thin vein

Кармилла двигалась по крышам быстро, но неспешно — каждая траектория её прыжка или шага была выверена с математической точностью, которую она привыкла применять на операционном столе. Под подошвами глухо отзывался бетон, и отдача от приземлений вибрацией расходилась по мышцам и костям, возвращая её к реальности. Напоминание, которое она не позволяла себе забыть: под всем этим — под изменённой структурой крови, под микробиочипами и десятилетиями тренировок Кадмуса — она всё ещё оставалась человеком. По крайней мере, частично. Она замерла на мгновение, позволяя своему телу слиться с ритмом Готэма. Обострённая гемосенсорика (её верный внутренний компас) сканировала пространство вокруг. Кармилла ощущала неторопливое, даже ленивое биение сердец за стенами — жильцы спали, не подозревая о её присутствии. Каждый удар отдавался эхом в её сознании. Она выискивала преследователя, вычленяя из тишины знакомый учащённый ритм и выбросы адреналина. «Qué coño», — мысль пронеслась в голове так же резко, как щелчок её же собственного кровяного клинка. Взгляд Кармиллы, быстрый и цепкий, метался между тёмными переулками и выступами крыш. Что за тень смотрела на неё, уничтожая самообладание, выкованное годами тренировок? Обычный зевака, который пошел курить на крышу, не стал бы так методично её преследовать... Движения незнакомца были слишком профессиональными, словно он сам был частью ночной жизни этого мрачного города. Это определенно был кто-то, кому что-то было нужно. Охотник, а не жертва. Но что именно? Её силы? Её личность, которую она так тщательно оберегала от посторонних глаз, работая кардиохирургом в одной из больниц Готэма? Или нечто иное, более мрачное? Давно она не чувствовала это тошнотворное ощущение, скребущееся где то под ребрами. Оно сковывало холодом, выворачивая наизнанку даже её, ту, что привыкла запускать руки в открытые грудные клетки и управлять самой жизнью. Страх. Это был тот самый отвратительный скрежет, что въедался под кожу, это был тот ужас, что превращал её не в охотницу, а в загнанную в угол жертву из прошлого. В последний раз подобное она испытывала, когда ей едва исполнилось восемнадцать. В тот день, когда мир поделился на «до» и «после».

***

В то же время Джейсон Тодд, известный Готэму как Красный Колпак, медленно, но неотвратимо подбирался к неизвестной, обдумывая каждую мысль, связанную с ней. Её навыки поражали. Девушка обладала пугающе точным, почти интуитивным пониманием человеческой анатомии. Если она действительно врач, то таких в Готэме тысячи, и допросить всех — задача, подвластная лишь безумцу. Но её умение обращать кровь в лезвия выдавало в ней нечто большее, чем просто умелого доктора. Какой идиот в этом городе честно признается в мета-способностях? Люди начнут сторониться, потенциальный врач потеряет лицензию, и это явно не приведёт ни к чему хорошему… Следуя за ней и оторвавшись от ее маршрута всего на несколько минут, Джейсон, как и его цель, внимательно следил за ночными улицами Готэма. Брюс поручил ему шанс поймать девушку и устроить допрос: представляет ли она опасность городу? Но стоило ли вообще выполнять этот приказ?.. Она опасна. Только что без колебаний лишила жизни человека и даже не попыталась ему помочь, хотя, судя по её навыкам, вполне могла. Но при этом в какой-то извращенной мере она упрощала работу Бэтмена и Робинов в разы. Неизвестная работала тихо и до жути эффективно, и так же, как Тёмный Рыцарь, нагоняла на преступников страх, если не лучше него. «Если уж на то пошло… — подумал Джейсон с кривой усмешкой под шлемом, — Они должны были поблагодарить её». Его размышления прервал резкий шум в переулке внизу. Джейсон мгновенно пригнулся, бесшумно приближаясь к краю крыши. Там разыгрывалась знакомая до смеха сцена: трясущийся от страха грабитель с ножом, дрожащая старушка в качестве жертвы и она — фигура, сотканная из ночи, со стремительным вихрем тёмных кудрей. Грабитель судорожно прижимал женщину к себе, будто его заставили это сделать. В следующую секунду Джейсон увидел, как без видимой причины у грабителя резко пошла кровь из носа. Тот дернулся всем телом, его конечности обмякли, и он безвольно рухнул на грязный асфальт. Старушка, потрясённая до глубины души, но невредимая, сердечно поблагодарила своего спасителя. «Попалась», — холодно констатировал Джейсон, активируя трос. Неизвестная фигура рванула в соседний переулок быстрее, чем можно было ожидать. Джейсон последовал за ней, и спустя несколько минут напряженного преследования, та внезапно замерла. Кроваво-красный клинок, острый, как скальпель, со свистом рассек воздух и пролетел в дюйме от его плеча с поражающей скоростью. «Она промахнулась», — промелькнула первая мысль Колпака, но, повернувшись, он осознал, что ошибся. Повернув голову, он увидел, как застрявший в стене клинок приобрел жидкое состояние, растекшись на асфальте. Она не пыталась сознательно ему навредить, лишь предупреждала, что следующее попадание будет точнее. Девушка развернулась к нему лицом медленно, будто не боялась совсем. В тусклом свете фонаря блеснули пронзительные, почти сияющие янтарные глаза. — Понравились догонялки? — её голос не был низким, скорее успокаивающим. Но в нем не было и капли страха. — Но ты сам загнал меня в тупик. Джейсон действовал мгновенно. Он активировал трос, и прочная веревка, способная удержать многих, плотно обвила её трос, прижимая руки Кармиллы к телу. Девушка упала, но даже в падении сохранила достоинство. Она смотрела на Красного Колпака снизу вверх с недовольным прищуром. — Los estadounidenses no saben cómo tratar a una mujer… — процедила она с нескрываемым презрением, закатив глаза. — Хватит игр, — глухо и искажённо прозвучал голос Джейсона из-под шлема. Он наклонился ближе, не сводя с неё оружия. — Кто ты такая? — Тебе с самого детства рассказывать, или сразу объяснить, почему я делаю твою работу? — иронично спросила Кармилла. Парень заметил, как ткань её маски под носом стала быстро намокать. Из-под неё сочилась кровь, но, к его удивлению, она не стекала на землю. На его глазах, подчиняясь немыслимой воле хозяйки, жидкость кристаллизовалась и с невероятной скоростью превращалась в острое, сверкающее лезвие. Одним неуловимым движением девушка перерезала путы, которые не мог бы взять обычный нож. Джейсон опешил на мгновение, сделав непроизвольный шаг назад. Трос Бэтмена немногие ножи режут, а это была её собственная кровь. Она легко вскочила на ноги, и на её ладони уже материализовался длинный, гибкий хлыст из тёмно-алой, словно жидкий рубин, субстанции. Кармилла чувствовала, как сила пульсирует в каждой клетке, но вместе с ней пришло и знакомое предупреждение — лёгкая дрожь в кончиках пальцев, сигнал организма о расходе ресурса. — Что тебе нужно, Murciélago? — спросила она, с силой ударив хлыстом по бетонной земле, поднимая в воздух облако пыли и мелкие крошки. — На кого ты работаешь? — спросил парень, заняв оборонительную позу, не сводя с нее прицел. — На себя. — В этом городе? — он хмыкнул, и в его голосе послышался скепсис. — Не смеши. В Готэме одиночки долго не живут. — Как бы по-детски это ни звучало, но по себе людей не судят, — парировала она, сверкнув глазами. Она знала о нём достаточно. Анализировала, собирала информацию. Кармилла склонила голову набок, изучая врага. — Ты ведь и с Бэтменом работал, и с Чёрной маской, верно? Может, тебе стоит самому рассказать весь свой послужной список? Лицо Джейсона под маской исказилось. Она знает слишком много. Девушка явно не новичок в этом городе, раз так хорошо осведомлена о нём и его связях... Недолго думая, он достал боевой бумеранг и с силой метнул его. Устройство взорвалось в нескольких футах от неё, ослепляя и оглушая. Прикрыв лицо руками от яркой вспышки, Кармилла на долю секунды потеряла ориентацию в пространстве, и её хлыст, потеряв подпитку воли, растворился в воздухе. Убрав ладони от лица, она повернулась как раз в тот момент, когда парень прыгнул, чтобы сбить девушку с ног. Самым странным было то, что его сердцебиение она чувствовала очень плохо, будто сквозь толстую стену... Пригнувшись в последний момент, парень пролетел мимо неё, но успел приземлиться на ноги и, не раздумывая, выстрелил. От звука выстрела она инстинктивно переместила поток крови от жизненно важных органов. Но от самой пули отвернуться не удалось. Она вошла в тело, остановившись где-то под правым ребром. Физическая боль пронзила её, смешиваясь с опасением за ресурс — с каждой каплей теряемой крови она становилась слабее. Сложившись практически пополам, она обхватила свой раненный бок и попятилась, чувствуя, как теплая влага пропитывает ткань костюма. — Eres un idiota por dispararle a un hemocinético, — прошипела она, с трудом поднимая свой взгляд на него. Глаза Кармиллы налились кровью, а янтарная радужка утонула в красной пелене. Пугающее зрелище, от которого стыла кровь в жилах. Она прижалась к шершавой стене дома. Кармилла что-то прорычала на испанском, и Джейсон, приближаясь к ней, вдруг почувствовал ужаснейшую, раскалывающую череп боль в висках. Мир перед глазами поплыл, теряя очертания. — Murciélago, мне неинтересна смерть готэмцев, — с трудом, но твёрдо произнесла она, сжимая рану. — Твоя — тем более. Мы можем разойтись на хорошей ноте, если ты не будешь сопротивляться. В этот же момент послышался обеспокоенный голос Барбары в ушах: «Джейсон, уходи. Немедленно!». Но он, превозмогая пульсирующую боль, продолжал стоять на своем. — Ты убила парня на моих глазах! — процедил он. — Я бы так не сказала… — ответила Кармилла, и в её голосе послышалась усталость хирурга после долгой смены. Усталость, смешанная с правдой. — Возьми его кровь на анализы. Он был обдолбан вусмерть. Его нервная система была разрушена, и я почувствовала это через его же кровоток. Минутой раньше или позже он бы умер. Я его пощадила, если можно это так назвать. После этих слов давление в висках Джейсона резко спало. Зрение прояснилось, и боль отступила так же внезапно, как и появилась. Он огляделся. Она пропала. Растворилась в тенях Готэма, не оставив и следа, кроме нескольких тёмных, уже запёкшихся и наполовину высохших капель на асфальте. Джейсон выругался сквозь зубы и с тяжёлым сердцем убрал пистолет в кобуру. Её слова не отпускали его. Умер от передозировки? Стоило проверить… А Кармилла в это же время, превозмогая боль и слабость, медленно возвращалась домой. Она сдерживала остатки крови собственными силами, уже чувствуя, как по телу расползается холод первых признаков анемии. Каждое использование способностей забирало своё. Но хуже всего был не физический урон, а гнетущее ощущение загнанности и одиночества. Даже в таком городе, как Готэм, где монстры подстерегают на каждом углу и носят человеческие лица, она оставалась одна. Охотник, который на мгновение сам стал добычей. И это ей совсем не нравилось. На сегодняшний день её патруль был окончен. Смена сдана.