Ошибка

      Первое, что бросается Куперу в глаза, когда он попадает за стены города, так это то, что дороги здесь с нормальным покрытием. Не ямы, песок, камни, грязь, колючки, обломки железок, трупы, а именно покрытие. Что-то мягкое, немного пружинящее под ногами. Он специально присаживается и трогает его пальцами без перчаток, убедился, что это для него что-то новое.       Второе — здания. Чистые. Без граффити, разбитых окон. Без дерьма и блевотины. И если стекла где-либо еще не вставлены, то проемы не щетинятся осколками, все подчищено и прикрыто, выглядит до зубного скрежета прилично. Будто как-то он попадает на съемки фильма о жизни до апокалипсиса. Аж мурашки по коже.       Третье: звуки. Нет привычной стрельбы, криков, ругани. Все мило щебечут, не на повышенных тонах, а тихо-мирно. Как могло бы быть в убежище или в том самом мире до…       Четвертое — люди. Они не косятся на него, как обычно, подозревая, и не беспочвенно, большие проблемы. Ведь этот гуль особенный. Он охотник. А значит логично предположить что он будет охотиться, когда придет туда, где может скрываться его жертва. И опять же, может быть его жертва сегодня это — ты? Даже если нет, рикошетом зацепит и все, давай, до свиданья! Очевидно, что он вызывает проблемы, и люди подсознательно его опасаются, сторонятся, обычно прячутся, куда могут и все в таком роде. Те, кто посмелее, иногда выражают свое неудовольствие вербально, что также весьма неразумно учитывая его, куперовское, умение стрелять без промаха. И не очень, прямо скажем, добродушный нрав. Так что вполне ожидаемо, что гуль готовится к таким моментам. А здесь они отсутствуют, и это крайне сбивает с толку. Ведь люди, заметив его взгляд на себе, тоже улыбались, как и охранник на входе. Они улыбались, иногда кивали и все, проходили мимо. Не шарахались от него, а просто шли себе дальше по своим делам.       Пятое: патрули на улицах. По двое, по трое. В форме той силы, что Купер давно считал морально устаревшей и выбывшей из гонки. Но они были здесь. И вселяли уверенность в то, что все вокруг не сон. Патрульные охраняли людей. Были не надсмотрщиками, а защитой. Купер уставился на одну из таких пар, чернокожая женщина и странного вида бледный паренек. Оба при оружии. Она, уловив взгляд, направилась к Куперу, а ее напарник чуть отстал. Что они хотят? — Могу я вам помочь? — Читает его что-ли? Он настолько выделяется? Ее подошедший напарник оказывается вовсе не больным. Он оказывается почти наполовину сгнившим упырем. Купер выдыхает. До такого он надеялся никогда не дойти. Насколько удобно будет стрелять, если понадобиться, не ясно, пальцев на одной руке почти совсем нет. Мизинцем будет патроны заправлять что-ли? Сложно удержаться от улыбки, но возможно здесь другие законы о принятии на службу. Попробовал бы этот чудик вступить в морскую пехоту, там все пару дней рыдали бы над его заявлением, в том случае, если бы он смог его написать. Опять же, с одним мизинцем даже подрочить нормально не получится, если что. — Нет, мэм. — Вы из новичков, я правильно поняла? — Да, впервые здесь. — Вас всегда видно издалека. — Улыбается она. — И как вам, нравиться? — Она прощупывает его глазами, но излучает не угрозу и не ждёт ее от гуля. Он не знает что ответить. Нравится ли ему что здесь все вверх тормашками? Что здесь на него все еще никто не напал, не оскорбил, и он все еще жив? Купер думает что да, нравиться. Но гуль не верит в этот пряничный домик, ему хотелось бы узнать стоимость такого мира. У всего есть цена. Он кивает. — Вам нужна помощь? Вы нуждаетесь в работе? — Нет. — И вы знаете что делать, если окажетесь в неблагоприятной ситуации? Купер не удерживается от ухмылки. — Обычно знаю. — Что ж, так я и думала. Но «обычно» здесь не всегда срабатывает. Наверняка на кордоне вас предупредили о некоторых правилах, которые мы тут соблюдаем? Ну вот, уже ближе. Купер кивает. — Продавать себя не планировал, не попрошайничать и не что-то там еще. — Не оскорблять других жителей. Не причинять им вред, а спорные вопросы решать в официальном порядке. Все очень просто. У вас есть ваши капсулы? — Совершенно по-обычному спрашивает женщина. — Простите, но это важно для общего спокойствия. Купер закатывает глаза и показывает ей полную сумку крышек и капсул. — Обещаю что не буду никого поедать, а когда капсулы подойдут к концу… — Вы сможете их достать в центре поддержки людей с особыми потребностями. Бесплатно. — Что? Мне показалось я услышал слова «человек и бесплатно» в одном предложении и оно касалось меня? — Уточняет Купер. — Да, все верно. — Кивает патрульная. Возможно что если бы она сейчас просто достала свой пистолет и выстрелила ему промеж глаз, то ничего не поменялось бы, больше он удивиться бы не смог. Он человек. И ему что-то полагается. Бесплатно. У него все. — И если все-таки надумаете искать работу, то нам всегда требуются добровольцы на горячие точки для устранения прорывов. Вы ведь умеете держать в руках оружие? — Умею, мэм. — Смеется Купер. Она прощается и они с пареньком отходят, а Купер вновь оказывается один в этом стремном месте. Хмуриться все больше и больше. Оружия нет, люди улыбаются, где искать девушку не ясно. Куда стоит идти в такой ситуации? Может как обычно? И он сворачивает в переулок за своей спиной, перепутать светящуюся неоновую вывеску даже здесь нельзя ни с чем. Она написана верно, без ошибок и все буквы горят. Гадость какая-то. «Лунный свет». Упырь спускается по лестнице, толкает дверь и входя в голубую неоновую среду слышит… звуки фортепиано? Рот его сам по себе открывается, и пока он, подвиснув, заслоняет собой дверной проем его тихонько окликают и извинившись, просят прохода. Извинившись. Просят. Это конец, конец. Он, наверно, спит. У него, наверно, передоз. Вероятно он укатил на волшебном паровозе Психо в сладкую страну грез о прошлом, и никогда больше не вернется в нормальный мир. Купер размышляет где мог подцепить это дерьмо. Знал же, что с таким лучше не связываться. Ведь это не может быть правдой!       В конце концов мысленно плюнув на происходящее, и даже никого не расталкивая упырь проходит к стойке бара. Там пусто, но зато есть время осмотреться. Подошвы ботинок не прилипают к полу, пол чист… Купер вертит шеей, хрустят позвонки. Может кровь просто плохо приливает к голове? «Лунный свет» наконец заканчивает и из динамиков на потолке звучит что-то более вменяемое. Людей не много, а те кто есть естественно выглядят не как завсегдатаи таких мест во всем постапокалиптическом мире кроме этого городка-призрака. Одежда людей здесь чиста. Ни крови, ни рванья. Старая, но добротная. Ничего как будто и не напоминает о том, на какой планете и в какое время они живут. Ощущение нечто давно забытого и нормального. Купер Говард внутри него находит себя и вдыхает полной грудью. Гуль внутри него начинает сходить с ума. Тут нет опасности. Точно ли тут ее нет? Зачем он нужен, если здесь безопасно?       Купер делает пару долгих вдохов и перевернув сжатый кулак костяшками пальцев стучит по стойке. Тут же из подсобки показывается голова человека, одаряя гуля ослепительной улыбкой. Естественно безответной. Кое-кому мерещатся спрятанные под одеждой ножи и другое оружие. Он все еще не может осознать себя беззащитным. Это ощущение противно каждой клеточке тела, встроенному инстинкту выживания, который вел его все это время по жизни и дебрям рухнувшей цивилизации. — Чем могу помочь? Уже определились? — Бармен, быстро закончив свои тайные дела в подсобном помещении, уже стоит по другую сторону от Купера. — Да. — Ложь, в голове ни мыслишки. — Выпить. И покрепче. Человек отворачивается, берет чистый стакан и плескает в него что-то, что с радостным лицом ставит перед Купером. В животе у того урчит, и упырь понимает что одной выпивкой он не отделается. — И пожрать. Бармен почти кидается куда-то под прилавок и достает заламинированную бумажку. И вновь шокированный Купер берет в свои руки что-то из прошлой жизни. Меню! Не один суп с блохами или крысиная похлебка, но не меньше десяти разных названий кривятся перед его глазами на желтоватой бумажке. Кажется у него трясутся руки, потому он залпом выливает себе в горло содержимое стакана. Это было неплохо! — Повторить, пожалуйста. — Купер щелчком отправляет по поверхности столешницы стакан к бармену. Пока тот возится с напитком можно поподробнее рассмотреть меню. Выглядит он, наверное, как осел на перекрестке. А так он выглядеть не привык.       Заказав что-то, что показалось ему знакомым, Купер уже медленнее потягивает напиток и сев в пол оборота, неспешно оглядывается. Пустовато, но человек десять наберется. В основном прилично одетые мужчины, но есть и пара женщин. Они не одиноки. Кстати, что там говорил страж на воротах? Проституция вне закона? Странно, где тогда работать девочкам? Или все они идут в армию, хрюкает от своей догадки гуль. Он видел достаточно этих девок за свою жизнь, пока был на службе. Им там самое и место, уж поверьте.       Еду приносят очень быстро и она съедобная. Как же иначе, в этом странном месте все через задницу! До сих пор никто никому не вмазал, не выстрелил, никто не пырнул никого ножом, ну на худой конец вилкой. Даже голоса никто не поднял. Его мысли прерывают двое, что присаживаются на соседние стулья и тоже заказывают выпивку. Купер вновь отворачивается, закрываясь. Лишь изредка прислушивается к их разговорам, они работают судя по всему водоналадчиками? Трубопроходчиками? Вода здесь есть, как он уже понял. И что самое удивительное это вода чистая и бесплатная. Каждый может набрать ее у многочисленных колонок, раскиданных по улицам «Рая». Какая-то ерунда. Теперь и бесплатная медицина не кажется такой уж шальной идеей. А потом у Купера екает сердце, так как мужчины рядом упоминают в своем разговоре Люси. Не успев подумать он кладет руку на плечо ближайшего и тот, обернувшись, выдает наконец годную реакцию. Он сваливается со стула. Может конечно перебрал, но страх в его глазах опаивает Купера сильнее, чем содержимое уже двух стаканов. Он ухмыляется, но потом вспомнив о чем хотел их спросить, протягивает упавшему руку. Мужчина не принимает ее, что конечно, не расстраивает упыря. — Я только хотел спросить, вы знаете Люси Маклин? Вы о ней только что говорили? Где ее можно увидеть? Севший вновь мужчина отряхивается и бурчит крайне презрительно, что такому, как он — гулю, увидеть Люси можно только на плакатах. Такому как он… Купер удивленно раскрывает глаза. Неужели ему, наконец, попался хоть кто-то нормальный? Кто открыто выражает свои чувства? Но тут на друга шикает и пихает в другое плечо его спутник. — Ты следи за словами, … последствия. — Шипит на ухо злюке второй мужчина. А потом, конечно вежливо улыбнувшись, он обращается уже к Куперу. — Эдгар просит его простить, у него в прошлом были определенные проблемы с выдержкой и самоконтролем, но он усиленно работает над собой. Эдгар? Тот, кого по всей видимости зовут Эдгаром, жмуриться и потом повернувшись к Куперу, вяло выдает: — Это так. Приношу мои извинения. — Ты что, извиняешься за то, что назвал меня гулем? — Улыбка против воли появляется на лице Купера. Но кажется она слегка пугает двух мужчин. — Но ведь я и есть гуль, видно издалека, за что тут извиняться? — Вы здесь, видимо, недавно? — Вступает в разговор более сдержанный мужчина. — Меня зовут Патрик. — Он протягивает Куперу руку и тот ее пожимает. В руке нет ножа. Пока что. Можно и пожать. — Мы строим вежливое общество, неделимое на людей и другие виды, мы здесь все равны, а оскорбления недопустимы. Так что Эдгар немного вышел из себя, но надеюсь все осознал. Эдгар осознанно трясет головой. — Выпивка за мой счет! Я надеюсь что вы не будете подавать жалобу? — Жалобу? — Да, патрулю. — Нет, не буду. Я не обижаюсь на правду. Но если это мешает вам что-то строить, то ладно, больше не оскорбляйте меня. — Хохочет Купер. Эх, давно он так не веселился. Выпивка бесплатна, гулей больше не гнобят, о чем еще можно мечтать? Сумасшедший дом, конечно. Люси наверняка счастлива. Привыкаешь к вот такому, а потом не можешь жить в обычном мире. Подстава… — Люси Маклин. Так вы ее знаете? — Повторяет Купер свой вопрос. — Мы сегодня налаживали водные коммуникации в ее штабе. Ее штаб? Неплохо для простой убеженки, которая еще недавно не могла отличить жопу от пальца. — И как ее могут увидеть люди, простые люди, как мы с вами, — тут Купер озорно смотрит прямо в лицо Эдгара, — как они могут увидеть эту молодую леди? — Не перегнул ли он, назвав ее так? Нет, у обоих на лицах ничего не отразилось. Хорошо. А то вдруг надо называть ее солдатом или кем там еще? Она же положила главного клирика и еще половину воинства в Братстве Мудней, так сказали ему в одном из поселений. Значит она военная? — Она солдат? — Нет, — улыбается ему Патрик, — она наш генерал. Она наша спасительница и простые люди не могут ее увидеть. Только на выступлениях. Или на видеороликах. — Купер непонимающе хмурится. — Забыл, вы же не местный. — И Патрик задирает руку, показывая маленькое подобие пип-боя. Крошка оснащен большим экраном, но куда более компактный, по сравнению со своим отцом. — Вот сюда приходят новости. Обращения от нашего правительства. Все важное тут. — И как такой получают? Вы из убежища? — Нет, я родился в «Тенистых песках», местный. Когда люди решают остаться здесь надолго и устраиваются на постоянную работу они получают его бесплатно. Ну как же иначе. — А те кто пока не решил, остаются ли они тут или нет, где узнают новости? Патрик опять сияет. — Сразу видно что вы новичок тут. Новости транслируют на экранах, установленных по всему городу. Во время новостей, конечно. — Уточняет мужчина, видя как рот у упыря снова приоткрывается. Нужно срочно выпить! — Мы живем в удивительное время развития и все благодаря Люси Маклин и Ли Молдейвер. Это лучшее что могло случится с Америкой. Тут Купер не удерживается, и выпитое радужными брызгами вылетает изо рта. Его глаза просто огромны! — Ли Молдейвер?! — Голова просто взрывается. — Она же умерла? — Мертва, мертва, она мертва! Он сам видел, трогал ее шею. Пульса не было. Его старая знакомая, казалось, завершила свой долгий путь. — Вы, похоже, многое не знаете. Была не так уж и мертва, ведь ее спасло Братство Стали, своими мудреными технологиями. Но только для того, чтобы взять в плен. Еще бы, лидер НКР. А Люси Маклин закрыла ее от пули и вывела оттуда. — Ее ранили? — Да, но не смертельно, ей повредило ногу. — И одна одна, раненная, спасла Молдейвер и поубивала половину народа? — Нет, Братство дало трещину и рыцарь Максимус… Угу, этот говнюк. — Стал лицом ополчения. И теперь они правят городом и охраняют его. — Они вдвоем? — Сердце делает переворот при упоминании дружка девчонки. — Они с Максимусом… — Купер соединяет оба указательных пальца в замок. Спросить о том, пара ли девушка и ее рыцарь, упырь не может. Горло сводит судорога. Он вспоминает о нем. Пара отзывов, но столько восторга в каждом от убеженки во время их путешествия! Ведь если тот спас ее еще раз, девушка могла решить что Максимус — парень не из плохих. — О таком нам не известно. Но живут они вместе. Живут вместе. Похоже кто-то опоздал на встречу к своей судьбе, полеживая в гробу и попивая коктейль из наркотиков. — Где ее штаб? — Туда все одно, не попасть если не назначена встреча. Но хоть это и не тайна, люди уважают ее спокойствие и право на частную жизнь. Так что мы надеемся что ты не будешь преследовать ее. За такое можно получить изгнание, а это хуже смерти. Купер хмыкает. Да, к хорошему привыкаешь быстро. Он ловит себя на странном, призрачном ощущении. Что все вокруг сейчас как раньше. Словно они — три друга, просто зашедшие пропустить стаканчик-другой в бар после работы. И да, это скорее всего вызывает зависимость. Посильнее наркотической. — Я не собираюсь ее преследовать, я лишь хочу осмотреться. Думаю что я самый преданный ее поклонник. Ее и Ли Молдейвер. Можете не волноваться. Оба кивают. А Патрик идет дальше в укреплении связей. — Возможно нужна работа? — Нет. — Хорошо. Карта, которую выдают всем прибывшим в город у тебя осталась? — Патрик тянет руку. — Я покажу. Купер кивает, достает карту из седельной сумки. Его новый знакомец краем ногтя делает заметку почти посередине бумажки, скоро разгладится, но все нужное Купер уже увидел. На карте — простое здание, ничем не отмечено. — Там охрана и все равно все знают где живет Основательница. — Отвечает Патрик Эдгару на его вопросительный взгляд. Кажется счеты с упырями у него были продуты в пользу тех самых упырей.       Купер встает, а его новые знакомые оплачивают его счет за выпивку, как и договаривались. Может ему уже пора перестать удивляться? Например, тому, что люди тут держат свое слово. Сдачи крышками быть не может, а потому Купер прибавляет пару штук от себя в счет чаевых. Бармен расплывается в улыбке, а упырь, кивнув своим новым знакомым и спрятав карту, выходит. Бары просто созданы для поиска нужной информации!       Уже сумеречно когда Купер покидает «Лунный свет». Выйдя из переулка он осматривается. Уже не так загнанно и опасливо, как озирался он обычно, преследуя цель. Там, где скорость решает все, бей или беги, оценив своего противника. А ведь бывало так что охотились и на него, кто не без греха, за двести-то с лишком лет. Купер и бил и бежал, все верно. А сейчас он просто стоял. Расслабленно. Пальцы, пройдясь по вниз, не нашли привычного ремня кобуры и устроились на петлях карманов. Необычное ощущение. Спокойствие? Расслабленность? Даже воздух тут казался другим, отличным от других поселений. Он был чистым? Он был нормальным? Даже самому себе Купер не признался бы в том, что здесь было хорошо. Как раньше. До взрывов. До взрывов, двести с чем-то там, лет назад.       Пройдя пару кварталов по карте упырь обнаруживает то самое место. Неужели она здесь? Он так долго шел сюда, начиная от бессвязных мыслей в затуманенном мозгу до реальных шагов по Пустоши под палящим солнцем, что казалось просто невероятным увидеть это место, понимая как важно было его путешествие и как она близка.       Перед ним залатанный торговчик. И все, никаких вычурностей. Охрана на входе, много охраны. Просто так не пройти. Мог бы попробовать с оружием, но его отобрали. Придется придумать другой способ. И вряд ли кто-то из этих ребят обрадуется ночному гостю. Придется найти место для ночлега. Что там говорил охранник? Купер достает карту и рассматривает ее подойдя к загоревшимуся фонарю. И лишь через минуту до него доходит как привычно он это сделал. Свет зажегся, он подошёл. Все просто и понятно. Так, как давно не было. Грудь сжимается, а Купер сжимает челюсти, дабы не уйти в разящие флешбеки. Не сейчас. Не то место. И не то время. И уже не тот он.       Пока он отыскивает на карте что-то типа гостиниц, хостелов, из дверей торговчика выходит несколько человек. У Купера сжимается от надежды сердце, но это не она. Не та девушка, что вывела дичающего гуля из могилы и заставила все вспомнить все. Это не Люси.       Найдя что-то поблизости Купер медленно уходит от этого важного места, обернувшись пару раз. Вдруг она появится? Но ему сегодня уже и так выпала положенная на его долю удача, лучше не гневить судьбу. Нельзя получить все и сразу.       Хостел новый и есть места. Администратор уверяет что ему повезло, обычно все забито, так много приходит в город людей. Купер хмыкает и платит по счету. Наверняка здесь дерут в три шкуры, потому то и есть места. Но он слишком устал, не готов вести светские беседы после такого длинного дня. Получает свой ключ и уходит отыскивать номер. И когда Купер думает что заплутал, то находит его в самом конце длинного коридора-рукава. Закрывает дверь за собой, приваливается спиной. На пол съезжает из раскрытых пальцев седельная сумка. Кому она принадлежала? У него что, была лошадь? Почему и откуда он с Люси удирал на этой лошади? Или это все было лишь наркотическим бредом? Вновь слишком много вопросов.       Купер скидывает шляпу на прикроватную тумбочку. Осматривается. Одна комнатка без окон, с узкой кроватью. Ему достались просто хоромы! Никакой живности, есть душ и даже унитаз! Невероятно. Он видел и колонки с бесплатной водой, но что она будет проведена прямо в номер — неожиданность. Приятная. И вода течет из крана уже теплая. Ничего не нужно делать чтобы получить душ! Купер пару раз включает и выключает воду, просто смотрит как она течет, подставляет пальцы. День был слишком долгим. С него хватит.       Утром мужчина обнаруживает себя лежащим в одежде на кровати прямо поверх покрывала. Привычки не отпускают. Всегда нужно быть готовым ко всему. Если будешь думать о своем комфорте во время сна, раздеваться там и прочее, то при нападении противника можно конечно умереть быстро. А можно долго и мучительно. Потому, что не будешь собран. Упырь никогда не рискует, а потому и прожил так долго.       Вчерашняя текущая из крана теплая вода его добила. Он даже не помнит, как добрался сюда. Но сегодня он намерен не только смотреть на кран, но и использовать воду. В ванной комнате есть и полотенце и даже халат! Упырь рассматривает его с недоумением. Такая бесполезная фигня. Но раньше он точно считал его необходимостью чтобы расхаживать по дому когда с утра некуда спешить. Не он конечно, а Купер Говард. Хоть его так и называют, но тот, в кого мужчина превратился и то, кем он был до ядерного холокоста — две совершенно разные личности. Одна из них намного старше и мудрее другой. Опаснее. Более приспособленная к жизни в новых реалиях. Кто же он сейчас? Куперу Говарду все здесь импонирует. А вот гулю нет. Он не верит ничему и уже хочет сбежать на свободу. Заходить-то не хотел, все только из-за Люси. Им она нужна обоим. Упырь останавливает размазывание соплей, пока у него есть дела поважнее.       Напор воды достаточно сильный, приятно ощущать упругие капли на своей спине. Как давно он не принимал настоящий душ? Приходит давно забытое чувство чистоты после него. Рука тянется за халатом… Нет. Это уж слишком. — Прекрати! — Рычит он сам на себя.       Завтрак не включен в счет, следует самому отыскать его. Одевшись в ту же одежду, сразу неприятно прилипшую застарелым потом к чистой коже, Купер отправляется на разведку к штабу, а потом выбирает место неподалеку, где подают что-то похожее на еду. Внезапно перед ним в дверь врывается чей-то ребенок, чуть не сбивает с ног. Куп, не раздумывая, придерживает ее, чтобы мелкого не хлопнуло по лицу. Мальчонка оборачивается поблагодарить и тотчас Куперу кажется что тот заревет или еще что-то выдаст, но только не вежливое «спасибо» и беззубую улыбку. Мать мальчика быстрым шагом догоняющая сына, подходит следом поблагодарить. И тоже ничего не происходит. Как будто у них тут упыри просто ну такая обыденность! Что вроде как и бояться не стоит. Но сегодняшний Купер уже чуть отличается от вчерашнего. У него больше терпения, больше выдержки и больше… вежливости. Он возвращает улыбку женщине и пропускает ее вперед. Выдыхает, входя следом. Еще одно испытание пройдено.       Купер следит за штабом весь день. Ему не привыкать охотиться. Но никого не видно. Может сегодня не приемный день? Должна же девушка оттуда выходить хоть иногда? Она же не заточена там в неволе?       Ему везет лишь на исходе дня. Опять небольшая группа людей покидает штаб. И Купер замечает что кое-кто из них ему знаком. Двое мужчин прощаются со всеми и переходят дорогу, как раз чуть дальше стоящего в ожидании упыря. Максимус. Ее рыцарь. Если его убить, Люси не обрадуется. Но обрадуется Купер. Этот мальчишка, он здесь лишний! Может быть она приняла его предложение? Лучше о таком не думать. Лучше вообще пока ничего не представлять, а то можно такое вывернуть, что потом сердце будет кровоточить. И не у него одного.       Упырь шагает за ними следом, а отойдя на достаточное расстояние от торговчика, окликает Макса. Небось тот сразу узнает голос, замирает на месте. Они виделись всего-то два раза, но наверняка ему хватило! Гуль классно его отделал. И сейчас отделает, если понадобиться. Но он вспоминает про Люси, ради нее стоит держать себя в руках, он так близко!       Макс оборачивается неохотно. Ноги будто занемели, в придачу с головой. «Не может быть, это не может быть он.» Макс по детски закрывает лицо руками, словно желая чтобы монстр исчез. Но тот останется на месте. Спутник Макса — странное человекоподобное существо сразу же подходит ближе и улыбается. Зря, зря. Оглядывается на Макса. Тот, осознав что ночной кошмар все еще перед ним, обреченно выдыхает. — Да? — Ты же помнишь меня? — Купер прощупывает почву. Макс склоняет голову, рассматривая Купера. — Да, я помню. — «Я помню, но она нет. Все еще может обойтись», — проноситься в голове у рыцаря. — Купер Говард. — Купер Говард? — Ахает стремный спутник Макса. — Вы тот самый Купер Говард? — И он чуть ли не кидается к нему на шею. Защищаясь, Купер вытягивает руку, и мужчина начинает ее сильно трясти. Что же, вышло неплохо, хмыкает упырь, как будто так и задумано. — Макс, ты не говорил что вы знакомы!!! — Мы и не знакомы. — Знакомы. — Купер делает ухмылку оскальной. — Просто в то время мы стояли по разные стороны баррикад. — Мы всегда стоим по разные стороны. Осторожнее! Отсутствие оружия не делает гуля милым и пушистым. Он — химера, разнородный набор генетического материала сделал его почти неуязвимым. И, может быть, он не так юн, как Макс, но опыт более серьезная причина быть вежливым. Там, где выжил упырь, не выжил больше никто. — Я ваш фанат с самого детства, — Таддеус просто сияет, — я даже гулем стал, как вы! — Не думаю, что это была разумная идея, — протягивает Купер. — Иногда это к лучшему. — Выдает Макс, не щадя своего друга. — А это не нарушает права личности? — Стебет рыцаря Купер. Но у него другая цель. Друг Макса, обернувшись, толкает того в плечо. — Ладно. Мы думали вы мертвы. — Макс проглатывает таки свою ненависть. — И она? — Уточняет Куп. — Мы все так думали. Ну, теперь понятно. Они подумали что упырь умер и поженились на радостях. Жили долго и счастливо и умерли в один день. Впрочем может и нет. — С ней все в порядке? — Теперь — да. Она в безопасности. Кажется, этот рыцарь может похвастаться новым орденом. Орденом Бесячих Пустозвонов. Ничего конкретного не сказал за все время их общения. — Я хотел бы ее увидеть. Предложение повисает в вечернем воздухе. Макс смотрит на своего друга. Размышляет, можно ли где-нибудь по-тихому порешить Купера? Не выйдет, мальчишка, брони-то в этот раз на тебе нет! С полными легкими золотой жижи гуль неуязвим. И знает это. И Макс, похоже, об этом догадывается. — Не думаю, что это хорошая идея. — Почему же ты так решил? — Потому что все изменилось. Они вместе! Сердце бьется почти о ребра. С трудом.       Друг Максимуса непонимающе переводит взгляд с одного на другого. А Макс думает только о том, что в шее Люси стоит чип, блокирующий воспоминания. И что гуля она не вспомнит так же, как не вспомнила его. Конечно, от Молдейвер Люси знает, что умертвий провел ее через опасности Пустоши, выслеживая Генри Маклина, но ничего более конкретного. Ведь у них явно что-то было, раз Люси так мучалась. И рыцарь будет надеяться, что все прошло бесследно. — Давайте уйдем с дороги. — Предлагает Макс, заметив что их троица стала причиной небольшого затора и все вынуждены их обходить.       Купер приказывает себе дышать. Просто дышать. Внутри все клокочет. Он не может решать за девушку. Никто не может решать за девушку. Она не вещь, она человек. Пусть сама думает что делать. Этот маленький говнюк ничего не знает. Ничего о том, каких нехилых трудов стоило вылезти из стеклянного гроба, в котором от почивал как Белоснежка у семи гномов и дойти до сюда. Даже в том случае, если они с Люси скрепили свои отношения. — Вы с ней… — Слово никак не хочет вылезать из горла, — вместе?       Как бы Макс хотел ответить что да. Что на закате он держал ее за руку, глядя на руины «Тенистых песков», а потом они бы поцеловались. А потом бы построили все это вместе, как два самых близких друг другу человека. Возможно, у них уже были бы дети. Он бы все отдал что бы посмотреть на рожу этого мудака после такого. Он пришел сюда весь из такой себя загадочный, с явной целью отнять у Макса то, что принадлежит ему. Почему это так, Макс не знал, но точно что-то в этом было.       Их глаза встречаются. И вокруг словно становиться темнее и эту темноту не в силах разогнать даже загоревшиеся дорожные фонари. Купер словно загородил весь свет, словно стал таким огромным, а Макс снова беззащитным ребенком, вылезающим из холодильника на руинах «Тенистых Песков» что его даже снова начинает бить дрожь. Но морок рассеивается. Гуль, конечно, силен. Но Макс тут находится по праву. Как минимум дружбы с девушкой. А этому тут делать нечего. — Макс? — Таддеус с тревогой оглядывает своего приятеля. Макс моргает. Кивает. — Нет. Семья эта такая фигня. После этого плечи Купера расслабляются. Что-то подобное он уже слышал когда-то. Не помнил от кого, но точно слышал. От Люси? Может быть, скоро сам спросит, он очень на это надеется. — В любом случае я бы хотел ее увидеть. Таддеус поворачивается теперь к Куперу и кивает. — Мы можем вас провести. Но только, думаю, уже не сегодня, она ушла к себе. — А я вот все еще сильно сомневаюсь что мы должны это делать. — Макса вновь берет злость. — А у меня ощущение, что ты мне сильно задолжал. — Купер хмурится, презрительно осматривая юношу, — когда мы встретились в последний раз, ты валялся раненый, в отключке. Я мог прикончить тебя. Но не сделал этого. — Да, конечно. Ты просто забрал Люси! — опора и защита «Рая» тявкает на него очень обиженно. — Я не забирал ее. Я предложил ей уйти. И она ушла. Это был ее выбор. А твое сраное Братство убило бы ее без вопросов, как только прорвалось бы на верхние этажи. Они убили бы всех, кто не являлся их крысами. И ты это знаешь. Как бы ни было неприятно это осознавать, но Макс понимает что Купер прав. Квинтусу даже приказ такой не нужно было отдавать, рыцари и послушники сделали бы все сами, без слов. Такова дерьмовая правда жизни. И да, он упырю задолжал. — Завтра. В полдень. Звучит как вызов на дуэль. Ганфайтер против щенка, обученного приносить хлопушки. Смешно даже. Но не щенку. — Договорились. Макс с гулем кидают друг на друга взгляды, полные презрения и ненависти. А Таддеус единственный кто пожимает руку Куперу на прощанье. — Так вот в чем твоя проблема. — Таддеус заглядывает Максу в лицо, когда Купер скрывается за поворотом. — От-ва-ли. — Настроения у парня совсем испортилось. — Все настолько плохо? — Ты его видел? Я думал он умер. А он шатается здесь и хочет забрать Люси снова. — Как ты можешь так говорить, решать за нее? У нее своя голова на плечах. — И чип в шее из-за этого ублюдка, как же еще? — Тогда все сложнее. Он не простой гуль, он легендарен. Ты знаешь что здесь есть даже зал его славы? — Плевал я. — Макс немного завирает, он уже посетил этот зал. В первых рядах. Он ведь и фильмы с ним все видел, когда-то давно, еще в детстве обожая актера. Но это не отменяет того факта что теперь Макс его ненавидит.