🎪Тишина тринадцатого метра🎭

Утром Билл проснулся с полным предвкушением от первого рабочего дня на новой работе. Выспался он, правда, не очень — почти не спал всю ночь. В голову лезли разные мысли и предположения. Каково вообще там будет работать? Справится ли он? А личность звезды-клоуна интересовала его больше всего. Что же может представлять из себя обычный актёр старого цирка? Опираясь только на краткие рассказы сотрудников того места, складывалось впечатление очень характерной персоны. Но Денбро и сам за словом в карман не лезет. Его острый язык — считай, второй лучший инструмент после кисточек для грима. За время работы в театре он повстречал немало зазвездившихся людей. И, сказать честно, подобный типаж — его самый нелюбимый. Зачастую это невыносимые хамы. Билл, конечно, в обиду себя не даст, но диалог с такими людьми строить очень неприятно. Вот только по какой-то странной причине, хоть Роберт Грей и казался примерно таким человеком, было странное, непреодолимое желание узнать этого человека поближе. Несмотря на то что обычно такие люди его отталкивали, отбивая любое желание с ними общаться, Грей ассоциировался у него с загадкой, которую хочется разгадать. — о, Билл, утро доброе, — поприветствовал его Эдди, стоило тому войти в основную гримёрную комнату. — сейчас все заняты разминкой и подготовкой. На гримировку они подойдут примерно к часам десяти, — проинформировал его парень, раскладывая в это время свои кисти на рабочем месте, подготавливая и протирая всё заранее. — понял, босс, — Билл тоже принялся прибирать и подготавливать своё рабочее место. К удивлению несмотря на то что Денбро пришёл на работу позже Эдди, закончил с подготовкой он куда быстрее. Его напарник с каким-то невообразимым усердием до блеска вычищал поверхность, протирая её антисептиком по несколько раз в одном и том же месте. Судя по всему, это привычный для него ритуал перед работой. Билл же в это время скучающе расселся на кресле, наблюдая за тем, как Эдди пытается протереть в зеркале дыру. — слушай, Эдди, если так продолжишь, то боюсь, ты протрëшь дыру в пространство-временном континууме, — предупредил он, поправляя волосы на лице. Сегодня поведение Эдди на первый взгляд обычное, но чувствовалась в нём некая тревога. — Это же просто репетиция. Не страшно, если грим будет не идеальным. Зрителей всё равно нет, а кони не заметят, если у гимнастов тон будет на полтона светлее. — ты не понимаешь, — Эдди пару раз нервно вздохнул через ингалятор, — чистота — это залог... залог всего. Если у кого-то будут высыпания или прыщи на лице от грязного спонжа, О'Лири снимет кожу с нас обоих. И не только он... — Билл так ничего и не ответил, а Каспбрак продолжил свой ритуал геноцида колонии бактерий. Время шло, в коридорах цирка постепенно становилось всё шумнее. Близилось начало репетиции. К ним стали подтягиваться несколько акробатов. Каждого из которых благополучно загримировали. Заявились жонглёры, а после них и вечно смеющаяся Беверли. Билл с удовольствием вырисовывал на лице девушки золотистые блики на скулах, которые так подчёркивали её веснушки и локоны рыжих волос. Работа шла своим ходом, и Билл погружался в любимое дело, время от времени выдавая комментарии по поводу «костюмов, которые видели ещё рассвет Римской империи». Надеясь, что никто не расскажет Стэну, что он такое говорил. Часы уже подходили к двенадцати. В момент атмосфера в комнате немного изменилась и стала напряжённой. Эдди, который только недавно весело ворчал на Стэна из-за брошенной нитки, замер как статуя. Лицо побледнело, а чуть подрагивающие руки вытащили спасательный ингалятор, жадно вдыхая из него воздух. Парень медленно перевёл взгляд на листок со списком репетиций, что висел над одним из зеркал. — уже двенадцать, — прошептал он куда-то себе под нос, — пора. — кому пора? Обеденный перерыв? — Билл протирал кисти салфетками от измазанного на них грима. — нет. Пора идти к Грею, в его гримёрку, — Эдди выглядел так, будто его только что приговорили к смертной казни. — Роберт почти никогда не ходит сюда. Мы ходим к нему сами, в его личную гримёрку, со всем необходимым. Вот это и вправду местная звезда. Даже собственная, отдельная гримерная есть. Ему там его большое эго никуда не жмёт? Денбро наблюдал как парень стал трясущимися руками собирать свой серебряный кейс. Его движения были дёргаными, он пару раз уронил едва не разбившуюся пудреницу и едва не забыл запереть защёлки на кейсе. — эй, полегче, Каспер, — ты выглядишь так, будто у тебя сейчас случится либо инфаркт, либо приступ астмы, либо и то и другое сразу, — Билл подошёл к напарнику, укладывая руки на его плечи, пытаясь успокоить бедного парня. — ты реально собрался идти к этому клоуну в таком виде? Да ты же ему вместо грима на лицо просто пудру опрокинешь. — всё в порядке, я справлюсь... Я всегда справляюсь... С трудом, но всё же... — Эдди судорожно тороторил слова между нервными вздохами. — просто он... Не любит, когда хоть что-то идёт не так. А сегодня репетиция полной программы. Он явно на взводе, как натянутая струна. Билл прищурился. Его любопытство, подогреваемое страхом окружающих, вспыхнуло с новой силой. Что такого в этом актёре, если взрослый парень готов упасть в обморок от одной только мысли, что ему необходимо с ним встретиться? — мысленно задавался он этим вопросом уже в который раз. — так, ладно. Давай просто я схожу вместо тебя, — Билл принялся шустро закидывать кисти в свой кейс. — что? Нет! — Эдди встал между Биллом и его оборудованием, чтобы тот остановился. — Тебе нельзя. О'лири сказал, что я... — О'лири сказал, что мы работаем вместе. А я вижу, что мой куратор сейчас потеряет сознание, стоит ему только выйти за порог, — Билл нагло, но осторожно оттолкнул Эдди в сторону, заканчивая сборы своего кейса и закрывая его на надёжные защёлки. — послушай, я новенький. Мне нужно налаживать контакты с «примадоннами». Так что давай я схожу. В конце концов, я в этом бизнесе не первый день. Я видел капризных, неуравновешенных звёзд, которые швырялись в гримёров кокаином и собаками, или ещё чем потяжелее. Твой Грей — просто очередной мужик в гриме. — Билл, ты не понимаешь... это плохая идея. Очень плохая идея, — Эдди попытался забрать кейс из рук Билли, но тот ловко увернулся, отходя подальше. — Эдди, серьёзно. Посмотри на себя, — он вскинул руки, указывая на фигуру Эдса перед ним. — ты дрожишь так, что слышно, как у тебя кости гремят. Иди подыши воздухом, выпей воды. А я пойду и «нарисую лицо» нашей зазвездившейся принцессе. Это отличный шанс показать, что я тут не бесполезен. Может, даже получится наладить с ним хороший контакт. — он тебя убьёт, — прошептал Эдди едва слышно. — Билли, тебе не нужно так рисковать. Билл озадаченно замолчал, а потом нервно рассмеялся, снова расслабляясь. Иногда они описывали Грея, словно он и не человек вовсе, а за дверью скрывается дикое животное, которого даже в природе не существует. — ну, по крайней мере, я умру молодым и красивым, — он шутливо мотнул головой вбок. — перестань ныть, Эдди! Я просто пойду и сделаю свою работу, в этом нет ничего сложного. Не в первый раз наношу грим, актёрам с характером. — Билл, тебе не стоит! — Эдди чуть ли не умолял остановиться, но парень уже выскочил из гримёрки, беззаботно направляясь к той одинокой двери за углом коридора, которую он видел в прошлый раз, бездумно бродя по коридорам. На двери висела табличка «Личная гримёрная». Правда, без имени, но, судя по всему, она здесь есть только у одного человека. Билл ощущал себя героем, который спасает своего друга, и в то же время дерзким гением, гордо идущим покорять вершину. В его голове Роберт Грей был лишь сложным заказом, очередной «звездой», которую ему нужно поставить на место своим талантом и острым языком. Главное — не переборщить, чтобы его не уволили, как в прошлый раз. Он шагал по коридору с полной уверенностью, что его остроумие — это непробиваемая броня. Кто же знал, что Грей не ценит юмор. Оказавшись у нужной двери, по телу пробежали внезапные мурашки. Возможно, это от коридорного холода, но гримёрная напротив показалась ему какой-то... пугающей. Или же действительно просто где-то поддувал ветер. Нет сомнений, что в этом месте такое возможно. Но, несмотря на охватившее его волнение, уверенность никуда не делась. Он всё так же готов был покорять горы с любыми препятствиями. Билл толкнул тяжёлую дверь гримёрной. Изнутри пахло чем-то приторным, словно карамельный попкорн, а вместе с ним — старым гримом, пудрой и чем-то резким, напоминающим запах озона перед грозой. А так же едва уловимым металлическим запахом, оседающим в горле, который он не мог сравнить ни с чем. Роберт Грей сидел перед зеркалом, его спина, обтянутая шёлком чёрной рубашки, казалась неестественно широкой. Несмотря на внезапное появление парня в помещении, мужчина совсем не шелохнулся. Так, будто появление Билла и вовсе не было замечено. — итак, — Билл уверенно прошёл по комнате, демонстративно громко бросив свой кейс с красками на стол, — ну и ну, я думал, что увижу здесь нереально сногсшибательную звезду, а вижу лишь театральный антиквариат, — он расплылся в улыбке, ожидая ответной колкости характерного артиста. — мне все как один говорят, что вы, мистер Грей, — «сердце» этого цирка, но какой от него толк, если у этого сердца явно приближающийся некроз, — возможно, он немного перебарщивает с колкостями, но хочется сразу прощупать почву дозволенного. — ну да ладно, чем будем маскировать вашу экзистенциальную дыру? Учтите, на реставрацию памятников архитектуры у меня отдельный тариф, — Билл ожидал вспышки гнева, крика, театрального жеста. Но Роберт молчал. В зеркале Билл увидел его глаза — жёлтые, как у волка, застывшие, словно у человека, в груди которого не бьётся сердце. — ты слишком много шумишь для жалкого работника кистью, — голос Грея прозвучал как хруст костей под прессом. От холодного тона по шее прошлись неприятные мурашки. — о, я умею не только шуметь, но и... Билл не успел закончить свою очередную остроумную шутку. Движение мужчины оказалось слишком быстрым, совсем нечеловеческим. В одно мгновение тяжёлая ладонь Роберта вцепилась в затылок парня, и прежде чем он успел выставить перед собой руки, Грей с сокрушительной силой впечатал его лицом в край массивного дубового стола. Раздался отчётливый тошнотворный хруст. После подобного он точно не отделается одним ушибом. Билл взвыл, но крик захлебнулся в собственной крови, которая тут же потекла из носа и разбитой губы. Чудом ещё язык не прикусил. Грей вздёрнул его голову назад, заставляя смотреть в зеркало перед ними. Из разбитого носа на белую скатерть хлынула густая ярко-алая кровь. Она мгновенно пропитала собой ворот футболки, куда ручьём скатывалась по подбородку к шее. Шум в ушах от удара постепенно сходил к тишине. — ты пришел сюда со своим дешевым остроумием, — Грей прошептал это прямо в ухо Биллу, его голос словно пробирался под кожу. — по-твоему, я один из тех бестолковых клоунов, над которыми ты привык подшучивать в своих театрах? — тяжёлый шёпот словно физически придавливал тело к деревянному столу. Роберт внезапно развернул Билла к себе лицом, сжимая пальцы стальной хваткой на горле. Его тут же пригвоздили к ближайшей стене, опираясь на которую, тело приподняли над полом. Ноги Денбро беспомощно заболтались, он судорожно вцепился в запястье Грея, которое казалось сделанным из армированного бетона. Лицо парня начало бледнеть, глаза наполнились болью и ужасом. От происходящего в груди сдавил животный страх. Грей свободной рукой медленно взял со стола стальной шпатель для смешивания грима — длинный, с остро заточенным краем. — в цирке «Мираж» нет места лишним звукам и таким низкосортным личностям, как ты, — Грей поднес лезвие к лицу парня. Одним резким движением он прижал холодную сталь к углу рта парня. Билл дёрнулся, пытаясь избежать контакта, но сделал только хуже, и шпатель мгновенно рассек кожу. Тонкая струйка крови потекла по подбородку, добавляя уже к имеющимся дорожкам крови новую. — ещё одно слово, не касающееся твоей работы, — Грей надавил своим инструментом сильнее, так что край шпателя вошёл в плоть, — и я расширю твою улыбку до самых ушей. Я сделаю из тебя вечного клоуна. Ты будешь смеяться, даже когда тебе будет вовсе не до шуток и смеха. Роберт разжал пальцы на горле Билла. Парень обессиленно рухнул на пол, как мешок с костями. Он захлёбывался кашлем, выплёвывая кровь на ботинки Грея и потёртый пол. Его тело сотрясала мелкая дрожь — это был не просто страх, а первобытный, животный ужас перед существом, которое не знало жалости. Казалось, мышцы во всём теле свело, превратившись в камень, полностью исключая любые попытки к движению. Грей медленно опустился на корточки перед ним, взял Билла за волосы на затылке, натянул их, заставляя поднять голову. Его пальцы, испачканные кровью парня, заставляли пряди неприятно слипаться от густой жидкости. А кровь из носа потекла вниз к горлу, грозя попасть в дыхательные пути. — посмотри на меня, — приказной тон Роберта прошиб тело, словно раскат молнии. Билл поднял глаза. В зрачках мужчины он не увидел ни капли человеческого сочувствия к свои действиям. Только холодный, исследовательский интерес хищника к раненой добыче. — ты вернёшься в основную гримерку и скажешь Эдсу, чтобы он пришёл и загримировал меня как обычно, — Грей отпустил волосы парня, вытирая окровавленные пальцы о щеку Билла, размазывая красное пятно по бледной коже, — что насчёт тебя. Ты вернёшься ко мне завтра. И в следующую встречу ты будешь молчать, пока я не позволю тебе открыть свой поганый рот. Убирайся. Билл в ступоре пытался осознать ситуацию. Как только шестерёнки в голове заработали, он тут же вскочил на ватные ноги, до головокружения и темноты в глазах. И вылетел из гримёрной, как из полыхающего огнём здания. Оказавшись за дверью, он прижался к ней спиной. Дрожащие коленки позволили ему лишь пересечь порог, а дальше отказывались вести тело вперёд. Боль от разбитого лица сначала даже не чувствовалась, перекрываемая ледяным страхом в груди. Он понял, что Ричи ошибся. Это вовсе не странный цирк с паранормальщиной. В гримёрной Роберт, расслабившись в кресле, медленно поднёс испачканный в крови Билла шпатель к своим губам и слизнул каплю. На его лице впервые за этот день появилась настоящая, пугающе искренняя улыбка. Ему определённо понравился вкус нового гримёра. --- Билл и сам не помнил, как добрался до гримёрки. Всё было как в тумане. Он открыл дверь, и Эдди тут же двинулся к нему, но от представшей картины — испуганного, потрёпанного и окровавленного Билла — он в мгновение чуть не упал в обморок. Хватается за ручку стула, чтобы не упасть, и глотает воздух через ингалятор, пытаясь прийти в себя, пока Денбро стоит в дверях как вкопанный, всё ещё не осознавая произошедшего. — боже ты мой, Билл! — первое, что вскрикнул Эдди, наконец отлипая от ингалятора. — я же предупреждал тебя! — он осторожно, слегка брезгливо тянет Билла за руку и усаживает в кресло. — кажется, он у вас не очень любит шутки, — первое, что выдаёт Денбро слегка хрипловатым голосом. Горло саднило неприятной болью, после попытки удушения. — идиот, ты что ему сказал?! — Каспбрак дрожащими руками вытаскивает все свои залежи влажных салфеток, антисептиков, бинтов, ваты и другой фигни. Тут же всовывая в липкие от крови руки Билла. — только не говори мне, что решил продемонстрировать остроумные шуточки! — но стоило взглянуть на выражение лица Билла, как всё сразу стало понятно. Хотя это можно было понять и по одному окровавленному лицу. — я лишь пошутил про антиквариат и что-то про некроз сердца, — у него уже и из головы вылетело, что он там говорил, особенно после удара об стол. Лицо Эдди исказилось в ужасе от услышанного, словно он снова грозил упасть в обморок. — ты... ты совсем, что ли, башкой двинулся?! Хотя боюсь, что теперь уж точно, — Билл лишь молча вытирал кровоподтёки влажными салфетками, но кровь из носа всё не останавливалась. — я так-то предполагал, что он просто окажется какой-то очень... специфической личностью, что пальцы веером гнёт, а других с грязью мешает, но это... — в голове промелькнула картинка только что произошедшего, и его передёрнуло от пугающего чувства, пробежавшего по коже, — Это реальный псих. Как этого придурка вообще на сцену к детям допускают? Его же вообще от общества изолировать надо, не то что на сцену выпускать. Эдди молча принялся обрабатывать ватной палочкой ссадины на губе и носу Билла, пока тот шипел от накрывающей его боли. — я бы согласился с тобой... — он протянул Биллу пару ватных шариков, чтобы тот заткнул кровоточащий нос, — но на сцене это абсолютно другой человек, в котором ты даже отголоска не увидишь того, с кем ты только что виделся. Денбро озадаченно вскинул бровь. В голове совсем не укладывалась картина, где Грей искренне резвится с детьми, озаряя всё душевной улыбкой. От подобного представления наоборот больше охватывал ужас, чем радость. — ах да... — виновато протянул Билл, — он сказал, чтобы ты зашёл к нему сделать грим. Прости уж, что я так накосячил и, кажись, подпортил ему настроение ещё сильнее, чем было... — Эдди в ответ лишь безнадёжно выдохнул. У него всё равно не было выбора, и идти придётся в любом случае. — что у вас тут сл... Ох ты ж! — в проходе встал удивлённый Майк, который услышал странные звуки с криками и решил проверить, что случилось, — у вас тут драка за кисточки была или что? — ага, если бы, — Эдди раздражённо закатил глаза. — этот идиот напросился гримировать Грея и с порога всунул ему свой купон на остроумные шуточки, — лицо Майка мгновенно сменилось с чуть весёлого на чистое беспокойство. Он перевёл взгляд на Билла, осматривая его состояние. — возможно, немного переборщил, — Билл обыденно пожал плечами, будто его не приложили об стол, не сломали нос и не душили примерно минут двадцать назад. Когда разум прояснился от пелены ужаса, страх сошёл на нет. Хотя руки всё ещё немного потряхивало, а нос с каждой секундой начинал болеть всё больше и больше, напоминая о случившемся. По итогу Каспбраку всё равно пришлось идти к Роберту, оставляя Билла на плечи Майка. Денбро искренне было жаль, что он так подставил своего напарника, причём в первый же рабочий день. И молился, чтобы с ним там ничего плохого не случилось. Майк любезно принёс ему пакет со льдом, оставаясь вместе с ним в гримёрке. — у тебя, похоже, совсем нет инстинкта самосохранения, — Майк сидел напротив Билла, сложив руки на груди, — ты сначала полез в пасть тигра, что уже было небезопасно, а потом ещё и стал дёргать его за язык и острые зубы. Непонятно, как он тебе голову не отгрыз. — видимо, удача оказалась на моей стороне, — Билл улыбнулся, но тут же зашипел от боли. Стоило напрячь хоть один мускул на лице, как тут же в нос отдавала адская, жгучая боль, — завтра, так уж и быть, постараюсь не дёргать льва за гриву. — ты самоубийца, что ли? Зачем тебе к нему снова идти? — обеспокоенный Майк чуть не вскочил с кресла. — вообще уже не очень-то и хочется. Но он сказал, чтобы я зашёл к нему завтра, — Билл отложил пакет со льдом на стол, пальцы на руке покраснели и сильно онемели, — думаешь, он позвал меня, чтобы извиниться, когда остынет, или просто хочет прикончить меня? — Билл говорил в шутливой манере, но предположение о том, что его могут и убить, уже не казалось таким нереальным. — однозначно второе. Тебе стоит уволиться сегодня же. Не твоё это, Билли. Тут тебе не красочный цирк с поняшками и радостными клоунами, — Майк печально опустил глаза в пол. — тебе, правда, лучше валить подальше отсюда, — парень вскинул взгляд на Билла, полный серьёзности, надеясь на то, что его совет послушают. Но Денбро не из тех, кто бежит, поджав хвост. — не в этот раз, Майк. Теперь уже из принципа не уйду отсюда, даже если по итогу вынесут вперёд ногами, — Билл говорил с такой же уверенностью, хоть голос слегка и дрогнул. Майк ничего не ответил, лишь смерил парня нечитаемым взглядом и устало выдохнул. Видимо, понимает, что спорить с ним бесполезно. Дверь в гримёрку открылась, и внутрь, на негнущихся ногах, ввалился Эдди, опираясь плечом на косяк. Несколько раз хватает ртом воздух через ингалятор, после чего проходит внутрь, небрежно кидает свой кейс на стол, а заодно и кейс Билла. Он совсем и забыл про то, что тот остался у Грея. Эдди плюхнулся в пустое кресло, обессиленно расслабившись в нём. — к счастью, всё прошло нормально, без происшествий, — наконец-то выдаёт он ответ на вопрос, который читался в двух устремлённых на него взглядах. — видимо, Билл забрал на себя весь основной удар негатива, причём в обоих смыслах. — получается, мне и спасибо можно сказать? — горделиво воскликнул Билл, но в ответ на него бросили лишь два пристыжающих взгляда. На что парень стушевался, отводя виноватый взгляд в сторону. Домой пришлось идти с пульсирующим от боли носом и побаливающей губой. Сложно даже представить, какая у Ричи будет реакция на его вид. Там уж точно не обойдётся без шуток про то, что обычно гримеры разукрашивают лица актёрам, а не наоборот.