Однажды в глухой Грузинской деревне

Илья и Тимофей вернулись к кассе, встроившись в конец длинной, неторопливой очереди. Тимофей стоял, буквально повесив нос, весь его вид излучал понурую, сдавленную обиду. Илья наблюдал за ним краем глаза, и это молчаливое страдание вкупе с молчанием действовало ему на нервы . — Чего нос повесил? — наконец не выдержал Илья, стараясь, чтобы в голосе звучала легкая досада, а не вина. — Так неприятна моя компания? Тимофей лишь мрачно зыркнул на него исподлобья и поджал губы, демонстративно отводя взгляд куда-то в сторону. — С чего бы мне быть счастливым, — пробормотал он так тихо, что Илья едва расслышал. — Я всего лишь, как и все, хотел посмотреть Кутаиси. А не на эту… — он еще сильнее понизил голос, — …идиотскую Цалку. Илья дернул плечом, будто сбрасывая невидимую тяжесть. Вина грызла его изнутри, но признать это вслух было равносильно поражению. — Мы можем поехать и в другой город, — сказал он, глядя не на Тимофея, а в спину впереди стоящего мужчины. — Главное, чтобы он был по пути. Хочешь? — Мне все равно, — буркнул Тимофей в пол, но в его позе читалось напряжение ожидания. Илья фыркнул — звук получился нервным и фальшивым. Он сделал шаг вперед и слегка коснулся плеча мужчины, стоявшего перед ними, — немолодого, с умным, усталым лицом. — Уважаемый, доброго дня, можно обратиться? Мужчина обернулся, — не грузин, судя по чертам лица, возможно, армянин или азербайджанец. Взгляд его был спокойным и внимательным. — Да, конечно. — Вот ситуация, — начал Илья, на ходу сочиняя полуправду. Он почувствовал, как Тимофей замер рядом, слушая. — Мы с учеником не поместились в автобус до Кутаиси. Едем на экзамены, они послезавтра утром. И вот дитё грустит, — Илья кивнул в сторону Тимофея, — что все одноклассники завтра будут по городу гулять, а он в это время будет трястись в автобусе. Хотел посоветоваться с опытным человеком. Нужен какой-нибудь город по пути, чтобы и боевой дух поднять, и к Кутаиси подобраться поближе. Может, знаете такое место? Надо чтобы красиво было. Вдохновляюще. Мужчина задумался, почесав щеку. Его взгляд скользнул по хмурому лицу Тимофея, потом вернулся к Илье. — Понятное дело. Обидно, — произнес он с сочувствием. — Есть вариант. Берите билеты до Боржоми. Отсюда сегодня доедете. Вечерком погулять успеете — место знатное, курорт. С утра посмотрите, а завтра к обеду на автобус вечером будете в Кутаиси. Он оттуда часто ходит. И дух поднимете, и не в стороне от маршрута. Остановиться всегда есть где, - гостиниц море. Илья почувствовал, как что-то ёкнуло у него внутри — облегчение и тут же, следом, приступ новой, более острой тревоги. Он искренне благодарно улыбнулся мужчине. — Спасибо вам большое! Очень выручили советом. — Затем повернулся к Тимофею, и голос его стал чуть тверже, отчеканивая решение, за которым не было пути назад. — Всё. Решено. Поедем в Боржоми. Тимофей медленно поднял на него глаза. В его зеленых, обычно таких ясных глазах было странное смешение эмоций: недоверие, растерянность, слабая, испуганная искорка интереса. Он молчал, будто проверяя, не шутит ли Илья. — Ну? — спросил Илья, и в этом одном слоге прозвучал и вызов, и обещание, и вопрос, на который он сам боялся услышать ответ. — Ты хочешь? Тимофей отвел взгляд, потом снова посмотрел на него. Его губы чуть дрогнули. Он несмело, почти незаметно кивнул, и слово сорвалось с губ тихо, но четко: — Хочу.