Две стороны луны

      Более двадцати лет назад многочисленные и хорошо организованные войска демонов внезапно вторглись на север Мэйхуа, прокатившись по нему стремительной лавиной, уносящей всё на своём пути. Преодолев горную цепь Сюэшань [1], армия, возглавляемая Владыкой демонов Цао Иньфэном [2], подошла к озеру Гуан [3], на противоположном берегу которого, объятый снегом и застрявший в зиме, мирно спал город Шуйлю [4] – столица Мэйхуа.        Дабы не допустить падение Шуйлю, заклинатели пяти кланов были вынуждены объединиться – все понимали, что Цао Иньфэн не ограничится одним лишь Мэйхуа, и его нападение на остальные кланы – вопрос времени. Сосредоточив силы, культиваторы бились долгие месяцы, но превосходство оказалось на стороне врага, численность которого стремительно возрастала с каждым днём. Тогда-то в войну вступили боги под предводительством Дуаньму Фэншоу, призванной с небес долгими и упорными молитвами одним из её прихожан [5].        Боги редко участвуют в делах людей. Обычно они даруют им своё благословение и божественное слово, но тот человек был для неё особенным. Он возвёл в честь Дуаньму Фэншоу множество храмов, чтобы каждый верующий имел возможность помолиться и возжечь благовония; именно с его уст чаще всего слетало её имя.       Тот человек взывал к богине войны так часто, что Дуаньму Фэншоу вскоре начала узнавать его голос среди многих других. Оставляя в храме щедрые подношения, он без устали восхвалял её, никогда не прося о чём-то взамен, поэтому, узнав о том, что его поход против Цао Иньфэна, вот-вот обернётся неудачей, богиня войны решила помочь. Она была излишне юна и доверчива, а сердца людей – черны.        Когда враг, наконец, был повержен, тяжело раненная Дуаньму Фэншоу, пострадавшая от рук Владыки демонов в последнем сражении, бесследно исчезла. Одни считали, что уцелевшие демоны похитили её и забрали с собой при отступлении, чтобы потом съесть её сердце, другие, – что она упала в разверзнувшиеся воды озера, когда Цао Иньфэн разбил сковывающий их лёд, но это были лишь домыслы. Когда умирает один бог, ему на смену должен вознестись [6] второй, но время шло, а место бога войны по-прежнему пустовало.        Очень скоро имя Дуаньму Фэншоу начали повсеместно искажать, намеренно превратив его из «защитницы» в «бросившую» [7]. Как только кто-то допустил вероятность того, что богиня войны могла попросту сбежать с поля боя, этот слух очень быстро распространился, обрастая всё новыми и новыми подробностями.       «Если богиня войны всё ещё жива, то почему не вернулась на небеса?» – шептались завсегдатаи питейных заведений и публичных домов.        «Неужели она навсегда оставила своих верующих?»       «Как она могла так поступить с теми, кому должна была покровительствовать?»       Никто не знал, что человек, ради которого Дуаньму Фэншоу покинула небесные чертоги, в суматохе похитил её парализованное тело, надёжно спрятав его в Шуйлю. Стремясь достичь уровня божественной силы, он осквернил его всеми доступными человеку и учёному способами, а затем вырезал из ещё живой плоти несколько жил, которые тщательно вымочили в растворе щёлочи и натянули на лакированный деревянный каркас, сделав из него цитру Чуньхуа [8]. Звали этого заклинателя Мо Цинъя [9], он был отцом Мо Ляня и учителем Ли Цзиня, великим старейшиной Мэйхуа, праведным, добрым и справедливым.       Умирая, Ли Цзинь услышал примерно в двух ли [10] к востоку пение Чуньхуа. Пальцы неизвестного музыканта нежно поглаживали струны цитры, извлекая из них чарующие звуки мелодии, похожей на колыбельную. Будучи погребённой в земле последние десять лет, Чуньхуа будто вернулась к жизни, чтобы попрощаться со своим единственным другом и слугой.        Да. Кроме цитры, в этом огромном мире больше не осталось ни одной живой души, принадлежащей ему.        Цветы глицинии унёс с собою шторм.       Заметив единственный уцелевший осколок души, покинувший тело учителя, Мо Байэ вскрикнул. Рухнув на колени, он негнущимися пальцами попытался активировать ловушку для духов [11], но не успел. Пение цитры прекратилось в то самое мгновение, когда душа Ли Цзиня растаяла в воздухе, оставив свою оболочку в объятиях зарёванного мальчишки. 

***

      [1] Сюэшань (雪山) – заснеженные горы.       [2] Иньфэн (银风) – серебряный ветер.       [3] Гуан (光) – свет.       [4] Шуйлю (睡柳) – спящая ива.       [5] Боги и божества черпают свою силу из веры и искренних молитв их прихожан; демоны и злые духи – убивая людей и богов, оборотни и магические животные – из сил природы; неприкаянные души – из собственной обиды и ненависти, бессмертные – из культивации ци, которая накапливается в золотом ядре. Соответственно, наибольшей силой обладают боги, которым чаще всего поклоняются, у которых больше всего верующих.        [6] Вознесение – в контексте новеллы – прижизненный процесс становления смертного или бессмертного богом.       [7] Имя Фэншоу (防守) означает «защитница», тогда как её называли «分手», что звучит очень похоже, но в значении «та, что отделилась, бросила»       [8] Чуньхуа (纯化) – очищение.       [9] Цинъя (清雅) – утончённый, изящный, элегантный.       [10] Ли (里) – мера длины, в древности равнялась 300-360 шагам, сейчас – 571,5 метру.        [11] Стоит отметить, что в разных вариантах китайской философии и описаний духовных практик можно встретить несколько вариантов трактования «состава» души. В контексте данной новеллы душа человека состоит из восьми осколков (поскольку число 8 считается счастливым) один находится в солнечном сплетении, оставшиеся семь в каждом из пяти священных органов (сердце, печень, селезёнка, по одному в каждой почке и лёгком). Воспользовавшись запретным ритуалом У Бао, Ли Цзинь принёс в жертву священные органы, которые были уничтожены вместе с находящимися в них осколками души, и теперь не может переродиться, поскольку для этого дух должен быть цельным, только занять чужое тело.