Природа порока

Тав лежала, не в силах даже открыть глаза. Голова болела так, что казалось, вот-вот расколется на две части. Даже личинка, явно не рассчитанная выносить такое количество алкоголя, съежилась в глубине мозга и почти не давала о себе знать. Отогнав безумную идею дотравить ее ударной дозой крепленого вина, дроу с тихим стоном повернулась на спину. И тут же прикрыла лицо рукой, осознав свою ошибку: солнце давно уже поднялось над горизонтом и подмигивало сквозь густые кроны деревьев. Тав в глубине души надеялась, что несколько бутылок отобьют ей память о прошедшей ночи, но увы, картины намертво запечатлелись в сознании и всплывали в черное перед закрытыми глазами так ясно, словно она до сих пор сидела на поляне и бездумно пялилась в ночной небо. Разве что вместо крепкого плеча друида под головой — мешок от лежанки, наспех набитый жухлой травой. Когда дроу наконец нашла в себе силы, щурясь, открыть глаза, увиденное ее порадовало: спутники выглядели не менее разбитыми, чем она. Большинство тифлингов уже расползлись собирать вещи, чтобы отправиться наконец в путь, ее же странная компания сгрудилась у костра, да и то не в полном составе. Шедоухарт тихо о чем-то переругивалась с Уиллом. Тав то и дело различала имя Шар, которое полуэльфийка всегда произносила с мягким почтением. Лаэзель и Астарион обменивались многозначительными взглядами, но молчали. Тав села, поддерживая гудящую голову рукой, и осмотрелась. Карлах лежала мертвым грузом под навесом своей палатки и даже грудь ее вздымалась едва-едва. Дроу запоздало подумала, что алкоголь плохо сочетается с огнем. Разумно ли было давать их бессердечной подруге, носящей в груди адский движитель, даже подходить к винным бочкам? «Раз мы все еще живы, значит это не так уж и опасно», — наконец рассудила она и перевела взгляд на Гейла. Он сидела в отдалении, опершись спиной на камень, то и дело прикладывался к фляжке с водой и выглядел растрепанным, почти растерянным. — И как тебе Хальсин? — спросила Шедоухарт приторно-сладким голосом, когда Тав пристроилась у костра и, зачерпнув кипятка из котла жестяной кружкой, бросила в нее горсть трав из личных запасов. Октавия настолько плохо соображала, что даже не сразу поняла вопрос. А когда поняла, злорадно усмехнулась. Поделом ей: нечего было лезть к мужику. Он же не настолько дурак, чтобы просто дать собой попользоваться. — Мы очень мило посмотрели на звезды, — отважно признала поражение Тав и, подув на травяной отвар, сделала небольшой глоток. Горькие травы и кипяток обожгли горло, принося небольшое облегчение, но полностью избавить от симптомов похмелья они конечно не могли. — А вот я бы тебя не разочаровал, — улыбнулся бодрый до омерзения Астарион. На него единственного из всей компании алкоголь не действовал вообще. — И все же я не жалею, что уступила это развлечение Лэйзель, — беззлобно отмахнулась Тав и посмотрела на гитьянки. Так самодовольно улыбнулась. Похоже, они и правда неплохо провели ночь. Едва живая Карлах наконец выползла из тени своей палатки, но даже двигаясь в четверть сил, она шумела, как стадо слонов. Когда к костру пришел и Гейл, Тав обвела спутников задумчивым взглядом. — Нам надо решить, что будем делать дальше, — сказала она, впрочем, не ожидая от спутников большого энтузиазма в этом вопросе. — Тогда нам надо выслушать Хальсина, — снова слащаво улыбнулась Шедоухарт. Она каким-то образом за доли секунды умудрилась понять, что любое упоминание о друиде режет Тав больнее ножа. — И раз уж вы с ним нашли общий язык, ты и иди договариваться. Ну разумеется, кто же еще, кроме нее? Тав искренне полагала, что вся эта сумасбродная компания доверила ей вести отряд лишь из-за того, что каждый по отдельности не хотел брать ответственность за всех остальных. Но кто-то ведь должен был это сделать. А она не особенно доверяла решениям своих новых товарищей и руководствовалась старым принципом «хочешь сделать хорошо — сделай сам». И сегодня, несмотря на смешанные эмоции от прошедшей ночи, в любом случае собиралась поговорить с Хальсином лично. К тому же, она обещала, что извинится. Оставив похмельную компанию вяло обсуждать детали предстоящего путешествия, она поднялась и, не потрудившись даже одернуть мятую рубашку, направилась к роще. Она даже не стала спрашивать у попадавшихся по пути тифлингов, где искать верховного друида: запах табака вел ее лучше всяких указаний. Дроу шла медленно, оттягивая момент встречи. Спутникам она не признавалась, но себе лгать не привыкла и понимала, что прошедшая ночь ей ужасно понравилась. Точнее, она была лучшим, что случилось с ней за последние лет пятьдесят. Конечно, дело было не только и не столько в друиде, хотя его плечо Тав вспоминала не без удовольствия. Скорее в том, что ее жажда и ярость, получив выход впервые за долгие десятки лет, наконец отступили и позволили ей насладиться тишиной, ветром и теплом чужого тела. Правда, Тав знала, что это ненадолго: вновь почуяв кровь и свободу, она будет хотеть ощутить их снова и снова. И неизвестно, что настигнет ее раньше: избавление от паразита и возвращение к привычной жизни, которую она годами строила, укрощая свою чудовищную сущность, или полное безумие и возвращение в давно покинутую семью матери, в которой никогда не прекращается пир на костях, омытых соленой водой. До избавления от ярости, которая вечно клокотала в груди, ей оставался лишь один шаг. Всего пара минут отделяли ее от обычной полуэльфийской жизни, но корабль иллитидов все испортил. Или дал ей небольшую отсрочку перед тем, как она откажется от части себя в угоду простому счастью? Октавия не знала, но в глубине души радовалась тому мгновению передышки, которое дарил ей предстоящий путь. И злилась на эту радость. — Хальсин? — позвала она, входя под своды каменного зала. Прохлада и тень еще немного притупили мерзкую похмельную боль и Тав наконец смогла полностью открыть глаза. В полутени она видела гораздо лучше, чем при ярком солнечном свете. — Вы уже готовы? Я собирал кое-что из вещей, — отозвался друид, выходя из угла с парочкой книг, который местные претенциозно звали библиотекой. — Не то чтобы готовы, но все хотят выслушать тебя. Не зря ведь спасали, — Тав привычно прислонилась к косяку у двери и прижалась лбом к прохладному камню. Но за друидом наблюдать не переставала. Пристальный взгляд его нисколько не смущал. Хальсин выпустил изо рта облако сизого дыма и неторопливо вытряхнул золу из трубки в глиняную плошку со сбитым краем. Потом сунул трубку в тощий походный мешок и потянулся за книгой, которая венчала довольно высокую стопку а=на столе. — «Все, что нам известно о Пандемониуме», — с удивлением прочла дроу, запоздало усомнившись, что нормальные полуэльфы разглядели бы мелкие буквы на корешке увесистого тома со столь большого расстояния. Впрочем, она видела и еще более мелкие буквы под названием: «Автор: О. Хаксбей*». — Не думала, что тебя интересует литература такого рода, — презрительно фыркнула она. — Меня интересует разная литература. Чем тебе не угодили изыскания о плане, где царствует хаос? Как по мне, тема для исследования не хуже прочих, — равнодушно пожал плечами друид. — К тому же, это единственная книга здесь, которую я не успел прочесть. — Пандемониум-то может и неплохая тема, вот только никто не может рассказать о ней ничего толкового. Те, кто там не были — по причине незнания, а те, кто были, — по причине безумия, — Тав улыбнулась с азартом, вовлекаясь в этот бессмысленный спор. Сейчас, стоя под густой тенью и наслаждаясь прохладой каменных стен, она вдруг подумала, что ничего страшного от пары разговоров не случится. Рано или поздно это путешествие все равно закончится и она завершит то, что начала во Вратах Балдура. Или умрет. И в том, и в другом случае то, что происходит между ней и старым друидом, не будут иметь значения. — И тем не менее слухи о Пандемониуме откуда-то появляются, — резонно указал Хальсин на очевидный факт. — В научном сообществе Хоксбей не особенно уважают. Говорят, она неплохо систематизирует факты, но ее манера воссоздать предмет исследования на их основе… немного фантастичная. Если первую половину этой книги, где описаны свидетельства побывавших на плане хаоса, ученые еще признают, то вторую, в которой автор пытается описать мир Пандемониума на их основе, разгромно критикуют, — упорствовала Тав. Ей не хотелось, чтобы Хальсин брал книгу с собой. Одно упоминание о Пандемониуме порождало в ней целую волну воспоминаний. Далеко не самых отвратительных, но и приятными их не назвать. — Я привык полагаться на свое мнение. Если книга действительно так плоха, предпочту убедиться в этом сам, — грубо обрубил спор Хальсин. «Похоже, он не из тех, с кем стоит завязывать интеллектуальные дискуссии. Или ему просто не понравились аргументы и он почувствовал в них фальшь?» — Ладно, не важно. Идем уже. И да… надеюсь, то, что произошло вчера… было не слишком, — запоздало добавила Тав, когда Хальсин поравнялся с ней у дверей. Друид остановился прямо напротив нее, вынуждая поднять голову, чтобы продолжать смотреть ему в лицо. — Для меня мало что бывает слишком, — спокойно сказал он, будто и не рычал всего несколько секунд назад. — Может, в других обстоятельствах я и сам поступил бы так же. И вышел из зала, не дав дроу времени на новый вопрос. __________ *“Hawk's Bay» — бухта ястреба.