Природа порока

Пока Хальсин рассказывал все, что ему удалось узнать об иллитидском паразите и источнике заразы, его слушали молча. Костер давно догорел, солнце начало припекать открытую поляну, но никто не двигался, пока он не закончил рассказ. Да и после в воздухе висела тяжелая тишина. — Итак, подытожим, — наконец взяла слово Тав. — У всех нас — исключая Хальсина, разумеется, — в мозгу паразит, который способен превратить каждого в голодное антропоморфное существо с головой кальмара. Но почему-то не превращает. Такое же существо позволяет сумасшедшим культистам вроде тех гоблинов, которых мы перебили, верить, что они общаются с неким божеством, Абсолют, и выполнять его приказы. Этой участи мы тоже избежали и пока сохраняем относительную ясность рассудка. Тем не менее, телепатически общаться со всеми, у кого в мозгу есть личинка, мы можем, и сектанты принимают нас за своих без лишних вопросов. — Они принимают нас за своих еще и потому, что ты дроу, — вставила Шедоухарт, когда Тав замолчала, чтобы отдышаться. — Впрочем, без паразита иллитидов нам бы это не помогло. — В общем, по всем признакам мы уже давно должны были или стать иллитидами, или примкнуть к армии Абсолют. Ни того, ни другого не произошло. Почему-то. Ничего не забыла? — Тав обвела спутников внимательным взглядом. — Если извлечь паразита сейчас, вы умрете, — мрачно добавил Хальсин. — Спасибо, — саркастично скривила губы Тав и про себя добавила, что с алкоголем надо быть поосторожнее: если личинка в ее мозгу банально отравится, то ей конец. Это маловероятно, но вероятность все же не равна нулю. Особенно когда речь идет о ней: произойти могло буквально все что угодно. — Все это не имеет значения! Мы просто теряем время, обсуждая тут то, что и так понятно: мы должны пойти в ясли гитьянки. Только там мы получим исцеление! — не выдержала Лаэзель. До этого она сидела, то и дело меняя позу, и кидала во все стороны раздраженные взгляды. — Источник заражения — Лунные Башни. Чтобы понять, что с вами происходит, надо идти туда, — возразил друид. Его слова гитьянки нисколько не убеждали. — Моим сородичам достаточно известно об иллитидах, чтобы нас исцелить, — цыкнула она, отворачиваясь. — И лучше бы нам поспешить, пока вместо рта не выросли щупальца. — Хватит, — тихий приказ Октавии можно было бы и не услышать в общем гомоне, который поднялся над поляной. Тем не менее все разом замолчали. — Давайте поочереди. Лаэзель, тебя мы уже поняли: по-твоему, надо сейчас же отправиться в ясли. Хальсин, почему ты думаешь, что в Лунных Башнях мы сможем найти исцеление? — В башнях с личинками что-то делают. Само по себе заражение — проблема не новая. Иллитиды размножаются, подселяя личинки в головы других разумных существ, но эти — необычные. Нельзя просто вытащить их из ваших голов, — начал объяснять друид, но Тав, взглянув на спутников, поняла, что мало кого из них убеждает столь туманная перспектива. Хальсин что-то недоговаривал. Даже сейчас, когда казалось бы, должен был убедить всех идти тем путем, который он предлагает, он о чем-то умалчивал. Тав так и подмывало вскочить, сжать его горло и потребовать ответа, но она понимала, что вряд ли добъется внятных объяснений таким способом. Это сработало бы с любым другим из ее товарищей по несчастью, но не с ним. — Иллитиды — враги моего народа, мы сражаемся с ними уже множество столетий. Наверняка в яслях уже знают о проблеме, и очень вероятно, что знают, как ее решить. Они не просто так ищут здесь оружие: им наверняка уже что-то известно и о культе, и о странных личинках, — чувствуя, что ее доводы сильнее, продолжала гнуть свое Лаэзель. И честно говоря, Октавия, которая не верила ни в один из вариантов, склонялась в пользу доводов гитьянки. Ее народ бороздил просторы астрального плана, собирал знания из множества миров. Наверняка они должны что-то знать про паразита и про то, как его извлечь. Хальсин в ответ на доводы промолчал. «Ну же, давай, скажи что-нибудь еще! Скажи что-нибудь, что убедит нас всех в твоей правоте! Наверняка что-то должно быть…» — Тав пытливо смотрела на друида. Тот понимал ее взгляд, но оставался безмолвен. «Да чтоб тебя дьявол поджарил!» Октавия чуяла, что идти к гитьянки — плохая идея, но увы, никак не могла объяснить своих предчувствий. Может, так же не мог и друид? В любом случае, доводы разума она старалась ставить превыше интуитивных порывов, а потому… — Значит, решено: идем в ясли. Лаэзель победно улыбнулась, Хальсин вовсе не выразил никаких эмоций. Остальные не выглядели слишком уж воодушевленными новой целью, но и спорить никто не стал. Все понимали, что это решение как минимум логичное. — Я все же пойду с вами, — не спросил разрешение, а скорее поставил перед фактом друид. — Зачем? — Тав удивленно вздернула брови. — Рано или поздно вам все равно придется отправиться к лунным башням. Вокруг них земля проклята, и лучше вы окажетесь там со мной, чем без меня, — спокойно пояснил он. «Ну и упертый баран», — почти с восхищением подумала дроу, но оспаривать решение друида не стала. Она ведь и сама хотела завербовать его в союзники. Вопросительно взглянула на остальных, но против никто не высказался. Наспех позавтракав, они отправились в путь. Тав шагала по пыльной дороге мимо разрушенных деревень и трупов гноллов, с которыми ее небольшой отряд повстречался в прошлый раз, и всякий раз, стоило запаху спекшейся крови или гниющей плоти коснуться ноздрей, в груди пробуждался рокот. В последние лет пятьдесят он никогда не был настолько сильным, ей почти удалось избавиться от той части себя, которая несла всем вокруг лишь смерть и разрушение. Но это путешествие разбудило зверя, и он жаждал свободы. Так же, как и сотню лет назад.