Not That Kind Of Witch | Не из тех ведьм

Валери отвлекло от чтения то, что перед ней поставили тарелку. На тарелке лежала стопка блинов, щедро политых мёдом, а тот придурок, что их принес, плюхнулся напротив неё. Проведя шесть недель в аду с одним человеком, начинаешь многое понимать о его характере. И этот тип… был настоящим мудаком. Его звали Дэймон Сальваторе. Его спутница и сам мерзавец настояли, чтобы она осталась у него, вместо того чтобы провести вечность в одиночестве в своем доме; каждый день завтракать там, где она умерла — даже для неё это звучало слишком мрачно. Оказалось, она находилась в каком-то мире или измерении, почти точной копии настоящего, но здесь были только они трое. Учитывая, что она была атеисткой и верила, что после смерти сгниёт в земле и станет пищей для червей, это было куда приятнее. А ещё выяснилось, что вампиры существуют. Принять это Валери было не так уж сложно — учитывая, что она сама была мертва. Третьей в их странной компании оказалась та самая Бонни Беннет, о которой она, собственно, «знала»… ну, «знала» — Валери слышала о ней ещё до того, как ей разбили голову. К счастью, огромная рана на её лице зажила, хотя она так и не поняла, как это возможно, но Бонни и Деймон утверждали, что с ними произошло то же самое. Бонни называла себя ведьмой без магии, и к этому моменту Валери было легче поверить, что Деймон — вампир, чем в то, что Бонни — ведьма. Хотя, конечно, это частично объяснялось тем, что он время от времени пил кровь из пакета. — Бон-бон! Завтрак готов! — крикнул Деймон. — Зачем ты готовишь ей блинчики каждое утро, если знаешь, что она их не любит? — размышляла она, погружаясь в тарелку и одновременно читая книгу. Решив, что раз ей предстоит провести здесь остаток дней, лучше уж научиться чему-то новому, Валери взялась за изучение языков. Она всегда хотела выучить несколько, и теперь решила попробовать. Немецкий давался непросто: до свободного владения было далеко, но прогресс ощущался. — Я готовлю ей блинчики каждый день, потому что мне нравится их готовить, и, может быть, однажды мои невероятные кулинарные навыки её покорят, — объяснил Деймон. Кивнув головой, Валери протянула с лёгким гудением: — Ну да… удачи тебе с этим. Через несколько минут она уже съела два блина, когда Бонни, зевая и держа в руках древнюю книгу, вошла в комнату. Она изучала «тюремные миры» в книгах, украденных из огромной библиотеки Сальваторе. — Доброе утро. Улыбнувшись ей, Валери спросила: — Есть какие-то успехи в том, чтобы понять, что это за место? Или что нас сюда привело? Сев в конце стола, Бонни покачала головой: — Пока нет, ничего. Деймон, явно недовольный оптимизмом Бонни, провозгласил: — Я сделал вам блинчики. Приятного аппетита. — Деймон, — напомнила ему Бонни, и раздражение буквально звучало в её голосе, — с того момента, как мы сюда попали, я говорила тебе, что ненавижу блинчики. На губах Деймона заиграла насмешливая ухмылка: — Я знаю, но всё равно делаю их для тебя. Валери улыбнулась. Практически каждое утро было именно таким. Каждый день повторялся одно и то же, и она уже привыкла слушать их перепалки при каждой возможности. Взяв в руки газету, Бонни, как и каждое утро, спросила: — Какое семибуквенное слово означает «убей меня прямо сейчас»? Очевидно, любительница кроссвордов не умела сдаваться. Валери, оторвавшись от книги, ответила: — Без понятия. Запихивая в рот последний блин, Деймон подшутил: — Эта шутка устарела шесть недель назад. — И этот кроссворд тоже, — вставила Бонни, — я пробовала его каждый день последние два месяца, и всё равно не могу разгадать. Она швырнула ручку и лист на стол. Бросок чуть не попал в блины Валери, поэтому она с улыбкой подтолкнула Бонни тарелку: — Эй, осторожнее, кто-то здесь хотя бы ценит свои блинчики. Деймон засиял улыбкой: — Спасибо, Валери! Вероятно, от стресса Бонни принялась за свои блинчики и, набрав полный рот, отметила: — Меня это просто раздражает, я никак не могу решить 27-й ряд! Валери украдкой подняла взгляд и задумалась: — И почему это так важно? — Не знаю, — пожаловалась Бонни. — Просто хочу закончить. Она подняла лист снова. — Я не понимаю, зачем ты так нервничаешь, это же просто глупый кроссворд. — Дело не в кроссворде, Деймон, — пояснила Бонни. — Дело в том, чтобы что-то делать. А я что делаю? Я даже не люблю блинчики. Вонзив ручку в блины, она откинула стул от стола и положила голову в руки. Это тоже было обычной утренней сценой, к которой Валери уже давно привыкла. — Эй, не срывайся на моих блинчиках! Мы с моими блинчиками тут просто ждём, пока ты вернёшь свою волшебную силу и вытащишь нас из этого проклятого места. И ещё ты так и не объяснила, почему мы оказались именно тут 10 мая 1994-го, и почему, чёрт возьми, каждый день здесь затмение! Понимая, что сейчас будет настоящая буря, Валери взяла книгу и стакан апельсинового сока, решив, что в гостиной читать куда спокойнее. — Я пойду в… — Думаешь, я не пыталась, Деймон? Я пыталась! Это было последнее раздражённое замечание, которое услышала Валери, выходя из кухни. Они, скорее всего, даже не заметят, что она ушла. Устроившись на антикварных диванах, Валери снова позволила себе на минуту полюбоваться интерьером и стилем комнаты в пансионате Сальваторе. Всё было красиво и выглядело дороже всего, что она когда-либо держала в руках, не говоря уже о том, чтобы на нём развалиться. Откинувшись и готовясь читать дальше, она как раз собиралась выучить, как по-немецки спросить «Как пройти к железнодорожной станции?», когда что-то с грохотом разбилось. Вздрогнув, она оглянулась и посмотрела в окно, но ничего не увидела. Положив книгу, она подошла к высоким окнам и заглянула в огромный сад.

***

Кай ехал через соседний городок, шаря по заброшенным домам в поисках пластинок, которых ещё не было в его коллекции, когда он это почувствовал. Это было похоже на мощное землетрясение — только земля не дрожала. Сдвинулся воздух, сама атмосфера. Он бы описал это как тяжёлое, всеподавляющее давление, навалившееся на всё вокруг, а затем внезапно отпустившее. За последние восемнадцать лет, за которые он объездил большую часть этого континента, Кай не сталкивался ни с чем подобным. Он мотался по всем близлежащим городам и районам, днями пытаясь понять, что это вообще могло быть. Пока однажды не добрался до Мистик-Фоллс и не заметил странные мелочи: дома, в которых он уже бывал, выглядели иначе; одна машина казалась вскрытой; а потом он понял главное — из местного магазина пропадала еда. План был прост: устроить засаду и дождаться того, кто за этим стоит. Несколько дней Кай был уверен, что наконец-то сходит с ума и что ему просто померещилось и то давление, и все эти изменения. Но однажды он их увидел. Мужчина и женщина спокойно подошли к входу в магазин, взяли тележку и, не спеша, прошлись между рядами, набирая продукты так, словно всё вокруг принадлежало им. Разве они не знали? Это была его тюрьма. Его тюремный мир. Его территория. Именно тогда у него и начали появляться вопросы. Как они сюда попали? Кто они вообще такие? И если им удалось войти… значит, должен существовать и выход? Так что, как поступил бы любой нормальный парень, Кай просто проследил за ними до дома. Там-то он и понял, что их не двое — их трое. Если прикинуть на глаз, мужчине было около тридцати с небольшим, женщине — чуть за двадцать. А вот третья… с ней он так и не определился. Девушка. Возраст — загадка. Семнадцать? Двадцать три? Где-то между. И всё же именно она его зацепила. Он наблюдал за ними, присматривался почти семь недель — и ни разу она не пожаловалась. Казалось бы, оказаться здесь, в тюремном мире, — повод сойти с ума. Те двое как раз этим и занимались: жаловались на погоду, на сам факт того, что застряли здесь, на тоску по близким — стандартный набор сентиментального дерьма. А она будто старалась выжать из ситуации максимум. Его также заинтриговало, как она восприняла новость о том, что Деймон — вампир, а Бонни — ведьма. Похоже, до всего этого она вообще не подозревала, кем они были на самом деле. Насколько Кай смог понять, до попадания сюда они были друг для друга совершенно чужими. До этого момента Кай и сам не знал, что вампиры существуют, — ровно до тех пор, пока не увидел, как Деймон с отвращением вгрызается в один из пакетов с кровью, которые он так мерзко пил. Девушка — Валери — справилась с этим куда лучше, чем справился бы Кай. Или, если быть честным, лучше, чем справился он сам. У него появилась теория. Бонни была ведьмой из рода Беннетов, и если он всё понял правильно, именно поэтому они здесь. Кай верил, что они могут стать его билетом из этого ада. Именно поэтому он и продолжал наблюдать за ними — выжидая, когда Бонни во всём разберётся или когда к ней вернётся магия. Потому что, судя по всему, с момента их появления здесь она не могла колдовать. Ему казалось, что она чувствует его взгляд. Валери часто смотрела в окна — возможно, она слышала, как он споткнулся о какую-нибудь безделушку, валявшуюся сзади дома. Он так и не понял, откуда во дворе Сальваторе взялись горшки с растениями: хозяева явно не производили впечатление заядлых садоводов. Он решил, что скоро всё-таки выйдет к ним. Хотя общение «человек с человеком» давалось ему уже не так легко — восемнадцать лет разговоров исключительно с самим собой не проходят бесследно.

***

Позже, вечером, после того как они с Бонни целый день провели на крыше, наблюдая затмение — как им иногда нравилось делать, — Валери вышла на долгожданную пробежку. Она бежала до ручья и обратно, думая о том, что к её возвращению ужин будет готов, а Бонни с Деймоном, наконец, сумеют договориться и не будут ссориться. Прямо направляясь в гостевую, где она остановилась, она просто кивнула Бонни, сидевшей на одном из многочисленных диванов в гостиной, окружённой открытыми книгами и непотушенными свечами. Валери предположила, что Бонни снова пыталась использовать магию и, как обычно, безуспешно. Зайдя в комнату, она сразу же направилась в ванную, предвкушая долгожданный душ. Но едва она включила воду, как услышала шорох на балконе. Включив душ, чтобы вода быстрее нагрелась, Валери вернулась в комнату. Обойдя письменный стол, стоявший перед дверями на балкон, она подошла к перилам и заглянула вниз, но во дворе ничего не увидела. Покачав головой, осознавая собственную паранойю, она вернулась внутрь и закрыла за собой дверь.

***

Кай уже запустил процесс, чтобы заявить о себе этой троице, так что, когда он услышал, как Валери вышла из ванной в одном только полотенце, он не увидел ничего плохого в том, чтобы слегка подсмотреть через стекло. Он наблюдал, как она подошла к столу, и решил, что она его заметила. На столе осталась его записка — простое, но ёмкое заявление, которое, как он был уверен, донесёт суть. Спустившись по деревянным рейкам стены рядом с её балконом, Кай тихо направился в лес, где была спрятана его машина. Теперь оставалось только ждать.

***

Валери пришла к выводу, что либо Бонни, либо Деймон просто издеваются над ней. Бонни она исключила сразу, так что, ворвавшись на кухню, где Деймон как раз готовил ужин, она швырнула записку прямо перед ним. — Это вообще-то ни хрена не смешно. Он опустил взгляд на бумажку и, ничуть не смутившись обвинением, ответил: — Что именно не смешно? — Ты прекрасно знаешь, о чём я. Посмотри на это. Ты написал и оставил её у меня на столе. — Мм, нет, — твёрдо возразил Деймон. — Не я. — Ну кто-то это сделал, и я сильно сомневаюсь, что это была Бонни. В этот момент на кухню зашла Бонни — уставшая, сразу заметившая напряжение между Деймоном и Валери. — Что он сделал на этот раз? — Он оставил у меня на столе эту странную долбаную записку. Там написано: «Ты здесь не одна». — Деймон, сколько раз я тебе говорила не связываться с… — Я сказал, это был не я, — резко перебил он. Сев за стол, Деймон раздражённо продолжил: — Может, мы хоть раз просто нормально поедим? Я не писал эту записку, ясно? Может, Бонни внезапно открыла в себе любовь к тупым розыгрышам. Бонни села напротив, ирония буквально капала с её слов: — Ну да, Деймон. Это же я у нас занимаюсь всякой пранкерской хернёй. Решив пока оставить это, Валери села за стол и начала есть. В комнате повисла тишина, неловкость достигла предела, когда Деймон взял лист с кроссвордом Бонни. — Эй, ты так и не сказала, что наконец его закончила. — Потому что я его не закончила. — Это был двадцать седьмой по горизонтали, да? Ну, теперь он заполнен. Когда Валери потянулась, чтобы проверить его слова, Бонни резко выхватила лист. Краска тут же сошла с её лица. — Ребята… я этого не делала. — В смысле «не делала»? — нахмурилась Валери. — А кто тогда? Деймон переводил взгляд с одной на другую, явно не понимая, что происходит. Бонни посмотрела на него самым пугающим взглядом из всех возможных. — Ты со мной сейчас играешь? Он выглядел искренне ошарашенным. — Нет! А ты со мной? Бонни, метая взгляд между Деймоном и Валери, попыталась убедить их обоих: — Я правда этого не делала. — И я тоже, — добавил Деймон. Они оба посмотрели на Валери, ожидая её реакции. — Это точно была не я. Я даже не помню, какой там был вопрос. Я же говорила — кто-то с нами играет, — закончила она, бросив на Деймона выразительный взгляд. Ощущение чужого взгляда впилось Валери в затылок. Она обернулась ровно в тот же момент, что и Деймон. Казалось, они оба чувствовали одно и то же — на них кто-то смотрит. По спине Валери пробежал холодок, когда Бонни вслух произнесла то, о чём они все уже подумали: — Здесь есть кто-то ещё.