Let me stay close.

      Зима закончилась. То небольшое количество снега, что всё же выпало и позволило праздникам пройти в радостной атмосфере, быстро расстаяло, а лужи высохли. Деревья покрылись почками, из-под жухлой травы стала пробиваться молодая и зелёная. Солнце начинало дарить тепло и подниматься над горизонтом много раньше, из-за чего световой день постепенно увеличивался. И всё бы было замечательно и прекрасно, если бы не одно «но». Весна. Оттепель, пробуждение природы. И раздражающие до невозможности птицы, садившиеся на подоконники и запевающие свою звонкую трель. Нефер готова была рвать и метать, просыпаясь каждое утро от надоедливого гомона и засыпая каждый вечер под него же.       И, возможно, она бы не реагировала так остро, не кидала бы в птах всё, что попадётся под руку в моменте. Но так уж вышло, что у Элиры стали резаться зубы. Она просыпалась посреди ночи много чаще, плакала сильнее, громче и дольше, нежели раньше. И Неф каждый раз подскакивала и подолгу укачивала её на руках. Она могла часами ходить вокруг кроватки, поглаживая дочь по голове или спине, но это не слишком помогало. Стоило только её успокоить и уложить для дневного сна, как за окном начиналось щебетание, и Эли открывала глаза, вновь закатывая истерику.       Самым отвратительным был тот факт, что поделать с ситуацией ничего нельзя было, только терпеть. Вот только терпение у Нефер стремилось к максимально минимальной отметке. Потому что, помимо зубов, росли ещё и рожки, из-за чего Эли нередко мотала головой и тянулась ручками к макушке, кривляясь и роняя слёзы. Неф понятия не имела, болезненный ли это процесс, и чрезмерно переживала. Она прижимала дочь к себе, нежно касалась губами её лба или пальчиков, старалась отвлечь погремушками или морой, но удавалось это редко. В основном, на помощь приходил Ашру, который запрыгивал в кроватку, укладывался рядом с девочкой и размеренно мурлыкал, вгоняя её в сон.       И Лаума нисколько не помогала. Нет, конечно, она вставала самостоятельно и носилась с дочерью не меньше, но на вопросы о том, как долго растут рога и может ли это причинять дискомфорт, дать ответ не могла. Либо не помнила, либо попросту не знала, но пообещала выяснить у своего анклава. А когда жрица осторожно уточнила, что никто из её знакомых не сталкивался с подобным, Неф на секунды захотела задушить её подушкой. Как можно иметь такую корону и толком ничего о ней не знать? Она шумно выдохнула, массируя виски и рассматривая своё отражение в зеркале. Небольшие тёмные мешки под глазами, покрасневшие белки. Да, выглядела она ужасно. Устало и разбито. И виной всему банальный этап взросления её ребёнка.       Уперевшись локтями в столик, Нефер спрятала лицо в ладонях и сосчитала от десяти до нуля. Это помогало успокоиться. Иногда она ловила себя на сомнительных ощущениях, будто всё происходящее — всего лишь сон, который вот-вот закончится. И если бы не распирающие грудную клетку при взгляде на дочь чувства, если бы не изменения в теле, она бы до сих пор не верила, что родила. Конечно, она помнила боль при родах и всю свою беременность, тяжёлый токсикоз и тот самый страх, сковавший внутренности в моменте, когда стало известно о её положении. Но сейчас это казалось таким далёким и нереальным, словно и происходило всё не с ней.       Однако стоило только взять Элиру на руки или услышать её беззаботный лепет, всё наваждение спадало. Сомнения исчезали, и Неф с чистой совестью могла сказать, что безмерно рада иметь ребёнка. Возможно, за неё кричали гормоны, но это абсолютно не важно, ведь она была готова дать дочери всё. Игрушки, соски, лучшие каши и продукты для прикорма. Самое мягкое постельное, дорогую и качественную одежду. Да, она уже нередко присматривалась к прилавкам и подбирала красивые платья и юбочки, из-за чего постоянно слышала от Лаумы радушные насмешки. Она не знала, почему её восприятие так диаметрально переменилось.       Мало того, что Неф стала куда реже огрызаться, так ещё и начала наблюдать за готовящей завтрак, обед или ужин жрицей, запоминая каждый этап и ингредиент. Зачем? Кто бы знал. Быть может, хотела тоже научиться? Или просто контролировала процесс? Скорее всего, так. Она делала Лауме изысканные комплименты, отрекаясь от пошлости в пользу нежности, произвольно говорила о том, что беспокоит, и советовалась. С замиранием ловила этот прекрасный румянец на щеках и ласковую улыбку на губах, вслушивалась в размеренный голос. Похоже, Нефер окончательно и бесповоротно размякла.       Не то чтобы она жалела об этом, но иногда бесилась из-за собственной слабости и безвольности. Неф потёрла переносицу, а услышав плач, резко подскочила с места и стрелой вылетела из спальни. За считанные секунды миновала несколько коридоров и распахнула двери детской. Да так и замерла. На изголовье кроватки сидел хорёк, демонстративно потирал блестящую монетку и поглядывал вниз, на Элиру. Ашру, вздыбивший шерсть, со злым прищуром сверлил нежданного гостя взглядом и дёргал верхней губой, норовя оскалиться. Возможно, он даже порыкивал, вот только надрывные всхлипы, отражавшиеся от стен, затмевали все остальные звуки.       Нефер сжала зубы и стремительно приблизилась. Видят Архонты, она с удовольствием возьмёт на себя очередной грех и свернёт грызуну шею. И пол часа не прошло, как ей удалось уложить дочь и выдохнуть, как какие-то друзья рогатой праведницы решили вновь атаковать её дом. Каким образом хорёк здесь оказался, она не знала и узнавать не собиралась. Лишь в три шага преодолела расстояние между входом и кроваткой и попыталась схватить нарушителя спокойствия, но тот вывернулся, уронил мору прямо на Эли и спрыгнул на пол, юркнув в коридор. Истерика закономерно усилилась, Ашру мяукнул и воинственно помчался следом.       А Неф, выведенная из строя окончательно, подхватила своё чудо на руки и внимательно осмотрела. Покрасневшее личико, град слёз и набухающая, ещё более алая шишка на лбу. Она уложила Элиру на сгиб локтя и прижала груди. Покачала в попытке успокоить, погладила по голове, не затрагивая рожки, поцеловала в носик, обе щёчки и подбородок, собирая губами солёные капли. Не в силах справиться с напряжением во всём теле она начала расхаживать вперёд-назад по комнате, точно зная, что завтра будет болеть спина. На кухне что-то упало и разбилось, где-то что-то хлопнуло. — Давай, успокаивайся, всё хорошо. — Нефер тихо позвала дочь, и та, наконец, посмотрела на неё, тут же замахав ручками. — Я знаю, милая, знаю, что больно, но скоро пройдёт.       Уговоры не помогали. Элира пинала воздух, задевая её плечо и точно оставляя синяки на будущее, хватала за волосы и лямки от майки, сильно дёргая. Всхлипывала, давясь слезами и замолкая на пару секунд лишь для того, чтобы сглотнуть и продолжить кричать вновь. — Родная, пожалуйста… — Неф?       Нефер резко развернулась на пятках, замечая в дверях отправившуюся с утра на обход Лауму. Злость, подавляемая неделями ради ребёнка, вспенилась, сдавив горло. В животе похолодело. Это ведь её вина. Вся живность острова так или иначе искала встречи с ней, чтобы попросить помощи или просто поздороваться. Что тупики с цветами и письмами во время беременности, что хорьки сейчас. Ох уж эта способность понимать зверей. — Выметайся! — Неф зашипела, словно змея, совершенно не собираясь подбирать выражения. — Я не хочу видеть тебя до тех пор, пока благословенная госпожа Голос Лунного Гимна не соизволит приструнить каждую тупую животину в округе!       Жрица резко выдохнула и безвольно опустила руки вдоль туловища, прижимая уши. Не ожидавшая такой концентрации яда, застигнутая врасплох и точно испугавшаяся. — Нефер, что случилось? — Твои мохнатые и пернатые друзья случились! Одни каждый чёртов день устраивают концерты у меня на окне, а вторые решили зашибить твою дочь морой! У неё и без того крайне нестабильное настроение из-за режущихся зубов, так ещё и твои идиотские рога-а!..       Голос сорвался, и Нефер засипела в конце своей тирады, не успев высказать всё, что вертелось на языке. Она до боли закусила нижнюю губу и опустошённо опустилась в кресло. Её трясло, и держаться на ногах более не было возможности. По спине пробежался табун мурашек, по всему телу прокатилась волна озноба. Пальцы на ногах поджались, в области затылка онемело. Нервы окончательно сдали, и сердце забилось в груди так сильно, что его стук, по ощущениям, оглушительно перебил плачь Элиры. Она сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Задержала дыхание на несколько долгих мгновений и заставила себя совершить выдох через нос.       Спокойствию не поспособствовало. Напротив, будто ещё больше завело и раздавило окончательно. Абсолютное бессилие свинцовым одеялом накрыло плечи. Она чувствовала себя беспомощной и бесполезной, потому что не могла ничем помочь дочери. Все опасения, терзающие ранее, вдруг воплотились в реальность. Неф ведь действительно ничего не умела, только добывать и продавать информацию. Она сглотнула вязкую слюну в попытке протолкнуть ком в горле и откинулась назад, прижавшись затылком к спинке кресла. Перехватила дочь поудобнее, чуть приподняв, и Эли схватилась за край её майки, обнажив часть груди.       Лаума приосанилась, наблюдая за ней, её кончики рогов внезапно потускнели, и сияние, нежно обволакивающее комнату и её силуэт, исчезло. Она приблизилась, припадая на колени и осторожно, точно боялась негативной реакции, коснулась предплечья Неф. Самыми кончиками пальцев перебрала от запястья до плеча, погладила вертевшуюся дочь по макушке. И она, и внезапно успокоившаяся Элира шокировано замерли, когда увесистая капля с тихим отзвуком упала на лоб девочки. Жрица тут же выдохнула, робко позвав: — Прошу, не закрывайся. — Помолчи. — Нефер мотнула головой и вытерла щёку о плечо, неверующе ощущая влагу. — И без того тошно. — Неф.       Лаума обернулась, когда в комнату прошёл Ашру, державший в зубах хорька за холку. Она нахмурилась, когда кот отпустил гостя, который тут же шмыгнул к своей спасительнице и запищал. Она внимательно выслушала всё, о чём ей говорили, и осмотрела сначала Эли, погладив образовавшуюся на её лбу шишку, а затем и Нефер, которая сверлила взглядом грызуна. — Он не специально. — Мне абсолютно плевать, специально он или нет.       Неф буквально выплюнула ответ, и Ашру запрыгнул на подлокотник кресла, тут же уперевшись передними лапками ей в плечо. Элира захихикала, заметив пушистого друга, и тот мяукнул. Жрица тяжело выдохнула и поднялась. Подошла к окну, приоткрыв его, и усадила хорька на подоконник, позволяя убежать, пока не стало слишком поздно. Дождавшись, когда он скроется с глаз, прошла к кроватке и взяла лежавшую на маленькой подушке монетку, повертев её и начисто вытерев о подол своего платья. Покачав головой, она приблизилась и протянула мору дочери, которая тут же сунула её в рот, стукнувшись двумя прорезавшимися нижними зубками.       Но Эли не заплакала и не вскрикнула, всего лишь недовольно залепетала и начала посасывать мору так, будто то была соска. Нефер перехватила её одной рукой и потёрла шею, уже не удивляясь тому, как быстро и часто менялось её настроение. Она рвано выдохнула, когда Лаума прижала ладонь к её щеке, скользнув большим пальцем по скуле. И вина не заставила себя долго ждать, куснув за воспалённый участок сознания. В груди неприятно заныло, а в дрогнувшем животе похолодело. Короткий приступ тошноты и пульсация на висках. Неф поморщилась, собираясь отвернуться, но её придержали за подбородок. — Я поговорю с животными и попрошу их вести себя менее безрассудно, — Жрица помолчала немного, собираясь с мыслями, — Извини меня, я должна была заметить раньше, насколько это раздражает.       Нефер поджала губы, молчаливо соглашаясь с ней. Было бы славно, не забывай госпожа Голос Лунного Гимна, что её четырёхногие друзья не выводят из себя только её. Ашру замурчал, ткнувшись мордочкой в личико Эли, и та, кажись, вовсе забыла о том, что ей было больно каких-то несколько минут назад. Она заливисто рассмеялась и, не выпуская мору изо рта, схватила кота за уши, потянув их в разные стороны. Неф мягко перехватила её ручки, чтобы питомец не страдал так сильно, и позволила себя ущипнуть. Наверное, именно это окончательно вернуло в реальность.       Поводив лопатками, чтобы снять излишки напряжения, она закусила щёку. Элира смотрела ей прямо в глаза, резво дёргая ногами. Шишечка на её лбу напоминала третий рог, что выглядело до неприличия комично. — Я не хотела. — Неф не смотрела на Лауму, но точно знала, что та улыбнулась от облегчения. — И не должна была. — Единственное, что ты не должна, — это считать, что плохо справляешься. — Жрица присела на подлокотник, потеснив Ашру, и приобняла её за плечи, — Есть вещи вне нашего контроля, которые нужно только переждать. — Великий Тот, не начинай свою молитву. — Это не молитва, а прямая констатация фактов. — Лаума хмыкнула, забрав у разбаловавшейся дочери монетку, — Элира взрослеет, и мы не можем уберечь её от всего в этой жизни. И не всегда сможем огородить её от боли, тем более в данный период. Но это не значит, что ты — плохая мать, Нефер.       Нефер резко вздохнула, услышав то, о чём часто думала. Ей ведь не на кого было равняться, не с кого брать пример. Она понятия не имела, что является нормой для детей, а что нет. Лишь пособия по материнству и спрашивающая обо всём всех своих знакомых и друзей жрица изредка помогали ей. Собственное детство казалось далёким и до омерзения ужасным, о нём вообще не хотелось думать. Она поёрзала, приподняв подбородок и глянув на расслабленную Лауму, которая быстро наклонилась и прижалась губами к её виску, щеке, а затем и к уголку рта.       Скорее всего, она права. Нужно смириться с тем, что неподвластно и просто перетерпеть. Не то чтобы это легко, когда изнутри всё разрывается от плача дочери, но… Неф согласилась хотя бы попробовать. Потому что чем больше она на себя взваливала, тем сильнее беспокоилась. И беспокойство медленно, но верно выматывало, превращаясь в злость. Она винила во всём гормоны, но сейчас должна была признать, что первопричиной нервов стала неуверенность и страх, исходящие из собственного прошлого. Отпустить она отпустила, но не забыла. К сожалению.       Дыхание Лаумы горячим потоком коснулось её шеи, и Нефер, наконец, расслабилась, позволяя себе ссутулиться и опустить плечи. Она закинула ногу на ногу, погладила дочь по животику, заставляя её недовольно насупиться. — Я посижу с ней, — Жрица плавно перехватила Элиру, поднимаясь на ноги, — Отдохни. — Я не. — Любимая, прошу. Я же вижу, что у тебя закрываются глаза.       Нефер не могла спорить с ней. Удивление от обращения, коим Лаума ни разу не пользовалась ранее, и простая благодарность заставили лишь смиренно кивнуть.

***

      Всё же небольшой нервный срыв пошёл на пользу. Неф стала куда менее агрессивно реагировать на окружение и всё чаще позволяла жрице справляться самостоятельно. Проблема с зубками у Элиры сохранялась, но уже без прежних истерик. Да и животные прислушались к своей дорогой Голос Лунного Гимна и перестали навязчиво посещать их дом. Зато другая гостья стала наведываться куда чаще. И если раньше Ягода захаживала каждые выходные, то сейчас её можно было наблюдать в гостиной или детской каждый день. Нефер не была против, наоборот, даже радовалась, когда встречала её на пороге.       Но количество самых разнообразных подарков от неё уже захлямляли комнату. Некоторые игрушки уже не влезали на полки в детской, а потому парочка лежала на кровати в их с Лаумой спальне. Вот и сейчас, открывая дверь и рассматривая в руках улыбающейся девушки плюшевого оленя, Неф сжала переносицу пальцами и на момент подумала о том, чтобы сделать вид, что никого не увидела, закрыться и уйти. Но вместо этого она лишь отошла в сторону, пропуская преемницу в дом, и вздохнула. — Скажи мне, дорогая, как долго вы с мисс Сердобольность будете тратить всё до последней моры на игрушки? — Я не трачу! — Ягода замотала головой, скидывая сапоги и запинывая их в угол, — Просто, ну… Смотри, какой он миленький, прямо как Эли!       Она буквально ткнула оленёнком в лицо Нефер, и та отмахнулась. С этим ей тоже приходилось мириться. Она часто ворчала, когда расправляла постель, ведь ей приходилось перекидывать плюшевых зверят на стул. Ещё чаще от раздражения бросалась игрушками в одевающуюся или просто бродившую по комнате жрицу, а та радушно усмехалась и кидала их в ответ. Неф стянула шапку с головы девушки, закинула на вешалку и, игнорируя недовольное бубнение, кивнула в сторону. Они прошли мимо кухни и гостиной, миновали коридор и остановились у детской. Ягода ворвалась туда первой, тут же привественно махнула сидевшей на кресле Лауме и подлетела к кроватке, показывая свой подарок.       Элира, точно узнав её, весело захихикала и, перевернувшись со спины на живот, медленно села. Потянулась ручками к светло-коричневому оленю, тут же его отбирая и рассматривая. Она несильно надавила на мордочку, тут же запищав из-за раздавшегося шороха наполнителя, подёргала за ножки и небольшой хвостик и уверенно сунула более плотный, нежели тело, рог в рот. Ягода, как и всегда, раскраснелась и заулыбалась, навалившись локтями на бортик кровати и подперев щёку кулаком. Она о чём-то шептала девочке, а та, нисколько не понимая её, лишь мотала головой. Нефер, навалившись плечом на косяк, поджала губы, чтобы не улыбаться.       Она никому и никогда не признается, но факт того, что её преемница так легко и уверенно приняла её дочь, как родную, поднимал изнутри незнакомую нежность. Она была и рада, и благодарна. Тихо выдохнув, Неф заметила, как Лаума выглянула из-за спинки кресла и тут же поднялась, приблизившись. Её рога, всё ещё очень остро реагирующие на близость ребёнка и концентрацию куувяки, ярко блеснули, украшение на них звякнуло, когда жрица встала рядом и, чуть наклонившись, обняла её. Она прижалась щекой к макушке Неф, чуть потеревшись и спутав волосы, провела по её плечу и лопаткам. Точно знала, что в будущем их ждёт очередной монолог о количестве «плюшевых отродий» в доме, а потому заранее пыталась задобрить.       Ашру, отгоняющий незванных посетителей, сидел на подоконнике и щурился от ярких лучей солнца, поднимая мордочку. Его уши и усы дёргались при каждом дуновении тёплого ветерка в приоткрытое окно. Лето почти вступило в свои законные права, а потому природа радовала прекрасной погодой. Кот осмотрел Ягоду и разбаловавшуюся Элиру, недовольно фыркнул, заметив очередной подарок, и протяжно мяукнул. Лаума тут же кивнула ему. — Мы оставим оленёнка у Элиры, так что твоё место на подушке Неф ничего не займёт, не волнуйся. — Почему в моём же доме моё мнение никогда не учитывают? — Нефер закатила глаза, пихнув жрицу в бок, — Я, может, против того, чтобы оставлять очередное безобразие? — Ты бы выкинула игрушку с окна, если бы была против, милая. — Так, это случилось всего единожды, госпожа «я не умею отказывать», и то потому, что та ерунда ужасно напоминала чле…       Лаума подняла ладонь и прижала её к губам Неф, не позволяя договорить. Она покачала головой и учтиво уточнила: — Это был плесенник, Неф. — Мм-м, мгм. — Нефер мягко взяла женщину за запястье, заставляя убрать руку от своего лица, и недовольно прищурилась, — Я, по-твоему, плесенников не видела? Хочу напомнить, дорогая, я выросла в Сумеру — на родине этих созданий. — Ува-а-а-а, — Ягода, перерывая очередной спор, отпрыгнула от кроватки и вцепилась в свои косички, тут же их дёрнув. Она резко обернулась, шыкнув на мам, и пальцем ткнула в сторону. — Вы, супружеская пара в разводе, смотрите!       Неф, приподняв брови от негодования, вызванного обращением, всё же глянула в указанную сторону, тут же вытянувшись во весь рост. Её сердце забилось так сильно, что в груди резко заболело. Все негативные эмоции разом исчезли, оставив после себя лишь разгорающуюся эйфорию. Элира, напрочь потерявшая интерес к новой игрушке, схватилась за деревянные прутики и неуклюже подтянулась. Согнула одну ножку, переставила вторую и с видимым усилием поднялась. Её коленочки и ручки дрожали, пока она стояла. Слабо, с немыслимой опорой на бортик, но стояла. И улыбалась во все свои три с половиной зубика.       Ягода, не зная, как реагировать и куда себя деть, вертелась и водила взглядом от девочки к её родителям, подпрыгивала то на одной ноге, то на другой. В конечном итоге, она просто подбежала к ошарашенному Ашру и подхватила его на руки, тут же закружив, а потом и крепко обняв. Кот безвольно свесил передние лапы, махнул хвостом и вздохнул, смирившись со своей судьбой. Нефер, оттолкнувшись от замершей, словно статуя, Лаумы, медленно приблизилась к кроватке и сглотнула в попытке протолкнуть вставший в горле ком. Ей хотелось и смеяться, и плакать одновременно. Точно гормоны шалили, иначе этот диссонанс не объяснить.       Она склонилась и осторожно протянула ладонь, и Элира взяла её за пальцы одной рукой, позволяя почувствовать часть своего веса. Дочь хихикнула и неуклюже переступила, чуть не упав назад, но Неф успела придержать её и вернуть толику равновесия. Наверное, то, что она испытывала в данный момент, являлось гордостью? Она не была уверена наверняка, мало знакомые и сдавливающие все внутренности чувства расслаивались и накладывались друг на друга. Желание подхватить Эли на руки и закружить так, как Ягода кружила питомца, боролось с желанием затискать и зацеловать её.       Нефер протяжно выдохнула, избавляясь от режущего ощущения в груди, и приподняла уголки губ. Глянула на изголовье кроватки, подмечая поверхностные, тоненькие царапины, перевела взгляд на подросшие затупленные рожки дочери и нисколько не удивилась. Вся в мать. Она хмыкнула и чуть сместилась, позволяя своей второй рогатой даме подойти и встать рядом. Лаума, поражённая до глубины души, наклонилась точно так же и тоже протянула руку. Элира озадаченно нахмурилась, рассматривая то её, то Неф, и неуверенно перехватилась так, что стоять ей приходилось с опорой на двух мам, а не на борт кровати.       Жрица ослепительно улыбнулась и тихо шмыгнула носом, из-за чего Нефер удивлённо приподняла подбородок и заметила в уголках её глаз блестящие капельки. Она знала, насколько сильно Лауму трогало всё, что касалось их ребёнка, но всё равно не привыкла к такому выбросу эмоций. Быть может, всё из-за того, что глядя на едва ли не плачущую женщину, она тоже хотела закрыть глаза на гордость и расплакаться? Ну нет, это уже слишком. Куснув щёку, Неф слегка толкнула жрицу бедром и наигранно возмутилась. — Не думала, что когда-либо буду жить с двумя. — Она обернулась на замершую Ягоду и тут же исправилась, — С тремя плаксами. — Прошу прощения. — Лаума не выглядела виноватой, да и в голосе её прослеживался отчётливый восторг, — В своё оправдание могу сказать, что это всецело твоя вина. — Это что ещё значит? — Ты позволила быть рядом, ответила на мои чувства и подарила мне Элиру. Так что прекрати подначивать меня каждый раз, когда я не справляюсь со своим счастьем, госпожа Нефер, и возьми уже за это ответственность. — Всё, хватит, не соблазняй меня при детях.       Неф демонстративно закатила глаза и отвернулась, пряча улыбку. Ягода согласно забубнила и втиснулась между ними в тот момент, когда Эли устала стоять и под чутким контролем села, вернувшись к игрушке. Лаума лишь мягко усмехнулась, потрепав её между рожек.

***

      Ох уж эта Ягода. Порой Нефер искренне не понимала, как можно сочетать в себе острую проницательность, детскую наивность и нездоровую неуклюжесть. А затем смотрела на Лауму и понимала, что такое, в принципе, возможно. Но каким образом? Её преемница обладала по истине странным талантом справляться со сложными, практически, бесперспективными заданиями, но оступаться на элементарных заказах. Девушка могла отыскать иголку в стоге сена, выследить сбежавшего из Фонтейна преступника за несколько дней, с чем не справлялись спецслужбы, в один момент. А в другой, могла запросто перепутать кошек и притащить хозяину не чёрного, а белого кота.       И самое раздражающее, она до сих пор не научилась стойко выдерживать напор негодующих клиентов, которые предпочитали кричать, а не угрожать и запугивать. Именно по этой причине Нефер приходилось стабильно раз в неделю оставлять Элиру и идти разбираться с работой. Извиняться, искать истинную пропажу и возвращать обратно. Составлять отчёты, пересчитывать выручку, заниматься закупкой канцелярии и прочей нужной ерунды. Иногда ей это даже нравилось. Возможность сбросить негатив и всё скопившееся напряжение на особенно наглого заказчика была приятной.       Но чаще вся ситуация вгоняла её в закономерный диссонанс. Неф ценила Ягоду и её способности, старалась намёками и мягкими фразами объяснить те или иные каверзы. Но сейчас, возвращаясь после очередной проблемы из разряда «Ваша сотрудница всё перепутала и принесла мне радужный кристалл, а не нефрит!», она решила, что пора обращаться к строгости. Чем скорее девушка усвоит урок и перестанет бегать от ответственности, тем лучше. В конце концов, можно ведь выслушать поток брани и ответить тем же, почему она до сих пор убегала? Учитывая, какой у неё дряной язык и сколько уникальных ругательств в арсенале, можно смело заявлять, что она справится.       Неф вздохнула, устало толкая дверь своего дома и тут же её осторожно прикрывая. Она скинула туфли и поводила сначала одной ступнёй, разминая затёкшие суставы, затем второй. Глянула на часы, понимая, что порядком подзадержалась в попытке доказать, что в промахе Ягоды виноват сам клиент. У неё, кончено, получилось, даже смогла добиться извинений и компенсации, но стоило это приличного количества времени. Помассировав переносицу пальцами и расслабив пояс на юбке, она неволей замерла. Слишком тихо. Ни визгов, ни характерного топота, сопровождающего каждое её возвращение домой.       Странно. И подозрительно. И, если честно, страшно. Нефер вытянулась во весь рост, глянула на обувь у входного коврика, убеждаясь в том, что никто никуда не уходил, и передёрнула плечами. Сердце забилось быстрее, когда она двинулась по коридору, минуя пустующую кухню. В гостиной и спальне тоже никого не было, хотя игрушки валялись вокруг дивана так, будто ими играли каких-то пять минут назад. Она не стала убирать беспорядок, махнула рукой на разбросанные вещи. Оставалась последняя комната, где могла находиться её пропажа. Приблизившись к детской, Неф бесшумно приоткрыла дверь и заглянула, тут же расслабившись.       Лаума и Ягода стояли около кроватки и о чём-то шептались, наблюдая за ползающей от изголовья к изножью и обратно Элирой. Ашру, лежавший на подоконнике и рассматривающий пролетавших мимо птиц, обернулся, и Нефер приложила указательный палец к губам, упрашивая его не шуметь. Питомец дёрнул усами и хвостом, но не мяукнул, позволяя ей осторожно пройти в комнату и приблизиться к двум недошпионкам. Ну право, кто вообще шепчется рядом с ребёнком, который во весь голос люлюкает и смеётся? Только натворившие пакости особы, верно.       Неф прищурилась, остановившись в непосредственной близости, но так, чтобы Эли ненароком не увидела её и не выдала. — Как думаешь, она меня убьёт? Или уволит? Или сначала уволит, а потом прибьёт?! Великие Архонты, я не хочу покидать этот мир так рано! — Ягода испуганно тараторила, переминаясь с ноги на ногу. — Я и так получу только семьдесят процентов от зарплаты, а тут ещё и это, мне на что жить! Хотя, если задуматься, может, и жить не придётся… — У тебя в зарплате пять цифр. К тому же, кое-кто слишком любит тебя, так что не драматизируй. — Лаума утешительно погладила её по лопаткам и склонила голову в бок, хитро добавив, — Но завещание на твоём месте я бы составила. На всякий случай. — Ты нисколько не помогаешь справиться, Лаума! Я хотела купить Элире платье от знаменитой швеи из Фонтейна! И лук новый хотела! У-у-у, умоляю, только не рассказывай! — Не рассказывать кому и что?       Неф намеренно придала голосу жёсткости и с удовольствием отметила, как от неожиданности подпрыгнули заговорщицы. И если Лаума всего лишь обернулась, ровно выдохнула и нервно улыбнулась, то Ягода потерялась полностью. Она стащила шапку с головы и схватилась за сердце. Побледнела так, будто воочию увидела призрака или свой самый худший кошмар. На её лбу проступила испарина, а колени на мгновение дрогнули, что заставило её схватиться за бортик детской кровати в попытке удержать равновесие. Такой напуганной она выглядела лишь единожды, когда услышала «ты уволена» перед тем, как отправиться с Путешественницей на поиски Лунного Светоча.       Нефер сложила руки на груди и приподняла одну бровь. Судя по реакции, кое-кто сильно провинился, а потому она бегло осмотрелась. Характерный, но не критичный бардак, целые мебель и окно. Ни пожара, устроенного при попытке испечь торт ей на день рождения, ни битой посуды. Ни новых домашних животных или игрушек. Тогда в чём дело? Она шагнула вперёд и внимательно изучила занимавшуюся своими очень важными делами дочь. Ни шишек от падения моры на лоб, ни ссадин, ни синяков, ни обломанных рожек. Элира подняла голову и, заметив её, радостно захихикала. Она торопливо села и потянулась в поисках внимания.       Неф улыбнулась и наклонилась, чтобы взять её на руки. Перехватила поудобнее, позволяя Эли обнять себя за шею, мимолётно погладила её по спине и развернулась на пятках. Лаума коснулась груди и выпрямилась, Ягода зажмурилась и сжалась. — Что вы натворили? — Нефер поинтересовалась ровно, чётко. — Я э-э-э, ну-у… — Верная сотрудница мямлила ещё хуже, чем в тот день, когда подожгла её кухню. — Как там клиент? — Не переводи тему. — Всё хорошо, Неф! Я правда-правда ничего не сделала, спроси оленёнка! — В каком-то смысле, это так. — Лаума уверенно кивнула, и Нефер нахмурилась. — Всё в порядке, мы просто тебя ждали. Ты, должно быть, голодна? Пойдём, я как раз приготовила ужин. Чай, кофе? М-ме… Кхм, меню сегодня тематическое.       Что-то категорически было не в порядке, но Неф никак не могла понять, что именно шло не так. Лаума серьёзно попыталась добавить «меня» после напитков? Нонсенс. Да и эта пассивно-агрессивная настойчивость нисколько не разбавляла атмосферу. Нефер тяжело вздохнула, закусив щёку, чтобы не начать ругаться при дочери. Элира же весело схватилась за её лицо и ущипнула. — Бёс!       Тонкий, несуразный и едва осознающий голос отразился от стен, и Нефер едва не рухнула без чувств. Милая натуга, банальное непонимание. Она проморгалась и пару раз качнула головой, чтобы убедиться в том, что ей не показалось и не послышалось. Эли высунула язык, смешно скорчившись, переключилась с лица мамы на её волосы и довольно крикнула ещё раз. И Неф почти осела, оперевшись бёдрами на кроватку. Сердце в груди сделало кульбит, казалось, каждая из мышц напряглась настолько, что на мгновение стало больно. Горло сжалось от переизбытка эмоций, а в животе похолодело. Она попыталась вдохнуть, но дыхание перехватило, и весь остаток воздуха вышел наружу вместе с удивлением.       Нет, не удивлением. Шоком. Нефер окончательно и бесповоротно потерялась от смеси чувств. Она готова была разрыдаться от счастья, прыгать на месте, словно школьница, впервые получившая признание от парня, и носиться по округе вместе с Лаумой и петь о том, как прекрасно жить. Гормоны устроили её организму настоящие качели, заставляя стыдиться собственных мыслей. Даже короткие волоски на затылке взмокли. Восторг накрыл внезапно. Её дочь сказала своё первое слово, и осознание пришибло до дрожи. И ведь Элира повторила это дважды. Не стесняясь и явно радуясь тому, что её слушали.       Лаума прикусила губу и склонила подбородок к груди. Только сейчас Неф заметила, что лицо госпожи Голос Лунного Гимна было несколько припухшим, а глаза — покрасневшими. Вероятно, опять эмоционально давилась слезами, услышав доказательство того, что их ребёнок растёт. Винить в такой реакции её нельзя, а потому Нефер, перевозмогая оцепенение, коротко улыбнулась и приблизилась к ней. Приподнялась на носочки, перехватив дочь одной рукой, прижалась губами к щеке жрицы, намеренно задержав поцелуй чуть дольше, чем то требовалось, и повернулась к белой, как смерть, Ягоде. — Э-э, Неф! Босс! Неф? Я могу объяснить!       Было бы что объяснять. Неф усмехнулась и, ощутив ладонь на своей талии, глянула на Лауму. В голове царил настоящий беспорядок, мысли закручивались, пока она пыталась проанализировать ситуацию. Нахмурившись и поджав губы, она неожиданно нашла причину, по которой все окружающие, кроме Элиры, выглядели так, будто сотворили самое ужасное зло. Эли ведь сказала «Босс». Неправильно и коротко, но сказала. Не «мама», даже не «ма». А именно несуразное и явно куда более тяжёлое «босс». — Я не учила её этому! — Сдаётся мне, праведница в последнее время меня боссом не называет. — Нефер закатила глаза, заметив, как покраснела Лаума, и тут же с печалью добавила. — Даже в постели, к сожалению. — Нефер! — Бёс! — А-а-а!       Три голоса слились воедино, и Неф блаженно расслабилась, тут же рассмеявшись. Ягода на грани истерики, госпожа Голос Лунного Гимна в смятении, а Элира в безудержном и беззаботном веселье. Ладно, она готова была опустить тот факт, что первым словом её ребёнка не стало одно конкретное. В конце концов, оно ведь так или иначе касалось её. И это приятно грело изнутри. А ещё дарило возможность дразнить Лауму и игриво хвастаться своей важностью перед ней.

***

      Время летело непростительно быстро. Полгода, год, а за ними и два. Первые самостоятельные шаги Элиры, её первый день рождения. Первые полные предложения, забавно сказанные сложные слова, которые она услышала от мам или Ягоды. Она научилась держать ложку, есть без помощи. В три года стала кидаться игрушками в порыве негодования, но только почему-то в Лауму. Капризничала тоже только в её присутствии, добиваясь того, чтобы её взяли на руки или покатали на плечах. Она полюбила хвататься за рога жрицы и, задорно смеясь, направляла её из комнаты в комнату. Неф часто шутила про то, что теперь дорогая госпожа Голос Лунного Гимна была дважды объезжена, и с удовольствием ловила интенсивный румянец на её щеках.       В три с половиной года после того, как «дядя Варка» навестил их, Элира впервые произнесла ругательство. Да так уверенно и твёрдо, что Нефер изначально только растерялась, ведь не сразу поняла, кто и когда научил её дочь подобным выражениям. После некоторого расследования виновного она, конечно, нашла. И, высказав наедине всё, что думала про отравленный алкоголем мозг Магистра Ордо Фавониус, запретила ему брать Эли без сопровождения Флинса. Потому что только светоносец мог закрыть ему рот и пересечь сквернословие, используя удивительно вежливые или завуалированные выражения.       Да и нравилось Нефер подначивать альва, который в компании Варки и Элиры терял свою извечную бледность и становился похожим не на сурового смотрителя кладбища, а на растерянного, умилявшегося любой мелочи мужчину. Стоило отметить, что к огромному удивлению Неф, её дочь пришлась по душе не только Флинсу, но и Айно. Владелица мастерской часто передавала через Инеффу или Ягоду какие-то механизмы, которые оказывались заводными игрушками. Некоторые из них, конечно, приходилось прятать до поры до времени из-за того, что они могли стрелять или имели острые стыки, но это не отменяло того факта, что подобные жесты были приятными.       Сама Инеффа временами предлагала свои услуги в качестве няни или учителя. Айно подросла, поэтому приглядывать за ней приходилось не так часто, как раньше. Единственное, с чем Нефер так и не смогла смириться, это с наличием одной наглой незамолкающей ведьмы в своей жизни. Как бы она ни пыталась избавиться от неё, сколько бы ни выгоняла или ни оставляла предупреждающие таблички на дверях дома или офиса, Николь всё равно рушила все границы и наведывалась к ним. По большей части из-за того, что Лаума не умела отказывать и заимела поистине раздражающую крепкую связь с ней. Они напоминали двух неразлучных подружек детства.       И Неф это до ужаса раздражало. И пускай ведьма хорошо относилась к её ребёнку, заваливала её подарками и консультировала по мелочам, пускай сама Элира принимала её и явно любила, Нефер всё равно злилась каждый раз, когда видела на пороге застенчиво улыбающуюся Лауму и хитро щурившуюся Николь. На пятый день рождения дочери она даже чуть было не поссорилась со жрицей из-за этого, а услышав вполне особнованный вопрос: «Неф, ты ревнуешь?», готова была сквозь землю провалиться. Нет, конечно. Она не ревновала. Нисколько. Ни капли. Просто ненавидела всей душой то, что эта наглая, самоуверенная учительница истории позволяла себе так много и ни во что её не ставила.       Она подозревала, что Николь намеренно выводила её из себя, но доказать это не могла. Ещё одна причина, чтобы беситься. А ещё нервной системе Нефер приходилось проходить тяжёлые испытания из-за Ягоды, которая напрочь отказывалась взрослеть. Девушка тратила зарплату на всякую ерунду, так и не разобралась с накопительными счетами, хотя ей не раз настойчиво рекомендовали подумать о будущем. Предпочитала носить старые, потрёпанные жизнью вещи, зато лук каждый год покупала новый. Даже протез не обновляла так часто, как того требовали Айно с Инеффой. А ещё она так и не обзавелась собственным жильём, из-за чего спала либо в Куратории, либо у босса в гостевой комнате.       По этой самой причине Неф подумывала в качестве подарка на сегодняшний её день рождения преподнести ей документы на дом. Она ведь даже обговорила всё с продавцом, несколько раз посещала и осматривала жилище, взвесила все за и против, убедилась в том, что и расположение у дома выгодное, и до офиса можно легко и быстро добраться. И всё было идеально в её выборе. Улицы вокруг ночами освещались, по ним часто бродили ратники, патрулирующие окрестности по старой памяти и порядка ради, так что ни о каких незванных посетителях речи и не шло. Несколько комнат, пара душевых, просторная кухня. В перспективе самое то.       Нефер смогла сторговаться и скинуть сотню тысяч моры за отсутствие мебели и почти купила дом, но в последний момент передумала. Ягода никогда не говорила ей, что нуждалась в этом, никогда не заговаривала о том, что хочет остепениться и стать «взрослой» полноценно. Именно поэтому Неф не стала дарить столь серьёзные вещи. Передав ей двадцать один купон выходного дня и путёвку на курорт в Натлане, она выдохнула и присоединилась к празднику. Справляли в мастреской Айно. Спрашивать причину такого нестандартного выбора она не стала. В конце концов, компания была небольшой. Флинс дежурил, Варка отбыл в Мондштат, Николь, к счастью, где-то пропала, Коломбина вежливо отказалась, а Путешественница и Паймон во всю предавались изучению Снежной.       А потому Ягода собрала всех оставшихся здесь и объявила, что сегодня трезвых не будет. Нефер с усмешкой встретила данное заявление и переглянулась с Инеффой, которая лишь покачала головой и стала пристально следить за тем, чтобы единственная и неповторимая сотрудница Куратория Тайн не подлила Айно вина. Неф глянула на весело тыкающую в сенсорный экран подаренного планшета Элиру, задержала взгляд на Лауме и внезапно осознала, что никогда не видела её выпившей. Возможно, идея не была лучшей, но она упрямо решила выяснить, какую сторону жрицы ей откроет алкоголь.       Лаума едва ли поняла, что её намеренно спаивали. Нефер протягивала ей бокал за бокалом, произносила тост в честь Ягоды, делала вид, что совершает глоток из своего стакана, и с упоением ловила то, как начинали блестеть глаза госпожи Голос Лунного Гимна. Благо, сама именинница во всю поддерживала подобные выходки и самостоятельно подливала вино, если оно заканчивалось. Айно постоянно цокала и закатывала глаза, когда слышала от Инеффы о том, что стоит не налегать на круумкаке. Элира, потеряв интерес к игрушкам и электронике, ходила по пятам за ними, просила робота покатать её на плечах или выпрашивала у мам сладости и закуски.       Неф старалась следить за всем происходящим разом. Оттаскивала дочь от столика с угощениями, когда видела, что это пятая подряд попытка «скрытно» добраться до круумкаке. Ловила на ходу запинающуюся Ягоду, которая совершенно не думала о том, чтобы остановиться, и начинала пританцовывать в такт мелодии в голове. Помогала Инеффе достать и передать все оставшиеся подарки. На улице уже давно смеркалось, а весёлая атмосфера только-только начала разгораться. Нефер раскрыла рот, когда заметила, что её преемница смогла уговорить Лауму на танец. Смазанные, неровные движения, беззаботный смех и череда непонятных перешёптываний между ними. Неуклюжий хоровод, виляние бёдрами невпопад.       Щёки жрицы раскраснелись, рога стали сиять чуть ярче, и она расстегнула несколько пуговиц на платье, обнажая небольшой участок груди, словно ей стало жарко. Нефер прищурилась, когда Лаума, покинув импровизированный танцпол, приблизилась к ней и замерла в непосредственной близости. Её плечи часто поднимались, взгляд плыл, а от её тела шёл обжигающий жар. Она беззастенчиво обняла Неф за талию, наклонилась, ткнувшись носом в её шею и с шумом втянула воздух, будто пыталась почувствовать запах парфюма на языке. Элира, заметив мам вместе, тут же подбежала к ним, намеренно боднув каждую.       Нефер усмехнулась и, потрепав дочь между рожек, слегка пихнула Лауму. Та невнятно промычала и выпрямилась, улыбнувшись так двусмысленно, что стало не по себе. — Мам! — Эли потянула её за юбку, дёрнув пару раз, — Можно мне ещё один кусочек толта, ну пожалуйста! — Ты и так уже съела три. — Нефер вздохнула и тут же ущипнула ластящуюся жрицу за локоть, заставляя отстраниться от себя, — Если будешь себя хорошо вести, уверена, Ягода разрешит Инеффе отложить тебе немного на завтра. — Но я хочу сегодня!       Дочь топнула ножкой и надулась. Постояла немного, видимо, обдумывая варианты, и заулыбалась, дёрнув уже Лауму за ленту на запястье. — Ма! Ма! Пожалуйста!       Госпожа Голос Лунного Гимна насупилась и присела на корточки. Она глянула сначала на Нефер, что подозрительно прищурилась, затем на уверенную в выигрышной стратегии Элиру, и мило улыбнулась. — Ты же говорила, что наелась? — Но толт такой вкусный… Ма-а-а! — Давай так: я отвлеку твою маму, а ты незаметно стащишь кусочек. Но только один. — Ула!       То, что должно было остаться вне её ведомости, Неф всё же услышала, а потому от негодования чуть не подпрыгнула. Она схватила растерянную Лауму за рога и заставила выпрямиться, второй рукой мягко остановила Эли за воротник майки, не позволив побежать к столику со сладостями, и глянула в потолок. Мысленно досчитала от десяти до нуля и ровно уточнила: — Я накажу вас обеих, если вы продолжите сговариваться против меня и здравого смысла. — Ну мамочка! — Элира захныкала, в уголках её глаз стали скапливаться слёзки. — Ты всегда не лазлешаешь мне вкусности! — Потому что ты не знаешь меры, родная. Помнишь, как тебе было плохо, и ты всю ночь плакала после того, как переела конфет? — Нефер вздохнула, когда дочь кивнула и вытерла личико кулаком. — Хочешь, чтобы у тебя опять начал болеть животик? — Не-а. — Тогда никакого торта. — А если у меня уже болит животик? — Лаума растянула несколько гласных и, вопреки здравому смыслу, попыталась прижаться к Неф, понизив голос до шёпота, — Сделаешь с этим что-нибудь?.. — Могу поздравить.       Нефер огрызнулась и пихнула женщину чуть сильнее, увернулась от объятий и, взяв Эли за ручку, потянула в сторону разбирающей электросхемы Айно. Усадила её рядом, убедившись в том, что не помешает владелице мастерской, взяла со стола чашку чая и протянула дочери, которая зевнула и потёрла глаза. Верно, уже поздно. Обычно Элира уже спала в такое время. Наверное, поэтому вредничала и упрямствовала сильнее обычного. Усталость, любимые сладости в лёгкой доступности, и вот она из ангела превратилась в демонёнка. Неф вздохнула, глянув в окно и убедившись в том, что небо давно покрылось россыпью звёзд. Обернулась на пошатывающуюся жрицу, что водила взглядом от неё к ребёнку и обратно.       Пока Элира потягивала тёплый чай с молоком и шмыгала носом, Нефер массировала переносицу пальцами, пытаясь вспомнить, сколько бокалов дала выпить Лауме. Не больше шести, это точно. Неужели этого хватило, чтобы привести её в такое состояние? Ну, справедливости ради, стоило сделать поблажку ввиду того, что ранее госпожа Голос Лунного Гимна никогда не пила. По крайней мере, за эти пять лет её максимумом был всего один бокал вина из одуванчиков и то ради вежливости, ведь тогда Варка прибыл в отпуск и первым делом навестил их. Неф вздохнула и, одёрнув и поправив края майки обиженно уворачивающейся от её прикосновений Эли, погладила большим пальцем её по щеке.       Вполне вероятно, стоило вести своих рогатых дам домой. Иначе одна в скором времени закатит скандал, который с трудом удалось отсрочить, а вторая неизвестно что может провернуть под воздействием градуса. Всё же то, что Лаума стала куда более смелой, напористой и игривой после выпивки, забавно удивляло. Нефер ожидала молчаливых взглядов или праведных речей, поучительного тона и упрямых споров, но никак не пошлостей. Болит животик, значит? Она обернулась ещё раз, осмотрев жрицу с головы до ног, и подметила, как пульсировала энергия куувяки на её рогах, то тускнея, то ярко вспыхивая. Инеффа услужливо протянула ей стакан воды и перехватила несущую вино Ягоду, тут же отчитав.       Элира внезапно заинтересовалась Айно и её занятием, а потом забралась на диванчик с ногами, встала на колени и, подобравшись поближе, внимательно стала наблюдать. Хозяйка мастерской намеренно развернула планшет так, чтобы ей было видно процесс настройки очередного механизма, и, многозначительно кивнув Неф, стала объяснять то, что делала. Подбирая простые и понятные слова, она позволяла Эли нажимать на некоторые клавиши и улыбалась, когда та восторженно пищала. Нефер воспользовалась так услужливо предоставленным моментом и вернулась к жрице, которая радостно выпрямилась и вновь полезла обниматься. Да, точно пора домой. Она вздохнула и, всё же позволив Лауме на себя навалиться, негромко позвала: — Эли. — Заметив, что дочь нехотя отреагировала и посмотрела на неё, Неф мягко кивнула на одежду, лежавшую на стуле, — Одевайся, пойдём домой. — Ну ма-а-ам, Айно чинит Бубуку, я хочу посмотлеть! — Оленёнок, уже поздно.       Нефер знала, что так будет. Чрезмерное количество сахара плохо влияло на поведение дочери. И, вероятнее всего, Элира хотела не наблюдать за Айно и её делами, а желала добраться до того злосчастного торта. Она подхватила под руку пошатывающуюся Лауму, которая не только не помогала уговорить ребёнка на компромисс, но и сама создавала проблемы, тыкаясь носом в её висок, и повторила ещё раз, но более резко. — Эли, тебе пора спать. — Неть! — Элира замотала головой и демонстративно плюхнулась на диван, сложив ручки на груди. — Милая, я не в том состоянии, чтобы спорить. — Не пойду! — Элира. — Неф, лишившись терпения окончательно, пихнула распускающую руки жрицу под рёбра и строго отчеканила, — Домой, быстро. — Босс, я тебя так люблю! — Госпожа Нефер, анализ показывает, что вам и без того нужно позаботиться о Лауме. — Инеффа, решая разом несколько проблем, перехватила Ягоду, нацелившуюся на босса для крепких объятий, и уверенно кивнула. — Предлагаю решение: Элиру и Ягоду оставить здесь. Я присмотрю за ними. — У-у-у, Ин-ик-неффа, кто за кем пересматрывать буит. — Сотрудница скривилась, когда робот придержала её за талию, не позволяя двигаться, и замахала руками. — Ацтан, ржавая! — Ты уверена, что справишься с тремя детьми за раз, Инеффа?       Неф потёрла лоб ладонью, мельком осмотрела перебравшую Ягоду, задержала внимание на развеселившейся Лауме и скосилась на надувшуюся дочь, которая показала ей язык и отвернулась. Ей не хотелось оставлять Элиру и уж тем более всецело доверять её в обиженном настроении Инеффе, но она понимала, что робот права: ей ещё предстояло позаботиться о жрице, которая напрочь лишилась возможности позаботиться о себе самостоятельно из-за маленьких манипуляций с её бокалом. Нефер тяжело вздохнула, разрываясь между желанием накричать сразу на двух своих рогатых дам и проводить их до дома, а там поставить в угол обеих, и желанием до банального простым: всё же взять ночь передышки и весь детский сад оставить в одном месте.       Она прикрыла глаза на пару мгновений, взвешивая все за и против. Лаума обняла её, навалившись всем весом, из-за чего стоять стало ещё более тяжело. Инеффа, будто убеждая окончательно, вынесла вердикт: — Не беспокойтесь. Судя по данным, Элира уже через полчаса заснёт, а Ягода попросту потеряет сознание от выпитого. Я прослежу за ними. Если потребуется, промою желудок одной и помогу подготовиться ко сну другой. — Только больше не давай Эли сладкого, иначе не уложишь. — Неф всё же смиренно кивнула. В данной ситуации лучшим решением будет оставить дочь с друзьями. Тем более если сама Элира на том настаивала. — И утром тоже желательно обойтись без сахара. — Я записывала все рекомендации от Лаумы в течении трёх лет. — Инеффа уверенно кивнула, отпустив Ягоду и сложив руки на животе. — Никакого сладкого и кофеина, а чай только с молоком. Омлет Элира ест только с овощами, допускается употребление булочек без сахара. Когда она начинает капризничать, лучше всего сфокусировать её внимание на какой-нибудь игрушке или сказке, если вдруг не захочет одеваться или чистить зубы, то нужно превратить утренние процедуры в игру. Во сне она пинается и нередко бодается, поэтому лучше ей спать отдельно ото всех. — Ты. — Нефер резко перевела взгляд на беззастенчиво улыбнувшуюся жрицу и закатила глаза, — Ладно, мы обсудим это потом. — Я думала о будущем. — Лаума в своё оправдание хмыкнула и неуклюже потянула её в сторону выхода. — Мы заберём Эли завтра, пойдём.       Неф не успела ни возразить, ни попрощаться, ни дать несколько строгих указаний по поведению дочери. Элира, осознав, что её желание выполнили, довольно помахала мамам на прощание и тут же попыталась добраться до столика с едой. Айно буркнула что-то себе под нос и схватила её за майку, заставляя сесть обратно на диван. Раздался надрывный истеричный визг. Ягода подпрыгнула на месте, оступилась и плюхнулась на пол, непонимающе моргнув. Встала на четвереньки и немного проползла прежде, чем Инеффа помогла ей подняться. Девушка истинно попыталась вывернуться, но налетела на стол и опрокинула его, тут же ойкнув.       Нефер задержалась в дверях, уже жалея о том, что оставила робота в одиночестве справляться с этим апокалипсисом. Однако вернуться и забрать хотя бы дочь не смогла. Жрица, пользуясь наглым преимуществом в росте и силе, вытолкала её из мастерской и потащила в сторону дома. Природа мирно переживала ночь, лишь редкие животные сновали мимо. Людей на пути уже не было, одинокие и редкие фонари освещали дорожки и поляны, полная луна озаряла всю округу, и бледный холодный свет отражался от не так давно выпавшего снега.       Бесчисленное множество звёзд красиво переливались на тёмном небе, то вспыхивая, то внезапно затухая. Изредка мимо проплывали куухенки, делали несколько кругов вокруг их пары и удалялись прочь. Уже знакомая тропа вела их обратно. Атмосфера от чего-то казалась волшебной. Редкие снежинки падали на землю, оседая на одежде и волосах. Касаясь лица или рук, они таяли, и капли с щекоткой стекали по коже. Нефер с шумом выпустила пар изо рта и потянулась, схватив Лауму за куртку и заставляя её накинуть капюшон. Не было слишком холодно, морозец не кусал так сильно, как мог. Идти до города и дома не так далеко, но она знала этот обманчивый жар от алкоголя.       И пусть щёки жрицы зарумянились, а её дыхание углубилось, пусть она норовила стянуть верхнюю одежду полностью, Неф не позволяла ей этого. То перехватывала руки, одёргивая воротник, то раздражённо уворачивалась от объятий и заставляла прятать уши и рога под капюшоном. Благо, дорожки были почищены, и подошва не скользила. Начни они падать из стороны в сторону, никакой бы выдержки не хватило. На самом деле Нефер даже находила подобное поведение госпожи Голос Лунного Гимна забавным до невозможности. Раскрепощённая, развесёлая и точно позабывшая обо всех правилах этого мира. Чрезмерно тактильная и навязчивая, точно озабоченный подросток.       Осознание того, что они впервые оставили Элиру, как-то слишком сильно давило на грудную клетку. Неф переживала. Действительно ли Эли уснёт не в своей комнате? Что если ей приснится страшный сон, а рядом не будет мамы, чтобы утешить? Вдруг завтра она обидится на то, что её бросили? И пусть она сама добивалась того, чтобы остаться, утром могла категорически поменять своё мнение. — Ты красивая… — Лаума, нарушая очередной мысленный поток, обняла её за талию и, наклонившись, шумно выдохнула. Это помогло несколько отвлечься. — А ты пьяная. — Не правда. — Как скажешь. — Неф фыркнула, не собираясь спорить с той, у кого буквы меняли места в словах, и тут же любопытно скосилась. — Ты никогда не пила со мной, даже если тебя и звали. Почему? — М-м… Не хотела разрушить то, что выстраивала годами. — С этого момента поподробнее, госпожа загадка. — Я видела, на что способны люди из-за вина, и знала, что не смогу противиться своим желаниям, если соглашусь с вами выпить. Я любила тебя так долго и трепетно, что навряд ли бы приняла очередной отказ. — Вот как…       Точно праведный и нисколько неосознанный бред, что несла жрица, нашёл странный отклик у Нефер в сердце. Она всегда считала, что причиной избегания Лаумой «дружеских» посиделок во Флагмане было простое отрицание алкоголя. Кто ж знал, что причина крылась в её чувствах и страхе сделать что-то не так. — Хотя даже если бы мы и разделили ночь в те времена, навряд ли бы ты согласилась на отношения со мной, верно? Я бы потеряла твоё доверие в одночасье, и ты бы продолжила убегать до тех пор, пока вновь не оказалась загнанной в угол. — Я не убегала. — Неф вспыхнула, яро отрицая заключение. — Нет, убегала. — Лаума уверенно и глубоко кивнула, чем вызвала волну смеха. — Нет, дорогая. Я отталкивала тебя и парировала чувства, а не убегала. — В твоём случае это одно и то же. — Всё, замолчи.       Нефер закатила глаза в который раз за этот вечер и осторожно сунула ключ в замок, повернув пару раз. За всеми несуразными диалогами и спорами они и не заметили, как дошли до дома. Массивная дверь послушно поддалась, впуская в тепло, и Неф зашла в дом и заодно затащила жрицу, тут же закрывшись изнутри. Помогла ей облокотиться на стену и избавиться от верхней одежды, стянула свои шапку и куртку, закинув их на вешалку. Помотала головой, расправляя волосы, и тут же удивлённо охнула. Лаума, которая то ли внезапно обрела равновесие, то ли изначально лишь притворялась недееспособной, буквально впечатала её грудью в дверь и прижалась к ней всем телом.       Прерывисто выдохнула, потеревшись щекой о её макушку, мазанула губами по плечу, скуле. Неф осторожно обернулась и прищурилась, различая в полумраке коридора лишь тусклый свет рогов. Жрица обнимала её за талию, гладила ласково, но до одури настойчиво, пальцами ныряя под топ на живот. Её дыхание сбилось, а бёдра, прижатые к бёдрам Нефер, мелко подрагивали. Поэтому она никогда не пила с ней? — Почему ты меня не называешь оленёнком?.. — Наверное, мне не стоило давать тебе столько вина. — Неф тихо хмыкнула, понимая, что высокий градус достиг своего апогея в крови женщины. И что теперь делать? С пьяной Лаумой она дел ещё не имела, а потому вкрадчиво поинтересовалась, — А ты хочешь, чтобы я и тебя так называла? — Неф. — Лаума жарко выдохнула, потеревшись об неё пахом, и это позволило почувствовать, насколько заведённой она была. — Я хочу тебя. С самого начала вечера. — А может, всё же и стоило?       Неф задумчиво хмыкнула себе под нос и, уперевшись в дверь руками, слегка толкнулась назад, заставляя Лауму отступить. Развернулась к ней лицом, замечая, как ярко и интенсивно стали переливаться её рога, потянулась, обнимая за шею. Подобная инициатива была незнакомой и вне чужого общества крайне заманчивой. Нефер привыкла быть той, кто заводил разговор о сексе, и той, кто его провоцировал. Виляние бёдрами, демонстрация «нового» нижнего белья, совместный душ и банальное приставание по утру. Лишь в весеннюю пору жрица всецело и полностью поддавалась зову природы и делала первые шаги самостоятельно. Для них это стало привычным и обыденным. Но кто бы знал, что и алкоголь способен настолько изменить поведение одной до ужаса скромной госпожи?       Лаума, явно потерявшая какие-либо ориентиры, подалась вперёд и впилась в губы Неф нетерпеливо, жёстко. Смяла её бёдра ладонями, пихнула тазом, точно впечатывая ягодицами в одинокую тумбу в коридоре. Толкнулась языком в её рот, стукнулась зубами о зубы и, в конечном итоге, всё же усадила на бедный заскрипевший комод. Нефер не успевала отвечать на одно прикосновение, как чувствовала следующую ласку, а затем ещё одну и ещё. Её гладили вдоль бёдер, талии и живота, задирали юбку, дёргали за металлический пояс в попытке ослабить или вовсе расстегнуть. Хаотичные, резкие движения, уверенные, точечные касания, направленные на то, чтобы добиться отклика и внимания.       Она хрипло усмехнулась, понимая, что Лаума зря так надрывалась. Нефер уже готова была дарить ей всю себя, но не здесь, в трёх метрах от входной двери, из-за которой доносились тихие завывания ветра. Поясница, которая после вынашивания Элиры часто ныла, могла на утро не разогнуться от минимального сквозняка и неестественной позы. Потому приходилось беречь себя чуть более агрессивно, нежели раньше. Ощутив прохладные пальцы под кромкой нижнего белья, Неф резко выдохнула и слегка пихнула жрицу в грудь, заставляя ту осечься и замедлиться. — Лаума, подожди, тише. — Неф мягко огладила предплечья женщины, заставляя сосредоточиться на своём голосе, а не теле, — Давай хотя бы дойдём до спальни? — Зачем?..       Лаума непонимающе промычала и оттянула её топ с одной стороны к центру грудной клетки, позволив одной упругой окружности вывалиться. Нетерпеливо опустила на неё ладонь, большим пальцем нажав на набухший сосок, словно на кнопку. Нефер вздрогнула всем телом и закусила губу, чтобы совладать с норовящими вырваться из горла звуками. Дразнить и без того возбуждённую жрицу не хотелось, провоцировать её на более агрессивный контакт — тем более. Да и к тому же в её наивной неосознанности была капля логики. Зачем им прятаться в спальне, если дочери дома нет? Навряд ли кто-то решит зайти к ним посреди ночи, тем более самый частый гость сейчас сам пытался поймать реальность за хвост.       Жрица склонилась, с характерным скрежетом проехавшись кончиками своей короны по стене, и всей шириной языка провела по обнажившимуся участку кожи. Капля её слюны скатилась на ареолу, и она размазала её вокруг соска. Нефер, старательно подавив дрожь, медленно выпрямилась и уверенно схватилась за ствол одного из рогов. Слегка сжала, заставляя Лауму послушно замереть, и потянула назад, чтобы между ними появилась хоть какая-то дистанция. — Милая, пожалуйста. — Елейная, навязчивая интонация помогла обрести нужный сейчас контроль, и Неф мягко улыбнулась, — Твоя дочь всеми способами испинала мою спину, поэтому экспериментировать подобным образом я не горю желанием. Пойдём в постель.       Привыкнув к полумраку, она заметила, как Лаума проморгалась и заторможенно помотала головой, точно взвешивала все озвученные аргументы и сопоставляла и без того известные ей факты. На момент даже показалось, что сейчас жрица резко придёт в себя, испуганно отпрянет и начнёт извиняться всеми возможными способами. И Неф едва не вскрикнула, когда её неожиданно подхватили под ягодицы на руки. Она инстинктивно обхватила шею женщины, прижимаясь к ней в попытке и удержать равновесие, и не опрокинуть вместе с собой же, и приподняла брови. Первоначальный шок сменился истинным впечатлением. Она знала, что её рогатая дама обладала немалой силой, ведь до сих пор умудрялась без жалоб катать дочь на плечах.       Но никогда Нефер не рассматривала возможность того, что на руках её начнут носить в буквальном смысле. Она тихо выдохнула и порывисто прижалась губами к щеке Лаумы, к челюстной кости и ближе к ушку. Даже завуалированно шутить про её несдержанность не хотелось. Уловив тяжёлый вздох, она лишь понимающе хмыкнула. Один коридор сменился другим, мелькнула гостиная, домашний кабинет и детская. Где-то там приветливо мяукнул и тут же недовольно зафыркал Ашру, спрятавшийся в комнате Элиры. Собственная спальня встретила знакомой россыпью одежды на стуле и полу. Комнату заполнял проникающий в окно лунный свет, из-за чего каждый предмет легко можно было разглядеть и распознать.       Неф уже не удивилась тому, что её кинули на кровать, лишь игриво усмехнулась, позволяя жрице нависнуть сверху. Их губы встретились вновь, и тепло дома стало стремительно превращаться в жар. Лаума протиснула колено между её бёдер, вырывая томный вздох, и подцепила топ, нервно дёрнув вверх. Из-под пояса вытащила, но на дальнейшую учтивость её не хватило. Нефер вскинула брови, когда её одежда с тихим треском разошлась по шву, обнажая торс. Проследила за тем, как жрица пальцами дёрнула металлическую бляху и, не справившись с элементарным зубчиками и петлями, с силой рванула на себя. Кожу на пару мгновений неприятно резануло, пояс звякнул так, что стало предельно ясно: придётся покупать новый.       Но возмущения не было, лишь горячее предвкушение. Нефер видела и понимала, насколько сильно её хотели, это прослеживалось не только в резких, неучтивых действиях, но и в том, как загнанно дышала Лаума. Как переминалась с колена на колено, вела головой, утирая стекающие капли пота о плечи. В конце концов, они не нуждались в море, так что и ругать за лишние расходы не требовалось. Неф куснула щёку и заправила выбившуюся прядь волос женщины ей за ушко, погладила по шее, отогнув воротник платья, ноготком надавила на быстро бьющуюся жилку. Она покорно приподняла таз, помогая раздеть себя полностью, и проследила за тем, как отстранилась и поднялась с кровати жрица.       На пару мгновений в голове появилась удивительно дельная мысль. Следовало дотянуться до прикроватной тумбы, и кому-то из них всё же стоило принять меру предосторожности, исключающую возможность обзавестить ещё одним рогатым чудом… Но Неф и думать забыла о каких-то мерах, когда заметила, как выпрямилась Лаума. Расстёгнутое на все пуговицы платье медленно соскользнуло с её плеч, позволяя бледному свету красиво упасть на её кожу. В сумраке, а возможно и из-за лежавшего за окном снега, казалось, будто жрица впитывала лунный отблеск всем телом. Волосы с серебряным отливом будто стали ещё светлее. Они красиво закручивались и лоснились вдоль плеч, скрывали острые уши, обромляли внушительную бархатную корону.       Нефер сглотнула внезапно ставшую вязкой слюну и подняла корпус. Сколько уже раз за эти годы она признавала внешность Лаумы преступной? За её красоту хотелось не столько сражаться, сколько убивать. И ведь всё в ней было идеально. Заботливая, верная, привлекательная настолько, что становилось больно. Добрая, любящая всем сердцем и до последнего. Всецело принадлежавшая лишь ей одной. Неф победно усмехнулась, так и не разгадав, за какие великие дела ей послали такую госпожу. Почему из всего разнообразия праведных и достойных жрица выбрала именно её? Она приблизилась к краю постели, опустив ноги на пол, и потянула платье ниже. Сначала на талию, потом на бёдра, а там ткань с шорохом скатилась к ступням.       Точно перехватывая инициативу, она прижалась губами к животу Лаумы в коротком поцелуе, нырнула кончиком языка в ямку пупка, сжала клычками кожу поверх тазовой косточки и слегка оттянула. Ощутив дрожь чужого тела, протиснула пальцы под резинку кружевного белья и потянула его ниже. Неф знала, что ей не скажут за это спасибо, но она намеренно позволила эрегированному члену зацепиться за резинку трусиков и лишь фыркнула, когда услышала недовольный вздох. Она приподняла подбородок, глянув на замершую и позволяющую ей абсолютно всё жрицу, задержала взгляд на ветвистых рогах и похабно облизнулась. Возникшая ещё пять лет назад идея внезапно обрела наилучший момент для реализации.       Она слегка поёрзала на месте и поманила наклонившуюся Лауму к себе. Погладила её вдоль рук и заставила опуститься на колени, придержала за подбородок, не давая нырнуть лицом между своих ног. Нефер осторожно коснулась основания рогов, почесав кожу головы совсем рядом, пальцами надавила на бархатный ствол и довольно улыбнулась, услышав судорожный вздох. Жрица прикрыла глаза, произвольно обхватила её бёдра. Её дыхание участилось, и это стало своеобразным сигналом к продолжению. Ей нравилось. Да, она позволяла касаться своей короны, даже держаться за неё во время секса, но никогда не допускала подобных ласк. То ли стеснялась, то ли не была уверена в том, что способна контролировать себя и свои действия во время столь узконаправленного контакта. А потому интерес и желание с каждым годом росли.       И сейчас, получив немое разрешение, Неф не могла совладать с тем, как часто и сильно билось сердце. Будто проверяя абсолютное согласие, она склонила голову и высунула язык, коснувшись им одного из многочисленных отростков. Самым кончиком, едва задевая. Лаума вздрогнула, склонила подбородок к груди и упёрлась руками в кровать, тем самым неосознанно предоставляя куда больше возможностей. Её уши прижались, непослушная чёлка скрыла глаза полностью. Нефер улыбнулась и выпрямилась, плавно двинула ладонью вверх-вниз вдоль широкой части тёплого рога, крутанула запястьем и с упоением поймала сдавленный стон.       Повела рукой выше, указательным пальцем огладила каждый закручивающийся отросток, намеренно царапнула самые тонкие изгибы, подмечая, что именно они и были самыми чувствительными. Жрица тихо всхлипнула, подалась назад в попытке отстраниться, но Неф не позволила, придержала. Заставила замереть на месте и с чистым удовольствием обхватила кончик рога губами. Твёрдая прохлада во рту, горячее дыхание, щекотавшее её бёдра. Да, ей определённо нравилось то, что она делала. И то, как реагировала Лаума, выходило за все рамки. Она хватала её за пояс, сминала пальцами талию и впивалась ноготками в колени. Её потряхивало, стоило только прикусить или втянуть щёки.       Нефер чувствовала полную власть в данный момент. Стоило ей выпустить рог изо рта и слегка отпрянуть, как жрица подавалась корпусом навстречу, выпрашивая продолжения. Она усмехнулась и ссутулилась, наклонила голову в бок, всей шириной языка провела сначала вдоль одного ствола рога, затем второго. Облизнула каждый ярко переливающийся кончик, свободную ладонь опустила на часто вздымающуюся грудь Лаумы и помассировала. Подушечками пальцев коснулась ареолы, обвела набухший сосок по кругу и сжала его одновременно с глубоким посасывающим движением рта. Всхлип, раздавшийся внезапно, отразился от стен, окно на треть запотело, из-за чего лунный свет теперь казался мутным и размывал комнату.       Возможно, это плыли взгляд и сознание Неф от того, какой разгорячённой и заведённой была госпожа Голос Лунного Гимна. Сокращение мышц, умоляющий шёпот. Резко затихающие вдохи и рваные выдохи. Лаума будто была на грани. И Нефер вновь схватила основание её короны в кулак, начиная поступательные ласки и одновременно задействуя свой рот. Она языком чувствовала сосудики на рогах, что до безумия напоминало член. Было мягко, гладко, лишь короткие волоски, походящие более на пушок, не позволяли забыться полностью. А ещё рога были сухими, и тепло исходило лишь от основания, в то время как половой орган жрицы всегда пылал жаром и блестел от обилия предэякулята.       Неф хмыкнула, ничуть не расстроенная. Новые ощущения её тоже устраивали. Она вылизывала каждый изгиб, посасывала более короткие и толстые отростки, в порыве страсти кусая или сжимая губами. Движение ладони вверх, и дыхание перехватило окончательно. Очередное касание языка, проступившая и скатившаяся капля слюны, и жрица вытянулась так стремительно, что на момент послышался характерный щелчок её позвонков. Она смяла пальцами покрывало на кровати, застонала во весь голос. Нефер выкрутила запястье, слегка сдавила ладонью нижнюю часть рога и неверующе замерла.       Ощутив что-то вязкое и влажное на ногах, она мимолётно прижалась губами к макушке женщины и всё же отстранилась. Осмотрела зажмурившуюся и замершую словно статую Лауму, опустила взгляд ниже. На полу, на её ступнях и щиколотках поблёскивали белёсые капли. Всё ещё эрегированный член жрицы мелко подрагивал то ли от непроизвольного сокращения её бёдер, то ли из-за возбуждения, с головки медленно стекали остатки спермы, с характерным глухим звуком падая вниз. Всё же кульминация от воздействия на бархатную корону оказалась возможной. Неф беззвучно усмехнулась, огладила плечо и шею женщины, щекотнула за ушком, поиграла с серёжкой.       Она позволяла прийти в себя, собраться с мыслями. Ждала реакции, перебирала взмокшие пряди волос Лаумы. Ей было до ужаса интересно и вместе с тем приятно. Растерянное удовольствие в чужих чертах поднимало в низу живота болезненное напряжение. Жрица заторможенно подняла подбородок и облизнула губы, распахнула глаза, и её расфокусированный взгляд сказал всё, что требовалось. Она в восторге. — Протрезвела? — Неф мягко хмыкнула, — Или опьянела окончательно? — Нефер, — Лаума шумно сглотнула и с опорой на постель подтянулась. Её колени дрожали, а голос охрип. — Пожалуйста… — Конкретнее, дорогая, я не умею читать мысли. — Пожалуйста, оседлай меня.       Нефер приподняла брови, улавливая томное отчаяние в словах. Это насколько завелась её рогатая дама, что начала умолять о большем сразу же после разрядки? Алкоголь действительно творил чудеса. Развязал жрице не только руки, но и язык. Вполне вероятно, она завтра будет очень сильно смущена, если всё же запомнит эту ночь. Неф надеялась, что запомнит. Ведь не каждый день ей на блюдечке преподносили факты, которыми можно играть с Лаумой и доводить её до крайней степени накала. Их споры в большинстве случаев заканчивались не в её пользу, а потому заиметь такой рычаг давления всегда приятно.       Ну и справедливости ради стоило отметить, что ей льстило такое поведение. Она знала, что госпожа Голос Лунного Гимна души в ней не чаяла, но редко демонстрировала настолько яростное желание, если дело не касалось ранней весны. Она протяжно выдохнула и улыбнулась. Сдула с глаз раздражающую чёлку и поёрзала, смещаясь с края кровати. Неф села на колени и обернулась, похлопав по покрывалу и тем самым пригласив жрицу в более удобное положение. Лаума быстро, но неуклюже поднялась на ноги и буквально запрыгнула на кровать. Подползла ближе, ткнулась носом в щёку Нефер, оставила влажный поцелуй на скуле.       Нетерпеливо хныкнула и легла, оперевшись спиной на изголовье. Нервные, смазанные движения, дыхание через рот и опьянённый взгляд. Блестящая в лунном свете кожа, покрытая испариной, дрожь и такое редкое уединение. От неё шёл манящий и всепоглощающий жар. Неф перекинула ногу через её бёдра и прогнулась в пояснице. Завела руку назад, обхватив член пальцами у основания и направив, и медленно опустилась. Она уже была мокрой настолько, что головка легко скользнула вовнутрь. Внутренние стенки на мгновение сократились и тут же расслабились, позволяя принять половой орган в себя. Она села не полностью, лишь наполовину. Прямой контакт показался обжигающим.       Лаума схватила её за талию и прикрыла глаза, смяв нижнюю губу зубами. Нефер задержала дыхание, чтобы привыкнуть к проникновению, и осторожно вытянулась. Саданула ноготками по животу женщины снизу вверх, отметив, как дёрнулись в ответ мышцы. Подушечками пальцев коснулась очертания рёбер и опустила ладони на объёмную грудь, позволив себе опереться. Ей нравилось дразнить, наблюдать за тем, как хмурилась и вздрагивала жрица, как та разрывалась в сомнениях доверить ведущую позицию или всё же перехватить инициативу. Она чувствовала, что затягивать эту игру не стоило. Неф сделала глубокий вдох и плавно сначала приподняла таз, а затем опустила.       Навалилась на Лауму чуть сильнее и повторила движение вверх и вниз. Кожа скользила по коже, хлюпающие звуки заполнили комнату. Хватка с её пояса исчезла, что позволило брать чуть большую амплитуду. Неудобство, появившееся в самом начале, уступило место удовольствию. Но поясницу тянуло, и Нефер схватилась за изголовье, склонив голову. Так было куда легче. Дыхание сорвалось окончательно, когда жрица обняла её и, уложив ладонь на затылок, потянула на себя. Их губы встретились, зубы мимолётно стукнулись. Язык коснулся языка, а слюна смешалась. Её целовали жёстко, даже агрессивно, уже не умоляя, а скорее приказывая. Грудь горела от нехватки кислорода, капли пота щекотали виски и шею.       Лаума со слышимым шорохом покрывала согнула колени, упёрлась пятками в кровать и придержала Неф за бёдра, заставляя сесть на член до конца и задержаться. Кому из них принадлежал сдавленный стон, непонятно. Уже обе бесконтрольно отдавались процессу. Нефер потерялась в ощущениях, низ живота болезненно тянуло от возбуждения. Она уверенно разорвала поцелуй и жадно глотнула воздух, прижавшись лбом ко лбу жрицы, что растягивала её изнутри. Сморщилась на короткие секунды, пытаясь разобрать, то ли ей больно от того, что половой орган заполнил её целиком, то ли приятно настолько, что блаженство замаячило на периферии.       Вопреки удерживающим её на месте рукам она двинула тазом и хныкнула, почувствовав, как протестующе сократились стенки влагалища. Острая нужда в разрядке толкала на смирение, а гордость протестовала каждому неоднозначному решению. Неф намеренно толкнула бёдрами вперёд, а не вверх, и тут же сжала изголовье кровати, до скрежета впившись в гладкое дерево ногтями. Она чувствовала, что буквально текла. Обилие выделений просачивалось между членом и её лоном. Стоило минимально пошевелиться, как раздавались вязкие, чвакающие звуки. Она медленно выпрямилась, пальцами зачесала чёлку и несколько прядей волос назад. Сглотнула в попытках смочить пересохшее горло и заметила, что покрывало под ними потемнело от влаги.       Наверное, не удивительно. Обе изнывали от возбуждения. Покрытые потом и слюной от поцелуев и ласк. Нефер томно выдохнула через рот и заметила, что Лаума смотрела на неё неотрывно, словно видела произведение искусства или впервые увидела свою богиню воочию. Её взгляд скользил от точки проникновения, по животу и выше, где задержался на несколько мгновений. Её уши прижались, и она обхватила грудь Неф руками, тут же сжав. Чуть приподняла, будто оценивая её вес, помассировала и большими пальцами оттянула соски сначала в противоположные стороны, а затем вниз.       Игриво ущипнула и нажала, словно на кнопки, скользнула одной ладонью выше. Погладила вдоль плеча, очертила ямочку между ключиц и кадык. Коснулась шеи, тут же сжав в неясном порыве. Несильно, не лишив возможности дышать, а скорее любовно. От переизбытка чувств. Хотя даже если бы она и надавила, Нефер не стала бы её останавливать. Впервые открыв для себя настолько раскованную сторону жрицы, она могла лишь смаковать момент и позволять всё, что той взбредёт в голову. Возможно, за неё говорили те два неполных бокала вина, выпитых в течении вечера. А может, она, наконец, рада была видеть очередное доказательство того, что даже в тихом омуте водились демоны.       Налюбовавшись вдоволь, Лаума резво поменяла их местами, опрокидывая её на кровать. Её член ощутимо набух, растягивая Нефер сильнее. Алкоголь любого человека менял, но чтобы настолько… Слишком чувствительная и распущенная, непривычно грубая и настойчивая жрица оказалась сверху и отвела таз назад. Она вышла почти полностью, заставив Неф протестующе схватить её за плечи, и резко вошла вновь, вырывая довольный вздох. Темп, который она взяла, менялся слишком хаотично. То короткие и быстрые толчки, то размеренные, сильные движения. Ножки кровати скрежетнули по полу, покрывало и постельное бельё скомкалось под их телами.       Надоедливый ворох ткани, доводящая до предела Лаума. Превращающася в щекотку тяжесть внутри, бьющиеся друг о друга груди при каждом толчке и шлепки бёдер. Боль, смешивающаяся с экстазом. Нефер выгнулась, обнимая жрицу под мышки, с чистым наслаждением впилась ногтями в её лопатки и повела руками ниже, оставляя характерные полосы, которые точно щипало от пота. Тихое шипение в ответ, голодный поцелуй, превратившийся в укус. Пальцы на ногах поджались, мышцы и связки напряглись. Знакомый туман в голове и звенящий гул в ушах. Ей требовалось совсем немного, ещё пару движений.       Точно улавливая мысли, Лаума упёрлась одной рукой в кровать, второй скользнула по её бедру и выше, втиснула ладонь между её телом и постелью, смяла ягодицу пальцами и чуть приподняла. Сменив угол проникновения, она вошла чуть жёстче, скользя членом по передней стенке влагалища. Её тряхнуло так, будто ударило молнией. Неф засипела, почувствовав внутри горячую вязкость, и запрокинула голову, вжимаясь затылком в подушку. Она зажмурилась и до боли в спине выгнулась навстречу последним толчкам, что жрица совершала на чистой силе воли вопреки тому, что сама удовольствие уже получила. Последний чвакающий из-за смеси спермы и выделений звук, бёдра, вжавшиеся в бёдра.       Нефер протяжно застонала, когда трясущаяся Лаума навалилась на неё всем весом, и обхватила её пояс ногами, чтобы справиться с накрывшим экстазом. Всё напряжение испарилось, оставив после себя лишь разливающуюся по жилам негу. Яркий оргазм разноцветными вспышками отпечатался под закрытыми веками, и тело расслабилось. Неф с шумом втянула воздух носом и выпустила его изо рта несколько раз подряд, приходя в себя. Поводила плечами и лопатками в попытке хоть немного вылезти из-под лежавшей на ней госпожи Голос Лунного Гимна, что всё-таки получилось, передёрнула плечами, ощутив, как выскользнул из неё обмягший член. Щекотка от струйки вытекающий из неё спермы, короткий спазм внутренних мышц. Она усмехнулась, встречая до ужаса преданный иссиня-зелёный взгляд.       Она коснулась скулы всё ещё не способной дышать ровно Лаумы и улыбнулась, когда та сначала повела лицом в сторону ласки, а затем сместилась ниже и нырнула в её груди, прижимаясь к ним щеками. Умиротворение момента ощущалось как-то иначе. Несколько незнакомо. Нефер прикрыла глаза вновь и стала плавно перебирать шелковистые пряди жрицы. Иногда она касалась её рогов, чувствуя, как коротко и моментально напрягались чужие мышцы, намеренно ласково гладила у основания короны, точно зная, как попеременно то увеличивалось, то уменьшалось её мерцание. Давно они не позволяли себе подобной роскоши.       Лежать и обниматься полностью обнажёнными было до одури приятно. Чувствовать вес Лаумы, её тепло и даже биение её сердца. Как Элира подросла, пришлось напрочь отказаться от этого, хотя спать без одежды и заигрывающе дразнить жрицу хотелось постоянно. Да, может, стоило попросту запирать двери, но что если дочери приснится кошмар? Что если она побежит к мамам в поисках утешения и наткнётся на замок? Нет, рисковать Неф не хотела, а потому отбрасывала некоторые желания на потом. Она устало хмыкнула, понимая, что придётся не только говорить Инеффе спасибо за решение оставить Эли с ней, но и дарить что-нибудь. В конце концов, такие жесты стоили дорогого.       Конечно, Нефер волновалась, как там дочь и хорошо ли она себя ведёт, будет ли капризничать утром, как обычно, или всё же встанет с той ноги. Но по крайней мере, она уже не волновалась об её безопасности. Все в Нашгороде знали, что с Инеффой как за каменной стеной. Даже Ягода непременно обрадуется, что заботилась о ней в пьяном угаре именно робот, а не босс. Правда, потом всё равно будет пристыженно огрызаться на заявление о том, что ей стоит меньше налегать на алкоголь. Неф усмехнулась, неволей представив выражение лица девушки завтрашним днём. — Ты прекрасная… — Нарушая сложившуюся тишину, Лаума жарко выдохнула. — Восхитительная. Нереальная. — Не думаешь, что комплименты должны звучать до секса, милая? — Я готова одаривать тебя ими каждую минуту до конца своих дней. Ты великолепная, умная, надёжная… Быть с тобой — всё равно что достать до Луны рукой, так же волшебно. Все эти годы я словно живу во сне. — Лаума… — Я люблю тебя настолько сильно, что иногда мне становится больно от этого… И Элиру люблю точно так же. Я не могу подобрать слов, чтобы выразить то, как благодарна тебе за то, что выбрала меня и подарила такую чудесную дочь. Вы — моя душа, жизнь, моё всё.       Неф с трудом протолкнула предательский ком в горле и проморгалась. Настолько чувственного признания она ещё не получала, а потому постыдная слёзная удавка сомкнулась на шее. Монолог прокручивался в мыслях от начала и до конца, вызывая дрожь. И пусть Лаума путала буквы, запиналась и делала паузы, подбирая слова, Нефер знала, что слышала лишь правду. — Я хочу… — Жрица потянулась, вжимаясь уже носом в мягкую грудь, из-за чего Неф едва разобрала последующий, добивающий разумность шёпот, — Я так хочу назвать тебя женой…       Она приподняла брови и распахнула глаза, с силой прикусив губу. Запутавшиеся в волосах женщины пальцы дрогнули. Лаума уже пять лет молча и терепеливо ждала её решения и ни разу до этого момента не поднимала тему предложения и брака вновь. Боялась ли спугнуть? Или просто доверяла настолько, что не видела в этом необходимости? Нефер не знала, но чувствовала, что должна дать ответ, в особенности после таких горячих речей. Она вздохнула и неуверенно дёрнула щекой. А услышав тихое посапывание, нервно усмехнулась. Данный разговор им придётся отложить на потом.       Спина неприятно заныла, оповещая о том, что завтра придётся работать из дома. Всё же стоило исключить алкоголь из жизни госпожи Голос Лунного Гимны, чтобы внезапно не рухнуть без чувств от её красноречия. В весенний период тем более.

***

      Элира всеми возможными способами вила верёвки из Лаумы. И чем старше она становилась, тем реже слышала слово «нет» от своей матери. Нефер находила это до ужаса забавным, особенно когда слышала безуспешные попытки отказать дочери в чём-то. Будь то новая игрушка или прогулка, какая-то сладость или новое платье, Эли получала всё, чего хотела. Иногда, конечно, не сразу, но в конечном итоге всё равно оказывалась в победителях. Неф тоже с гордостью приняла свою победу в споре со жрицей. Дорогая Голос Лунного Гимна избаловала своего ребёнка настолько, что сама же в этом и покаялась.       И сегодня, несмотря на кусающийся мороз на улице, Лаума сдалась и повела Элиру в Анклав, чтобы та могла поиграть с друзьями и не впадавшими в спячку животными. Нефер отказалась морозить мягкое место и осталась дома. У неё было, чем заняться. Пусть основная работа плавно перешла к Ягоде, всё же некоторые заказы требовали вмешательства более опытного человека. Девушка не раз прибегала чуть ли не в слезах, умоляя посмотреть отчёты и сводки, составить графики проверок. Документация всё ещё давалась ей с трудом. Неф правда пыталась посадить преемницу на домашний арест и заставить выучить, как вести бухгалтерию, но погорела.       Во-первых, ей пришлось самой работать без выходных, что крайне негативно сказалось на её эмоциональном состоянии. Во-вторых, она узнала, что Ягода в большинстве случаев сбегала и занималась совсем не учёбой. Не то чтобы неожиданно, но крайне раздражающе. Выписав несколько штрафов и лишив её премии, Неф всё же сдалась и согласилась на разделение труда. Ей достались документы и особенно несговорчивые клиенты, а девушке — банальные «сбегай туда, найди вот это». Она вздохнула, рассматривая очередной отчёт о доходах, достала из нижнего ящика стола отчёт прошлого года этого же месяца и сравнила.       Дела шли в гору. Прибыль выросла на двадцать шесть процентов, в Кураторий стало обращаться куда больше людей. Правда, заказы стали менее интересными и каверзными, но в стабильности и простоте крылось некоторое очарование. Став матерью, Нефер внезапно поняла, насколько привлекательной оказалась обыденность. Если вдруг ей не хватало острых ощущений, она всегда могла оставить неосторожный комментарий по поводу своего «лишнего» веса или работы, и Лаума тут же сталкивалась с ней в споре и опровергала все несуразные заявления. В шутку ссориться познавательно и даже весело.       Неф усмехнулась, откладывая одни бумаги на край, и выудила из приличной стопки заказное письмо. Внимательно изучила содержание и почерк обратившегося в Кураторий, сделала несколько пометок, красной ручкой обвела сомнительные факты. Тишина, нарушаемая лишь шорохом листов и сопением Ашру, что свернулся в клубок на её коленях, внезапно стала чуждой. Абсолютно пустой кабинет, дом. Сквозняк, от которого не спасали тёплые тапочки. То, что раньше было родным и разумеющимся, внезапно вызвало отторжение. Нефер нахмурилась, вспоминая, как сидела здесь и в главном офисе ночами, пока Ягода отдыхала после изнурительных забегов по городу.       Из компании — только верный кот, из звуков — монотонное жужжание ламп или треск свечей. Остывший чай на столе, редкие завалы из писем и прочих важных бумаг. Ни нравоучений, ни нежных зазываний на обед или ужин, ни криков и задорного смеха. Ни топота туда-обратно по коридору, ни тихих вздохов на ушко в попытке отвлечь от работы и заманить в постель. Неужели она действительно могла так жить? Целыми сутками только и делать, что работать, сосредотачиваться на задаче, несущей прибыль, но обещающей проблемы. Обмениваться дежурными фразами с завсегдатаями Куратория Тайн, изредка дразнить Ягоду и парировать её желание сблизиться.       Разговоры только по делу, огромное количество тех самых дел. Как она вообще не сошла с ума от одиночества? Нефер выпрямилась, отбросив документы в сторону, и произвольно коснулась макушки питомца. В груди болезненно заныло, будто сердце попытались вырвать. Ашру приподнял голову и тихо мяукнул. Он прищурился, рассматривая её лицо, будто задумался на мгновения и тут же спрыгнул на пол. Потеревшись об её ногу, мяукнул ещё раз и двинулся в сторону двери. Неф ошарашенно вскочила, потому что впервые за все годы чётко поняла, что сказал ей питомец. Не дословно, конечно, ведь способность понимать животных — не её сильная сторона.       Она в считанные секунды оделась и, накинув куртку, буквально вылетела из дома. Пару раз чуть не подскользнувшись на наледи, едва не врезавшись в смутно знакомого ратника, Нефер двигалась на выход из города. Ей потребовалось в разы меньше времени, чем обычно, чтобы добраться до Анклава. Величественная статуя Коломбины встретила её странной атмосферой, бросающей в дрожь. Неф замедлила шаг, ступая на чужие земли. Она редко сюда ходила и то из-за того, что Лауме требовалась помощь или компания, а потому позволила себе осмотреться. Поселение стало выглядеть куда лучше.       Где-то всё ещё стояли тотемы, напоминающие оленьи рога, местами сугробы перегорождали дорогу, но ребятишки с радостью в них прыгали. Лунный жемчуг, сосновый янтарь и радужные кристаллы украшали дома, на некоторых висели засушенные листы ночноцвета. Дети Морозной Луны оживились, заметив незванную гостью. Кто-то тут же побежал за старшими, некоторые выносили из своего жилища тарелки с засахаренными фруктами и ягодами, протягивая их Неф. Жрицы тут же обступили её, одаривая амулетами и спрашивая, как дела. Более возрастные женщины смеялись и говорили о том, какая у них с Лаумой замечательная дочь.       Некоторые предавались воспоминаниям о том, как яростно и резко раньше сталкивались Голос Лунного Гимна и босс Куратория Тайн. Всё ещё не привыкшая к подобному приветствию, Нефер могла лишь кивать и коротко отвечать на вопросы. Ей льстило внимание и то, что её стали считать здесь своей, но она пришла не для того, чтобы обсуждать со старушками былое. А потому отмахнулась от вопросов и, пообещав пообщаться позже, уточнила, где её рогатое семейство. Одна из помощниц Лаумы указала в сторону, куда вела одинокая узкая тропинка, по которой тут же двинулась Неф.       Солнце не дарило тепла, а его лучи, отражаясь от снега, били по глазам. Безмятежность спящей природы укрывала просторы и поднимала изнутри блаженное спокойствие. Нефер забралась на холм и прищурилась, наконец, замечая тех, кого искала. Элира, только-только обрётшая свою форму духов, скакала по поляне рядом с Лаумой. В этом обличии она значительно уступала в размере своей матери. Там, где жрица ступала в снег по скакательные суставы, Эли проваливалась по живот и тут же начинала недовольно ворчать. Она пыталась пародировать хорьков и скакать так же грациозно, вот только её вес был куда больше, а потому она забавно тонула в сугробах чуть ли не полностью. Госпожа Голос Лунного Гимна тут же оказывалась рядом и легко вытаскивала её из западни за руки, и всё начиналось заново.       Неф сложила руки на груди и беззвучно усмехнулась, выпустив пар изо рта. Спокойствие, что царило на острове Хийси, никогда не казалось ей настолько притягательным, как сейчас. Элира вела себя здесь много свободнее, не прищуривалась и не тянула с ответом, когда разговаривала с кем-то, как в Нашгороде. Нефер спрашивала, не хочет ли дочь жить здесь, а, получив в ответ: «Туть холошо, но скучно», выдохнула. Верно, здесь не с кем огрызаться, не с кем пакостить. Подавляющее большинство Детей Морозной Луны обожало Эли и относилось к ней, как и к Лауме, — с благоговением. С ней все ладили, её превозносили из-за рогов и серебряной крови.       Но она находила это нудным. В городе её считали равной. Конечно, взрослые, знакомые с Нефер и её возможностями, всё же проявляли осторожность при общении с Элирой, но ребятишки не видели никаких проблем. Они играли с ней, хулиганили и держали в страхе каждого второго торговца, потому что запросто могли «случайно» разбить товар. Неф улыбнулась, вспоминая раскрасневшееся лицо одного из пострадавших от проделок. Конечно, она возмещала все убытки, если виновной в порче имущества оказывался её ребёнок, и всегда отчитывала дочь, чтобы та вновь не почувствовала себя неуютно среди сверстников.       Да, Эли любила особое отношение, но лишь от тех, кого считала семьёй. Варка, Ягода, Инеффа с Айно. Флинс и даже Коломбина, которая временами играла с ней, позволяя Лауме заняться делами в Анклаве. Возможно, она запросто смогла бы проникнуться к Люмин и Паймон, если бы те нашли время посетить их. Неф находила такую любвеобильность несколько чрезмерной, но никогда её не пресекала. В конце концов, она старалась работать со своими проблемами с доверием, да и образовавшаяся между всей их компанией связь не подлежала сомнениям. Потому их и приходилось называть друзьями.       Неф переступила с ноги на ногу, услышав смех Элиры. Та вновь провалилась в сугроб по самый круп и довольно запищала, когда Лаума вытащила её. Она отряхнулась, словно оленёнок, и подпрыгнула, дёрнув маму за руку и заставив лёгкой трусцой двигаться рядом. Вокруг них летали птицы, что нередко пикировали и играючи дёргали дочь за капюшон или тормошили её волосы.       На отдалении держалось целое стадо хладнорогих оленей. Некоторые из них, более молодые и задорные, временами присоединялись к забавам и соревновались с Эли в скорости. Конечно, дочь проигрывала, но нисколько не расстраивалась, ведь Лаума тут же оказывалась рядом и утешительно гладила её по голове, наверняка заверяя в том, что в будущем чемпионом в оленьих забегах будет Элира. Стоило только подождать и подрасти. Нефер выдохнула, растерев плечи. Уже пять лет прошло, а она так и не научилась правильно реагировать на то, что чувствовала. Хотя существовало ли вообще это «правильно»?       Грудь горела огнём, а желудок почему-то сжимался от холода. Непонятная эйфория захватила целиком и полностью, заставляя топтаться на месте. Быть может, это счастье? Она счастлива? Вероятнее всего, так и есть. Наблюдать за слишком быстро растущей дочерью, ловить полные любви и заботы взгляды Лаумы, слышать её признания… — Мама!       Раздавшийся крик оповестил всю округу и заставил вздрогнуть. Элира, заметившая её, помчалась на всех порах навстречу. Оступаясь и путаясь в четырёх ногах, неуклюже падая, но продолжая бежать, она в считанные минуты преодолела разделяющее их расстояние. От переизбытка эмоций Эли буквально прыгнула на Нефер, в самый последний момент возвращаясь в исконную форму. Но это не уберегло их от падения. По инерции завалившись на спину и вовремя подхватив дочь так, чтобы та не ударилась, Неф удивлённо хмыкнула. За воротник попал снег, куртка стремительно намокла, но она всё равно улыбнулась.       Стряхнула с рожек усевшейся на неё Элиры снежинки, поправила её капюшон и одёрнула рукава. Внимательно осмотрела, подмечая и маленькую дырочку на кармане, и распустившийся местами шарф. Помогла стянуть рукавицы и вздрогнула, когда дочь прохладными ладошками схватила её за щёки. — Мама, ты видела?! Я уже могу иглать с Кани и Неной! — Кем? — Кани и Неной. — Эли кивнула так, будто Неф априори должна понять, о ком шла речь. — Они сказали, что я — большая молодец и быстло учусь! — Это правда, солнышко, но тебе стоит слезть с мамы, а то вы обе простудитесь.       Мягкий голос раздался совсем рядом, и Нефер приподняла брови. Лаума, незаметно присоединившаяся к ним, улыбнулась, помогла Элире подняться, а затем протянула ладонь Неф, которая тут же её приняла, вставая на ноги. Она отряхнулась от снега и потрепала дочь по макушке. — Кантримас и Нена ждут тебя, — Жрица хмыкнула, подталкивая Эли в сторону поляны, на которой стояли два рослых оленёнка, — Сказали, что хотят ещё поиграть. — О! — Элира радостно подпрыгнула, схватила приводящую себя в порядок Неф за руку и потянула, — Мам, пойдём! — Милая, я не смогу побегать с вами, у меня всего две ноги. — Нефер ласково усмехнулась, но всё же несколько шагов сделала. — Быть может, летом? — Обещаешь? — Конечно. Как только растает снег и появится трава, мы придём сюда и будем играть столько, сколько захочешь. С Кани, Неной, Ашру, да даже вдвоём. Договорились? — Ашлу тоже плидёт? — Я думаю, он не сможет тебе отказать. — Ула!       Потеряв всякий интерес к уговорам и пользуясь предоставленной свободой действий, Элира побежала в сторону четырёхногих друзей, оставляя мам наедине. Неф передёрнула плечами, чувствуя, как стекает талый снег по шее и лопаткам. Только сейчас она полностью ощутила, что стала замерзать. Растерев руки в попытке разогнать оставшееся тепло по телу, она скосилась на разглядывающую её жрицу и выгнула бровь, задавая немой вопрос. Лаума лишь усмехнулась и качнула головой, приблизившись. Она слегка наклонилась, взяв её ладони в свои, преподнесла их к губам и поочерёдно прижалась ими к тыльным сторонам.       Ровно выдохнула, позволяя горячему воздуху согреть покрасневшую кожу. Ласково потянула, заставив максимально сократить расстояние между ними, уложила руки Нефер себе на шею, и обе вздрогнули от обжигающего прикосновения. Морозец перестал ощущаться. Неф расслабилась и порывисто привстала на носочки, когда Лаума крепко обняла её, укутывая нежностью. Размеренное дыхание, спокойно вздымающаяся грудь. Запах хвои и диких ягод, извечная аура надёжности и ласковая натура. Она прикрыла глаза на пару секунд, вдыхая родной аромат. Переместила ладони на талию жрицы, возвращая объятия, повела лицом, ткнувшись носом в её шею, и, не удержавшись, игриво укусила. — Ты сказала, что у тебя ещё много работы. — Лаума тихо промычала, явно наслаждаясь моментом. — Я уже закончила.       Судя по тому, как неопределённо фыркнула госпожа Голос Лунного Гимна, она нисколько не поверила, но спрашивать и уточнять не стала. Лишь сменила положение и обняла Неф уже со спины, закрывая от ветра. Её величественные рога могли запросто соперничать с солнечными лучами за звание самого яркого ориентира. Нефер вновь прищурилась, прижимаясь к ней сильнее. Эли беззаботно носилась с оленями и явно огрызалась с птицами, иногда оборачивалась и махала мамам. Да, отказаться от работы — лучшее решение сегодня.