Однажды в глухой Грузинской деревне

Они сидели на старой деревянной скамейке, спрятанной в густой тени платанов. Городской шум доносился сюда приглушенно, как отзвук другого мира. Тимофей, бледный, запрокинув голову, прижимал к носу скомканный, уже пропитавшийся алым платок. Илья сидел вплотную, бок о бок, одной рукой мягко, но настойчиво массируя ему шею и основание черепа. — Всё хорошо, всё хорошо, не запрокидывай голову, — бормотал Илья, его голос был низким и успокаивающим. — Успокаивайся. Экзамен сдан. Тимофей, не меняя позы, отрицательно качнул головой. — Это не из-за экзамена, — пробормотал он глухо, сквозь ткань. - У меня бывает… Илья усмехнулся, его пальцы не прекращали круговых движений по напряженным мышцам. — От избытка счастья? Он смотрел на Тимофея с такой откровенной нежностью, что тому, даже не видя этого взгляда, стало жарко. Тимофей смущенно отвел глаза в сторону, к корням деревьев. Подержав паузу и все так же прижимая платок, он спросил тихо, почти выдохом: — Ты правда считал, что я… что всё это было спектаклем? Чтобы повязать тебя на себе? Илья фыркнул, и усмешка его стала теплой, почти смешливой. Он позволил себе просто любоваться омегой в эту секунду. Запрокинутое лицо с идеальным, четким профилем: высокая линия лба, прямая спинка носа с едва заметной, изящной горбинкой, длинные, влажные от напряжения ресницы. Пухлые губы и эти темные, вьющиеся, совсем непослушные волосы. — Конечно же нет, — выдохнул Илья, и его голос стал совсем мягким. — Точно нет? — недоверчиво переспросил Тимофей, наконец, опуская руку с платком и поворачивая к нему мокрые, серьезные глаза. — Точно. Мне нужно было тебя встряхнуть. Тимофей опустил взгляд, обиженно поджал губы, на которых уже подсохла тонкая корочка запекшейся крови. — Ты ударил меня по лицу. Синяк будет, - буркнул он и убрал свое плечо из-под ладони Альфы, вновь прижав измочаленный кровью платок. — Иногда это полезно, — невозмутимо парировал Илья, сложив ладони в замок и уставившись на собственные ноги. Они помолчали минуту. Птицы щебетали над головой. В парке царило умиротворенное спокойствие. Примерно также было на душе у Ильи сейчас. Потом Тимофей, словно очнувшись, отнял платок от носа — кровь, кажется, устоялась, но над его пухлой губой остался неопрятный, смазанный след, ярко-алый на фоне фарфоровой кожи. Он посмотрел на свои пальцы, затем, осторожно, копируя жест Ильи, положил свою ладонь ему на плечо. Его тонкие, прохладные пальцы начали легкий, неуверенный массаж, нащупали металлическую цепочку на загорелой шее альфы и задержались на ней, попутно скользя по коже, ощущая ее тепло и биение пульса под подушечками. — Мне очень страшно, — прошептал он, несмело почти смущаясь собственной дерзости глядя на шею и лицо альфы, однако его пальцы были смелее и продолжали свое робкое исследование. Илья усмехнулся скосив на него взгляд, уголки его глаз собрались в лучики морщинок. — Глаза боятся, руки делают. У тебя уже получается. Я про экзамены. Тимофей вздохнул, глубоко, как будто готовясь к прыжку. Он быстрым, нервным движением оглядел парк вокруг — тропинка была пустынна, их укрывали стволы и листва. Затем, так и не посмотрев на Илью, несмело выдохнул: — Давай займемся любовью. Сейчас. Прямо тут. Илья вскинул брови. — Ты знаком с понятием «полумеры»? Или только с крайностями? То пустой лист, то вот это. Тимофей снова качнул головой, уже решительнее. Его зеленые глаза, когда он наконец поднял их на Илью, горели лихорадочным блеском. — Я уже лечу в кроличью нору, Илья. Я хочу этого. Это… — он искал слова, — это не даст мне возможности струсить. Дать заднюю. Это будет точка, после которой уже не будет пути назад. - Прямо здесь? На лавочке? - не понял степени порыва Илья. - Да, - решительно кивнул Тимофей. - Пока тут никого нет. - Пока нет, - напомнил Илья, а после откровенно в шутку предложил. - Это же будет твой первый раз. Может, хотя бы в кусты? - Да-да, давай в кусты, вон те? Как тебе? - оживился Тимофей, поднимаясь и дергая его за руку. - Пойдем! Илья рассмеялся тихо, с любопытством глядя на его решительное, окровавленное лицо и дергая назад, усаживая на лавочку. — Знаешь, для того, чтобы не дать заднюю, достаточно иногда и пощечины. Проверено. — Он заметил, как из носа Тимофея снова выступила алая капля, и покачал головой, указывая на это пальцем. — Какие тебе занятия любовью? К грузинскому готовься! У тебя опять кровь. Еще сознание потеряешь посреди процесса. Тимофей, которому уже снова пришлось прижать платок к лицу, фыркнул и стукнул его локтем в плечо. Несильно. Обиженно-смешно. - Не потеряю! Илья рассмеялся в ответ. - Ну кто тебя знает.