Пылающие крылья. I Издание (Принятие)

2:47 ночи. Тэнси, наконец, свалилась в беспокойный сон, извиваясь на диване и постанывая. Каждый ее вздох отдавался в Эйсэхэ колющей болью где-то под ребрами. Он накрыл ее вторым пледом, его пальцы на миг задержались на ее лбу — жарко. Трансформация шла своим чередом, подогреваемая стрессом и страхом. Рассвет. Слово жужжало в висках, как сигнал тревоги. У них ничего не было. Ни запаса еды, ни воды, ни даже нормальных рюкзаков. Они умрут или попадутся в первый же день. Принятие решения было холодным и стремительным, как удар скальпелем. Он не мог оставить ее одну надолго. Значит, надо действовать быстро, точечно, как диверсант на вражеской территории. Он прислушался к ее дыханию, убедился, что она глубже уснула, и бесшумно скользнул в прихожую. Надел темную куртку, кепку, опустил голову в воротник. Взял из ящика последние наличные, что хранил на «черный день» — жалкую пачку купюр. Это было все. --- Банкомат. 2:53. Улицы были пустынны, омыты холодным желтым светом фонарей. Каждая тень казалась затаившимся инквизитором. Банкомат в стене круглосуточного мини-маркета светился, как маячок в аду. Эйсэхэ вставил карту. Рука дрожала. «Проверка личности…» Он задержал дыхание. Если Вальтер не солгал и доступ уже отключен… На экране мелькнула стандартная анимация. Лимит снятия. Он тыкал пальцем в максимальную сумму, сердце колотилось где-то в горле. Машина задумчиво жужжала, а он в этот момент видел, как из-за угода выезжает серая машина без опознавательных знаков. Шипение. Купюры. Он схватил их, даже не пересчитав, выдернул карту. Она была уже бесполезна, но он все равно сунул ее в карман. Первый рубеж взят. Деньги были. --- Магазин «Турист». 3:15. Магазин был закрыт, но витрина светилась, выставляя напоказ рюкзаки, спальники, складные ножи. Эйсэхэ, не раздумывая, схватил с земли полуразбитый кирпич, огляделся и со всей силы швырнул его в нижний угол витрины. Треснуло, посыпалось стекло. Сирена не завыла — видимо, ее не было. Он влез внутрь, чувствуя себя грабителем-неудачником. Его взгляд скакал по полкам. Логистика, скорость, выживание. Он схватил два больших треккинговых рюкзака с анатомической спинкой. Не глядя, сгреб с полки компактную походную аптечку, мультитул, два налобных фонаря, пачку батареек к ним. Палки треккинговые? Нет, громоздко. Спальник? Нет времени выбирать, взял первый, легкий. Потом увидел витрину с ножами. Не охотничий, слишком заметный. Простой, крепкий складной нож с фиксатором лезвия и стеклобоем на рукоятке. Сунул в карман. Он вылез обратно, набивая рюкзаки наспех прямо на тротуаре. Не до эстетики. Главное — распределить вес. В один рюкзак — спальник, часть еды из соседнего поврежденного стеллажа (шоколад, орехи, галеты), фляга. Во второй — все остальное, включая второй спальник, который он взял на удачу. Все это заняло не больше пяти минут. Он вскинул рюкзаки на плечо, почувствовав их непривычную, но обнадеживающую тяжесть, и растворился в переулке, прежде чем вдали замигал синий свет патрульной машины. --- Аптека. 3:40. Здесь он уже не стал ломать. Круглосуточное окно было открыто. За сонной кассиршей, уткнувшейся в телефон, он прошел вглубь, как призрак. Теперь он мыслил, как врач. Антисептик хлоргексидин, перекись водорода. Взял и то, и другое. Стерильные бинты, марля, пластыри разных размеров, эластичный бинт средней растяжимости — на суставы, на… на возможное крепление. Он сгребал все в корзину. Обезболивающее. Сильное, рецептурное? Рискованно, но он вспомнил горячий лоб Тэнси. Взял ибупрофен и более мощный анальгетик, который мог вызвать вопросы. Жаропонижающее. Антигистаминное (аллергия, отек). Антибиотик широкого спектра — на случай инфицирования ран, которые он даже не мог пока представить. Шприцы одноразовые, скальпель стерильный, хирургические перчатки, пинцет. Он подошел к кассе. Кассирша, не глядя, пробила покупки. Его руки в карманах сжимали пачку наличных. Она назвала сумму. Он отсчитал купюры. Ни слова, ни взгляда. Он был для нее просто ночным призраком с странными покупками. Эта анонимность была сладким ядом. --- Квартира. 4:20. Он вернулся так же тихо, как и ушел. Тэнси спала. Он запер дверь чемоданом, придвинутым к ней, — электронный замок был мертв. При свете одного налобного фонаря, завешенного тканью, он начал последнюю сборку. Медикаменты аккуратно распределил по водонепроницаемым пакетам и в разные отделы рюкзаков. Нож положил в карман на поясе своего рюкзака, чтобы он был под рукой. Часть еды — в наружные карманы для быстрого доступа. Деньги разделил, часть зашил в подкладку своей куртки, часть спрятал в потайной карман на дне ее рюкзака. Он стоял посреди опустошенной квартиры, слушая, как город за окном начинает свой предрассветный гул. У них теперь были две сумки с припасами, нож, деньги и самодельная аптечка полевого хирурга. Не было дома, прошлого, цифрового следа. Не было будущего в этом городе. Он посмотрел на спящую сестру, на странный изгиб ее спины под одеялом. Они были готовы. Вернее, они больше не были готовы здесь оставаться. Они были готовы исчезнуть. Когда первые лучи рассвета коснулись грязного окна, он уже будил Тэнси тихим, твердым голосом: «Вставай. Пора уходить. Навсегда».