Not That Kind Of Witch | Не из тех ведьм

Проснувшись, Валери простонала, когда солнечный свет безжалостно пробился сквозь занавески прямо ей в глаза. Несмотря на то что она проспала всю ночь как убитая, усталость никуда не исчезла — будто въелась в тело. Когда накануне Кай предложил остановиться в мотеле напротив закусочной и дать ногам отдохнуть, Валери была готова петь «аллилуйя» и размахивать руками. Сначала Кай уверенно повёл их в свой «дежурный» номер — тот самый, в котором он обычно останавливался, мотаясь между штатами. Но Валери быстро пресекла эту идею: в комнате была всего одна жалкая двуспальная кровать. И, разумеется, Кая совершенно не смущала перспектива делить её. В итоге, после небольшого, но эмоционального скандала, Кай промаршировал к стойке регистрации и спустя несколько минут вернулся с ключами от номера с двумя кроватями. Валери до сих пор не понимала, как к нему относиться. В одну минуту он режет её друзей, ворует её магию, а в следующую — флиртует, будто они в романтическом отпуске, и невозмутимо предлагает спать вместе. Это был совсем не тот формат роуд-трипа, на который она рассчитывала. Переведя взгляд на половину комнаты Кая, Валери невольно улыбнулась. Он раскинулся на кровати, лежа на животе, вытянув одну руку вперёд; одна нога наполовину выбилась из-под одеяла. Она тихо выбралась из своей постели и подошла ближе. На мгновение задержавшись, Валери позволила себе рассмотреть его лицо. Во сне оно было спокойным, почти безмятежным — и разительно отличалось от привычной, живой мимики. Когда Кай бодрствовал, за его ухмылками, резкими перепадами настроения и показной легкомысленностью всегда чувствовалось что-то спрятанное, тщательно скрываемое от чужих глаз. — Кай, — тихо позвала она, легонько толкнув его в плечо. Затем чуть настойчивее: — Кай, просыпайся. Он даже не шелохнулся. Вздохнув, Валери поставила колено на край его кровати и попыталась перевернуть его на спину. — Кай, — протянула она. — Нам пора выдвигаться. Воздух резко вышел из её лёгких, когда мир внезапно перевернулся. Ещё секунду назад она трясла его за плечо — а в следующую уже оказалась прижатой к матрасу, неловко свесив ноги с края кровати. Кай навис над ней, тяжело дыша, и его взгляд буквально пригвоздил её к месту. — Доброе утро, — пискнула она, даже сама удивившись собственному голосу. Его тело прижимало её к матрасу — высокий, гибкий, неожиданно тяжёлый. Каждый глубокий вдох заставлял её грудь невольно прижиматься к его торсу. Да, её слегка заводило. Но он ведь не мог почувствовать, как через тонкий хлопок футболки твердеют её соски… правда? Его глаза были полуприкрыты, а на губах играла ленивая, почти довольная ухмылка. Осознав, в каком положении они оказались, Кай заметно смягчился, театрально вздохнул и уткнулся лицом в подушку рядом с её головой. Но спать он явно не собирался. Похлопав его по плечу, она спросила: — Кай, не мог бы ты с меня слезть? Простонав в подушку, он умоляюще произнес: — Дай минутку. Покачав головой, она попыталась поднять его, не унимаясь: — Нет, не минутку. Сейчас. Нам пора в дорогу. Она начала хлопать его по плечу всё сильнее, пока он снова не вздохнул — на этот раз уже с явным раздражением. Нехотя, с тихим пыхтением, Кай поставил руки по обе стороны от её головы. Валери ощутила себя зажатой между его загорелыми, мускулистыми руками. Вены на его предплечьях были видны невооруженным глазом, и ей пришлось напомнить себе, что пускать слюни, как собака, или кусать его руки — совсем не прилично. Изо всех сил избегая его взгляда, она уставилась в потолок и проворчала: — Мы должны были выехать ещё несколько часов назад. Сонным, хриплым голосом Кай пробормотал: — Всё будет хорошо. В любом случае, нам еще два дня в пути. Что такое еще пара часов? Валери закатила глаза, смирившись с поражением, и толкнула его в плечо: — Ладно, ну а теперь можешь встать? Повернувшись на бок, он сдался: — Конечно. Молниеносно вскочив с кровати, Валери метнулась к своей стороне комнаты и натянула свитер через голову. Она отказалась оборачиваться. Её до смерти смущало, что внутреннее влечение, казалось, отражалось на лице так же явно, как и внутри. Она услышала мягкие шаги Кая, направляющиеся в ванную, а затем хлопок двери и резкий шум включившегося душа, эхом разнёсшийся по комнате. Подумав ещё раз, она стянула свитер обратно. Холодный душ звучал как отличная идея, если она вообще собиралась пережить следующие несколько часов, снова тесно сидя в машине рядом с ним.

***

Снова в дороге, они ехали уже восемь часов, когда Валери предложила проехать оставшийся путь самой. Каю эта идея совсем не понравилась. Её не волновало, как он водит — причина была не в этом. Она начинала нервничать, а тишина вокруг только сильнее давила на грудь. Кай же сидел за рулём, сосредоточенный, спокойный, будто ничего не происходило, его взгляд скользил по дороге с лёгкой уверенностью. — Я не понимаю, — начала Валери, — почему ты не даёшь мне сесть за руль. Ты сможешь отдохнуть, а у меня есть права. В чём проблема? — Проблема в том, что я не хочу, чтобы ты водила, — резко ответил он. — Я тебе не доверяю. Мне будет безопаснее спать в мотеле. А именно это мы и будем делать через пару часов. Валери тяжело выдохнула и включила печку на полную, добавив: — Не знаю, как там женщины водили в 1994-м, но времена изменились. И, если можно так сказать, я водить умею довольно неплохо. Кай, посмотрев на нее, слегка приподнял бровь и рассмеялся: — Женщины водили отлично и тогда, просто мне комфортнее, когда за рулём я, потому что я проезжал этот маршрут сотни раз. Я нисколько не сомневаюсь, что ты умеешь водить. Кстати, моя девушка на выпускной забрала меня на своей машине и отвезла домой. И она была девушкой. — добавил он с сарказмом, делая вид, что ужасается. Валери скривилась, с трудом сдерживая улыбку: — Мне это знать было совсем не обязательно. Кай оторвал взгляд от дороги и внимательно посмотрел на неё. Чувствуя его пристальный взгляд, она фыркнула: — На что ты смотришь? Смотри на дорогу. — Нет, — решительно заявил он, продолжая смотреть ей прямо в душу. — Что значит «нет»? Следи за дорогой! — раздражённо ответила она. Он едва заметно улыбнулся и, словно зная какой-то секрет, снова повернул взгляд к дороге, слегка толкнув её плечо: — Ты ревнуешь. Резко повернув голову по стойке смирно, Валери потребовала: — Что, черт возьми, это значит? Улыбаясь как идиот, он неуклюже добавил: — Это значит, что ты ревнуешь. — Ревную к чему? — прошипела она. — К тому, что ты 18 лет назад ходил на выпускной с какой-то девушкой, которая сейчас, вероятно, женщина средних лет с седыми волосами, разведенным мужем, четырьмя детьми и бесперспективной работой. Почему я должна ревновать? К чему? Она рассмеялась, чуть громче, чем следовало: — Я даже тебя толком не знаю, чувак. Ревную? Ха! Хочешь, я расскажу про своего парня на выпускном? — Во-первых, не называй меня чуваком. — отрезал Кай. — Во-вторых, не слишком ли ты перегибаешь палку? В-третьих, я лучше выеду на встречную полосу, чем буду слушать твои сентиментальные рассуждения о твоем жалком спутнике на выпускном балу. Валери усмехнулась, чуть прищурившись: — Знай, что мой парень с выпускного был вовсе не ужасен. Всё было идеально и мило. Он забрал меня на папином Хаммере, мы танцевали, напились, и он забронировал нам номер в Уитм... — Прости, — перебил Кай, — если я дал понять, что мне интересно или что моё молчание значит, что хочу услышать продолжение… это совсем не так. Невинно надув губы, Валери фыркнула: — Конечно. Спорим, ты не был королём выпускного бала.

***

Валери перебирала очередной брошенный ужин, высыпая свои «запасы» на стол перед Каем. Когда она снова отказалась есть черствый хлеб и консервы, он махнул рукой и позволил ей поискать что-нибудь поинтереснее. — Я нашла кое-что, чтобы делать сэндвичи, а не только эти жёсткие буханки, — сказала она, усаживаясь напротив него. Кай, положив руку на сердце, пошутил: — Я рисковал жизнью, собирая этот урожай, а вот как ты меня отплачиваешь… Позор тебе. Валери бросила в него кусок хлеба и, не обращая внимания, соорудила себе что-то съедобное. На полпути к завершению её импровизированному обеду, она поперхнулась колой, когда Кай вдруг спросил: — Так как ты умерла? Валери вздохнула. Решила говорить честно — в конце концов, какая разница? Скоро они разойдутся, а для неё это могло быть даже терапевтически: услышать мнение социопата о собственной смерти. Смотря ему прямо в глаза, она призналась: — Мой брат. В глазах Кая вспыхнуло недоумение, брови сдвинулись. — Твой брат? — Он убил меня. Она видела, как его кадык дернулся, и слышала, как он глубоко глотнул. Положив подбородок на руку, Валери наклонилась вперёд и продолжила: — Я вернулась домой пораньше, чтобы он не знал, что я дома. Он, наверное, там остановился. Родители были со мной в Калифорнии, искали его. Раньше мы жили там, он связался с плохой компанией, и вместо того, чтобы помочь ему с зависимостью, родители перевезли нас на другой конец страны. Им было стыдно за него. Сделав глоток из своей банки, Кай слушал, не прерываясь, терпеливо. — Наверное, он только что что-то принял, когда я вошла, и… я пыталась позвонить родителям, а он толкнул меня. Не думаю, что он хотел этого, я даже не уверена, что он понимал, что происходит. Но я упала и разбила голову о кухонный стол. Подняв взгляд, она наблюдала, как Кай делает глоток из своей колы. — Должно быть, больно было. Валери поддев его ногой под столом, насмешливо ответила: — Конечно, больно, идиот. Кай схватил её туфлю и подтянул ногу под стол, так что она была вынуждена сползти вниз по стулу. — Эй! — Ты что, пыталась играть со мной в ножки под столом? — с ухмылкой спросил Кай. Она снова его пнула, и он отпустил её ногу. Вернувшись на место, Валери не смогла сдержать смех: — Никто больше не говорит «играть в ножки», старик. Кай с самодовольной улыбкой опустил подбородок: — Правда? — встав, он добавил строго, — Это было жестко. Следуя за ним, Валери подтолкнула его в спину: — Заткнись.