Снег в моем городе

Вечер начинался обычно, даже скучно. Слишком обычно для того, чтобы стать концом всего. Юнги бросал ленивые взгляды на часы в баре, пока его друг Чонгук, похожий больше на встревоженного щенка, чем на грозного альфу, буквально вился вокруг своего мужа. — Юнги-хён, ты же понимаешь, я бы сам, но срочный вызов от продюсера… Он уже на шестом месяце, врач сказал избегать стресса и толпы в метро, а такси я не доверяю после того случая… — Чонгук говорил быстро, а его глаза умоляли. Тэхён, укутанный в мягкий шарф, лишь качал головой, с нежностью глядя на своего взволнованного партнёра. — Я всё прекрасно понимаю, Гукки. Хён просто проводит меня до дома, и всё. Никакого стресса. Юнги ухмыльнулся. — Успокойся, Чонгук. Я доставлю твоё сокровище в целости и сохранности. Иди, разбирайся со своей работой. Он и правда не видел в этом проблемы. Тэхён был милым, тихим, они всю дорогу проболтали о пустяках в машине. Юнги даже позволил себе мысль, что Чимин будет рад, если он поможет их друзьям. Его Чимин… добрый, чуткий, иногда ревнивый, но всегда понимающий. Он заехал на парковку, проводил Тэхёна до двери его квартиры. Выругался про себя, вспомнив, что оставил на заднем сиденье книгу Чимина, которую взял почитать утром. Мелкая деталь. Ничего не значащая. Подъезд был тихим. Лифт раздражающе медленным. Юнги вставил ключ в замок своей квартиры с лёгким чувством предвкушения — он задерживался, и Чимин, наверное, уже заждался, свернувшись калачиком на диване с ноутбуком. Дверь открылась в тишину. — Чимин-а? — позвал он, скидывая обувь. Молчание в ответ было странным. Он прошёл в гостиную. На столе стояла неубранная чашка из-под чая Чимина. Диван… на диване не было его любимого пледа. Сердце Юнги, обычно такое уверенное и спокойное, сделало странный, неровный толчок. — Чимин? — голос прозвучал громче, с ноткой тревоги. Он зашёл в спальню. Шкаф. Одна створка была приоткрыта. Половина полок опустела. Исчезли свитера нежных цветов, которые он так любил обнимать, чувствуя запах персика и ванили — природный, мягкий аромат своего омеги. Альфа рванул к тумбочке. Исчезли документы, паспорт. Нет рамки с их совместной фотографией у моря. — Нет… — вырвалось у него. Это было невообразимо. Так не бывает. Может, он что-то не понял? Может, Чимин поехал к родителям срочно? Но он бы сказал. Обязательно бы сказал. Юнги схватил телефон. Набрал номер. «Абонент находится вне зоны действия сети…» Голос автоответчика был бездушным. Юнги набирал снова. И снова. Десять раз. Двадцать. Всё тот же ледяной голос. Паника начала подниматься из глубины, сжимая горло. Он обзвонил всех их общих знакомых. Сначала спокойно, потом всё более срывающимся голосом. — Он у тебя? Ты видел его сегодня? Он что-то говорил? Ответы были одинаковыми: «Нет, Юнги, мы не видели. Что случилось?». Случилось? Он и сам не знал, что случилось! Всё было хорошо. Вчера они ужинали вместе, смеялись. Чимин был немного тише обычного, но он списал это на усталость. Может, он что-то упустил? Пропустил? Мысли путались, превращаясь в хаос. А что если… что если с ним что-то случилось? По дороге? Что если его… Ледяной ужас, хуже любой паники, сковал его внутренности. Больницы. Нужно звонить в больницы. Он гуглил номера, набирал дрожащими пальцами. Описывал: «Пак Чимин, 25 лет, омега, рост примерно 175, чёрные волосы… Да, сегодня… Нет? Вы уверены? Перепроверьте, пожалуйста!». Он звонил во все приёмные покои центрального округа, потом в другие. Голос становился хриплым от бесконечных повторений одного и того же. Каждый отрицательный ответ приносил странное, извращённое облегчение, сменяющееся новой волной ужаса. А потом его взгляд упал на экран телефона, и в голове всплыла самая тёмная, самая невыносимая мысль. Он никогда не набирал эти номера. Никогда даже не думал о такой возможности. Теперь его пальцы, холодные, словно он сам был мертвецом, набирали запрос: «Морги. Сеул». Первый звонок был самым тяжёлым. Он еле выдавил из себя слова. — Здравствуйте… Я ищу… я спрашиваю… не поступал ли к вам… молодой мужчина… Он не мог выговорить имя. Казалось, если он его произнесёт в таком месте, это станет реальностью. Работник на том конце провода отвечал устало, без эмоций. Нет. Нет таких. Юнги обзвонил все, что нашёл. Каждый раз, кладя трубку, он чувствовал, как его колени подкашиваются. Он сполз по стене в пустой, ставшей чужой гостиной, и уткнулся лбом в колени. Его не было ни в больницах, ни в других местах. Но его не было и здесь. Он исчез. Испарился. Оставив после себя только запах персика на подушке и страшную, всепоглощающую пустоту. «ЧТО ПРОИЗОШЛО?» — закричал он в тишину, и его голос сорвался, превратившись в хрип. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Неужели?.. Неужели Чимин просто ушёл? Просто взял и ушёл, не сказав ни слова, не дав объяснений? Эта мысль была даже страшнее, чем все его предыдущие кошмары. Потому что это означало, что Чимин просто разлюбил. Вот так взял и разлюбил. Телефон выпал из ослабевших пальцев. Юнги обхватил голову руками. Он сходил с ума? Да. Он уже был не в себе. Мир потерял цвет, звук, смысл. Осталась только точка в душе и вопрос без ответа: «За что? Почему он со мной так поступил?». Он задал бы это вопрос Чимину, но спросить было уже не у кого. Только автоответчик, холодно констатирующий: «Абонент находится вне зоны действия сети».