Любовь под апельсинами

Тем временем Соня и Чебурашка скрылись в глубине парка, погоняли голубей, а после наткнулись на тележку с апельсинами.     — Ты что, это же чужое! — тут же возразила Соня, увидев загоревшиеся глаза своего маленького друга.     — Ну мы только по одному, немножко совсем, — с лукавым прищуром заверил ее Чебурашка и направился к тележке.      Стоит уточнить, что тележка стояла на дорожке, имеющей уклон, малейшее давление на нее, – и она покатится вниз. Неразумный зверь этого не заметил, ловко вскарабкался на тележку и с детским счастьем на лице взял в две руки по апельсину. Соня увидела приближающихся людей и замахала Чебурашке рукой, однако тот не успел ничего сделать, так как тележка качнулась и сначала медленно, а потом набирая скорость покатилась по дорожке.      — Куда ты?! — крикнула вслед Соня и была вынуждена бежать следом.     Тележка неслась к главной дороге парка, рискуя сбить прохожих. Внезапно колесо зацепилось от камень, и тележка резко завернула вправо. Соня еле поспевала, на ее лице застыл ужас.      — Посторонись! — кричала она людям, те в свою очередь отпрыгивали в сторону.     Дорога была неровная, колеса начали юлить, тележку затрясло. Соня остановилась, тяжело дыша от быстрого бега. Подняв глаза, она увидела, как тележка резко остановилась, перевернулась, и апельсины вместе с Чебурашкой полетели на двух прохожих мимо людей. Девочка кинулась к месту происшествия.     — Чебурашка, ты живой?     На ее лице появилось удивление и некоторое замешательство. На асфальте, заваленные апельсинами, лежали Гена и Римма. На груди Риммы образовалось пятно от пострадавшего мороженого. Гена потирал лоб рукой, видимо, апельсин зарядил ему прямо туда.     — Чебурашка! — сердито протянул Гена, принимая положение сидя и помогая сесть, а позже и встать, Римме.     — Ген, не злись, я случайно! — жалобно воскликнул виновник аварии.     К ним уже несли двое мужчин в рабочей одежде. Они ругались, грозились кулаком, и, услышав их, Чебурашка с ужасом соскочил с места и ринулся к Гене. Но тот покачал головой:    — Учись отвечать за свои проступки сам.          — Вас не учили, что к чужому прикасаться нельзя! — кричал первый мужчина.     — Что вы творите, хулиганье! — вторил первому второй.      Римма нахмурилась и довольно жестко произнесла:    — Мою внучку приплетать сюда не надо.     — Значит, только Чебурашка виноват? — возмутился Гена, претензионно повернувшись корпусом к Римме.     — Это он прилетел в тележке и сбил нас, — она опустила глаза на свое пятно и пустой рожок, — а не Соня.      — Но она была с ним! Могла бы, как старшая, быть дальновиднее.     — Что вы стоите, собирайте мандарины!     — Бабушка, мы оба виноваты!    — Да ваш Чебурашка – заядлый хулиган!     — Да вы мастер все сваливать на него!      — Ваша недособака задерживает нас! Кто будет за это все отвечать?     — Пошли отсюда, Соня!     Римма с внучкой были первыми, кто остановили спор и удалились восвояси. Гена с презрением проводил их взглядом. Чебурашка виновато топтался в стороне. Рабочие продолжали махать руками, вместо того, чтобы начать собирать апельсины.      — Дура! — не выдержал Гена.     После общими усилиями апельсины были собраны, рабочие успокоены, Чебурашка прощен, и только Гена пребывал в подавленном и злом состоянии. Даже Чебурашка вел себя тихо, боясь вконец разозлить его и превратить в крокодила.      Вечером пришел Валера. За партией шахмат он внимательно выслушал друга и задумчиво произнес:     — Естественно она будет защищать внучку. Ты бы Чебурашку не защищал, если бы это Соня натворила?     — Но ведь они были вместе. Соня могла остановить его.     — Вспомни, сколько тебе неприятностей приносил Чебурашка, это при том, что ты – взрослый и опытный. А она маленькая девочка. Избалованная к тому же.     Гена вздохнул. Валера был прав: если он сам не мог порой уследить за зверьком, то что требовать с Сони? На душе стало еще поганее от чувства вины.     Римма весь вечер просидела в кресле за чтением, будто только это могло спасти ее от мучительных раздумий и утихомирить шторм внутри себя. Мысли о произошедшем сегодня упорно лезли на первый план, а строки в книге пытались противоборствовать им. И все же Римма сдалась и захлопнула книгу.     На улице уже стемнело, прохладный ветерок игрался с белой тюлью. Римма вышла на балкон проветриться и освежить голову, обнаружив прелестный вид на сумеречный город. Сквозь густую растительность пробивались желтые огни фонарей, яркие вывески магазинов, мелькающие фары автомобилей. Где-то вдали виднелась башенка, принадлежащая дому Гены. Интересно, чем занят он этим чудесно красивым вечером?     Тем временем Гена стоял на той самой башне и разглядывал город через любимую подзорную трубу. Он застал закрытие магазина дочери и ее саму, счастливую, убегающую с мужем домой. Эта картина слегка подняла его настроение. Блуждая глазами по городу, он остановился на многоквартирном доме. Балкон за балконом проплывали мимо, пока не остановились на одном из них. Знакомая фигура, казалось бы, смотрела прямо на него. В душе что-то екнуло, напомнив вновь о случившемся.