Дневник Эмберли Вейл

Юки ушла от моего удара играючи и легко парировала стремительный выпад Клементины… Второй Инквизитор была куда более способной фехтовальщицей, чем я. И она разрешила мне его взять в руки. После всех технических операций, проведённых с её святым клинком у Янбеля, я просто попробовала им взмахнуть. Весил он едва ли в половину легче космодесантского. И не то чтобы я держала в руках силовой меч Астартес, просто он мне показался вот настолько тяжёлым. А Клементина сейчас спокойно им махала, как самым обычным. Не будучи в своей силовой броне. Я же была вооружена достопамятным бастардом из кабинета Тогрома. Кажется, я уже порядком привыкла к этому клинку. Впрочем, мне это не сильно помогало… Клементина уговорила Юки обернуться той самой феей из Альвхейм Онлайн. До сегодняшнего спарринга, она всегда оставалась человеком. Да, с тем же Кайфасом она лишь играла, и мы все это понимали. Со мной она вела себя чуть лучше, но… в бою становилось ещё яснее, что она — мать Анны. Когда её дочурка гоняла меня по тренировочному залу, она бесперебойно сыпала шутками, сарказмом и едкими словечками. Юки в бою обычно молчала. Но вот на лице у неё так и играла та самая, детская улыбка. Попасть по ней, как и по Анне, было невозможно. Та шутейка про «полторашку» ох как играла ей на руку. Попасть мечом по человеку ростом метр пятьдесят пять, при твоём собственном метр восемьдесят, да ещё и когда этот человек двигается ничуть не медленнее Астартес… У Анны был сопоставимый с моим рост, но… Обе девушки в бою словно танцевали, а не фехтовали. Удары, выпады и финты, акробатические трюки, да ещё и владение клинком на том же уровне, что и собственное тело — всё это было для них нормой. И не просто нормой, а способом самовыражения. Та же Анна, когда была зла на кого-то, то либо запиралась в каюте, чтобы слушать и играть музыку, либо вызывала обидчика на дуэль. Все на корабле знали, что это почти приговор. Может, кроме Ульфберта. Вызов на дуэль от Юки тоже мог бы стать похожим событием, да только к ней относились с ещё большим уважением, как к матери Анны. Вдобавок, она превосходно контролировала свой гнев, в отличие от своей дочки. Её было гораздо сложнее задеть. Единственный, кто реально пытался это сделать, так это сам Ульфберт. И у него это даже получилось. С тех пор щеголял с несколькими новыми шрамами на лице, которые не хотел убирать. А я убедилась, что тени Юки порой реально безумны. Нет, я не присутствовала, когда та тень игралась с Ульфбертом. Зато это всё записывал один из сервочерепов Янбеля. Техножрец был в некотором шоке после просмотра пикт-записи… Однако сейчас мне стоило бы сосредоточиться на собственной битве! Юки хватило тех нескольких секунд, пока я вспоминала события последних дней на моей яхте. Фея отразила несколько стремительных колющих атак Клементины и резко развернулась ко мне. По мечу тут же прилетел удар, что чуть не вырвал рукоять у меня из рук. Я тоже парировала неожиданно сильный удар и, памятуя о поединках с Анной, на автомате сделала полушаг в сторону. Юки тоже уже делала укол, чтобы обойти мой блок. И мы с феей затанцевали… …А пока танцевали, я продолжала вспоминать, с удивлением поняв, что Анна отточила мои навыки до автоматизма. Ещё не полного, но, по крайней мере, я успевала реагировать на атакующую позу оппонента. Которая что у дочери, что у матери почти не отличалась от спокойной. Фея просто стояла в пол-оборота, опустив меч и по-детски улыбаясь. Мне как раз помогали в этом воспоминания от просмотра той пикт-записи. Там тень Юки отнюдь не сдерживалась, метеля ветерана-космодесантника, как ей только хотелось. Фея не просто так назвала эту свою копию повёрнутой на убийстве. Ульфберт получил того противника, которого и просил. Напала она совершенно неожиданно, и его спасли только боевые инстинкты Космических Волков. По сути, Янбель записал их бой без моего приказа. Просто один из его сервочерепов оказался над плечом у Ульфберта в нужный момент. Сержант — хотя его «сержантом» называла только Анна — просто… шёл по одному из коридоров к столовой. Сервочереп, если верить записи, просто выполнял обычный мониторинг. Он только подлетел к космодесантнику, сделать стандартное сканирование брони, и тут… …Благодаря воспоминанию, я сейчас смогла понять, что собиралась делать Юки. Да, эта фея стояла, опустив меч. Да, она улыбалась, как ребёнок. И ей было откровенно весело, несмотря на то, что Клементина — безусловный мастер клинка, а меня обучала её дочь. По сути, будь сейчас против нашего тандема простой мечник, пусть даже инструктор Схолы Прогениум по фехтованию, ему пришлось бы туго. Однако против нас был не простой мечник. Юки мгновенно атаковала и парировала из простой стойки. Понять, куда она дёрнется, было нереально, не предвидя будущего. Но я, вспоминая бой Ульфберта с её тенью, даже не заметила, как мои же собственные рефлексы бросили тело в нужную стойку, с нужным замахом. Удар следовал за выпадом, а выпад — за ударом. Уколы и обратные атаки должны были обходить оборону, но у Юки рефлексы были ещё лучше. Ей вовсе необязательно надо обладать даром к предвидению, чтобы поспевать за более медленной и высокой фехтовальщицей. Даже двумя. А вот Ульфберт, совсем не ожидая атаки, когда шёл банально поесть, видимо, услышал что-то, чего не слышали мы, когда тени Юки перемещались и обретали объём. Или чувствовал опасность, как и любой опытный воин. Кайфас часто описывал то же своё предчувствие, которое спасало ему жизнь несчётное число раз. И я сама много раз свидетельствовала, что у него есть некое чутьё, и дело отнюдь не в его скрытом даре мага. Так или иначе, но космодесантник успел уклониться от атаки тени. Помню, я списала лёгкое затемнение в кадре на неисправность пикт-камер сервочерепа. Но сейчас, распаляясь от бесконечных промахов по фее, я увидела лёгкое мерцание в её глазах. Вокруг тоже стало на миг темнее. Похоже, именно это заметил Ульфберт, глаза которого прекрасно различали освещение пространства. Он успел такт в такт отклониться вбок, когда клинок тени летел в его голову. И всё равно ему порвало ухо! Ну, а так как тени бесплотны, то могут произвольно менять форму и размер. Ульфберта атаковал объёмный силуэт, похожий на мечницу-аэльдари. Космодесантник, в отличие от нас, простых смертных, оттачивал свои рефлексы веками сражений и тренировок, максимально близких к реальному бою. Он не думал. Вообще. Его атаковали, и он ударил в ответ. А когда увидел, что удар не принёс результата, стал уклоняться и отступать, ища в технике противника слабое место. Они так добрались до ангара. Тень беспрестанно атаковала громилу в силовой броне Караула Смерти, а тот умудрялся уклоняться, или, если не было возможности, то принимал атаки на броню. На пикт-записи был звук только при движениях Ульберта. Все движения тени были абсолютно беззвучны. Однако Ульфберт, скорее всего, ориентировался по освещению… Мы же с Клементиной ориентировались по бесконечному танцу феи с клинком. Это действительно был именно танец, а не бой. Стойки сменяли друг друга, как позы под музыку. Атака перетекала в оборону и наоборот, а мы менялись ведущими ролями, соприкасаясь своими клинками с клинком маленькой девочки. Да, цель была достать мечом до тела Юки, но мы все понимали, что это нереально. Мало того, что её собственные рефлексы были таковы, что она не задумывалась о том, какую стойку на какую сменить, или как ей ударить, чтобы отбить тот или иной меч, летящий в ней. Она ведь ещё и видела, как двигались мы. Для неё владеть мечом было не просто способом самовыражения. Как когда-то сказала Анна — «Это всё равно, что дышать.» Впрочем, это было справедливо и для любого космодесантника. Ульфберт уклонялся и защищался от атак бесплотной тени, которые вполне себе могли повредить материальную броню и плоть. Они так добрались до ангара с любимой «Аквилой» Понтия. Технический персонал мгновенно разбежался, а вокруг стало почти непроглядно темно. Помню, по остальным докладам экипажа, это было похоже на демоническое вторжение, но я уже была в курсе, что это одна из теней Юки решила «пошалить». Заодно я сразу поняла, чего это все демоны Варпа не хотят соваться к нам. Тень одной мыслью устроила себе арену для поединка с Космическим Волком, который так хотел настоящего сражения. При этом она оставила на этой арене сервочереп Янбеля, как и несколько других. Получилось практически кино длиной в пару десятков минут, кои были наполнены лишь суровым танцем двух великолепных воинов. На записи, по большому счёту, было видно только Ульфберта. Космодесантник в чёрной броне Караула Смерти будто подсвечивался от кабелей на полу. Да ещё серебристая рука силовой брони выделялась. Из темноты вдруг выпрыгнул его силовой меч, вонзившись в пол у его ног. А напротив из живой тьмы сформировался знакомый силуэт. Только ростом нос в нос Астартес в силовой броне. И тёмный клинок был частью силуэта. Ульфберт ухмыльнулся и вынул силовой меч из пола. Поединок между ними оказался до чёртиков похож на наш сейчас. С тем отличием, что Волк с тенью часто ранили друг друга. Он хотел реальной опасности, и тень, которая постоянно хотела убивать, дала ему эту опасность. За любую ошибку, которую в принципе мог допустить — и, естественно, допускал — Ульфберт получал порез или прокол. И, в зависимости от серьёзности просчёта, это могла быть как царапина на броне, так и сквозная рана с весьма обширным кровотечением. Тень явно этим наслаждалась. Ухмылочка, которую я заметила всего раз на лице силуэта, когда тот промелькнул мимо сервочерепа, была пугающе похожа на улыбку Юки прямо сейчас. И эта ухмылочка там появилась после того, как тень устроила Космическому Волку натуральную пытку с тысячей порезов, многочисленные кровотечения и много-много боли. Что ему было больно, я поняла по яростному оскалу Ульфберта. Космодесантнику было весело только поначалу. Тень сдерживалась, только чтобы сразу его не убить. Ей бы хватило одного взмаха клинком. Отсекла бы голову, даже будь он в шлеме, и всё. А сейчас, когда мы в паре с Клементиной пытались дотянуться клинками до феи, складывалось похожее впечатление. Захоти Юки нас убить, ей хватит одного движения… …Два блестящих лезвия звенели и звенели о тёмную поверхность её меча! Мне снова вспоминались уроки фехтования с Анной. Принцесса очень часто показывала свою сторону валькирии. Но она владела изогнутым клинком, что влияло на её стиль фехтования. Юки не так давно показала мне, чем отличались японский и европейский стили фехтования с Древней Земли. Несмотря на то, что она сама говорила, будто японский стиль отстаёт, Анна со своей изогнутой катаной предпочитала именно его. И что-то коснуться её не получалось ни у меня, ни у космодесантников. Довольно странным мне сейчас казалось воспринимать её, как девушку с севера, из холодных мест, тогда как её мать родом с востока. Тем не менее, именно её уроки мне сейчас и помогли. Клементина явно привыкла сражаться против несметных полчищ врагов, а не к подобным поединкам. Я переняла ведущую роль, перейдя в тактику одного удара, как это можно сказать про японский стиль. В руках у меня был полуторный меч, удобный для фехтования в обеих руках. Да к тому же ещё и лёгкий, словно пёрышко. Нет, я не ждала удара с её стороны, чтобы ответить на него. Я била мечом, как только был шанс, а когда понимала, что она сейчас атакует, то настраивалась парировать. А вот атаковала она далеко не всегда, когда выдавался шанс. Она будто моментально поняла, что я делаю, и решила проверить, чему меня научила её дочь. Да и Клементина тоже поняла, в чём дело. Клинки стали звенеть пореже, а Юки практически полностью сосредоточилась на мне. Второй Инквизитор изредка вмешивалась в наш танец, но фея довольно жёстко ответила, с силой отбив её клинок и обозначив несколько опасных ударов, пока я искала мгновение для лучшей атаки. Осознав, что такого не представится, стала рисковать… Мышцы уже наливались болью. Мы фехтовали уже довольно давно. Одежда прилипла к телу, глаза заливал пот, а от взмахов мечом даже такое лёгкое оружие казалось стальным ломом. Но дыхание я не сбила. Да, стало тяжелее дышать, но я старалась дышать, как меня учила Анна. Плюс, в голове так и горел образ того, как тень потихоньку режет Ульфберта. И… Фея внезапно скрестила со мной клинки, подведя бритвенно острые лезвия практически к моему лицу, сделала мне подножку и надавила всего-то ещё чуть-чуть. Пол ушёл у меня из-под ног, а в голове зазвенело от удара затылком об твёрдую поверхность. Слуха коснулся звон клинков, и он как-то отличался от того, к которому я привыкла. Затем звук, похожий на тот, что издала я, и голос Юки: — Фух. Вот и всё. Со стороны Клементины раздался вымученный смех: — А я только хотела рявкнуть, чтобы ты сражалась по-настоящему, ха-ха… — Ну, и как? Сойдёт? — Более чем, Юки. Более чем. Фея подошла ко мне и протянула руку. Морщась от боли в затылке, я приняла руку помощи и поднялась. Пришлось немного опереться на меч, чтобы снова не упасть. Юки обеспокоенно взглянула мне в лицо. — Ты как, Эма? Я тебя не сильно приложила? Я потёрла ушибленный затылок и улыбнулась сквозь боль. — Терпимо. Лучше уж треснуться башкой здесь, чем на поле боя. Клементина-то встала сама. Да и выглядела она совсем не уставшей. Я утёрла со лба пот и только сейчас глубоко задышала, приходя в норму. — А ты вот не устала… Инквизитор пожала плечами и вернула святой меч в ножны. — Многочисленные аугментации, секреты магосов биологис, годы тренировок и десятилетия сражений. Я окинула её быстрым оценивающим взглядом. Кроме едва заметных аугментов для силовой брони Адепта Сороритас, я больше ничего не увидела. — А что-то незаметно. Юки возразила: — Поверь, она — киборг. Я в вашем мире уже много противников повстречала, и редко кто умудрялся так хорошо держаться против меня. Даже когда я просто играюсь… Она вдруг подняла голову вверх, словно что-то заметив, и у меня возникло… слабое ощущение, будто «Экстернус Экстерминатус» выпала из Варпа. Секундой спустя фея это подтвердила: — …Прилетели. Я хмыкнула. — Обычно он предупреждает, когда мы выходим из Варпа. Юки пожала плечами. — Так у вас есть я. И ты разве не почувствовала, как мы вынырнули? — Так-то да, но… Клементина спросила: — …Как-то слабо? Фея ответила вместо меня: — Не мудрено. Мы вышли как раз на орбиту планеты. Я убрала меч в ножны и скрестила руки на груди. — А предупредить, что мы выходим не в точке Мандевилля? Она снова пожала плечами и перетекла в человеческое обличие, опускаясь на пол. — Так всё ж нормально. Клементина тяжело вздохнула и спросила у меня: — Её дочь такая же неисправимая? Я взглянула в кристально честные глаза Юки и почти повторила вздох второго Инквизитора. — Ну… без крена на всемогущество. Да. Девушка смущённо почесала затылок и посмеялась. — Да я не специально, правда. Клементина уточнила ситуацию: — Я так понимаю, этот Хвергельмир — ледяная планета? — Я не знаю. — Так ты же можешь увидеть мир, не выходя за пределы корабля. Юки нахмурилась. — Мочь-то могу, да только чёт меня не тянет повторять такие фокусы. Клементина бросила на меня озадаченный взгляд, но ничего не сказала мне. Юки, закрыв глаза и глубоко вздохнув, скрестила руки на груди. У неё из-под век блеснул лиловый свет. И она заговорила тихим голосом: — По идее, да. Мир льда и туманов. Знаете… название… напоминает мне лор Альвхейм Онлайн. Он же на скандинавской мифологии основан, несмотря на анимешную стилистику. Второй Инквизитор озвучила мои мысли, хотя не была псайкером: — А мне это название напоминает что-то фенрисийское. Может, Ульфберта спросить? Юки мягко возразила: — Это не всё. Планета хоть и ледяная, да только я уже вижу, почему там так туманно. Буквально туманно, это не метафора, навигатор её реально увидел такой, как она есть. Подо льдом множество лавовых рек. Местами там очень даже жарко. Но в остальном там очень холодно. Прям-таки зверски холодно. Не хочу туда… Я прокрутила в голове её слова и смешливо хмыкнула. — Ну, так и по логике понятно, что планета в Варпе и в материальной реальности выглядят по-разному. А ты сейчас говоришь, что она такая, какой её увидел… — Планета, как планета. Большой шар льда и расплавленного камня в трещинах между льдинами. Мы сейчас на высокой орбите, тут довольно безопасно, можно будет спокойно спуститься на шаттле. — А твоя дочь уже там? — Не знаю. — А эльдары? — Не знаю. — Тогда почему не порталом? Она открыла глаза и строго на меня посмотрела. Без того жуткого сияния. Клементина усмехнулась и сказала: — Эмберли, не задавай всемогущей Тьме-Во-Плоти глупые вопросы. Строгий взгляд достался и ей, но какой-то другой. Инквизитор тоже выдержала этот взгляд, и Юки успокоилась. — Проходили же уже. Они меня чувствуют. Издалека. Потому и в непосредственной близости к нашим врагам, я — без моих сверхспособностей. Клементина вздохнула. — Что псайкеры могут тебя почувствовать, это ясно. Как минимум, потому что за весь этот перелёт я ни разу не увидела привычных пустотных кошмаров. И, насколько слышала, у тебя на борту тоже было спокойно. Но… мне до сих пор не совсем понятно, как. — Что — как? — Каким это образом психо-активные существа и сущности ощущают присутствие… э-э, девочки, которая является самой Тьмой. Во плоти. Если я правильно поняла смысл термина «Персонификация». Юки издала такой же тяжёлый вздох и принялась пояснять: — Вот если бы я знала, что, да как, да почему — поверь, с радостью бы рассказала. Я ж милишник, а не маг. Говорила ведь. Училась я всегда с проблемами, а вот игры мне давались проще простого. Плюс, я ж больше была по ММОшкам, а не по одиночным игрулькам с мощным сюжетом и крутым лором. Той же скандинавской мифологии в том же Альвхейме было так, немножко, чисто антуража для. Считайте, одно название, с десяток лорных боссов типа Кракена, или ещё каких мифических монстряк. Ни тебе Света Альвхейма, ни вечной войны Светлых с Тёмными… про которые я вообще уже здесь узнала, и то краем уха. В мире фей, в котором я стала самой крутой мечницей, весь замес шёл между игроками, а не с неписями по сюжету. Клементина недоумённо нахмурилась. — Вот… вроде бы ты простые вещи говоришь, а понимаю я тебя через одно слово. Юки улыбнулась и опустила руки вниз. — Это потому, что ты почти всю жизнь прожила во взрослом мире. Тем более, вашем взрослом мире, в котором нет места ни для чего, что было в моём. Ты мало чему радуешься. Даже у Эмберли, вон… Она кивнула на меня. — …есть куда больше поводов радоваться жизни, чем у тебя. Хотя она тоже Инквизитор. И тоже видела ужасы, от которых любой другой здравомыслящий человек поехал бы крышей. — И ты думаешь, что дело лишь в этом? Не в различиях языка? — Тогда уж, скорее, жаргона. Рассказывая про мои любимые игры, я говорю так, как привыкла там. Я сопоставила её слова с фактами и, нахмурившись, спросила: — Постой, Юки. А что ещё ты знаешь об этой… скандинавской мифологии? Девочка, хмыкнув в ответ, выдала подробную выжимку фактов: — То, что у вас тут по разным частям государства раздербанено. Те же Космические Волки, по факту, местные космовикинги. У них больше всего деталей одной из культур, которая и в моё-то время считалась седой древностью. В школе я её не проходила, да и в остальное время не сильно увлекалась. Но вот по ней куча и игр, и фильмов, и сериалов было сделано. Множество богов, у каждого свои силы и сферы ответственности, девять миров, мировое древо, есть Всеотец, за которого здесь почитают Императора, особенно Космоволки… — А что насчёт Хвергельмира? Она замолчала, роясь в памяти, после чего неуверенно покачала головой. — Не… н-не знаю… Даже само слово — незнакомое. Но, думаю, то, как эту планету увидел навигатор в Варпе, должно быть как-то с этим связано. Но вот как? Клементина снова скрестила руки на груди. — Хм. Кипящий котёл тумана и льда. И планета то ли ледяная, то ли вулканическая. Странно, обычно бывает либо то, либо другое, но никак не одновременно… если это не какой-нибудь демонический мир. Юки на сей раз абсолютно уверенно покачала головой. — Нет, мир точно не демонический. Я бы заметила. Но… мир… Она нахмурилась. — …Хвергельмир… Кипящий котёл… Мир тумана и льда… И одновременно мир адского пламени… Я было хотела что-то спросить, но она подняла руку и, ещё немного подумав, щёлкнула пальцами. — Муспельхейм и Нифльхейм! Не знаю, каким образом Хвергельмир связан с ними, но эти миры, по идее, подходят под описание. Помню, видела когда-то новости от разрабов Альвхейма, что готовятся новые диэлсишки с этими мирами. Как минимум, они эндемичную магию разрабатывали, плюс, новые боссы, новые ивенты, и всё такое. Клементина тоже подняла руку, но чтобы остановить её. — Так… Подожди… Опуская эти игровые словечки, объясни, что ещё за Муспельхейм и Нифльхейм? — Насколько помню по описанию аддона, это типа изначальные миры в скандинавской мифологии. Первый является вулканическим, и там финальным боссом должен был быть огненный великан Сурт. А вот второй — буквально то, как его описывают те слова про туман и лёд. Там темно, холодно и страшно. Кто был боссом Нифльхейма — я без понятия. Но вот боссом Йотунхейма, как говорила Асуна, был инеистый великан Трим. — А эта планета — Хвергельмир — сочетает в себе сразу обе характерные черты Муспельхейма и Нифльхейма. Жаль, что ты не знаешь, как само название связано с двумя этими мирами в мифологии. — Мне тоже… Я тоже включилась в диалог: — Может, так называется что-то, что происходит на стыке миров Муспельхейма и Нифльхейма? Юки снова вздохнула. — Да говорю же, что не знаю. Хотя… не лишено смысла. Как минимум, описание гласило, что это два изначальных мира, а не те, которые типа сотворил Всеотец Один. — «Типа»? — Ну, да. Я разное потом слышала о мироздании викингов, в том числе и здесь. Где-то Один хороший, где-то — плохой. А из фактов, которые мы знаем, реальные Муспельхейм и Нифльхейм тоже где-то как-то сливаются. И… получается, Хвергельмир — это нечто, что находится на их стыке. Ты верно подметила, Эма. — Но мы понятия не имеем, что нас там ждёт. Девочка вновь улыбнулась. — Да. ***