность обрести равновесие, и мягко взяла за руку, позволяя вести в своём темпе. Нефер качнула головой, уже привыкнув к чрезмерной нежности, и потянула женщину за собой.

***

      Когда-нибудь она сможет сказать своей рогатой даме нет и отказаться от встречи с приятелями. Когда-нибудь. Но точно не сегодня. Встречая в офисе и Николь, и Паймон, и Люмин, и чумную богиню трёх Лун, Неф пыталась понять, в какой период её жизнь свернула не туда. При встрече с Лаумой? Или чуть раньше, когда она выбрала Нод-Край своей точкой старта? Скорее всего, второе. Потому что именно это решение и привело её к данному моменту. Она вздохнула, плюхнувшись на диван и притянув чашку чая, так любезно поставленного перед ней жрицей. Все рассаживались по своим местам, обсуждая погоду и ближайшие выходные.       Коломбина, как и всегда, отличилась, запрыгнув на подоконник, потеснила Ашру, что недовольно мяукнул и увернулся от прикосновений, спрыгнув на пол. Кот демонстративно обошёл хол, осмотрел свою пустую миску, как бы между прочим стрельнув взглядом сначала на Лауму, а потом и на хозяйку, вздохнул и всё же приблизился к столику. Люмин тут же наклонилась, протянув ему сушёную рыбу и погладив по спине, Паймон пыталась со всей серьёзностью её отчитать за то, что она подкармливала чужого кота. Николь с тенью улыбки наблюдала за происходящим, но чаще её внимание касалось живота босса Куратория.       Нефер подумывала огрызнуться или колко пошутить, но так и не смогла подобрать ничего остроумного. Лишь неуютно поёрзала и одёрнула рубашку, будто это могло скрыть её срок. Двадцать восьмая неделя подходила к концу, наклоняться вперёд она больше не могла, надевать нижний элемент одежды будь то юбка, бельё или брюки приходилось с неимоверным усилием. Спать на спине нельзя, брать на руки того же Ашру тяжело, пусть питомец и не отличался большим весом. Она угрюмо втянула воздух полной грудью и помассировала переносицу. Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько беспомощной и неуклюжей. А ведь это только зачатки третьего триместра.       Ягода, которой Неф позволила сегодня отложить поручение и присоединиться к «девичнику», счастливо мельтешила около регистрационной стойки, помогая жрице с чаем. Она всё ещё ничему не научилась, и Нефер сомневалась, что сможет за оставшиеся два месяца вдолбить ей в голову хоть какую-то серьёзность. Хотя справедливости ради, она уже и не сильно-то пыталась. Так, учила грамотно вести диалог и не грубить на ровном месте. Подмечать малейшие жесты, способные указать на то, что собеседник врёт или недоговаривает, легко считывать язык тела и анализировать ситуацию девушка умела. А вот держать лицо и тон — не слишком. Она обладала особенными талантами, в которые, к сожалению, не входила актёрская игра. Так что сейчас была цель заложить эту элементарную основу.       То, что Ягода справится с временным управлением Кураторием, Неф не сомневалась, пусть и отмечала вслух совершенно обратное ради мотивации. Стоило ей обречённо заявить о том, что её дело развалится за месяц, как верная сотрудница менялась и в два счёта выполняла все требования. Минимальная манипуляция, зато какой эффект. С Лаумой, к сожалению, подобные ухищрения работали в половине случаев. Госпожа Голос Лунного Гимна научилась распознавать блеф и стойко выдерживать давление, а потом и вовсе начала отвечать подобным. Коса нашла на камень, и изменить тут ничего нельзя.       Поджав губы от противоречия внутри, Неф откинулась на спинку дивана и осмотрела стопку букетов на стойке, а затем и всю компанию. Насколько же разношёрстная она была. Ведьма из Шабаша, героиня всего Тейвата со своим верным проводником, жрица Луны и сама богиня. Не хватало только запойного Магистра Ордо Фавониус, Айно с Инеффой и извечно вежливого кладбищенского смотрителя. К сожалению, Варка вернулся в Мондштадт, пара из ребёнка и робота навряд ли могла составить компанию данному сборищу, а Флинс заявил, что в одиночку разбавлять женское общество грех. И то верно. Альв и десяти минут бы не продержался в обществе этих сплетниц.       Нефер усмехнулась и мимолётно глянула на присевшую, практически, вплотную к ней Лауму. Уверенное прикосновение вернуло её в реальность, и она заметила ладонь жрицы на своём бедре. Ох уж эта открытость. Она цокнула, но препятствовать не стала. Лишь перехватила взгляд Николь и язвительно приподняла бровь, ожидая вопросы или очередное выбивающее из равновесия заявление. Однако та лишь хмыкнула себе в чашку. — Что планируете, когда она родится? — Люмин любопытно склонила голову набок, рассматривая сидевших напротив женщин. — Поспать на животе, распить бутылку вина и, наконец, потра. — Нефер! — Лаума перебила её и недовольно поморщилась, заметно покраснев. — Что? Это ты можешь себе это позволить хоть сейчас, а мне приходится воздерживаться. — Подбирай выражения, в конце концов.       Нефер глянула на заткнувшую пальцами уши Паймон и насвистывающую себе под нос какую-то мелодию Ягоду и прикрыла глаза ладонью на пару мгновений. Выдохнула и всё же согласно кивнула. Люмин понимающе ухмыльнулась, Николь радушно закатила глаза, а Коломбина так ничего и не осознала, судя по тому, что заинтересовано водила лицом из стороны в сторону и молчаливо кивала. — Так вы определились с именем? — Голос ведьмы раздался, как и всегда, неожиданно. — Да. — Нет.       Лаума удивлённо выпрямилась, когда их ответы не совпали, и глянула на Неф. А та насмешливо фыркнула. — И когда ты собиралась мне сказать об этом? — Жрица прищурилась, напрягая пальцы и несильно щипая её за бедро. — Вопрос хороший. Сначала я думала поговорить с тобой на той неделе, но ты выставила меня из моего же офиса, и пришлось отложить разговор. — Была полночь!.. — Позавчера я хотела завести тему вновь, но ты ускакала в свой анклав и вернулась, когда я уже спала. — Нефер продолжила перечисление, намеренно игнорируя попытки оправдаться. — Так что опять мимо. — Архонты, Неф, я же говорила, что буду поздно. — А сегодня я решила, что просто поставлю тебя перед фактом осенью.       Лаума открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба, точно пыталась подобрать слова и обозначить своё возмущение. Она коснулась груди, плотно прижав ладонь к сердцу, беспомощно глянула на друзей. Будто невербально говорила: вы видите, с кем мне приходится жить? Ей потребовалось несколько минут абсолютной тишины, чтобы собраться с мыслями и ровной, до тошноты вежливой интонацией подвести итог: — Я буду молиться каждому богу в этом мире, лишь бы наша дочь не унаследовала и минимальной части твоих отрицательных черт, госпожа язвительность. — О, неужели у меня их так много, мисс непорочность? — С избытком.       Нефер закусила щёку, чувствуя загоревшийся азарт. Хитрый иссиня-зелёный взгляд с искрой гордости и радости, подрагивающие от сдерживаемой улыбки губы. Лаума не злилась на неё, не обижалась, лишь самую малость негодовала. Ещё тогда, когда они в самый первый раз задумались над именем, она сказала, что примет любой вариант. Она позволяла самостоятельно принять новые устои, свыкнуться с мыслью о том, что им совсем скоро предстоит стать родителями, и двигаться так, как того хотелось. Всецело доверяла, поддерживала и оберегала. Иногда, конечно, через чур настойчиво и агрессивно, но сути это не меняло.       Она готова была принять даже «Ашру-младшая», шутила про варианты Паймон и говорила, что Инеффа выдвинула своё предложение: «Нефер-два-точка-ноль». Неф тогда чуть с кровати не свалилась под мягкий заливистый смех, но уточнять не стала. Как и сообщать о своём выборе, на который потратила несколько дней. Даже Ягода, извечно скачущая вокруг, не знала, что её босс занималась совсем не документацией, а тщательным подбором имён. Хотя быть может, девушка и догадывалась, если взять в расчёт то, как она косилась и пыталась заглянуть в записи.       Изначально Нефер изучила целое пособие по тому, как выбрать имя, значения каждого известного, как оно могло отразиться на дальнейшей жизни. А затем внезапно осознала, что стала превращаться в одну благородную рогатую даму своей мнительностью и верой во что-то свыше, и резко отреклась от подобных затей, выкинув все книги из окна. Она решила положиться на то, что имело отклик изнутри. Не только из района груди, но и из области живота. Она мотнула головой, отгоняя все лишние мысли и вскинулась, собираясь парировать замечание Лаумы, однако: — Брось, госпожа Нефер, нам всем интересно. — Николь отставила чашку на столик и, закинув ногу на ногу, сложила локти на верхнее колено. — Барбелот даже погадать не смогла, потому что твоё поведение крайне непредсказуемо. — Хоть в чём-то магия уступила.       Неф цокнула, собираясь упрямо отказать, но хватило жеста со стороны, и она точно расплавилась. Лаума приподняла руку и тыльной стороной ладони затронула её живот. Легко, почти неощутимо, а от того до одури трепетно. Нефер истинно постаралась состроить недовольство, даже почти свела брови к переносице и придумала оригинальное завуалированное оскорбление, но толчок изнутри выбил воздух из лёгких окончательно. Она настороженно глянула на живот, улавливая крохотное натяжение одежды, которое тут же исчезло. Уже не было того страха, что сдавливал горло.       Однако появилось странное воодушевление, что граничило с эйфорией. Движения участились, стали сильнее отдавать в бок или район пупка. Нефер с некоторым опасением ожидала тридцатых недель, потому что уже сейчас пинки редко, но вызывали боль. Обычно такое случалось, когда она срывалась на Лауму. Стоило повысить голос и язвительно парировать попытку успокоить себя, так маленькое чудо тут же заступалась за жрицу и пихала в таз, заставляя бежать в уборную, а потом стыдливо принимать поражение в словесной баталии. Неф уже могла сказать, что спокойной жизни ей ближайшие восемнадцать лет не видать. А то и больше.       Лаума, точно уловившая изменения в её настроении, взволнованно наклонилась, обращая на себя внимание. Осмотрела лицо Нефер, её мерно вздымающуюся грудь и остановилась на животе. Робко оглянулась на друзей, но те старательно делали вид, что печенье с шоколадными каплями куда важнее. Люмин помогала своему проводнику вытереть крошки у рта, Ягода пыталась отобрать у Ашру свои очки, которые кот не выпускал из зубов, ловко уворачиваясь от её рук. Коломбина напевала приятную мелодию, походящую на колыбельную. И только Николь наблюдала за будущими родителями.       Такого внимания жрица не стеснялась, а потому прижала руку к животу Нефер, точно в то место, куда толкнулась их дочь мгновениями раньше. Наверное, будь они наедине, уже во всю бы отдалась подростковым поцелуям. — Надо же, а она с характером! — Ведьма хохотнула, намотав локон волос на палец. — Не зря Алиса говорила, что Нод-Край ждёт очень весёлое будущее. — Ты могла бы не портить момент? — Люмин пихнула её локтем, шикнув. — Тебе же нужны были идеи для романа? Наслаждайся и впитывай молча. — Эх, я бы с удовольствием, но сопливая романтика никому не интересна. — Думаю, если начать историю со взаимной неприязни, получится что-то стоящее. — Коломбина постучала по окну, приветствуя пролетавших куухенки. — Или лучше ненависти?       Ну никакого стыда и совести. Обсуждать их перед ними же. Да ещё и в наглую. Нефер раздражённо напряглась, дёрнув щекой. Сопливая романтика, значит? Она упёрлась в диван руками, выпрямляя корпус. Чтобы ещё хоть раз она пустила ведьму и недалёкую богиню в свой офис… — Какое имя ты выбрала? — Лаума ненавязчиво перебрала пальцами, скомкав её рубашку, и отвлекла от праведного недовольства.       Неф по инерции завалилась обратно. В который раз она поражалась тому, как реагировало её тело на одну праведную особу. Вкрадчивая интонация, лучистый взгляд. Любой физический контакт, даже если то едва ощутимое, как дуновение ветерка в лесу, касание. Всё желание сопротивляться покорно отступает и удержать его слишком сложно. Ну нельзя быть такой идеальной и правильной. Манеры, внешность, чувственность и искренность. Нефер отчаянно вздохнула, капитулируя полностью и безоговорочно. Ради успокоения собственного эго она слегка шлёпнула Лауму по запястью, заставляя отказаться от идеи трогать её.       Поёрзала, пытаясь найти более удобную позу. А заметив, что теперь на неё смотрели абсолютно все, за исключением просто повернувшейся Коломбины, уверенно кивнула: — Элира.       Люмин и Паймон хлопнули друг друга в ладошки, Николь оценивающе повторила имя, точно пробуя его на вкус. И одновременно с этим раздался хлопок лопнувшего фарфора. Переполошённая Ягода уронила чашку, которая разлетелась на крупные осколки, и замерла, шокировано хлопая глазами. Прошло около минуты прежде, чем она смогла обработать поступившую информацию. То ли испуганно, то ли потрясённо она подпрыгнула на месте и сделала два неровных шага вперёд, тут же поскользнувшись на разлитом чае и плюхнувшись на пятую точку. Нефер и Лаума встревоженно переглянулись и вытянулись, чтобы убедиться, что девушка ни на что не напоролась.       Но Ягода, будто в каком-то припадке, передёрнулась, неловко кувыркнувшись. Перевернулась, опять пробороздив по лужице, и на четвереньках подползла к дивану. Ашру выгнул спину, выронив из пасти её очки, и вздыбил шерсть. Протяжно мяукнув, прижал уши и сощурился. Но сотрудница Куратория даже не заметила этого. Словно собираясь молиться, она встала на колени и, прильнув к подлокотнику дивана, крепко вцепилась в него. Уложила подбородок на свои сминающие обивку ладони и взглянула на крайне неготовую к подобным реакциям Неф. Хотя навряд ли кто-либо из присутствующих был готов к подобным конвульсиям, если судить по абсолютной тишине.       Даже госпожа богиня перестала улыбаться и насупилась, оценивая обстановку. Нефер сперва хотела рассмеяться. Потом подумала о том, чтобы сделать выговор и устроить целый урок по безопасности жизнедеятельности. А ещё записать дорогую помощницу на условные танцы, чтобы там её обучили ловкости и грации. Но мысли так быстро меняли друг друга, что она не смогла уцепиться за какую-то конкретную. — Босс, ты шутишь? — Голос Ягоды едва ли не сорвался на последнем слоге. — Из-за всеобщих флюидов добра и радости, что царят в комнате и вызывают тошноту, у меня напрочь отбило желание шутить. — Значит… Это типа? Ты серьёзно выбрала имя, которое я предложила?! — Теперь она пищала. Явно от шока и неверия. — Ай, да я! Да вы все! Аху!..       Нефер закатила глаза и, пресекая очередное красочное ругательство, уложила ладонь на макушку девушки. Слегка потрепала, явно спутывая волосы, а потом нежно натянула её шапку с головы на лицо, чтобы не видеть и не слышать очередные слёзы и всхлипы. — Сбавь громкость. — Я буду детям об этом рассказывать! — Приглушённый восторг походил на истерику. — Вашим! Всеобщим! Да всему Нод-Краю! О-о-о, пусть теперь паршивая железяка, что воспитывает Айно, подавится своими расчётами теорий вероятности! — Не заставляй меня жалеть, пожалуйста.       Да, успокоить в ближайшее время Ягоду не получится. Оставалось только смиренно ожидать момента, когда её ажиотаж сойдёт на нет. Нефер несильно ущипнула девушку за очертание носа под головным убором и устало откинулась на Лауму, что тут же обняла её, ткнувшись носом в макушку и прошептав: «Мне нравится». Зря она сказала. Очень даже зря.

***

      Если бы она знала, что второй триместр на фоне третьего покажется раем, то не вела бы себя так отвратительно в тот период. Её не тошнило, нет. Да и настроение не менялось на диаметрально противоположное каждые пять минут. Вот только жить стало куда труднее. Подниматься с кровати, ходить, да даже дышать. Иногда ей приходилось обращаться за помощью, чтобы элементарно надеть бельё, а потому страдала ещё и гордость. И мало было унижений от того, что Лаума временами одевала её вместо того, чтобы страстно раздевать. Мало постоянно ноющих поясницы и коленей.       Кое-кто постоянно пинался изнутри посреди ночи, заставляя вздрагивать и просыпаться от неожиданности. Тридцать пятая неделя, а ощущения были такие, будто она беременна всю жизнь. Чем ближе к концу подходил срок, тем больнее шевелилась Элира. Уже не так часто, но сильнее и резче. Лаума говорила, что это нормально, что она справлялась о подобном у доктора и Николь, которая наблюдала беременность Алисы в своё время, а потому уверенно заявляла, что всё идёт своим чередом. И Нефер ей верила, немного успокаиваясь. Единственное, что не позволяло выдохнуть с облегчением, один до одури раздражающий факт.       Если Лаума была не поблизости, то её ребёнок начинал вести себя куда более капризно и будто действительно бодался. Неф сжимала зубы, хмурилась и стойко терпела, ведь у неё не было выбора. Из соображений отсутствующей совести она намеренно умалчивала о том, что кое-кто заведомо стал маменькиной дочкой. Не то чтобы этот факт её удивил, нет. В конце концов, не поддаться влиянию рогатой праведницы невозможно. Амбассадор нежности, любви и заботы. И её восприимчивость к куувяки стоила отдельного упоминания. В последнее время рога у неё только и делали, что светились.       Нефер отложила ручку и глянула на расположившуюся на диване жрицу. Помощь с документами стала обыденностью. Как и окончание рабочего дня в пять вечера, девятичасовой сон, наличие овощей и фруктов в рационе. К слову, о фруктах. Неф скосилась на стоявшую на углу стола корзину, приоткрыла её и осмотрела. Ягоды лакка, фиалковые дыни, малина, яблоки, закатник. Без помощи Путешественницы тут явно не обошлось. Она вскинула брови, заметив красноплодники, и закусила губу. В Сумеру их ели не только из-за жажды и голода в пустыне, но знали об этом исключительно коренные жители.       Не долго думая, она взяла увесистый красный плод и кинула в ничего не подозревающую Лауму. Тихий рассекающий воздух звук, характерный шлепок. Попала. Нефер довольно хмыкнула, услышав удивлённый вздох и заметив, как потёрла плечо жрица. Ну явно наиграно, фрукт не весил столько, чтобы было больно. — Если ты не хочешь именно это, можешь просто отложить в сторону и выбрать что-то другое, а не разбрасываться едой. — Лаума покачала головой, отложив красноплодник на столик, подальше от стопки бумаг. — Честное слово, иногда ты ведёшь себя из ряда вон. — Это тебе. — То есть? — Решила поделиться из эстетических соображений. — Мимолётная пауза, лукавая усмешка, — Так сказать, убить двух зайцев одним выстрелом и сделать приятно не только тебе, но и себе.       Нефер помассировала виски, чтобы не ухмыльнуться, и откинулась на спинку кресла. Растерянная Лаума, что попеременно смотрела то на красноплодник, то на неё, была до ужаса милой. В своём наивном непонимании, абсолютной неосведомлённости касательно чего-то пошлого и нестандартного. Дразнить её, а потом любезно просвещать Неф любила до невозможности. Она лениво осмотрела свои ногти, точно зная, что за ней следили, поправила и поставила ровно шкатулку, к которой не притрагивалась последние полгода. Абсолютно бессмысленные действия имели конкретное предназначение.       Усыпив бдительность, Неф перехватила чужой взгляд и пару раз толкнула щёку языком. Размеренно, чётко. Лаума поперхнулась воздухом и, выронив просматриваемый ранее документ, прижала ладони к груди. Её скулы и шея покрылись ярким румянцем. Она выпрямилась, передёрнув плечами, отвернулась и поправила подол своего платья. Прижала такие же, как и лицо, покрасневшие уши, смяла обивку дивана до скрежета. Её дыхание участилось, украшение на роге звякнуло от поднявшейся дрожи, а сама корона заимела несколько новых отростков.       Да, доводить госпожу Голос Лунного Гимна до подобной стадии смущения всегда приятно. Нефер сложила локти на стол, подпёрла подбородок ладонью и прищурилась, самодовольно улыбнувшись. — Ты можешь дышать потише?       Лаума моргнула, тряхнув головой. — По ушам бьёт.       Нести бред и получать на это отклик. Давить уверенностью и видеть стыдливую, но такую притягательную реакцию. Дразнить, точно зная, что спасибо за это не скажут, и ждать, когда провокация сработает. Точнее, надеяться на то, что сработает. Неф с сожалением отмечала утрату контроля над собственными желаниями. Лаума всё ещё боялась откровенно прикасаться к ней и старалась контролировать каждое своё движение. Обнимая, всегда отводила таз, даже если такое положение удобным не было, чаще прижималась со спины, ограничивая возможность ответа. Навряд ли она не осознавала, что тем самым напрашивалась на подобные выходки.       Но и поделать с собой ничего не могла. Уж слишком ласковой и контактной была. Нефер понимала, но всё равно бесилась. Испытывая сомнительную смесь благодарности и раздражения, она всё чаще старалась показать, что способна позаботиться хотя бы о чужих грязных помыслах. Если уж и воздерживаться, то в одиночку. И с каких пор она стала такой заботливой? Кое-чьё видение мира пагубно влияло на неё. И на её имидж. Фыркнув своим заключениям, она заметила, что Лаума взволнованно глянула на дверь и наклонилась, уперев локти в колени. То ли заставляла себя встать, то ли боролась с этим желанием и удерживала себя на месте.       Видимо, жирный намёк не обошёлся без последствий. Неф дождалась, когда внимание жрицы вновь сфокусируется на ней, и поманила к себе. Оттолкнулась от стола, отъезжая на кресле чуть подальше, и прищурилась. Про себя сосчитала до десяти, постучав пальцами по подлокотнику, в лучах заглядывающего в кабинет солнца увидела тонкий слой пыли на полках и подметила, что следует дать Ягоде указание прибраться в ближайшие дни. Терпение медленно, но верно иссякало. Отдавать прямой приказ не хотелось, сводить всё в шутку — тем более. Начать жаловаться? Чуть более действенно, но всё ещё сомнительно. Она шумно и протяжно выдохнула, демонстрируя степень своего раздражения.       И только тогда Лаума поднялась и неровной походкой приблизилась к ней. Зарумянившаяся, всё ещё державшая дистанцию. Нефер вытянулась, на сколько позволял её живот, уложила ладони на чужие бёдра, заставляя покорно шагнуть вперёд и сократить расстояние окончательно. Погладила снизу вверх, смяла талию, невзначай коснувшись полной груди казанками и услышав сдавленный хнык. До чего чувствительная и натянутая… Их колени соприкоснулись, жрица упёрлась ладонями в спинку кресла, прикрыв глаза. Её челюсть напряглась, плечи опустились. — И ты ещё меня называешь подростком? — Севший голос, перепутанные местами буквы. — Сама не лучше. — Отнюдь. Если ты стесняешься без стимуляции целовать по-взрослому, то мне просто до безумия нравится твоё выражение во время оргазма.       Лаума поперхнулась воздухом и задрала подбородок, не позволяя увидеть полное смятение на своём лице. Напрасно. Неф и без того прекрасно знала, насколько её слова взволновали. Она опустила руку ниже, пальцами очертив линию напряжённых мышц на бедре, коснулась связки под коленом, подцепив подол платья и весьма однозначно дёрнув. Не подняла, не оттянула. Лишь играюче и крайне двусмысленно перебрала, скомкав и тут же отпустив. Их позиция была вполне удобной, стоило лишь кое-кому прогнуться в пояснице и податься тазом вперёд, ближе.       Нефер закусила губу, намеренно скользнув второй рукой на ягодицы жрицы, слегка надавила. Лаума мотнула головой и дрогнула, крепче вцепившись в обивку кресла. Не поддалась, но втянула живот, сделав глубокий вдох. — Поднимешь платье? — Неф лениво, будто нехотя уточнила, глядя снизу вверх. — Или мне самой всё делать? — Нефер, ты не должна. — Не должна что? — Сколько раз за последние месяцы она слышала это, сосчитать сложно. Она нервно и несколько зло фыркнула, уточняя, — Напрягаться? Ублажать тебя? Или брать в рот? — Первое. — Значит, насчёт остального ты ничего против не имеешь?       Лаума резко выдохнула, понимая, что её провели. Ей нечего было ответить, ведь все желания и мысли витали в воздухе. К тому же, Нефер видела яркий, холодный свет от рогов и очертания набухших сосков под платьем, а потому самодовольно улыбнулась. Провела по выступающей тазовой косточке, незначительно надавила на низ живота. Ответный толчок — желанная реакция, показывающая, что непрямых прикосновений мало. Категорически недостаточно. Она и сама это понимала, но если и раскрепощать жрицу, то до основания, до надрывной мольбы или нетерпимого принуждения.       Лаума за всё время вела себя грубо лишь дважды. При оральных ласках на диване и по весне, когда на неё сомнительно воздействовала природная пора и животные со своими инстинктами. Это и прильщало, и вызывало некоторое недовольство. Иногда Нефер терзалась от желания, чтобы её жёстко взяли сзади вновь или схватили за затылок в порыве страсти, заставляя принять член в горло. К сожалению, сердобольность и грубость не шли рука об руку, а просить о подобном она не могла. Во-первых, гордость не позволяла признаться в том, что ей нравилось чувствовать себя подвластной. Пусть и в кровати, но всё же.       Во-вторых, её положение. Беременность лишала возможности наслаждаться плотскими утехами так, как того хотелось, и всегда останавливала от каверзных затей. Неф поморщилась, обещая себе загнать Лауму в спальню на несколько часов после того, как всё закончится и их дочь появится на свет. Прикосновение к макушке, неуверенный бирюзовый взгляд. — Я. — Босс, я узнала, что прибывший корабль перевозил. — Ягода, что ворвалась в кабинет, как к себе домой, зацепилась за дверную ручку рукавом и едва не упала.       Лаума замолчала, стремительно отстранилась, облокотившись на стол, и сложила руки на груди. Нефер растянула губы в гримасе, нисколько не удивляясь закону подлости. Однако резко выпрямилась, замечая зацветающий синяк под глазом сотрудницы. Вся игривость сошла на нет, возмущение от прерыванного момента кануло в небытие, уступая место волнению. Она судорожно попыталась встать, неуклюже перевалившись в кресле, что получилось лишь с третьей попытки. Отмахнувшись от протянутой жрицей ладони, подошла к Ягоде, схватив её за запястье. Не дождавшись ни объяснений, ни суетливых попыток оправдаться, потянула её в сторону и усадила диван.       Пристально осмотрела, замечая и сорванные мозоли от тетивы, и то, как девушка неуютно сжалась. Неф сделала глубокий вдох, чтобы не сорваться на крик сразу же, пальцами обхватила её подбородок, заставляя приподнять голову. Припухлость на скуле, покраснение, переходившее в синеву. Грязь на щеках, ссадины на шее. Лаума, поправившая одежду и пришедшая в себя после агрессивного флирта, оказалась рядом. Склонилась, хватая сотрудницу за воротник и оттягивая его, чтобы убедиться в том, что царапины не являлись началом серьёзных ран. Заставила поднять руки и закатать один рукав, повернуться боком, а затем спиной. Влажный ожог на предплечье, багровая полоска на талии. Больше никаких повреждений не было.       Нефер прижала одну ладонь ко лбу, вторую упёрла в свою поясницу, чтобы стоять было не так тяжело. Паника, захлеснувшая её в моменте, отступила. Она отправляла помощницу в порт, а не в подпольный бойцовский клуб. Ягода отводила взгляд и заламывала пальцы, бубня что-то себе под нос. Не жаловалась, не делилась произошедшим, лишь виновато куксилась. Ашру, что вошёл в комнату, мяукнул и, потеревшись о ноги Неф, запрыгнул на диван. Внимательно изучил сотрудницу и недовольно зафыркал, дёргая усами.       Лаума, уперев руки в бока, покачала головой, соглашаясь с котом, переступила с ноги на ноги и напряжённо скосилась на замершую в одной позе Нефер. Переживала, разрываясь между ней и девушкой. Напрасно. — Там, ну. Корабль! — Нарушая явно опасную тишину, Ягода почесала затылок, глядя куда угодно, но не на босса. — Большо-ой такой. — Мне не интересно. — Неф выпрямилась, пресекая дальнейший лепет. — Что произошло? — Ничего? — Ничего? Ох, ну если ничего, то ладно. — Э-э… — Какого Архонта ты выглядишь так, будто в лаборатории Фатуй побывала?!       Нефер не хотела, но вскрикнула, заставив вздрогнуть не только девушку, но и Лауму с Ашру. Жрица тут же уложила ладонь на её плечо, но она скинула её, отступая в сторону. Питомец лёг, прижавшись к дивану, и нервно вильнул хвостом. — Ты с кем-то столкнулась? — Нет. — Набрела на зверей? — Не-а. — Сорвала цветок и напоролась на пиро-попрыгунью?! — Неф, — Лаума мягко позвала её в попытке спасти Ягоду от гнева, — Не заводись. — Я уже развожусь, дорогая. — Нефер зло фыркнула, махнув рукой. — Я отправляла это чудо на разведку, а не за очередным лунным Светочем! — Если ты будешь так кричать, она точно ничего не скажет. К тому же, тебе нельзя нервничать. — Я не рожу от того, что испытываю эмоциональное потрясение, госпожа Голос Лунного Гимна. — На нашем сроке вполне можешь. — Прекрати.       Нефер скривилась, отвернувшись. Покачала головой и неровно, чуть переваливаясь из стороны в сторону, походила по кабинету. Тяжесть от ходьбы позволяла несколько успокоиться и собраться с мыслями. Поясница болезненно заныла, по нижним рёбрам пришёлся ощутимый пинок изнутри, и она остановилась, оперевшись на свой стол. Провела ладонью по поверхности, сложила в аккуратную стопку документы и поправила ручку. Закрыла фруктовую корзину, переборов желание кинуть очередной плод в наблюдающих за ней личностей.       Втянула воздух носом, коснулась живота. Ей действительно стоило немного расслабиться и сбить спесь. Раз уж даже Элира заступилась за вторую свою родительницу и будущую няньку. Неф помассировала переносицу и, облокотившись на край стола, развернулась. Сложила руки на груди, задумчиво осмотрев Ягоду. Не критичные, совсем не страшные повреждения, которые заживут уже через неделю. Но разве она не имела право знать, по какой такой загадочной причине обычное поручение обернулось неприятными последствиями? Пусть девушка и была уже совершеннолетней, это не отменяло того факта, что Нефер чувствовала себя ответственной за неё.       Если кто посмел поднять руку на её преемницу, то нужно его этой руки и лишить. А лучше, наверное, головы? Верно. Чтобы молва о последствиях вражды с Кураторием разнеслась по всем регионам и желающих трогать Ягоду поубавилось. Неф довольно покивала своим кровожадным мыслям и более ровным, мягким тоном уточнила: — Дорогая моя сотрудница, я хочу знать, что с тобой случилось и кто в этом виноват. Если продолжишь отнекиваться, я не только выпишу штраф, но и попрошу Инеффу провести с тобой урок по основам риторики и безопасности. — Нет! Только не этот нудный пылесос! — Ягода вцепилась в уши своей шапки и вскочила, — Пожалуйста, босс! — Нефер, это уже слишком жестоко. — Лаума хмыкнула, но в её интонации отчётливо улавливалась улыбка. Она прекрасно поняла затею и приняла решение подыграть, — Давай я заварю чай, и мы спокойно всё обсудим? — О, верно. Чай. — Неф поцокала языком, вспоминая об ещё одном рычаге давления, — Никакой выпечки и уж тем более крумкаке на этой неделе, Ягода. — Что?! — И исключим поручения. Думаю, в качестве наказания заставлю тебя писать под диктовку ответы на, скажем, сотню писем.       Ягода, словно в трауре, стянула головной убор и прижала его к груди. Рухнула на колени, всхлипнув так громко, что на секунду Неф почти пожалела её. Склонилась под насмешливым взглядом Ашру и расплакалась, завывая, словно раненный волк. Лаума закатила глаза, как бы спрашивая хозяйку офиса: «Теперь ты довольна?», подошла и погладила девушку по макушке в попытке успокоить. Атмосфера из тяжёлой и неловкой превратилась в более комфортную и привычную. Судя по тому, как верная помощница утирала нос и кусала губы, давление и до смешного нелепые угрозы сработали.       Видят Архонты, Неф не хотела доводить её до слёз, но иного выбора не оставалось. Её сотрудница точно переняла упрямство у неё, а потому приходилось идти на такие ухищрения. Пусть рыдание и отзывались ноющей пульсацией где-то в груди и появилось желание подойти и обнять, она стойко не двигалась, ожидая объяснений. А вот Лаума, напротив, позволяла себе утешать. Поглаживала по спине, утирала платком влажные щёки, параллельно убирая грязь с лица девушки и более внимательно осматривая ожог на предплечье. Очередная кусающая за затылок волна молчания, терпеливая ненавязчивость.       Неф заправила выбившуюся прядь волос за ухо и намеренно громко вздохнула. Ашру отзывчиво мурлыкнул, в три прыжка оказался на столе и ткнулся мордочкой в её бок. Она пальцами перебрала шерсть на его спине, почесала под подбородком. Ягода, успокоившаяся под воздействием праведной ауры жрицы, шмыгнула. — Я проверяла корабли и товары на них. — Она притормозила, ожидания уточнений, но её никто не перебил, — Ну и в самом большом наткнулась на фейерверки. Их было так много! И все такие разные! — Ближе к делу. — Ну… В общем-то… — Сотрудница стыдливо опустила глаза в пол и прошептала, словно признаваясь в грехе, — Я взяла несколько штук на оценку, и уже около города уронила. Одна хлопушка взорвалась сразу, а остальное чуть позже, я успела унести ноги. — То есть?.. — Неф устало цокнула, сопоставляя все факты, и неожиданно расслабилась. Словно весь груз разом упал с плеч. Никто Ягоду не трогал, не бил. Виной всему обычная неосторожность. Нет, определённо нужно что-то делать с её неуклюжестью, но. — Пф-ф… — Я думала запустить фейерверки на день рождения Элиры, а теперь не только без сюрприза, но ещё и наказанная. Нечестно! Ашру, это ты виноват! — Девушка обиженно ткнула пальцем в сторону кота, и тот озадаченно склонил голову на бок. — Мог и в этот раз со мной сходить!       Кот возмущённо мяукнул, Лаума мягко рассмеялась, и Нефер, повинуясь облегчению и милой реакции жрицы и питомца, улыбнулась. Оттолкнулась от стола, приблизилась и, плюхнувшись на диван, ущипнула Ягоду за здоровую щёку, потормошив. — Ай-яй-яй, босс! — И что мне с тобой делать, ребёнок? — Понять и простить? — Щенячий взгляд, неуверенный вопрос. — Пожалуйста? Я не проживу без печенья!       Ягода беспомощно смотрела то на босса, то на жрицу, что невербально обменивались мыслями. Неф усмехнулась, когда Лаума коснулась её колена и кивнула в сторону, намекая на то, что стоит смягчиться и наказание отозвать. Да и странный душевный подъём побуждал сжалиться. Однако преподать урок и заставить девушку более серьёзно относиться к своему здоровью стоило. — Хорошо, но Инеффу я всё же приглашу. — Не-е-ет! — Ягода. — Неф приподняла брови, обращаясь к строгому, навязчивому тону, — Не капризничай, это для твоего же блага. — Эта ходячая печка все мозги мне расплавит! — Если это поможет тебе быть более осторожной, а нам с мисс невинность позволит выдохнуть и лишний раз за тебя не переживать, оно того стоит.       Ягода безвольно опустила руки, но перечить не стала. Лишь угрюмо кивнула, нехотя соглашаясь. Лаума фыркнула и помогла ей подняться, поправив воротник и накидку. Усадила на диван рядом с начальницей и уточнила: — Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? — Только душа.       Жрица слегка шлёпнула девушку по плечу, и та недовольно пробубнила извинения, заверив, что всё в порядке. Однако её это не спасло от оказания первой помощи. И Неф с истинным удовлетворением наблюдала за тем, как шипела и канючила Ягода, пока Лаума обрабатывала её повреждения.

***

      Осень принесла с собой не только волнение, но и сомненительные события. Подступающий к концу срок, пожелтевшие кроны деревьев и не редкие дожди, из-за которых на улицах скапливались лужи. От затеи выходить за город пришлось отказаться. Размытая рыхлая почва, скользкие каменистые дорожки и извечно спешащие спрятаться от непогоды животные. По большей части Нефер вынуждена была наблюдать за сменой природных сезонов из окна дома или кабинета. Чаще, конечно, из офиса, потому что оставаться в спальне и мучиться от безделья не могла, пусть кое-кто и настаивал на подобном.       Её живот так и не перерос бюст Лаумы, но значительно округлился, опустившись. Тридцать восьмая неделя переступила свою середину. Дышать стало ещё сложнее, чего уж говорить о каких-то телодвижениях. И как на зло Путешественница заявила, что покидает Нод-Край и направляется в Снежную. Для Неф новость не стала неожиданной, но для остальных превратилась в причину для грусти. Ягода расстроенно сетовала на то, что теперь никто не сможет ей помочь с тяжёлыми поручениеми, Лаума молилась о благополучии Люмин и Паймон и благославляла их на лёгкую дорогу. Флинс услужливо помогал с припасами.       Но все, как один, настоятельно попросили босса Куратория организовать прощальную вечеринку. Даже госпожа Лунная богиня умудрилась прийти к ней в офис и два часа нудела над ухом, делясь мыслями касательно организации и невзначай убалтывая на согласие. Не то чтобы Неф могла отказать. В конце концов, героиня заслужила праздник в свою честь. Но опять готовить декорации, связываться с торговцами и придумывать что-то нестандартное? У неё на это попросту не хватало сил. Благо, на помощь пришла Ягода и предложила удивительно здравый вариант: собраться определённой компанией в офисе.       За приглашения и украшения отвечала сотрудница. Указания по провизии Неф передала Лауме, которая охотно согласилась собрать ягоды и договориться о других закусках во Флагмане. Флинс вызвался принять и доставить партию вина, Коломбина каким-то немыслимым образом загнала талантливых куухенки в Кураторий, и теперь холл напоминал детский сад и выставку искусств одновременно. Раскрашенные во всевозможные цвета стены, завораживающие рисунки на окнах, бумажные гирлянды. Переливающася мишура, которую Ягода зачем-то достала из подсобки и развесила над каждой дверью, какие-то безделушки на полках, сахарные фигурки, воткнутые во всё, что можно.       Не прощание, а Новый год какой-то. Только ели и подарков в красивой обёртке не хватало. Нефер истинно негодовала из-за того, что пришлось закрыть офис на несколько дней и отказаться от работы. От пёстрых и слишком уж радостных украшений иногда рябило в глазах, от осознания того, что придётся отмывать краски и приводить хол в порядок, болела голова. Да и факт того, что ей за это не платили, но она всё равно старательно подготавливалась к проводам, диссонировал. По крайней мере, она точно могла потребовать компенсацию за моральный ущерб у одной рогатой дамы.       Оставалось только дождаться назначенного дня, с чистой совестью отсидеть праздник, а потом потребовать у жрицы плату за своё великодушие и любезно предоставленное место. Проще сказать, чем сделать, конечно. В день икс Неф проснулась от спазма и испуганно задержала дыхание. Осторожно выпутавшись из объятий Лаумы, она тяжело села на край кровати и дотронулась до низа живота. Слишком больно. Слишком резко. Непривычное и незнакомое давление. Заставив себя вдохнуть, она обернулась, чтобы убедиться, что не разбудила.       Беспокоить и без того переживавшую из-за последних недель беременности жрицу не хотелось от слова совсем. Постоянные вопросы о самочувствии, настойчивые просьбы навестить врача и лишний раз не выходить на работу и без того добивали моральную составляющую Неф. Она понимала, правда. И ценила оказываемую заботу всем сердцем, но не видела надобности в подобных условностях. Им ставили прогноз на середину осени, а сейчас только заканчивалась вторая неделя первого месяца, поэтому беготня по больницам и чрезмерная поддержка излишне.       Она бесшумно выпустила воздух из лёгких, сморщилась и сжала зубы, чтобы справиться с болью. Вновь вдохнула и выдохнула чуть резче, чем планировала. Потянулась к прикроватной тумбе, взяла стакан воды и сделала жадный глоток. Сонливость сняло рукой, спазм внезапно отпустил. Неф озадаченно глянула на живот, сомневаясь в том, что вообще чувствовала какую-то натугу. За спиной послышалось шевеление, и привычные утренние объятия унесли тревоги прочь. Лаума потёрлась щекой о её поясницу, лениво потянувшись, и Неф хмыкнула. — Рано, ты ещё можешь подремать. — Тогда почему встала ты? — Размеренный хриплый тон, вполне ожидаемый вопрос. — Не спится.       Нефер соврала, не думая, без единой заминки. Незачем забивать жрице голову сомнительными болевыми ощущениями, когда у неё и без того хватало забот. Она чуть поёрзала, вновь закинув ноги на кровать, облокотилась на изголовье спиной и запустила пальцы в волосы прижавшейся к ней Лаумы. Перебрала несколько шелковистых прядей, задумчиво рассматривая розовеющее небо за окном, очертила основание рогов и улыбнулась протяжному мычанию. — Я попрошу Катерину передать Люмин о том, что её будут ждать в Куратории сегодня вечером. — А самостоятельно пригласить не судьба? — Неф фыркнула, когда Лаума в ответ на ласку огладила её бедро и коснулась живота. — Я бы испортила сюрприз. Сама же говорила, что я не умею врать. — И то верно. Голубиная богиня скажет всё прямо, Флинс настолько завуалирует, что сломает малышке Паймон понималку. Треклятая ведьма за рассказами о прошлом забудет, зачем вообще встретилась с ними, а Ягода… Просто Ягода. — Почему бы в таком случае прижимистому боссу не заняться этим лично? — Это ваша затея, вам и реализовывать. — Ты слишком много вредничаешь в последнее время. — Я бы на твоём месте не пререкалась с человеком, у которого в руке вода. — О, ты не станешь.       Нефер, доказывая совершенно противоположное, потянулась и с чистой совестью наклонила стакан. Увесистые капли холодной воды упали на щёку Лаумы, скатившись вниз, на шею и на нос, и та ошарашенно распахнула глаза, просыпаясь окончательно. Она стремительно отстранилась и под тихие, дразнящие смешки стала сетовать на разбушевавшиеся гормоны.       К сожалению, доброе утро закончилось слишком быстро. Им нужно было убедиться в том, что всё готово, переговорить с каждым задействованном на вечеринке и накрыть стол. Неф не чувствовала ни предвкушения, ни сожалений. Она не умела и не любила прощаться, да ещё и спазмы омрачали её состояние. И ладно, если бы это была единичная акция. Но нет. Начиная с самого пробуждения, боль настигала её. Неожиданно, на короткие мгновения заставала врасплох, вынуждая останавливаться и пережидать. Поэтому вечером, когда все собрались и выключили свет, а затем взорвали хлопушки над головами Путешественницы и её верного проводника, она могла лишь кивнуть и протянуть им наполненные бокалы.       Даже гордый и благодарный взгляд Лаумы, искреннее счастье в чертах Люмин и Паймон не подняли её настроение. Мысли затрагивали совсем не вечеринку и собиравшихся покинуть их края приятелей. Первоначально Неф вслушивалась в разговоры и пыталась поддержать беседу, давая объяснения тому или иному факту. Под настойчивыми просьбами делилась какой-то незначительной и совершенно неважной информацией, салютовала бокалом с соком на каждый тост. Но чем громче и веселее становилось окружение, тем сильнее она отвлекалась. Ашру тихо мяукнул и боком потёрся об её ноги.       Николь, раскрасневшася и расслабившаяся под воздействием вина, расхохоталась, увлёкшись повествованием давней истории о Варке. Флинс внимательно её слушал, лишь изредка притрагиваясь к алкоголю. Паймон вместе с Айно кружила вокруг стола, пробуя то фруктовые шпажки, то мясные деликатесы. Неф неволей задумалась, могла ли проводник быть богиней ненасытности? Иначе не объяснить её способность вталкивать в себя столько еды и умение летать. Люмин с мягкой улыбкой кивала на каждый особенно громкий факт от ведьмы, подливала ей, если видела, что стакан пустел.       Лаума, точно сговорившись со своей богиней, читала знакомую всем молитву, а Коломбина кивала, направляя небольшую концентрацию лунного света на её корону и путешественницу. Ягода пыталась повторять праведные слова и редко всхлипывала. Видимо, не хотела прощаться с друзьями, но знала, что удержать их не получится. Инеффа внимательно следила за количеством десертов и редко пополняла запас крумкаке, не забывая напоминать о вреде сахара. Нефер вздохнула, когда благословение закончилось и пришла пора дарить памятные безделушки. Об этом её никто не предупреждал. — Когда станет особенно тяжело, взгляните на Луну, — Лаума протянула искусно вырезанный из дерева амулет в виде оленя и вложила его в ладонь Люмин, — Она утешит в час ненастья и заберёт ваши страхи. — Какой бы тёмной не была ночь, хватит малейшего проблеска, чтобы найти дорогу. — Флинс опустил на диван между Паймон и девушкой красивый фонарь, смутно похожий на свой собственный. — Где бы ты не оказалась, куда бы дорога не привела, — Коломбина подплыла к Люмин и коснулась её плеча, и не почувствовать передаваемый ею поток энергии было невозможно, — Помни о том, что ты не одна. — Мы с тобой ещё не раз встретимся в будущем, — Николь улыбнулась и, отставив бокал на столик, раскрыла ладонь, на которой тут же появился томик. — Однако не забывай о тех, кто сражался рядом, но остался позади. — А я красивых слов не знаю, поэтому вот: Действенный аргумент на все случаи жизни!       Ягода, пихнув стоявшую рядом Инеффу, заставила её вытащить из-за регистрационной стойки свёрток и передать его. Люмин отложила другие подарки, позволив Паймон их потрогать и осмотреть, и осторожно отогнула край плотной ткани. Кожаные ножны с отполированными до блеска металлическими вставками, резная рукоять с имитацией драгоценных камней. Нефер прищурилась, присматриваясь. Нет, не подделка. Пятёрка настоящих рубинов по кругу поглощала свет, пропуская через себя. Так вот почему её помощница в последнее время работала без выходных.       Она усмехнулась, довольно качнув головой. Вкус у её сотрудницы определённо был. Путешественница самую малость вынула меч, демонстрируя ровный сужающийся к острию дол и двусторонее лезвие. Короткая, изогнутая гарда, навершие в виде кошачьей головы, так удивительно похожей на Ашру. Она провела по ней пальцем и вскинулась, встречаясь взглядом с хозяйкой офиса. — Я к этому не причастна, — Неф пожала плечами и внезапно осознала, что стала единственной, кто ничего не подготовил. — Спасибо. Вам всем. — Люмин явно расчувствовалась, прижав ладонь к груди, — Я буду безумно скучать по вам.       Пока Инеффа и Айно объясняли, что меч не простой и имеет несколько встроенных функций, Лаума приблизилась к нахмуренной Нефер и слегка пихнула её в плечо, вырывая из задумчивости. Приподняла брови, едва кивнув в сторону собравшейся толпы, и Неф поняла её. Отпустить героиню Тейвата без подарка всё равно что опозорить честь и репутацию Куратория. Она закатила глаза и незаметно прошла в свой кабинет. Была у неё вещица, которую она берегла с тех самых пор, как Ягода стала её сотрудницей. Штамп, оставляющий печать в виде шахматной фигуры. А если быть точнее, коня с обвившей его змеёй.       Нефер заказала его на случай, если девушка передумает и решит пойти своей дорогой. При беде или от внезапной нужды ей стоило бы просто отправить письмо с этим знаком, и помощь пришла бы в любом виде, в любой регион. Это меньшее, что она могла сделать для Ягоды. Но большее, что могла бы подарить Путешественнице. В конце концов, та была отзывчивой, именитой и способной, так что имела право получить подобную роскошь. Никогда не знаешь, в какой момент может потребоваться тот, кто обладает способностью раздобыть любую информацию. Такой подарок — своеобразная инвестиция в будущее.       Неф потёрла лоб ладонью, рассматривая комнату. Осталось только вспомнить, куда убрала штамп. Она прошла к полкам, открыла пару шкафчиков и передвинула склянки. Выдвинула ящики, изучила комод, в котором хранила не только запасные вещи, но и то, что на глаза сотруднице попадаться не должно. Прошла к столу и тут же навалилась на него, расстерянно выдохнув. Очередной спазм, сдавивший низ живота и область между ног, настолько интенсивная боль, что горло сжалось от подкатившей тошноты, а перед глазами зарябило. Блёклые пятна, разноцветные вспышки, нарастающий звон в ушах.       Сердце бешено колотилось в груди, колени предательски подогнулись, и Неф сжала зубы до скрежета, удерживаясь на ногах только за счёт силы воли. Уперевшись в поверхность стола трусущимися руками, она заставила себя выпрямиться. Склонила подбородок и зажмурилась. Глубоко вдохнула, резко выдохнула. Снова. И снова. Не помогло. Не в этот раз. Боль стала настолько яркой и удушающей, что уголки глаз намокли. Крестец прострелило огненной стрелой, и Нефер захрипела. Такого раньше не случалось. Не настолько сильно и ужасно. Она облизнула пересохшие губы и постаралась расслабиться.       И, вроде, отпустило. Спазм сошёл на нет, позволяя встать ровно, но через пару минут, когда она только-только смогла прийти в себя, набросился вновь. Неф припала на стол на локти, прижимаясь лбом к похолодевшим ладоням. Округлила спину в надежде снять напряжение с поясницы и всё же уменьшить боль. Не помогло. Совсем. Словно в бреду она услышала, как дважды хлопнула дверь, и через немыслимую потугу подняла голову. Единственный вариант, который мог хоть как-то объяснить отвратительное состояние, пробудил безумный страх. Слишком рано. Не тот момент. Но до чего похоже… — Босс, мы собираемся резать торт! — Развеселившаяся Ягода оказалась совсем рядом и, видимо, заметив что-то не то, насупилась. — Босс?.. — Ягода. — Неф, растягивая звуки и путая буквы местами, скосилась и неуверенно просипела. — Кажется, я… Рожаю. — Отлично, тогда я передам всем. — Негромкий стук упавших на пол очков, озадаченное выражение на лице девушки. — То есть как? В смысле, сейчас? Я имею в виду: зачем? — Что я тебе говорила про глупые вопросы? — Нефер запыхтела, мотая головой. Сдерживать голос становилось сложнее с каждым внутренним сокращением. — «Спрашивать лишь то, что действительно имеет место быть»… Погоди. Стой.       Видимо, всё выпитое Ягодой внезапно выветрилось из её организма, и мутный взгляд обрёл боязливую ясность. Она подпрыгнула на месте и ойкнула. Схватилась за шапку, тут же её сняв, развернулась и помчалась из кабинета. По пути запнулась о собственную ногу, налетела на дверь, распахнув её и зацепившись за ручку. Грязно выругалась, от души пнула косяк и тут же извинилась перед всеми Архонтами и боссом за сквернословие. На одной ноге попрыгала дальше, озадаченно затормозила где-то в центре холла, судя по звону и треску, снесла чайник и несколько чашек.       Весёлый смех и переговоры по ту стену умолкли, оставив место удивлению. Ягода запищала так громко, что Нефер вынуждена была заткнуть уши пальцами. — Ситуация чрезвычайная! Спасите! Помогите! — В чём дело? — Размеренный голос Флинса, вежливые смешки остальных. — Анализ показывает, что концентрация алкоголя в твоей крови превышает допустимые значения. — Инеффа отчеканила заключение и тут же выдвинула решение, — Тебе стоит выпить воды и прилечь. — Я рожаю! То есть, мы рожаем! Ты, безнравственная железяка, не сбивай меня с мысли, пока я тебе шестерёнки не повыкручивала! — Видимо, окончательно запутавшись в эмоциях и словах, Ягода просто крикнула, — Элира!..       Что-то опять упало, где-то зашуршало и застучало. Но анализировать и представлять, что и где именно, Нефер уже не могла. Она задыхалась, вгоняя ногти в стол до характерного скрежета. Абсолютная беспомощность, осознание того, что облегчить муки нельзя и терпеть придётся ещё долго. Прикусив язык до металлического привкуса во рту, она затравленно глянула на дверь и едва не расплакалась, увидев переполошённую жрицу. Лаума стремительно приблизилась к ней, медленно помогла поднять корпус и повернуться. Позволила навалиться на себя и обняла, поглаживая по плечам и животу.       Её грудь часто вздымалась, но Неф не обращала на это внимание. Чувствуя небывалое облегчение, она лишь льнула сильнее, вслушиваясь в размеренный стук её сердца. Уже не страшно. Рядом с Лаумой не страшно. Она сглотнула вязкую слюну и смогла, наконец, рвано и тяжело выдохнуть. Запах свежести, хвои и сладких фруктов, отголоски вина из одуванчиков, её тепло и ласковые, осторожные прикосновения. Собственный пульс перестал бить по рёбрам, вдоль позвоночника прошлась обжигающая волна холода. Жрица коснулась губами её виска, протянула ладонь, и Нефер вцепилась в неё, сжав с такой силой, что кожа на их руках побелела, а в запястье что-то щёлкнуло.       Лаума слышимо сжала зубы, но не отстранилась. Напротив, невесомо напрягла пальцы, отвечая на прикосновение и контакт. Она давала возможность выплеснуть напряжение, справиться с болью и вернуться в реальность. Что-то шептала, целуя за ушком, свободной рукой убирала взмокшие волосы с лица и со всей искренностью обещала быть рядом от начала и до самого конца. Она извинялась за то, что не заметила предпосылок происходящего, заверяла в том, что всё в порядке. От части Неф понимала, что смысл большинства слов попросту не доходил до неё, но всё равно была безмерно рада слышать нежность и различать интонации, выныривая из терзающего омута. — Я здесь, Неф, всё хорошо. — Лаума, напуганная точно так же, если не сильнее, старательно держала голос ради неё. — Только не волнуйся. — Когда ты так говоришь, я начинаю злиться, а не нервничать. — Так даже лучше. — Жрица кивнула и тут же взволнованно поинтересовалась, — Ты уверена, что началось? Может, это ложные схватки? Результат перенапряжения? Или. — Меня бы не разрывало на части от боли, Лаума!       Нефер перебила её и мотнула головой. Интуитивно свела бёдра, тут же почувствовав влагу между ними, а потому беспомощно глянула на явно заметившую и почувствовавшую мокрые следы на полу и одежде женщину. Лаума отвела уши назад и сглотнула, судорожно осмотрев кабинет. Она потянула Неф в сторону дивана, совершенно не зная, что и как делать. И зачем только дотошно заваливала вопросами всех знакомых? — Как давно ты терпишь? — В интонации жрицы прослеживалось отчётливое подозрение, и Нефер хныкнула. — В данный момент это не столь важно. — Неф! — Не смей повышать на меня голос! — Ты сама его повышаешь. — Имею право, Архонты тебя дери! Из меня вот-вот вылезет твой ребёнок! — Неф зло дёрнула щекой и тут же охнула, едва не рухнув на пол.       Очередной спазм, слёзы, скатившиеся по щекам, и державшая её Лаума побледнела, даже не успев отчитать её за очередное выражение. Она лишь чувственно и глубоко кивнула, забывая и о начавшейся перепалке, и о том, что на неё кричали. — Я рядом. — Я вижу. — Просто старайся дышать ровно. — Жрица неуверенно придержала Нефер за живот, почувствовав силу спазмов, и прижалась щекой к её лбу, точно хотела забрать часть страданий себе. — Давай, родная, вдох-выдох. — Мисс дыхательная гимнастика, закрой свой.       Очередная резкая схватка не дала выплеснуть все эмоции. Слёзная удавка сомкнулась на горле, нос заложило. Неф мгновенно отреклась от спора и упрямства, послушно подстраивая своё дыхание под дыхание Лаумы. Едва ли это помогало чувствовать себя лучше, но точно прогоняло спазм в грудной клетке. Из-за косяка выглянули Инеффа и Флинс, Николь и Люмин. И даже Коломбина, открывшая глаза, неясно осмотрела замерших посреди кабинета женщин. Светоносец замешкался на мгновения, извинился, спрятавшись в холе, а затем принёс стакан воды и полотенце и замер в проходе. — Я взял на себя наглость и отправил Ягоду за врачом. — Его извечно вежливый и размеренный голос сейчас отдавал волнением. — Если позволишь, то я. — Так, всё! Кыш! — Николь, проанализировавшая ситуацию, перебила Флинса и вытолкала его из кабинета, — Ты и Инеффа присмотрите за детьми. Ты, — Она указала на Люмин и, наоборот, затащила её в комнату, хлопнув дверью перед носом альва и Паймон, — Помогаешь Лауме и заставляешь госпожу Нефер ходить. — Что? — Что? — Когда Алиса рожала, Барбелот заставляла её двигаться до того, как примчится врач. Снимает боль и позволяет выиграть время. Так что вперёд, мои дорогие, шагаем!       Путешественница и жрица озадаченно переглянулись, а Неф шокированно раскрыла рот. Она едва могла стоять от боли, какая ещё ходьба? Но спорить с ведьмой, которая когда-то помогала подруге в точно такой же ситуации, никто не стал, а у самой Нефер, к сожалению, не хватало воздуха и сил на это. Лаума, виновато скуксившаяся, пристроилась с одной стороны, обнимая её за талию и всё ещё позволяя ей сжимать свою ладонь при каждой схватке. Люмин осторожно встала с другой, перекидывая её руку через свою шею, и нервно усмехнулась: — Что ж, видимо, нам с Паймон придётся задержаться, да?       Жрица неуверенно улыбнулась, Николь развела руками в неясной эмоции. И только Коломбина, которая каким-то чудом оказалась в кабинете, не поддавалась панике и плавала следом за медленно передвигающейся вокруг дивана троицей, напевая лаконичную мягкую мелодию. Нефер, в который раз пообещав себе повесить на дверях офиса табличку: «Богиням и ведьмам вход запрещён», содрогнулась от боли и, нисколько не стесняясь, в голос застонала. Если она переживёт появление на свет Элиры, то это будет её последний ребёнок в этой жизни.