Природа порока

Хальсин проспал почти до заката, хоть и собирался прилечь лишь на минуту, чтобы насладиться тишиной и отсутствием вони, которая преследовала его в лагере гоблинов. Если бы не взрыв смеха, который громом пронесся над рощей, он бы может и вовсе не проснулся до самого рассвета. Усталость достаточно отступила, поэтому он решил воспользоваться приглашением Тав хотя бы ради того, чтобы попрощаться с тифлингами. Выходя на поляну, которая пестрела хвостами и рогами разных цветов и размеров, он неосознанно скользил взглядом поверх голов, отыскивая в толпе острые перья. Так и не найдя их, решил, что Октавия не пришла, и занял место на краю. Там, где свежий сквозняк от реки не позволял запаху алкоголя сгуститься в воздухе слишком сильно. Дроу сама подошла к нему. Завидев ее вдалеке, занятую беседой с вампиром, которого вроде бы звали Астарион, Хальсин понял, почему не распознал ее в толпе: перья больше не украшали пепельно-серые волосы, и эльфийка будто сливалась с полумраком. Бледная кожа, тусклые в темноте глаза, невзрачный цвет волос, — ее можно было бы назвать незаметной, не будь ее резкий смех таким громким. Если поставить Тав хотя бы рядом с милой девушкой-бардом из общины тифлингов, то дроу наверное показалась бы ничем не примечательной, и все же взгляд друида то и дело возвращался к ней. Но притягивала вовсе не ее прозрачная красота, едва заметная на фоне куда более ярких и лучше одетых спутников. Манила расслабленная грация и странная непринужденность, природу которой Хальсин, сколько не пытался, не мог понять. Может она рождалась оттого, что дроу, которую он помнил взвинченной, резкой, готовой атаковать, сейчас совсем на себя не походила. Она не потрудилась застегнуть серую рубаху на все пуговицы и просто заправила ее в просторные потертые штаны, оставляя всем желающим возможность любоваться ее декольте. Может из-за расслабленной позы или чуть ссутуленной спины, может из-за руки, которую она небрежно держала в кармане, пока в другой сжимала бокал с вином. Может от взгляда с ленцой, которым то и дело обводила сборище, или равнодушного вида, с которым сказала что-то, отчего вампир заметно поскучнел. Хальсин не знал, но чувствовал, что ее спокойствие искреннее. И поражался ему: жизнь дроу висела на тонком волоске, но она, кажется, вовсе забыла об этом. «Это лишь действие алкоголя. Завтра она будет такой же взвинченной и резкой, как обычно», — решил он. Во время очередного рейда взглядом поверх голов Тав наконец заметила его. И, оставив чем-то обескураженного Астариона, ту же направилась к друиду. — Как тебе… праздник? — спросила она, обводя рукой с зажатым в ней бокалом поляну. — Я рад, что эти бедолаги могут хоть немного отдохнуть, — туманно ответил Хальсин, которого в общем-то не особо прельщали пьяные сборища. — Как по мне эти, — Тав брезгливо кивнула на толпу тифлингов, которая разразилась очередной волной разнузданного смеха, — не слишком то отличаются от пьяных гоблинов. — Не скажи, — друид улыбнулся, вдруг осознав, что дроу, как и он сам, предпочла бы провести вечер в уединении. — Эти хотя бы не жарят ляжки дварфов. — Аргумент принят, — к удивлению Хальсина не стала спорить Тав. — Выпьешь со мной? После его отказа она немного поскучнела, но не утратила лености во взгляде и позе. Казалось, сейчас ничто не могло бы опечалить ее всерьез. — Тогда может ты знаешь какое-нибудь место в неподалеку, где удастся отдохнуть от всего этого шума? — спросила Тав и, залпом допив остатки вина из бокала, перехватила из рук пробегающего мимо мальчишки еще одну бутылку. Тот недовольно пискнул что-то про деньги, но получив не столько болезненную, сколько обидную затрещину, поспешил скрыться в толпе. Хальсин знал, что должен отказать. Или указать ей на тропинку которая убегала в чаще, и остаться здесь, на поляне. Но близость дроу если не возбуждала, то уж как минимум отвлекала от мыслей о темном проклятии и обо всем, что еще предстоит сделать. Он не собирался пить, но это не значит, что не хотел на время забыться. — Иди за мной, — наконец ответил он после долгого молчания, за время которого Тав успела осушить еще половину бокала. И они двинулись мимо старого заброшенного дома к густым высоким кустам. До небольшой поляны, укрытой деревьями и высокой травой со всех сторон, почти не доносились музыка и крики. Тав, оглядев убежище, удовлетворенно кивнула и тут же устроилась между корней молодого дуба, поставила рядом бутылку и привалилась спиной к ровному стволу. Блаженно прикрыла глаза и сделала очередной глоток из бокала. Хальсин, немного помедлив, сел рядом. — Уверен, что не хочешь? — спросила она, лениво приоткрыв один глаз и кивнув на бутылку. — Уверен, — кивнул друид и, следуя примеру дроу облокотился на дерево, кора которого еще хранила солнечное тепло. — Почему? — Тав снова открыла глаза и хоть Хальсин не смотрел в ее сторону, подавляя слишком уж явное искушение, чувствовала на себе ее любопытство. — Когда напиваясь, пою ужасные баллады и признаюсь в любви всем подряд, — сказа он. Не совсем ложь, скорее художественное преувеличение, но именно так он всегда отвечал на этот вопрос. — Я бы послушала, — сверкнула клыкастой улыбкой Тав и наклонилась к нему чуть ближе. Именно так возражали все, кто слышал его аргумент. — Ты просто не знаешь, насколько отвратительно я пою, — привычно отшутился он и не стал убирать руку дроу, когда та коснулась его плеча. Кожа эльфийки оказалась прохладной и нежной, как воздух на закате душного дня. — Уж точно не хуже, чем я, — печально усмехнулась Октавия и провела пальцем вдоль вены на его плече. Теперь Хальсин перехватил ее ладонь и не позволил продолжить. Он вполне мог бы развлечь свою пьяную спасительницу и сам получил бы немало удовольствия от процесса, но хотелось иного. __________ Если вам интересно, как выглядит Тав, то посмотреть можно тут (там даже видосик есть): https://drive.google.com/drive/folders/19brhrXSt6kc2k0nBRo1o4edQNYDuJ0ro?usp=sharing