Часть 26
23 апреля 2026 г., 13:04
Наказание было суровым по меркам Норы.
Никакой чердачной разведки две недели.
Никаких ночных походов.
И всем четверым — чистить картошку под присмотром Молли.
Близнецы утверждали, что это политическое преследование. Рон считал, что это ещё мягко. Гарри был уверен, что заслужил больше. Но самое странное случилось не в наказании.
А в том, как все встали рядом.
Никто не сказал: “это Гарри”.
Никто не отступил.
Никто не посмотрел на него так, будто он принёс беду в дом.
Наоборот.
Фред шепнул ему, пока Молли отвернулась:
— Если тебя ругают вместе с Уизли, считай, тебя уже приняли.
— Поздравляем, — серьёзно добавил Джордж. — Ты почти рыжий.
Даже Сириус, пришедший позже поговорить с Молли и Артуром о бусине, нашёл Гарри на кухне, сидящимрядом с Роном, весь в картофельной кожуре, и почему-то это его успокоило сильнее, чем любые защитные чары.
Джинни тоже изменилась.
Она всё ещё краснела каждый раз, когда Гарри смотрел в её сторону. Всё ещё убегала, если он обращался к ней прямо. Всё ещё пряталась за дверью, если он заходил в комнату неожиданно.
Но теперь к этому добавилось нечто новое: она начала приносить ему маленькие вещи.
Сначала кусочек ириски, положенный возле его кружки.
Потом криво нарисованную метлу на клочке бумаги.
Потом — пуговицу в форме звезды, которую, как выяснилось, она вытащила из старой коробки “потому что красивая”.
Каждый раз она оставляла это молча и убегала.
Однажды Гарри всё же успел её остановить.
Не схватить — просто окликнуть:
— Джинни.
Она замерла на месте, спиной к нему, всянапрягшись, как маленький зверёк.
— Спасибо, — сказал Гарри, показывая звёздную пуговицу.
Джинни медленно повернулась. Лицо у неё было такое красное, будто она вот-вот вспыхнет целиком.
— П-пожалуйста, — прошептала она и унеслась прочь.
Гарри стоял посреди коридора с пуговицей в ладони и совершенно не понимал, что именно произошло. Зато близнецы, наблюдавшие это из-за угла, чуть не умерли от восторга.
— О-о-о.
— Молчи, — мрачно сказал Рон.
Но именно в эти дни их дружба и правда начала прорастать по-настоящему.
Не из великих клятв. Не из “мы всегда будем рядом”. А из мелочей:
из общей вины;
из совместной чистки картошки;
из того, как Рон ночью шепнул:
— Ты не испугался за Джинни.
А Гарри ответил:
— А ты не испугался закричать тогда, в коридоре.
После этого стало легче.
Будто они оба перестали стыдиться того, чего боялись.
А близнецы… близнецы сделали то, что умели лучше всего: превратили тревогу в план.
— Значит так, — объявил Фред в саду на следующий день. — С этой минуты мы не просто шалопаи.
— Мы — разведывательное подразделение, — добавил Джордж.
— Для чего? — спросил Гарри.
Фред и Джордж переглянулись.
— Для всего, — сказали они хором.
И Гарри понял, что улыбается ещё до того, как успел себя остановить.
Потому что это и было главное:
в Гриммо он всё время был тем, кого охраняют.
В Норе он впервые стал тем, с кем что-то делают вместе.
Тем же вечером Сириус, Артур и Молли сидели за кухонным столом, а на столе, в стеклянной банке, лежала серебряная бусина.
Дамблдор, вызванный срочным письмом, осматривал её молча.
Потом поднял взгляд.
— Это не просто слушатель, — сказал он. — Это маркер присутствия. Его оставили не для того, чтобы один раз услышать. А чтобы вернуться.
Сириус побледнел так резко, что даже Молли это заметила.
— Значит, кто-то уже был в доме.
— Да, — подтвердил Дамблдор. — И, вероятно, не единожды.
Артур выдохнул:
— Но как?..
Дамблдор посмотрел в сторону потолка — туда, где наверху спали дети.
— Иногда охота начинается с ошибочного мнения что дом уже достаточно защищён.
Ночью Гарри проснулся от странного ощущения — будто кто-то смотрит.
Он сел на кровати.
В комнате было темно. Рон спал, смешно сопя в подушку. Снаружи шуршал сад.
Гарри подошёл к окну и отодвинул занавеску.
На рассветной, влажной земле, почти у самой изгороди, стоял Сириус. Неподвижно. С палочкой в руке.
Он смотрел вниз.
На следы.
Очень большие.
Слишком тяжёлые для собаки.
Слишком неровные для человека.
И даже из окна Гарри почувствовал, как по спине медленно ползёт холод.
Потому что следы вели к дому.
А потом — обратно, в поле.
Как будто кто-то уже приходил.
И просто проверял, заперта ли дверь.
