Valkyrie Drive: Enclave

Лангер задается вопросом, а что он, собственно говоря, делает? Опять же, да, не в первый раз, но вот так, с бухты-барахты, сразу после боя, едва добравшись до комнаты… «Не ссы, Лангер», мелькает в голове, и Вэл даже замирает на секунду, посмотрев наверх. Это звучит настолько в духе Нико, как будто тот заговорил по мысленной связи. Но мысль точно его собственная… приплыли. Хэйл заразный, что ли? Нико дышит сквозь приоткрытый рот, изредка стонет, запрокидывая голову. Его рука в волосах Вэла то сжимается, то гладит, то снова резко дергает, заставляя принять глубже. Вэл почти давится, упираясь ладонью в чужое бедро, но отстраниться не дают. Нехотя подчиняясь требовательно впившимся в скальп пальцам, он только шире раскрывает рот, втягивает щеки, скользя губами по гладкому, влажному от слюны стволу.

***

Вэл сам не знает, на кой вообще согласился на это. То ли из упрямства, то ли и впрямь на секунду поверил в то, что это займет его больную голову хотя бы на полчаса. Придурок, пару минут назад походивший на человека, снова похож на самого себя. Ничего не изменилось. Ни между ними, ни они сами, просто теперь где-то в глубинах города кто-то тоже будет учиться жить по здешним правилам. Мелочь, казалось бы. Наверно, привычка цепляться за остатки стабильности (пусть и Нико только с большой натяжкой подходит под это понятие) вылезла и тут. Смешно. Может, станет не так по-дурацки на душе, когда Нико снова выкинет что-то, от чего захочется перегрызть ему глотку. – Да с тобой прямо приятно иметь дело… – удивился Нико. Еще бы, Вэл сам удивился. – Не сомневаюсь. Вэл подошел к нему, сам открыл дверь, и оба ввалились в квартиру Хэйла. – Рассказывай, что ты там придумал. Так понравилось лапать меня на глазах у детей? – великодушно осведомился Вэл, хотя, учитывая новые условия, мог бы и не спрашивать. Нико улыбнулся, как всегда нахально, нарочито медленно выдохнул через приоткрытые губы. – Ты так мило смущался, что я хотел те… Вэл поцеловал его, лишь бы снова не слышать этой бесконечной ерунды. Пинком захлопнул дверь – замок жалобно щелкнул – и прижал Нико к стене тут же, зарываясь пальцами в короткие светлые волосы. Целовались быстро, даже как-то торопливо и почти грубо, едва не сталкиваясь зубами. Хэйл уперся ладонью ему в грудь, а потом сам притянул ближе за лацкан плаща. Вэл приоткрыл глаза, отрываясь от чужих губ, чтобы перевести дыхание, и наткнулся на взгляд блестящих глаз, довольных до жути. Нико потянулся вперед, чтобы снова вовлечь в поцелуй. Вэл, дразнясь, отклонился, но тот умудрился быстро чмокнуть его в уголок губ и тут же отстранился сам. – Не хочешь узнать условия? – едко, со смешком спросил Нико. – А у меня есть выбор? – хмыкнул Вэл, перехватывая чужое запястье, нагло тянущееся к его заднице. Конечно, наивно было думать, что все получится как-то само собой. – Не-ет, – насмешливо протянул Нико, выпростал руку из захвата. Пальцы по-паучьи быстро вскарабкались по руке Вэла к плечу. Ладонь недвусмысленно надавила вниз, ощутимо, с силой, явно намекая опуститься ниже. – Давай, Лангер, удиви.

***

И поэтому Вэл сейчас только и может, что дышать, пока Нико развлекается, имея его в рот. Соблазн укусить растет с каждой секундой, как и адреналин в крови, когда на каждую заминку Нико только крепче сжимает пальцы в волосах, заставляя запрокинуть голову, подставиться. И ладно бы он просто дергал и толкался, так ведь нет: принципиально нужно, чтобы Лангер сам себя заставил. Ага, на принцип пошел. За неподчинение Нико пообещал пять земных и три небесных кары (накидать новых пунктов и условий в отработку) и ласково потрепал по щеке с таким видом, как будто собирался ударить.  «Ей-богу, отгрызу», – невозмутимо проносится в голове на этот жест, пока Вэл отстраняется, облизывает темную головку, и снова заглатывает до половины. «Молодец, поставил условия. Отстоял свою гордость. Ну мужик!» – саркастично шепчет внутренний критик. И все-таки, в штанах тесно. Ширинка давит, впиваясь в кожу, низ живота тянет на каждую попытку сопротивления, тут же подавленную усилием воли. «Обещал» же! Вэл бы передразнил и Нико, и самого себя, будь рот свободен. Хэйл снова что-то неразборчиво стонет над его головой – в такие моменты его голос, пусть и незначительно, но становится выше, чем когда он трещит без умолку. Стонет с чувством, почти жалобно, как будто это не он тут издевается, а над ним. Вэл тянется рукой к его животу, ладонью проводя по рельефу движущихся под бархатной кожей мышц. Он чувствует, как напрягается пресс от каждого его движения – сглотнуть, отстраниться, обвести языком рельеф венок. Мышцы под пальцами становятся почти каменными, Нико дышит сорвано и часто, член пульсирует, и Вэл шустро отстраняется, сдергивая нагло сжавшуюся руку со своей головы, наверняка с парой волосков.    – Лангер… – выдыхает Нико сквозь зубы, а Вэл шлепает его по бедру, утирая другой рукой губы: – А то вдруг тебя на второй заход не хватит. Любишь же растягивать удовольствие. – Будем считать, что это за Порт, – Нико рывком помогает ему подняться и тут же прижимается всем телом, забираясь пальцами под футболку. – Хотя кое-кто играет нечестно. – Тогда все, расходимся? – насмешливо уточняет Вэл, задержав руки на чужих плечах, чтобы сохранить иллюзию дистанции. – Ага, обязательно. С тебя еще за ночной патруль причитается, – Нико расстегивает его пояс, но вдруг отталкивает от себя: – Раздевайся. Ну конечно. «Вот ведь памятливый гад», думает Вэл без разочарования, отступая на пару шагов назад. Не отводя глаз от лица Нико, снимает плащ, кидает на стул у рабочего стола, стягивает футболку одним движением, ухватив ее у горловины. Стриптиз, блять. С едва заметным облегчением спускает расстегнутые штаны вместе с трусами до колен – даже дышать легче, когда эта дрянь перестает давить, – переступает, выпутывая ноги из штанин. Лангер скрещивает руки на груди, пока Нико подходит ближе. Склонив голову на бок, он лениво, но при этом как-то жадно разглядывает его с головы до ног. Если бы взглядом можно было облизать… Хэйл справился. Вэл себя так и чувствует – облизанным. Нико легонько толкает его в грудь, к кровати. Вэл не спорит, только чуть щурится, забираясь на нее и откидываясь на железную решетчатую спинку. Нико быстро раздевается. Он не утруждает себя тем, чтобы сложить вещи, просто кидает на пол, как будто торопится, и тоже залезает на кровать, по-кошачьи на четвереньках подбираясь к Вэлу. Матрас едва слышно скрипит, пока он переставляет руки и колени по покрывалу. Лангер не может объяснить, откуда берется это ощущение – он чувствует Нико, даже пока тот не успел до него дотронуться. Как будто срабатывает какое-то чутье, и исходящий от чужой кожи жар, запах и неумолимое намерение в глазах напарника складываются в его присутствие везде и сразу, отчего Вэл где-то глубоко внутри почти пасует. Но Нико только перекидывает ногу через его бедро, забираясь сверху, и Лангер одергивает самого себя: договорились же. Теперь и у него есть, чем давить. Вэл проводит ладонями по бедрам Нико вверх, к почти незаметно выступающим костям таза. – Ну? Нико накрывает его руки своими и медленно, демонстративно ведет их выше. По бокам, животу, кожа под пальцами горячая и сухая. Нико прижимает его ладонь к своей груди – под ней ощутимо и гулко бьется сердце. Хэйл передвигается повыше, нависает над ним, мягко покачивает бедрами, бесстыже трется членом о его живот, оставляя влажный след. Лангер чувствует, как в голове начинает шуметь. Кровь приливает к вискам и, что еще хуже, не только к ним. Нико, как назло (да что там, Вэл готов поклясться, что тот специально), притирается задницей к его стояку, ухмыляется, закусив губу, заметив, как хмурит брови напарник. Вэл нетвердой рукой тянется к тумбочке у кровати, нашаривая в верхнем ящике смазку. Одно и то же у всех валяется в этом несчастном ящике. – Что, без прелюдии? – деланно удивляется Нико, останавливая его руку и выколупывая тюбик из пальцев. – Не помню, чтобы тебя такая хуйня заботила раньше. – Ну так и не моя задница в зоне риска была. Руку, – командует он. Вэл качает головой, но ладонь подставляет. Щелкает крышка, вязкая прозрачная жижа стекает на пальцы, капает прохладными кляксами вниз, на живот. Лангер растирает ее между пальцев, чтобы немного разогреть, пачкая ладонь. Нико приподнимается, упершись рукой ему в грудь, Вэл подтягивает его за бедро, вынуждая придвинуться ближе, и заводит руку ему за спину. Размазав смазку по тугому кольцу мышц, он надавливает подушечками пальцев на пробу, и проникает внутрь. Неглубоко, на одну фалангу, но стенки сразу плотно обхватывают его. Вэл не пытается пропихнуться насильно, ослабляет давление и снова вводит пальцы, чуть поглубже. Нико слегка морщится, подаваясь вперед:  – Так хочешь побыстрее закончить? – А ты любишь понежнее? Исправлюсь, принцесса. – Пальцы с влажным звуком покидают чужое тело. Вэл не испытывает ни малейшего угрызения совести за то, что начал сразу с двух, вспоминая казармы. Нико хмыкает: – Давай ещё «зайкой» назови, я растекусь лужицей, – он облизывает губы и нетерпеливо поводит задницей. – Не тормози. А то твоя «принцесса» заскучает. Вэл двигает рукой, смазка хлюпает под пальцами, чужое тело принимает их внутрь без особого труда, слабое сопротивление расходится с каждым толчком. Привычно, просто, как в целом и должно было быть сразу. Он привык быть сверху, без этой неясной неизвестности, когда партнер любым следующим движением может довести до искр в глазах, причём будет ли это боль или удовольствие, определяет пятьдесят на пятьдесят адекватность верхнего. Вэл чуть сгибает пальцы, проскальзывая кончиками по гладким стенкам, плавным движением запястья вводит их до самого конца. От того, как сбивается дыхание Нико, у него самого учащается пульс, а в груди разливается приятное, пьянящее чувство удовлетворения. Хэйл подставляется под его прикосновения, почти ложась сверху, двигает бедрами, неразборчиво мычит, когда член трется между их телами. Когда под пальцами становится совсем мягко, Вэл останавливается. Нико приподнимается, тычется членом в его ладонь, и он размазывает остатки смазки по набухшему стволу. Хэйл не остается в долгу – тянется себе за спину, нашаривая член Вэла. Ласково проводит по всей длине от основания до кончика, обхватывает и направляет к себе. Но вместо того, чтобы вставить, Нико ведет головкой по промежности, дразня их обоих. Наконец он чуть опускает бедра, давая члену упереться в растянутое кольцо мышц, и у Вэла перехватывает дыхание. – Ну? Чего замер? – дразнится Нико, но, едва только Лангер делает попытку двинуться, Нико подается вперед, резко отстраняясь. Вэл недовольно выдыхает, а тот вдруг с силой надавливает ему на грудь, не давая подняться, и негромко, с каким-то садистским азартом произносит: – Руки на спинку. И не смей двигаться. Вэл медленно, не отрывая от него глаз, поднимает руки, сжимая пальцы на железных прутьях изголовья. Губы Хэйла растягиваются в довольной ухмылке, и он отстраняется, садясь на его бедрах. Член соскальзывает, проезжаясь снизу по впадине между ягодиц, и Вэлу хочется закатить глаза от досады. Рано он расслабился. Нико ведет ладонями по его животу, обводя пупок, до самого низа, щекотно касается кожи у основания члена. Снова тянется назад, поглаживая пальцами внутреннюю сторону бедра. У Лангера от этих ласк темнеет в глазах, от возмущения или от экстаза – он точно не определит. А Нико все продолжает: снова перебирается повыше, трется промежностью о его член, плавно перекатывая бедрами. Но едва головка оказывается у входа, тут же отстраняется. Проще говоря, делает все, чтобы не переходить к делу. Крышу сносит только так. Краем мысли Вэл все еще осознает, где находится и что делает, и откуда-то издалека доносится тихое бормотание внутреннего голоса, называющее его животным. Хочется ударить себя по щеке, чтобы очнуться, перестать сходить с ума от влажного жара чужого тела. Полный идиотизм. Сидит тут, как девственник, мечтающий поскорее засунуть свой член в чужую дырку. Нико наклоняется вперед, обхватив один из прутьев рядом с головой Вэла, и шепчет, почти касаясь губами его рта: – Хороший мальчик. Лангер только сильнее сжимает руки на спинке кровати. Мышцы начинают ныть от напряжения. Он скрипит зубами и выдавливает на лице подобие улыбки. Втащить бы ему, а потом… Нико выпрямляется, возвращаясь к истязанию его члена, и Вэл запрокидывает голову, жмуря глаза. Падла. Еще немного, и голова начнет кружиться. Низ живота в который раз болезненно и тяжко сводит, как будто каждое движение, такое смешное и недостаточное, начинает обжигать. – Чего ты хочешь, Лангер? – голос Нико звучит почти ласково. – Скажи словами. Я не умею читать мысли. – Издеваешься, да? – шипит из последних сил Вэл. – Издеваюсь, – соглашается Хэйл, – А ты как думал? Он отпускает его и скособочивается немного вбок, нашаривая на постели тюбик со смазкой. Вэл подается бедрами вверх, за что получает легкий шлепок. Нико цокает языком: – Не двигаться, я сказал. Вэл хмыкает, а Нико выдавливает смазку себе на пальцы, но как-то совсем мимо, потому что большая ее часть шмякается на живот Лангера. Он слегка морщится, а Нико ведет пальцем по вязкой лужице, размазывает по коже, рисуя какие-то узоры. Видимо, ему просто нравится смотреть, как поджимаются мышцы живота Вэла от скользких касаний. Нико перестает лапать его, но Вэл зря надеется, что они сдвинутся с этого несчастного места хоть на сантиметр. Вместо того чтобы вернуться к их прежнему занятию, Хэйл сжимает пальцами свой член и проводит по нему сверху вниз. Раз, другой, смазка хлюпает в тишине, Нико не сводит замутненных от удовольствия глаз с его лица. А Вэл смотрит – не может не смотреть – как тот дрочит себе, сидя на его бедрах, в каких-то жалких сантиметрах!..      – Знаешь, что смешно? – Нико медленно проводит рукой вниз, а потом вверх, растягивая удовольствие. – Ты ведь можешь меня перевернуть в любой момент. У тебя руки свободны, я не держу. Он резко отпускает себя и упирается обеими руками в грудь Вэла. Скользкая ладонь съезжает по коже, задевая сосок. – Попроси, – уговаривает Нико. – Всего одно слово. «Хочу». Или «пожалуйста». Или «Нико, будь добр, отъебись от меня». Что угодно. В самом деле, от того, чтобы закончить это издевательство, Лангера останавливает только собственное обещание. Он ослабляет захват, позволяя рукам обвиснуть по сторонам от его головы, зацепившись пальцами за прутья. Ему не сложно попросить, это было бы даже забавно, но сдаться условиям Нико так легко – это неинтересно. Самому Хэйлу скоро надоест требовать с него ответ, и он сам сделает все то, что собирался. Вэл облизывает пересохшие губы и на очередное движение напарника делает попытку легонько толкнуться бедрами навстречу. Головка члена только соскальзывает, прокатываясь между ягодиц, но Нико вдруг останавливается, и резко шлепает его по щеке. Не слишком сильно, так, скорее обидно. Но мог и по-настоящему ударить. Вэл отдергивает голову в сторону от шлепка, косит на Нико злым взглядом. – Обалдел?! Рука сама собой дергается, и он снова сжимает прутья изголовья. Да, можно подраться с Нико, можно перевернуться, вжать его в матрас и закончить все быстро, но это значило бы снова похерить все к чертям. Какие аргументы у него останутся? Нико вряд ли останется в накладе – его устроит любой вариант. Достаточно просто посмотреть в это наглое лицо, чтобы понять, что тот только и ждёт, когда Лангер сорвется. Сделает так, как хочется, разозлится, нарушит условия, которые сам же и поставил. Вэл прикусывает щеку изнутри от досады, в который раз понимая, что сам сделал себя игрушкой для Нико, и никто, кроме него самого, не виноват в данном извращении. – Я же сказал не двигаться, – Нико осторожно проводит костяшками по его щеке. – Попробуешь ещё раз – так обалдею, что просить придётся дважды. Хэйл приподнимается, запуская руку себе между ног, и снова приставляет головку чужого члена к себе. Давит, совсем немного, ровно настолько, чтобы колечко мышц податливо разошлось, впуская его на сантиметр, и жмурится от ощущения. Вэл, едва дыша, вглядывается в его лицо. Если бы не собственные условия, Нико бы давно уже насадился, перестав истязать их обоих. – Всего одно слово. «Пожалуйста». Всего-то и надо, что прекратить радовать Нико своим упрямством. Но Вэл опять чувствует себя проигравшим по всем фронтам. Он втягивает воздух сквозь сомкнутые зубы, глаза закрываются сами собой, когда головка почти проникает внутрь чужого тела. Чтобы не дернуться, он сильнее вцепляется в изголовье и пытается медленно выдохнуть. Выдох выходит рваным, дрожащим, еще немного – и он застонет. Все внутри изнывает от желания закончить эту идиотскую игру. Свое «пожалуйста» Вэл цедит сквозь зубы. Он не смотрит на Нико, но его довольный выдох со смешком отзывается в ушах воем сигнала тревоги. Хэйл опускается, и Вэл сдавленно стонет, не раскрывая рта. Горячее гладкое нутро обхватывает его сантиметр за сантиметром, влажный от смазки член раздвигает тугие стенки. Хэйл наклоняется к нему, сжимая пальцами челюсть: – Смотри на меня. И снова откидывается назад, прогибаясь в спине. Поджарое тело вытягивается, очерчивая плавный изгиб талии от грудной клетки к бедрам. Это не новость, что мужское тело вполне себе сочетается со словом «изящность» при всей своей отличной физической форме. Так и хочется протянуть руки, сжать их на гладких боках, опустить его ниже. Но Вэл только и может лежать неподвижно, пока Нико, плавно покачивая бедрами, движется вверх и вниз. Он делает это медленно, почти лениво. Приподнимается так, что член выходит почти на половину, опускается, насаживаясь до самого конца с тихим стоном. Но надолго его не хватает – видимо, весь запал ушел на эту пытку бесконечной прелюдией, – и Нико начинает двигаться быстрее. Толчки становится мельче, резче, с приоткрытого рта Хэйла срывается шумное дыхание, пока он с влажным шлепком опускается на бедра Вэла. Растрёпанный, раскрасневшийся, с блестящими глазами, прищуренными от наслаждения, он смотрит на напарника сверху вниз, и сердце Лангера пропускает удар. Он не эстет, но это… красиво. Ему с трудом удается признаться самому себе, что вид ему более чем нравится. Вэл не шевелится, потому что и этого ему хватает с лихвой, но Нико, кажется, все устраивает: – Умница, – хрипло и удовлетворенно вырывается у него. Он наклоняется вперёд, не сбавляя темпа, и ловит губами стон, сорвавшийся с губ Вэла. Отстраняется ровно настолько, чтобы видеть его лицо, вглядывается жадно, как в последний раз. Вот поэтому Вэл в прошлый раз отвернулся. Нико шепчет: – Ещё немного. Можешь двигаться, я… Вэл резко садится, обхватывая Нико за талию, и прижимает к себе. Смотрит на него, наверно, как-то странно, потому что порозовевшие от возбуждения щеки Хэйла становятся ярче. Лангер ведет рукой по пояснице к ягодице, легонько сжимает и давит вниз, насаживая Нико на член. Охнув, тот сжимает руки на его плечах, замирает на пару мгновений, приподнимается и плавно опускается вновь. Может, ему бы и хотелось снова вернуть прежний темп, но Вэл придерживает его, не давая ускориться. Он закусывает губу, ощущая, как гладкие стенки обхватывают его, втягивают в горячую глубину. Жар накатывает волнами, собираясь внизу живота. Вэл едва может двигаться, положение не слишком удачное. Поэтому он только скользит руками по его телу, целует кожу под ключицей, проходится по плавному изгибу кости к плечу. Снова спускается к груди, прижимается раскрытым ртом к влажной коже. Хочется укусить, и Вэл прикусывает темный сосок, вырывая у напарника гортанный стон. Нико запрокидывает голову, обвив его шею руками и зарываясь пальцами в темные волосы на затылке. Руки Вэла снова спускаются к округлой заднице и ниже, к ритмично движущимся бедрам, ощущая под ладонями подрагивающие от напряжения мышцы. Он переворачивает их рывком, упершись одной рукой в кровать, а другой придерживая Нико под лопатки. Нависнув сверху, Вэл на пробу коротко толкается бедрами, а затем еще раз, и еще, ускоряя ритм. Хэйл закидывает ноги ему на поясницу, скрещивая лодыжки, подставляется под размашистые толчки. Лангеру становится откровенно плевать, кто и что там кому должен, член пульсирует тяжело и жарко, требуя разрядки. Нико льнет к нему всем телом, стонет, не сдерживая голос. Его ладони скользят по мокрой спине Вэла, пальцы цепляются за плечи, расцарапывая кожу, сжимаются на загривке, притягивая еще ближе. Нико подается бедрами навстречу, горячая и тугая плоть сжимается вокруг члена, прошивая томными волнами по позвоночнику. Ему кажется, что он расплавится прямо сейчас, пока Хэйл изгибается под ним, сжимает бедра на талии, заставляя войти до предела. – Давай, – выдыхает он в самые губы Лангеру. – Не тормози. И через пару толчков спина Хэйла выгибается дугой, по мышцам прокатывается дрожь, и от его громкого стона, отчаянного и хныкающего, у Вэла мутится сознание. Он почти не ощущает липкого и горячего семени на разгоряченной коже, которым Нико пачкает их животы. Уткнувшись лбом в его плечо, он быстро толкается в содрогающееся в послеоргазменных спазмах нутро, выбивая из напарника еще несколько задушенных всхлипов, и кончает. Перед глазами на секунду становится белым-бело, а в следующее мгновение он уже лежит мертвым грузом на распластанном под ним теле. Мозг требует дернуться, подскочить, проверить, что все целы и никого не покорежило превращением, но теплый, медленно дышащий Нико снизу служит прямым подтверждением того, что все обошлось. Вэл приподнимается, и Хэйл недовольно мычит, пытаясь притянуть его обратно, но Лангер употребляет последние остатки сил, чтобы брякнуться на влажную постель рядом. Нико нехотя сдвигается, давая место на узком матрасе. Минут десять они лежат молча. Вэл пялит в потолок, разглядывая шероховатости на штукатурке, а в голове так тихо, как давно уже не было. Нико перекатывается на бок. – Эх ты, Вэл, – бормочет он, подложив предплечье себе под голову. – Что? – Лангер поворачивает к нему лицо. Из тела будто все кости вынули, и даже язык размяк. Хочется вернуться к созерцанию сероватого потолка квартиры, а лучше – закрыть глаза. Нико ухмыляется и звонко шлепает его ладонью по животу: – Все твое равнодушие ничего не стоит. Вэл дергается, пытаясь сжаться как еж в клубок, и садится на постели. В глазах на секунду темнеет от резкого движения, а мышцы протестующе отказываются сокращаться, чтобы удержать его тело в вертикальном положении. Он слегка морщится: – Мне еще над условиями подумать? – Дело хозяйское. – Хэйл поводит голым плечом, и у Вэла, как назло, взгляд цепляется именно за него. Даже жаль, что на нем осталось так мало следов. – Всего несколько раз, а ты уже готов сбежать. – Пожалуй, сбегу сейчас, пока ты от меня не отхватил. – Вэл медленно спускает ноги с кровати и тянется к стулу за вещами. Если он не уйдет сейчас, то наверняка останется тут еще на некоторое время. Нико переворачивается на спину, закидывая руки за голову. Он смотрит, как Лангер собирается, и коротко смеется себе под нос. Ну, не все сразу. Может, однажды ему удастся сделать так, чтобы упрямый лейтенант прикорнул на его плече.