Valkyrie Drive: Enclave

Тренировки шли своим чередом. Спустя три дня, когда Вэл в очередной раз втыкает клеймор в землю, чтобы отдышаться, а ему в ответ слышится глухое дребезжание и отголоски мыслей Нико, уже практически звучащие в его голове осмысленными фразами, так и хочется заорать в ответ, чтобы этот неуемный кусок (казалось бы!) железа чуть-чуть притух. Он в жизни столько времени не проводил на тренировочных площадках. С утра, после обеда и пару часов перед отбоем ему приходится лицезреть бетонные стены, решетку над головой и дрожь своей «хрупкой девицы» в руках, только не застенчиво-испуганную, а недовольно-нетерпеливую: «Какого хуя ты опять замер, Лангер?». Чувствуя, как мышцы воют от каждого взмаха, Вэл начинает сомневаться, что Нико – человек. Неужели его не выматывает находиться в состоянии Арма столько часов подряд? «Конечно, – мысленно ворчит Вэл, – не ему же приходится тягать эту тяжеленную заразу». Наверное, об этом и говорили родители, когда запрещали завести собаку – постоянная необходимость выгуливать здоровую зверюгу, пробегающую минимум десять километров в час, общение и зассанные тапки под разгрызенным диваном при отсутствии внимания. Просто блеск! Под видом напарника ему подсунули пса в человеческой шкуре. Фраза «мне еще не тридцать!» уже не выглядит хорошим убеждением для мозга, выдающего прикольные, по его мнению, картинки об отказавших коленях, больной спине и ломоте в костях к дождю. Кажется, уже пора говорить «мне почти тридцать».  Отшатываясь от меча, Вэл тяжело плюхается на землю, скрестив ноги и упершись рукой в землю позади себя. – Все, Нико, тайм-аут! Или тебе снова придется менять либератора. Нико вываливается из формы клинка и делает несколько быстрых шагов вперед, восстанавливая равновесие. Он приглаживает вставшие дыбом волосы и утирает лоб тыльной стороной ладони. – Три дня, а уже сдаёшься? Я ещё даже не разогрелся как следует, Лангер. – Нико опускается на корточки перед ним. – Иди нахуй, – Вэл толкает его в плечо, но тычок выходит слабым: по мышцам пробегает едва заметная дрожь, а сила Арма Нико исчезла, как только тот снова вернулся в человеческую форму. Правую ладонь под перчаткой саднит – ожогу попросту некогда зажить, как новую кожу стирает вновь об ребристую рукоять клеймора. – Мы, вроде, должны тренироваться, чтобы потом спокойненько отчитаться, а не чтобы я подох тут от того, что меня пришибло тобой. Посиди уж. До конца еще сорок минут, десять из них тебе погоды не сделают. – За десять минут я уже остыну. – Нико отклоняется назад от его тычка, тут же возвращаясь в прежнее положение как игрушка-неваляшка. – Я не моторчик, чтобы заводиться, когда на кнопку нажмешь. Он так легко вскакивает обратно на ноги, что Вэлу аж завидно. Хэйл упирает одну руку в бок, а вторую протягивает напарнику: – Вставай, – говорит он не терпящим возражений тоном, – сделаем что-нибудь полегче. Без Арма. Или ты уже так влип в свой образ старперствующего лейтенанта, что забыл, как просто драться? – Сядь! – Вэл дергает его за штанину. – Не можешь не дергаться, пока я отдыхаю, спроси что-нибудь. О… – он прищелкивает пальцами, пытаясь сообразить, что могло бы заинтересовать Нико. – О сертификации. Давай, ты ж ничего не знаешь, или тебе все равно? Он все-таки стягивает перчатки с рук. Размотав повязку на ожоге, он слегка морщится и кладет кисть на колено ладонью вверх, чтобы начавшую мокнуть рану обдуло воздухом. – Ты имеешь в виду эти бумажки, которые мы будем подписывать? Или там что-то ещё, про что твои системники не рассказывают на первом свидании? – По лицу Нико нельзя сказать, что ему особенно интересно, но, тем не менее, он снова опускается на корточки, оперев локти о колени. – У нас, в смысле, у бунтарей, такого не было. Нашли друг друга и пошли воевать. Или не нашли – и померли. А тут целый ритуал. Рассказывай. Вэл облегченно выдыхает. Надо же, получилось. Значит, следующие десять минут он сможет посидеть без оглядки на Нико, который от скуки наверняка бы уже стоял на ушах. – Это быстрый процесс, скорее формальность. Обычно расписываются в документе, обмениваются какими-нибудь мелочами, вроде… – Он по привычке тянется к шее, пытаясь нащупать цепочку жетона, но пальцы находят только пустоту. Точно. Он оставил его на полке у Марка в колумбарии. – Не важно. Короче, чем угодно. Это не обязательно, просто традиция. Думаю, мы можем обойтись и без этого.  Нико хмыкает: – Обмен безделушками? А дальше что? Кольца? Тост за наше здоровье? – он отводит взгляд и качает головой. Видимо, это кажется ему слишком несерьезным. Ну, может быть, это и правда немного глупо в рамках системы, которой важна лишь подтвержденность успешного сотрудничества. Но в этом жесте как будто есть что-то человеческое, личное. Вэл относился к этой традиции хорошо, пока уже третья такая его побрякушка не осталась без пары. – А практическая часть? – Нико шлепается на задницу, вытягивая ноги чуть в стороне от колена лейтенанта. – Или этой бумажки с подписью уже достаточно, чтобы «Кербер» разрешил нам дальше жить? – Практическая тоже есть. Чтобы нам дали расписаться, нужно будет активировать Арм прямо там. В общем, облапаем друг друга на глазах у Айзека и Кальтара. – Вэл уже представляет, как скорчится лицо Коменданта. – Еще есть… неофициальная часть, но на нее мы можем забить, что бы там ни ворчал Айзек. – Значит, всё-таки шоу, – довольно тянет Хэйл. – А эта неофициальная часть… она для чего? Чтобы после представления ещё и наедине друг другу нервы потрепать? Вэл кивает, но уж чем-чем, а энтузиазмом его голос не блещет: – Именно. Хорошо у вас, бунтарей, наверно, – он подается вперед, упираясь локтем здоровой руки в колено и опуская подбородок на ладонь, – все само собой происходит. А тут даже рекомендации от Администрации «потрахаться» выполняются в добровольно-принудительном порядке. Связь, видишь ли, укрепляется, это и ежу понятно. Но я за все это время так и не понял, какого хуя мой член должен вставать по указке свыше. – У нас само собой происходит только тогда, когда хватает времени и безопасного угла, – поправляет его Нико и от чего-то улыбается. – А так – да, проще. Хочешь – делаешь, не хочешь – не делаешь. Или бьешь морду, если настаивают. Он поворачивается к Вэлу, ехидно прищурив глаза. – А ты вот что скажи мне, лейтенант. Если тебе так претит их приказ трахаться… зачем ты тогда в душе со мной связывался? Тоже по указке? Или там всё-таки что-то своё было? – Ты ж сам ко мне полез! – Вэл даже голову приподнимает. – А что, надо было взять тебя за шкирку и сказать «фу, выплюнь»? Айзек, кстати, мне потом еще за это предъявил, мол, занимаетесь непотребными вещами в местах общего пользования. Так что мне за твои лобызания еще и прилететь по шапке могло, – фыркает он, а потом все-таки немного смягчается: – но, признаю, это было неплохо. – Ну вот видишь, – Нико выглядит довольным, как будто услышал самую прекрасную вещь в своей жизни. – Значит, не всё так уж и принудительно. Может, и с этой неофициальной частью не стоит сразу забивать? Вдруг и там что-то интересное найдётся. Вэл смотрит на него с подозрением. – Вот уж что-что, а это твое «интересно» начинает меня пугать. Как ты вообще себе это представляешь? Улыбка Нико не сулит ничего хорошего, и Лангер уже начинает жалеть, что вообще задал этот вопрос. Наверняка на него сейчас обрушится столько отборной чуши, что останется только попробовать в ней не захлебнуться. – Отлично представляю. – Нико мечтательно задирает голову к потолку, затем его взгляд снова опускается к Вэлу, искоса оглядывая его с головы до ног. – Я представляю, как довожу тебя до края, а потом останавливаюсь. Снова и снова, пока твои пальцы не вцепятся мне в волосы, а голос не сломается. Пока ты не начнёшь просить. Он замолкает, давая Вэлу оценить свои слова, и, видимо решив, что этого было недостаточно, припечатывает сверху не менее поэтичным продолжением: – А потом переворачиваю, прижимаю к любой твердой поверхности и трахаю так, чтобы ты забыл не только про свои бумажки, но и как тебя зовут. Чтобы ты думал только о том, как глубоко я в тебя вхожу, как прогибается твоя спина и как ты сжимаешься внутри при каждом толчке. Чтобы ты выл от этого, чтобы слюна с подбородка капала, а на бёдрах оставались синяки от моих пальцев. И чтобы в конце ты кончил, потому что я так решил, а не потому что тебе «по указке» надо. Он откидывается назад, упираясь ладонями в пол, и его одухотворенное выражение лица сменяется более привычным – наглым и легкомысленным. Брови Вэла слегка сходятся к переносице, а потом чуть приподнимаются, он смотрит на Нико с таким скепсисом, как будто пытается переплюнуть Кальтара в его презрительном пренебрежении. – Спасибо, что поделился, – ровно произносит Лангер. Задавая свой вопрос, он вообще не это имел в виду, но, надо отдать должное Нико, картинка получилась довольно красочной. Не то чтобы Вэл нашел ее непривлекательной, но... – Только кто сказал, что ты будешь сверху? – добавляет он так же невозмутимо и, оттолкнувшись от пола рукой, поднимается на ноги. – Все. Кружок по арене сделаем, и по домам. Не хочу с твоей извращенской рожей тут сидеть. – А кто сказал, что я буду снизу? – счастливо откликается Нико, подрываясь с земли следом. – Я, вроде, предлагал сценарий, а не контракт с чётким распределением ролей. – Отряхнув штаны от земли, он распрямляется и поводит плечами. Можно подумать, прямо вечность просидел неподвижно. – Может, я просто хочу посмотреть, как далеко ты готов зайти, чтобы доказать, что ты тут главный. Это же веселее, чем просто делать, что велят, правда? Похлопав Вэла по плечу, он первым срывается с места, переходя на легкий бег, и кричит через плечо: – Учти, Лангер, если ты отстанешь, я подумаю, что ты на самом деле хочешь обсудить мою «извращенскую рожу» подробнее. Без свидетелей. За оставшиеся полчаса им едва хватает времени, чтобы два полных раза обежать по кругу здание тренировочного ангара. Не добегая метров ста до ворот, Вэл переходит на шаг, выравнивая дыхание. Нико нагоняет его спустя пару секунд и, пыхтя как паровоз, бредет рядом. – Слушай, – Вэл толкает его плечом в плечо, – мне в голову пришла отличная мысль. Ты своими фантазиями, так сказать, меня вдохновил. – Да ну? – Нико по инерции отшатывается на шаг в сторону, а затем врезается в него в ответ. – И что же за шедевр мои грязные мысли породили в твоей светлой голове, лейтенант? – Ты же любишь делать всякую невозможную дичь? Тогда давай попробуем сделать так, чтобы твой Арм активировался с одного поцелуя. На самом деле, думал он об этом уже давно. Мысль-то отличная, только вот попробуй найди человека, который бы настолько завелся с поцелуя! А вот Нико… С его талантом, энергичностью и воображением, у которого границы если и имелись, то очень расплывчатые, можно было попробовать. По крайней мере, предложить Вэл был обязан. – С одного поцелуя? – удивляется Нико. – Лангер, я, конечно, легко возбуждаюсь, но не до такой же степени. Это тебе не ромком про подростков. – Да ты подумай, – Вэл останавливается, опираясь рукой о бетонную стену, и стягивает с ноги ботинок, чтобы вытряхнуть оттуда кусочек земли, больно впивающийся в пятку. – В нашем деле важна скорость. Раньше активируешь арм – раньше нападем. Противник даже не успеет схватить своего напарника за задницу. – Он снова выпрямляется и отряхивает руки, а затем разводит их, как бы презентуя свою идею: – Ты просто представь! А вообще, в чем смысл-то – попробуй подключить фантазию. Ты вон как расписал, что я в соплях и слюнях под тобой ползать буду, значит, с воображением проблем не возникнет, так? – Скорость – да, – соглашается Нико, остановившись рядом с ним и уперев руки в бока. – Но чтобы с поцелуя… Это не просто быстро. Это нереально. Трансформация – она на пике, на грани. А поцелуй – это только прелюдия. Это как пытаться взорвать гранату, чиркнув по ней спичкой. Но, кажется, все-таки что-то цепляет Нико в этой идее, потому что он трет подбородок и задумчиво добавляет: – Но… если предположить, что это вообще возможно, то нужен не просто поцелуй. Нужно, чтобы в нём был весь… как это… В общем, все то, что обычно копится до самого конца. – Нико хмыкает себе под нос и кладет ему руку на плечо. – Ты готов каждый раз целовать меня так, будто это последнее, что ты можешь сделать? Будто от этого зависит, выживешь ты в следующую секунду или нет? Потому что иначе мы зря теряем время. Вэл пожимает плечами. – А что, если… за каждый удачный раз ты будешь что-то получать. От меня. Не знаю, чего бы ты мог хотеть, но попробуй представить. Что угодно, лишь бы оно тебя завело, а поцелуй – так, задаток, гарантия, что я не кину и твои жуткие фантазии воплотятся в реальность после боя. Слова звучат как приговор самому себе. Если Нико согласится, придется выполнять часть своего обещания, но в таком случае… в таком случае можно будет попробовать сделать что-то невообразимое. И, даже при всей своей внешней ленивости, Лангер чувствует отголосок азарта, оставшийся еще с времен пятилетней давности. Было бы интересно. Он отталкивается от стены и направляется в сторону ворот, но, заметив, что Нико за ним не идет, оборачивается. – Ты подумай на эту тему. Может, что и правда выйдет. – Это очень… расплывчатое обещание, лейтенант. Можно подумать, ты специально не хочешь давать конкретику, чтобы потом увильнуть. Но допустим, я верю в твоё благородство. – Нико догоняет его в пару широких шагов и медленно бредет рядом. – Тогда вот что. За каждый раз, когда ты доведёшь меня до трансформации одним только поцелуем… ты исполняешь одну из тех самых «жутких фантазий». Без возражений, без сарказма, и именно так, как я её опишу. Любую. И ты не сможешь сказать «нет» или «потом». – Хотел бы я сказать, что верю в твою разумность, – обреченно отвечает Вэл, но дернувшийся уголок губ смазывает эффект, – но нет. Не верю. Зря я на это все подписываюсь, да? Прицокнув языком, он протягивает Нико руку. – Договорились, Хаятэ. Надеюсь, ты все-таки пощадишь меня. Хоть самую малость. – Ты же сам сказал, что верить в мою разумность не стоит. Так что готовься, Лангер, – многообещающе заявляет Нико и сжимает его руку своей чуть выше запястья. – Начинаем завтра. Он отпускает его и отступает на шаг, разворачиваясь к воротам, а Вэлу остается только вздохнуть, провожая взглядом его фигуру, бодро, будто и не устал вовсе, вышагивающую к выходу. Запустив руку в волосы и почесав затылок, он тоже направляется следом. Кажется, с завтрашнего дня его жизнь станет еще сумбурнее. Но разве это так уж плохо?

***

Сертификация. Сер-ти-фи-ка-ци-я. Лангер выстукивает это слово по слогам на столе, задумчиво уставившись мимо терминала, на котором ярким пятном светится открытое окошко уведомления. Оставшиеся четыре дня пролетели как в бреду, а их с Нико «гениальный план» до сих пор ни разу не удалось воплотить в жизнь. Подвижки в эту сторону были, да еще какие, но каждый раз, после того как у обоих уже начинало саднить губы от поцелуев, все равно приходилось догоняться старыми, проверенными способами. Видимо, и сегодня Айзеку с Кальтаром зрелища не избежать. Не то чтобы Вэла расстраивали их неудачи – да, смотреть на постепенный крах собственной идеи было не слишком приятно, но то, что ему пока удавалось избежать обещанной расплаты, радовало его куда сильнее. Много времени на сборы Вэл не тратит – накидывает плащ, приглаживает пальцами завившиеся после мытья волосы и выходит в коридор, защелкивая магнитный замок ключом браслета. Хорошо еще, что не придется тащиться в подземный ярус за Нико – того приведут офицеры. «Прямо кортеж новобрачной», хихикает про себя Вэл, пока неторопливо бредет по стеклянному коридору, направляясь не абы куда, а в святая святых Техносферы – кабинет Губернатора на вершине Башни. Айзек, видимо, решил оттянуться за все годы своего правления, поправ все устои и правила ради одной парочки. Понять бы еще, чем это грозит. Но Вэл точно уверен в том, что проблем сегодня не возникнет: ни он, ни Нико свою неделю не проспали, выжав из нее максимум времени. Теперь, если сосредоточиться, Вэл может разбирать мысли Нико, когда тот находится в форме Арма, и посылать сигналы в ответ. Правда, на тренировках вместо нормального разговора и координации действий они чаще всего попросту спорили и переругивались. Перед кабинетом пусто. Даже личной охраны Губернатора не наблюдается. Оглянувшись по сторонам, Вэл протягивает руку к дверям, и они бесшумно разъезжаются в стороны. Личные владения Айзека огромны. Язык с трудом поворачивается называть их «кабинетом», когда впервые оказываешься здесь. Он занимает весь этаж, и эта светлая, полукруглая переговорная с большим овальным столом посередине – так, прихожая. Настоящее рабочее место Айзека находится дальше, наверняка за одной из двух дверей справа. Сам Губерантор сейчас развалился в одном из крутящихся кресел за столом. – Лейтенант Лангер. Как раз вовремя, – кивает он, пафосно разворачиваясь от прозрачной стены ко входу. Кальтар за его спиной созерцает пейзаж – бликующее на волнах залива солнце и колышущийся крохотными проростками где-то далеко внизу тропический лес. Нико прилип к окну неподалеку от него, бесстрашно опираясь на стекло плечом и равнодушно поглядывая на достойные киношного кадра красоты, как будто каждый день имеет возможность созерцать такое. Как только Айзек обращает внимание на Вэла, оба – и Комендант, и его неугомонный напарник – оживляются. Каждый по-своему, конечно: Нико, сунув руки в карманы, отталкивается от стекла и подходит ближе, расплываясь в улыбке; Кальтар скрещивает руки на груди и замирает за правым плечом Губернатора, как телохранитель. Он, как всегда, холоден, сух и недоволен – ну, в самом деле, где же еще лежать этой ледяной глыбе, как не на самой вершине Башни, даром что настолько высоких гор в Анклаве нет. – Доброе утро, господа, – кивает Вэл. – Я ведь не опоздал? – Он бросает демонстративный взгляд на браслет на левом запястье. – Всё по расписанию, – уголки губ Айзека едва заметно дергаются – похоже, здесь только ему и нравится эта театральность. – Эрин? – Лейтенант Вэл Лангер, либератор, ранг А. Нико Хэйл, экстра, ранг А. – Выудив откуда-то терминал, Кальтар зачитывает официальные формулировки так, словно это смертный приговор. – За неделю адаптационного срока нарушений режима не зафиксировано. Прошли базовый курс слаженности. Готовы к процедуре сертификации. – Отлично. Значит, формальная часть. – Губернатор хлопает в ладоши. – Протокол предусматривает обмен жетонами и регистрацию в реестре «Кербера», однако я полагаю, мы можем опустить символические жесты. Главное – практическое подтверждение связи. За неделю вы должны были найти способ стабильной активации, – он вытягивает руки перед собой, указывая на пространство с противоположной стороны стола. – Продемонстрируйте. Без излишнего разрушения кабинета, пожалуйста. «Ну, это уж как получится», думает Вэл и машет рукой, подзывая Нико. – Нико, иди сюда. Дистанционно я пока не научился тебя активировать. – А я уж думал, ты передумал и сбежал, Лангер. Оставлять меня одного с этой публикой – не очень-то по-товарищески, – вполголоса говорит Нико, оказавшись рядом. – Я пришел вовремя, не драматизируй. Если уж где и синхронизироваться, то подальше от окон и стола. Двери не так жалко, а за остальное вполне потом могут заставить расплачиваться. Вэл кладет руку на плечо напарника, притягивая поближе, и шепчет на ухо: – Давай попробуем. – Он не уточняет, Нико и так сообразит, о чем речь. – В последний раз. Если получится – условия те же, я весь твой. Нет – и мы закроем эту тему раз и навсегда. Хорошо? – «Весь мой»… Какие красивые слова, – тянет Хейл, практически касаясь губами щеки. Так и хочется отпихнуть его и потереть ухо, в которое он дышит, мня себя коварным соблазнителем. – Ну что ж, значит, есть ради чего стараться. Но по какой-то непонятной причине он не двигается с места. Вэл, ожидавший, что его с минуты на минуту начнут практически поедать на глазах у Губернатора, отклоняется, чтобы посмотреть в глаза Нико, но тот только лыбится, насмешливо приподнимая брови. Он явно ждет чего-то. Чего? Того, что Лангер сам к нему полезет? Интересная стратегия. Вэл приобнимает Нико за талию и целует. Мягко и нежно, едва касается губами, его движение даже можно было бы назвать робким – он никогда раньше так не делал. С Нико не выходит действовать неторопливо, тот вечно пытается сделать каждый жест и движение жестким, сильным, как в последний раз, и Вэлу приходится подстраиваться. Но сейчас, имея фору в виде неясной ему нерешительности напарника, лейтенант абсолютно осознанно его дразнит. Он знает, что Нико это взбесит, поэтому отстраняется на секунду и снова приникает к его рту, приоткрыв губы. Чужое дыхание скользит по лицу, Хаятэ тянется навстречу, требуя большего, но Вэл снова отодвигается, и по губам проскальзывает легкая усмешка. Он смотрит в глаза Нико, замечая, как у того едва заметно дергается мышца у переносицы от раздражения. Облизнув губы, он собирается снова его поцеловать, но Нико сам подается к нему. Его язык, горячий и скользкий, настойчиво тычется в рот, сталкивается с языком Вэла, кружит вокруг него и проскальзывает внутрь. Лангер притягивает Нико еще ближе, положив ладонь ему на шею, губы смыкаются с влажным причмокиванием, и, скосив глаза, Вэл замечает, как кривится и морщится Кальтар. Пронырливые ловкие пальцы пробегаются по талии и впиваются в бок, сталкивая их тела совсем близко, другой рукой Нико скользит по его плечу до шеи, упирая большой палец в кожу под углом челюсти. В редких перерывах его дыхание тяжело срывается с губ, и Вэл сам вспоминает о том, что нужно дышать только тогда, когда в груди спирает от нехватки кислорода. Нико то приоткрывает глаза, из-под ресниц оглядывая его лицо, выискивая на нем что-то, то снова смеживает веки – составляет образ, который распаляет его до самого предела. И это работает, судя по все нарастающему гулу под кожей. Вэл чувствует, как его тело тоже отзывается на этот поцелуй, готовое сплавиться с воплощающимся Армом воедино. Он отрывается от Нико за мгновение до того, как кабинет озаряет яркая вспышка. Прикрыв глаза предплечьем, под влажный хруст перестраивающегося тела, он может думать только об одном: «Получилось». Впервые за неделю, впервые с тех пор, как ему вообще пришла в голову эта мысль, она воплотилась в реальность. Рукоять клеймора падает ему в ладонь, и Вэл сжимает ее, чувствуя пульсирующий жар внутри клинка. – Обалдеть… – тихо выдыхает он, переворачивая меч лезвием вверх, и оглядывает его такими глазами, будто видит впервые. Наконец, он вспоминает, где находится. По лицу расплывается улыбка – совершенно восторженная, широкая, до жути довольная. Вэл переводит взгляд на Айзека и Кальтара и демонстрирует им клеймор, вскинув лезвие плашмя на свободную ладонь, как рыцарь древности перед троном короля. Разве что на колено не встал. Сердце гулко стучит от восторга, отдаваясь в ладонях, касающихся металла. Нико ликует вместе с ним – он смог, он добился того, чего хотел, и теперь получит обещанное. Их связь будто опутывает Вэла с головы до ног и уходит в клинок, соединяя с Нико. Скорее всего, его не просто так колбасит от собственного успеха – чувства перемешались и сплелись в одно, общее, всепоглощающее и всеобъемлющее. Отличное зрелище, наверно, он собой сейчас представляет – встрепанный, с припухшими губами, растянутыми в улыбке сумасшедшего, со здоровенным мечом в руках. Кальтар его потом в кошмарах таким видеть будет. – Интересно, – Айзек выглядит удивленным и… довольным? Он быстро скользит глазами по клинку и снова поднимает взгляд на Вэла. – Очень интересно. Не самый стандартный метод активации, лейтенант. Но, должен признать, впечатляет. Что ж. Эрин, подготовьте терминал для регистрации, давайте закончим с формальностями. Прежде чем Кальтар успевает сдвинуться с места, раздается громкий грохот. В кабинете на мгновение становится темно – небо за окном заволакивает густым облаком серого дыма. Здание содрогается, несколько стульев валятся на пол. Кальтар и Вэл, едва не упав, пошатываются, пытаясь восстановить равновесие, а Айзек, покачнувшись на стуле, вцепляется пальцами в стол. В кабинете воцаряется тишина, которую тут же разрывает оглушительный, противно-высокий вопль сигнала тревоги. Под вой сигнализации три пары глаз устремляются к стеклу. Трещины с громким хрустом расходятся от крупной, полметра в диаметре, воронки в том месте, куда врезался снаряд, прежде чем разорваться. Айзек молчит несколько долгих секунд, а затем поднимается с кресла и тянется к встроенному в стол терминалу. Он набирает несколько команд, и сирена глохнет. Глубоко вдохнув, Айзек нажимает клавишу, и на столе, покрытом осыпавшейся с потолка пылью, возникает голографическая проекция Техносферы. – Кальтар. – Выстрел был произведен со стороны Буферной зоны, – прижав ладонь к уху, Кальтар подходит ближе. Морщась от боли, он быстро пробегает глазами по возникающим над его браслетом уведомлениям. – Задета только Башня, еще два выстрела прошли над Техносферой. По внутренней сети передают, что стреляли из окрестностей внешних ворот, с той стороны пролива… – Комендант осекается. – Там наши посты… – Посты, которые подпустили бунтарей к городу, – поправляет Айзек, раздраженно барабаня пальцами по столу. – Кто отвечает за сектор? Сверившись с записями, Кальтар смахивает голографическое окно, и отчет зависает над столом напротив Губернатора. – Третий патруль. Лейтенант Гир. – Его последний доклад? – Десять… двадцать минут назад. «На маршруте, нарушений нет». Лангер молча наблюдает за ними. По шее коротко проскальзывают мурашки, не столько от страха, сколько от осознания, что будь стекло чуть тоньше, никого из них могло уже не быть в живых. – Блестяще, – медленно произносит Айзек, вперив немигающий взгляд в голограмму города. – Лангер, – он опирается о стол двумя руками, – сертификация откладывается. Но бывшие товарищи Хэйла любезно предоставили вам первое задание. Присоединитесь к патрульному отряду, прочешите обе стороны пролива. Найдите место, откуда стреляли, а лучше – тех, кто это сделал. Они нужны мне живыми. «Живыми, но не целыми», ехидно откликается Нико, рукоять клеймора отдается в ладони короткой жгучей волной. Вэл крепче сжимает пальцы, едва заметно кривясь. – Есть, Губернатор. Айзек поднимает на него взгляд, в котором проскальзывает легкое удивление – вот так и отвечай, как положено! – но тут же поворачивает голову к Кальтару. – Эрин, закрыть периметр Техносферы, проверить все посты на западном рубеже. Всех, кто хоть имеет малейшее отношение к охране внешних ворот, допросить. Думаю, не надо объяснять, что в ближайшее время сон нам с вами не грозит? Вэл может только позавидовать его умению говорить так спокойно, словно это не его только что чуть не подорвали в собственном кабинете. Кальтар кивает, поджав губы. Хмурый взгляд перебегает с доклада на доклад, уведомления сыплются одно за другим, всплывая над браслетом. – Лейтенант Лангер, отряд капитана Рильера выдвигается через десять минут. Советую поспешить, – мрачно произносит он, не глядя на Вэла.

***

«Не жирно тебе? – мысленно ворчит Вэл, обращаясь к Нико. – И подраться, и после… а я только знай подставляйся!» За спиной громко и гулко щелкает – внешние ворота закрываются на громадные замки изнутри. Теперь, пока Кальтар не переловит всех, обратно в город им не попасть. Ну да ладно, этот гад умеет работать оперативно, когда хвост прищемят. Поэтому Вэл не особенно переживает – ночь в родных приграничных казармах можно даже счесть за небольшую поблажку. Перемена обстановки, все дела… После бесконечной серости Техносферы синяя гладь пролива и зеленеющий берег за ней кажутся прямо-таки райским садом. «Ты ж сам эту игру начал, когда предложил пари. А теперь получил идеальный повод отработать долг, – скалится Нико, но через секунду его голос становится деловитым: – И вообще, какая разница, где тебя трахать: в их вылизанной башне или вот тут, на свежем воздухе? Второе, по-моему, даже атмосфернее». «Приплыли, блять. Слово «казармы» тебе о чем-нибудь говорит? Где ты там меня ебать собрался, чучело, посреди общей комнаты? – Вэл косо смотрит на рукоять клеймора, чинно и мирно покоящегося у него на плече, как будто это не Нико прямо сейчас несет похабщину у него в голове. – Тебе, может, и похуй, а вот мне – не сильно». «Лангер, не увиливай, – Нико откровенно издевается над ним, и даже не пытается этого скрыть. – Ты думаешь, я не найду угол? Я же обещал тебе что-нибудь вдохновляющее. А я своё слово держу. В отличие от некоторых, кто до сих пор пытается отговориться общежитием.» – Озабоченный, – тихо выдыхает Вэл сквозь зубы и тут же спотыкается о камень. Неловко качнувшись вперед и попытавшись восстановить равновесие, он едва не сносит клинком голову идущему слева солдату. И пока Лангер мрачно извиняется перед товарищем по отряду, Нико злорадно хохочет у него в голове. Как только Вэл перестанет концентрироваться на том, чтобы держать связь с Нико, окружающие его звуки становятся громче. На связь уходит довольно много внимания, и тратить силы на то, чтобы слушать эти бредни – не самое выгодное вложение. Пошел он в жопу, короче. Вэл моргает несколько раз, снова осознавая, где находится. Переговариваясь с напарником, он немного упустил тот момент, когда мелкий утрамбованный гравий сменился на бетон моста. Мост – большая, метров десять в ширину, разводная конструкция – тянется со второго острова, от Техносферы, к третьему, где находится Буферная зона. Когда Вэл впервые увидел, как разводят эту махину, пялился на нее во все глаза, разве что рот не приоткрыл от удивления и какого-то благоговения перед этим творением рук человеческих (а человеческих ли?). Конечно, потом впечатление было перебито восторгом перед Техносферой, которую раньше он видел только издалека. Да и то, с берега можно было разглядеть лишь высоченную стену и вершины башен над ней. Над головой слышится стрекот – патрульные дроны проносятся над отрядом и, обогнав его, устремляются дальше, вдоль наружной стены Техносферы. Капитан Эндрю Рильер, коренастый светловолосый коротко стриженный молодой мужчина, идущий во главе отряда, провожает их взглядом, а потом оборачивается, останавливая группу. Как только последняя пара из семи сходит с моста, от опор доносится громкий скрежет механизма, и створка разводного пролета со стороны города медленно, но неумолимо ползет вверх. – Всем внимание, – командует Рильер, выстроив солдат полукругом перед собой. – По данным, выстрел был произведён с этой стороны пролива, в радиусе сорока километров от границы. Дроны зафиксировали движение в зоне на юго-западе от ворот, поэтому, начнем оттуда. Наша задача – найти точку обстрела, осмотреть местность, выявить возможные лазейки в периметре и, если повезёт, взять кого-нибудь живьём для допроса. Все ясно? Вопросов ни у кого не возникает, и члены отряда попарно грузятся на гравициклы – серые, с эмблемой Техносферы на переднем крыле, похожие на зависшие над землей мотоциклы, вместо колес у которых полыхают репульсорные двигатели. Вэл терпеть их не может: внешне эти штуки выглядят не прочнее консервной банки, так еще и скорость развивают просто сумасшедшую. Каждый из тех редких разов, что ему приходилось управлять гравициклом, Лангер искренне думал, что именно этот станет для него последним. Одна за другой машины с тихим воем срываются с места, за считанные секунды преодолевая полоску берега между мостом и лесом, и скрываются в чаще, всколыхнув лианы и ветки громадного папоротника. Кое-как закрепив клеймор вдоль сиденья, Вэл, собравшись с духом, жмет на газ. Скорости этого адского изобретения с лихвой хватает, чтобы нагнать товарищей. Прильнув к рулю, чтобы не сносило ветром, они несутся по узкой тропе, быстро лавируя между стволами, поросшими грибами и мхом. Позади каждого водителя, обхватив его за пояс, сидит напарник. Возможно, как единственный солдат с уже активированным оружием, Вэл выглядит по-идиотски, но лучше уж парочка косых взглядов, чем бесконечный трындеж под ухом (справедливости ради, даже форма Арма не избавляла от него) и перспектива задолжать Нико еще один раз измывательств всего за пару часов. Вскоре лес остается темной стеной по правую руку, а отряд выезжает на равнину, поросшую травой и мелким кустарником. Там, в лесу, проходит граница, отделяющая их от Серой зоны. А этот кусок земли, принадлежащий лоялистам, зовут Контролируемым периметром, но, раз бунтари смогли зайти сюда так далеко, не такой уж он и контролируемый. Разделив отряд на две группы, Рильер во главе первой умчался на запад, осматривать отмеченный участок ближе к лесу, а Вэл вместе со второй был отправлен на юг, в сторону порта. Прочесав все в указанном радиусе, группы снова встречаются в центре равнины. Звучит как бред, но отыскать даже клочка земли, который бы указывал на то, что здесь находилось крупнокалиберное оружие, способное с такого расстояния попасть в Техносферу, да еще и в Губернаторскую башню, не удалось. Как будто взрыв и вмятина на стекле в кабинете Айзека были не более, чем массовой галлюцинацией. Шестым чувством ощущая, что дело тут нечисто, Вэл даже предпринимает еще одну попытку обратиться к Нико, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на связи:                                                           «Помочь не хочешь? Или я тебя тут для прикола с собой таскаю, спец по бунтарям?» Нико откликается не сразу. «Помочь? – наконец отвечает он с преувеличенной задумчивостью. – А я что тебе, навигатор? Или собака-ищейка? Я сейчас больше занят тем, что прикидываю, как ты отбрешешься, когда придётся выполнять условия. Ты там как, кстати, еще не вспотел от страха?» «Мне показалось, ты сам сказал, что беспокоиться тут не о чем», – огрызается Вэл и мотает головой, снова отстраняясь от Нико. Да уж, помощи от него ждать не приходится. – Лангер, что у вас? – лихо притормозив боком в метре от прислонившегося к своему гравициклу Вэла, спрашивает Рильер. Он тоже спрыгивает на землю, поправляя рукоять узкого меча в заплечных ножнах, а следом за ним с сиденья соскальзывает его экстра – худощавый, высокий, с забранными в хвост длинными каштановыми волосами и невозмутимым выражением лица. – Чисто. Ни следов транспорта, ни людей, даже самого завалящего ящика не нашли. У вас? – То же. Прошерстили все у границы, а эти как в воду канули. Наверно, данные с дронов неверные. Надо проверить еще пару участков, может, там… – Капитан! Еще один гравицикл тормозит около них, обдавая волной пыли и горячего воздуха. Сидящий на нем офицер, держась за пояс напарника, показывает рукой куда-то назад, откуда они приехали: – Там есть что-то. Как будто следы от опор чего-то большого. Но трава вокруг почти не примята, видимо, там была всего пара человек, но неясно, как они доставили и увезли оружие, если это оно. Место, о котором говорил офицер, издалека среди высокой травы можно разглядеть только чудом. Просто удивительно, что кто-то вообще его заметил. Осторожно ступая по земле, Рильер и Вэл обходят найденные следы. Их всего три, треугольных и вмятых в почву – два спереди, на расстоянии полутора метров друг от друга, и один сзади, в двух метрах от них. Здесь стояло что-то тяжелое, большое. Скорее всего, это и есть их пушка. – Вряд ли оружие собрали здесь, – доложивший о находке офицер присаживается на корточки у дальнего следа, проводя рукой по краю. – Ума не приложу, как они смогли доставить пушку сюда, да еще так, что их не засекли, – наконец говорит Рильер, обрыскав вокруг. Кажется, даже его цепкий взгляд не обнаружил ничего подозрительного. Вернее, все это очень подозрительно, но как можно было провернуть такое без признаков сборки или любой другой возни? – Ладно люди, эти еще хоть спрятаться могли, а вот это… по воздуху, что ли? Ну уж такое дроны бы точно засняли… Вэл оглядывается по сторонам, а потом взгляд снова прилипает к треугольникам среди травы. Ровным, четким, умело прячущимся среди зелени. Вывод напрашивается сам собой, простой, но от этого не менее неприятный. – А что, если это… чей-то Арм? – Это невозможно! Такого размера и силы? – Рильер смотрит на него с сомнением. – Предположим, S-ранг, Энди, – внезапно подает голос его напарник, подходя ближе. Капитан хмурится, недоверчиво глядя на Габриэля: – Да ладно, Гэйб, неучтенный? – У новичков Кербер может определить ранг, но не сам Арм. До первого обращения неизвестно, каким именно оружием становится экстра. А значит, все, кто попали к Бунтарям в этом периоде… – Есть в системе, но мы понятия не имеем, кто может обладать такой способностью, – заканчивает за него Вэл. – Понять бы еще, какой именно «такой». И что за либератор способен эту махину сдержать и направить, – помрачневший Рильер проводит ладонью по лицу, а затем трет висок. – Ладно, тогда будем двигаться от того, что мы ищем двух людей. Как минимум. Если они добирались сюда без транспорта, чтобы пройти незамеченными, успели они уже перебраться через границу или нет? Сверившись с картой, Габриэль поднимает взгляд, смотря на лес. – Думаю, они уже очень близко к ней. – Если поторопимся, успеем их догнать? – Это как пальцем в небо. Если их двое, да даже если четверо или больше для прикрытия, мы не сможем найти их быстро! – Подключим патрули пограничников. У них и так там все по часам расписано, пара отрядов наверняка будет поблизости. Свяжись с ними, пусть тоже прочесывают лес у границы. Браслет на запястье Рильера оживает, разражаясь громким, ровным голосом из встроенного динамика: «Капитан Рильер, недалеко от Третьего участка замечено движение. Свяжитесь с патрулями в том секторе и отправьте часть своих людей. Что-нибудь успели обнаружить?» – Следы от установки. Из-за отсутствия признаков перевозки и вообще каких-либо признаков, предположительно, оружие – чей-то Арм. Здесь мы вряд ли еще что-то найдем. Разрешите выдвинуться полным составом группы на задержание? На той стороне связи на миг воцаряется тишина. Видимо, командный центр посещают те же мысли, которые пару минут назад волновали и их. «Разрешаю, – динамик снова шебуршит, передавая голос. – Капитан, не лезьте на рожон. Следите за обстановкой. Конец связи.»