Глава 8: Отложенная встреча
25 января 2026 г., 15:40
Кай уверенно вел их к месту, которое, по его мнению, было идеальным для ритуала Бонни. Валери, Бонни и Деймон шли за ним с неохотой.
Валери представляла лица всех своих друзей и родных, когда она вдруг появится живая и снова ворвется в их жизнь. Она понятия не имела, как будет объяснять свое исчезновение, но надеялась, что их удивление и радость заглушат любые вопросы.
Валери услышала, как Бонни шепнула Деймону:
— В этой газете что-то написано о Портленде, штат Орегон.
В голосе Бонни слышалось напряжение.
— И что с того? — сухо отозвался Деймон.
Валери подумала, что Бонни так привязалась к этой газете, той самой, с которой все началось, что хочет взять ее с собой как память.
— Смотри сюда… Семья в Портленде убита, — зачитала Бонни. — Единственный, кто остался жив, — старший сын, двадцати двух лет, Малакай Паркер…
Валери была так поглощена словами Бонни, что не заметила, куда идет, и врезалась прямо в Кая.
— Кто вообще называет ребенка Малакаем? — задумчиво пробормотал он. — Как будто заранее знали, что я вырасту злым.
Он был широкоплечим, крепким — Валери всегда нравились такие мужчины. Она тут же отодвинула эту мысль и сосредоточилась.
Кай положил руки ей на плечи, чтобы удержать, затем отошел в сторону и уставился прямо на Бонни.
— Ты убил этих детей? — выдохла она.
— Ага. Моих любимых младших брата и сестёр, — спокойно подтвердил он.
Внутри Валери словно образовалась пустота там, где должно было быть сердце. Она слишком хорошо знала, что значит быть убитой старшим братом. Как она вообще находила этого психа привлекательным? Она была совершенно ненормальной. Она не могла бы поднять руку на невинного ребенка, не то что на младшего брата и сестёр. Старшие братья должны защищать, а не забивать головой о стол в наркотическом угаре или убивать всю семью.
Лицо Деймона выражало отвращение, а Бонни все еще мельком бросала взгляд с бумаги на Кая, видимо сравнивая его с детьми.
— Я не убивал всех, — произнес Кай спокойно. — К сестре у меня была слабость, иначе я бы вырезал ей легкие, а не только селезенку.
Валери пришлось сдерживать рвоту от того, как спокойно он говорил о своих кровных родственниках.
— Что за черт? Что с тобой не так, Кай? Или тебе больше нравится Малакай? — с ядом в голосе, выплюнула Валери.
— Со мной всё в порядке. И мне нравится Кай. Без селезёнки выживают, — проговорил он, подходя ближе к Бонни и глянув на бумагу.
Деймон нахмурился:
— Что-то мне подсказывает, что ты говоришь не гипотетически.
Ответа не последовало. Кай стал рядом с Бонни, чтобы указать на фотографии своих братьев и сестёр. Когда его внимание отвлеклось, Деймон строго жестом позвал Валери ближе. Она не осмелилась возражать и, сильно напуганная, подошла.
Указывая пальцем на снимки, Бонни отпрянула, пока он рассказывал:
— Этих двоих я повесил на перила лестницы, затем ей вонзил охотничий нож в живот, а его я утопил в бассейне.
Взглянув в небо, Кай, казалось, предавался воспоминаниям, прежде чем добавить:
— Но он продолжал сопротивляться, и я подумал: «Приберегу тебя напоследок, неблагодарный мелкий ублюдок».
Отвернувшись от ошеломленной троицы, Кай произнес:
— Но это было тогда.
Из того, что Валери поняла из споров Деймона и Бонни, Деймон за долгие годы жизни на земле совершал многое, но даже ему было противно слышать, как Кай так буднично описывает убийство младших братьев и сестёр.
— Ты просто их убил? Своих младших братьев и сестёр? — вырвалось у Валери, заставив Деймона нахмуриться.
— Всю мою ведьмовскую семью, если быть точным, — сказал Кай. Валери недоумевала, но он продолжил: — Знаешь… семью ведьм. Ну, тебе сейчас этого не понять, правда?
Неожиданно вмешалась Бонни:
— Ты ведьмак?
Кай энергично кивнул и подал знак, чтобы они шли дальше. Когда никто не пошевелился, он добавил:
— Да, конечно. Но никаких способностей, разумеется. Ковену Близнецов не очень понравилось, когда они узнали, что я сделал в Портленде. Так что они отправили меня сюда.
Наконец осознав события последних двух месяцев и само существование этого мира, Деймон сказал:
— Значит, это твоя тюрьма.
— Тогда зачем мы здесь?
Подойдя ближе к Валери, Кай ответил:
— Не знаю… может, ты тоже натворила что-то невообразимо злое.
***
Врываясь обратно в особняк Сальваторе, Бонни в пятый раз отказалась отпустить их. — Я не собираюсь выпускать этого психопатического серийного убийцу на свободу Деймон. На этот раз Валери с удивлением оказалась на одной волне с Деймоном. Кай не их проблема; они выпустят его, вернутся к своим жизням и больше никогда о нём не услышат. Выигрыш для всех. — Бонни, да брось. Это наш путь домой, мы снова сможем увидеть наши семьи. — Он серийный убийца, Валери. Я не отпущу его, — твёрдо заявила Бонни. — Я же здесь, понимаешь? — сказал Кай, демонстративно показавшись у входной двери. — Я знаю. — Бонни, и что, если он серийный убийца? — Деймон умолял, подойдя к ней слишком близко. — Это наш единственный шанс выбраться. Кай шагнул в коридор, полностью избегая взгляда Валери, наблюдая за их спором. Прижавшись к стене, он вмешался с ноткой шантажа: — Давай, Бонни! Ты хочешь вернуться к своим друзьям, а я хочу отдать остаткам ковена Близнецов самую мучительную смерть. Выигрыш для всех. В своей последней попытке убедить всех, Деймон не унимался: — Я знаю, он не образцовый гражданин, Бонни, но нам нужно вернуться. Валери подкрепила его словами, выходя в поле зрения Бонни: — Бонни, прошу тебя. Он не наша ответственность. Не твоя. Тебе не нужно держать его здесь. Сдавшись, Бонни перевела взгляд между двумя умоляющими друзьями: — Извините, ребята… Но мы не вернёмся. Кай шагнул вперёд, его лицо выражало нетерпение: — Сейчас это уже не имеет значения. Мы пропустили затмение. — Направляясь к двери, он обернулся и крикнул через плечо: — Отложим на завтра? — Нет! — крикнула Бонни в ответ, раздражённо. Кай улыбнулся криво, проходя мимо, и посмотрел прямо в глаза Валери: — Не волнуйся, я вернусь. Она хотела, чтобы он вернулся. Она хотела, чтобы он помог им выбраться домой. Им нужна была его помощь, и она была готова закрыть глаза на его ужасающие поступки, если он поможет. У неё ждала семья, люди, которые её любили. Но в глубине души маленькая часть её просто хотела, чтобы он вернулся. Она не была уверена, ради уверенности это или по какой-то другой, ещё неизвестной причине.
