Однажды в глухой Грузинской деревне

Автобус, кряхтя, остановился в центре и выплюнул горсть селян на пыльную площадь, которую с натяжкой можно было назвать центром города Цалка. Город, конечно, был слишком гордым названием. Илья, высвободив длинные ноги из долгого тесного заточения, принялся разминаться и потягиваться, оглядываясь. Ожидание «города» разбилось о реальность: то же село, только растянувшееся в длину и ширину, с двумя-тремя двухэтажными коробками администраций, гостиницей и парочкой церквей у реки. «Райцентр», — мысленно повторил он, но язык не поворачивался назвать это место иначе, как «Райской глушью». Тимофей замешкался вышел на нагретую солнцем землю одним из последних, и подошел к озирающемуся по сторонам Илье, глядя на него взглядом несмелым, доверчивым и ведомым, точно утенок на маму утку. Расстояние между ними оказалось коварно маленьким, совсем не «пионерским». Тимофей, смущенно осознав это, сделал чуть заметный шаг назад и неловко обхватил себя за плечи, будто внезапно замерз. Его взгляд, скользнувший по лицу Ильи, стал вопросительным и настороженным, как будто он хотел продолжить общение, но остерегался навязываться, ждал прощания, но не хотел его. Илья уловил этот жест. Ему давали право выбрать. И он сделал выбор, решив продлить это приятное совместное путешествие. — Я, честно говоря, не очень хорошо ориентируюсь тут, — сказал он, разводя руками. - Я могу проводить, - Тимофей выпалил это, когда Илья еще озвучил только половину своей мысли. И вышло неловко. Он тут же нахмурился, опустив взгляд и почесал затылок. Илья решил не растягивать неловкость и спросил: — А у тебя какие планы? Насчет твоих дел. Тимофей выдохнул, и его лицо осветилось облегченной, почти детской улыбкой. Он переступил с ноги на ногу, оживляясь. — Мне нужно… за лекарством для яблонь, и средство против колорадского жука купить. И ткань для постельного белья выбрать. — Это где такое берут? По пути к администрации? — уточнил Илья, пытаясь сориентироваться. — Нет, в другой стороне. Вам вверх по главной. А мне на рынок, это конец вот той, перпендикулярной вашей. Я могу вас проводить, а потом займусь своими делами, я не тороплюсь, все равно следующий автобус только завтра— пожал плечами Тимофей. - Нет, - качнул головой Илья. - Так не пойдет. Давай так. Надолго твои дела? Ориентировочно через сколько ты закончишь? — Через пару часов, — неуверенно ответил Тимофей. - Может дольше, если на рынке ничего не понравится, и за тканями в Промторг придется идти. В его голосе снова зазвучала привычная покорность быту. — А потом куда? — К Нико, к дяде Спартаку. Он тут, в верхнем квартале, живет. Заночую, а завтра назад. Илья не удержался. Шутка сорвалась с языка сама собой, легкая и рискованная, как если бы он шутил с кем-то из Самарских друзей: — Пусть дядя меня тоже приютит! Я компанейский! Эффект был мгновенным. Тимофей аж подпрыгнул внутренне, глаза его округлились, и по щекам разлился густой румянец. Следовало ожидать, что даже в самых смелых фантазиях Тимофея племянник омега, приводящий альфу для ночевки к родственнику, - это омега, приводящий своего альфу. И никак иначе. Илья тут же поспешил поправиться: — Шутка! Я остановлюсь в гостинице. Я знаю, что тут есть, мне твой отец говорил. Не смущайся. Тимофей выдохнул, и на смену волнению, панике и бурно расцветшим, пугающим и одновременно волнительным фантазиям пришло отрезвление. Он даже тряхнул головой, словно отводя морок. — А если без шуток, — продолжил Илья, становясь серьезнее, — мне документы на согласование в районо сдать. Это тоже часа на два-три дела. И… — он сделал небольшую паузу, прищурившись на солнце — Может, встретимся потом? Здесь же? И погуляем немного по окрестностям, если, конечно, у вас с дядей Спартаком после чаепития не намечается какое-нибудь кровавое жертвоприношение на сегодняшний вечер. Или не знаю, чем вы тут в Цалке по вечерам еще занимаетесь. Тимофей сначала прыснул от смеха, сжав губы, а потом, откашлявшись, выговорил: — Здесь? Через два часа? — Да, вот прямо тут, у этого столба, — Илья указал на покосившийся указатель с названием площади. — Если кто задерживается — ждем друг друга. Никуда не уходим. Договорились? Тимофей неловко улыбнулся, но кивнул уже увереннее: — Хорошо. Договорились. Но… у меня потом будет много покупок. — Бери меня в носильщики, — без раздумий предложил Илья. — Возьму часть твоего груза на себя. Я же сильный. - И компанейский, помню, - неловко пискнул Тимофей, запоздало все же оценив шутку про совместную ночевку, и в его зеленых глазах мелькнула искорка: — Ну тогда до встречи, Илья Викторович? — Да брось ты это «Викторович», — отмахнулся Илья, но не настаивал. — Через два часа. Они еще секунду постояли друг напротив друга, словно проверяя, не сон ли это, а потом развернулись и пошли в разные стороны — Тимофей к шумному базару, откуда тянуло запахом специй и свежей зелени, Илья — к унылому зданию райисполкома с выцветшим гербом. Оба расплывались в с трудом сдерживаемых улыбках и чувствовали странное, согревающее изнутри ожидание.