Тайна между планетами и звёздами

Горечь утраты ещё висела в воздухе, как тяжёлый дым после пожара. Слёзы, крик Харуки, безжизненное тело Какю, рассыпавшееся в звёздную пыль, — всё это смешалось в один липкий, невыносимый ком, который сжимал груди каждой из них. И тогда голос Галаксии разнёсся не только в их умах, но, казалось, по всему миру. Он звучал из каждого динамика, из каждого экрана, просачивался прямо в сознание, холодный, безличный и всеобъемлющий. Даже те, кто не верил в магию, не знал о воинах, не подозревал о звёздных семенах — даже они слышали этот голос внутри себя. — Обитатели ничтожной голубой планеты. — Каждое слово падало, как капля ледяной воды на затылок. — Я — Сейлор Галаксия. Властительница этой Галактики. Ваше существование — ошибка, пятно на полотне звёзд. Ваша уродливая, шумная жизнь оскорбляет чистоту космоса. Вы умрёте. Все. Это не угроза. Это приговор. Трансляция оборвалась, оставив после себя леденящий душу ужас и гул всеобщей паники, который начал доноситься с улиц. Крики, сигналы машин, звуки разбиваемых стёкол — мир рушился на глазах. На опустевшей сцене Старлайты поднялись с колен. Слёз больше не было. На лицах Сейи, Тайки и Ятен была лишь пустота и каменная решимость. Глаза сухие, красные, но сухие. Они смотрели в одну точку — туда, где исчезла их принцесса. Харука, чей крик только что сотрясал арену, теперь стояла неподвижно, её лицо было маской, но в глазах бушевала та же мёртвая буря. — Это конец, — тихо произнесла Сейя, глядя в никуда. — Для Земли. Скоро здесь будет так же, как на Кинмоку. Тишина. Пепел. И только ветер будет петь над руинами. — Мы видели это начало, — добавила Тайки, её голос был безжизненным, как у робота, повторяющего заученный текст. — Сначала объявление. Затем первая волна страха. Потом — охотники. А потом… она сама. И тогда — тишина. Усаги и остальные внутренние воины смотрели на них в ужасе, не желая верить. — Нет! — выкрикнула Усаги, её голос дрожал, но в нём звучало отчаяние. — Мы сразимся! Мы всегда побеждали! Мы не дадим ей уничтожить наш мир! Но в её голосе не было прежней уверенности. Потому что она только что видела, как её самая сильная атака растворилась, не оставив следа. Потому что она только что видела, как Галаксия убила принцессу, даже не напрягаясь. Старлайты и Харука лишь переглянулись. Без слов. Между ними пронеслось полное понимание. Это был не просто взгляд союзников. Это был взгляд обречённых, увидевших свой единственный, безумный путь. Не сказав больше ни слова, Старлайты развернулись и пошли. Не к выходу, а вглубь закулисного пространства, будто зная, куда им нужно. Их шаги были ровными, неспешными — как у тех, кто уже принял решение и не собирается его менять. — Эй! Куда вы?! — крикнула Минако, делая шаг вперёд. — Остановитесь! — потребовала Рей, её голос был резким, как удар хлыста. — Вы не можете просто уйти! Не сейчас! Но они уже догадывались. Леденящая догадка оформилась в словах у Ами. Её голос был тихим, почти шёпотом, но его услышали все. — Они идут… прямо к ней. В логово Галаксии. — ЭТО БЕЗУМИЕ! — закричала Макото. — Это самоубийство! Вы ничего не измените! Вы просто умрёте, и всё! Именно тогда заговорила Харука. Её голос был тихим, монотонным, лишённым всех эмоций, которые только что разрывали её на части. Как будто внутри неё что-то умерло вместе с Какю. — Они должны это сделать. — Она смотрела вслед удаляющимся фигурам Старлайтов. — Принцесса, которую они искали… погибла. У них не осталось сил бежать или надеяться. Только долг. Их судьба — сражаться за неё до конца, даже если этот конец — ничто. Она повернула к ним ледяной взгляд. В нём не было ни гнева, ни сочувствия, ни страха. Только пустота. — И никто не должен вмешиваться. Это их путь. Мичиру, её Нептун, подскочила к ней и схватила за запястье. В её глазах были слёзы и мольба — такая отчаянная, какой Харука не видела в ней никогда. — Харука, нет! — Её голос дрожал. — Мы не можем позволить им уйти на смерть! Мы должны остановить их, убедить бежать, спрятаться, что угодно! Мы не можем просто… Харука медленно, но неумолимо высвободила свою руку. В её движении была страшная, окончательная твёрдость. — Я ничего не буду менять. — Её голос не дрогнул. — Это их выбор. И мой — не мешать. Все смотрели на неё, не веря своим глазам и ушам. Это говорила не Харука, их лидер, готовая на всё ради победы, готовая спорить, доказывать, убеждать. Это говорило отчаяние, принявшее форму ледяного фатализма. Старлайты, уже почти скрывшиеся в тенях, на мгновение обернулись. Их взгляды встретились с взглядом Харуки. В них не было упрёка. Не было обиды. Не было страха. Была благодарность. Благодарность за то, что она их понимает. За то, что не будет держать. За то, что была их другом. Они кивнули ей — коротко, по-военному. И растворились во тьме. *** В этот самый момент пространство над ареной снова исказилось. Но на этот раз это была не Галаксия. Из тонкой щели во тьме вырвалась молния, но не светлая, а густо-тёмная, фиолетово-чёрная, вся состоящая из сконцентрированной ненависти и хаоса. Она неслась с невероятной скоростью, и её цель была очевидна — серебристая фигура Сейлор Мун в центре группы. — УСАГИ! — закричали все одновременно. Инстинктивно, не сговариваясь, внутренние воины бросились вперёд, чтобы закрыть её собой. Но они знали — эта энергия сметёт их, как щепки. Никто не успевал. Никто не мог её остановить. И тогда случилось нечто. Маленькая, хрупкая фигура Хотару — Сейлор Сатурн — шагнула вперёд, опередив всех. Её серьёзное лицо было сосредоточено. Она подняла свой жезл не для атаки, а для защиты. Её глаза, такие большие и глубокие, вспыхнули силой, которая была старше всей их команды. — Стена Безмолвия! — Её тонкий, но твёрдый голос прозвучал с недетской силой. Из наконечника её жезла вырвалась не разрушительная энергия, а волна тёмно-розового, почти багрового света. Он не ударил, а развернулся перед ними, сгустившись в гигантскую, полупрозрачную стену, испещрённую древними рунами и символами планет. Это была не просто защита Сатурна. Это была защита Стража Возрождения, способная оградить от самой сути распада. Тёмная молния ударила в барьер. Раздался оглушительный грохот, не звук, а скорее вздох самой реальности. Барьер дрогнул, на его поверхности поползли трещины, словно паутина, но выстоял. Энергия рассеялась, не достигнув цели. Когда свет угас, все стояли целы и невредимы, потрясённые. Хотару тяжело дышала, опуская жезл, но в её глазах горело осознание своей силы — силы не только разрушать, но и охранять. Однако эта победа была горькой. Пока они защищались, Старлайты сделали свой выбор. Они ушли в самое сердце тьмы. А Харука, их друг и союзник, просто позволила им уйти, стоя сейчас с каменным лицом и пустым взглядом, устремлённым туда, где исчезли её друзья. Битва только начиналась, но они уже понесли первые, невосполнимые потери. И самое страшное — потери не от руки врага, а от собственного отчаяния. Усаги смотрела на то место, где только что стояли Сейя, Тайки и Ятен, и чувствовала, как внутри неё что-то обрывается. Она не успела попрощаться. Не успела сказать им… что? Она не знала. Но знала, что теперь они одни. И что Галаксия уже здесь. *** Мрачное молчание царило во временном убежище. Харука стояла у окна, глядя на охваченный паникой город, но не видя его. Её взгляд был пустым, как у человека, который смотрит сквозь реальность. Внизу, на улицах, люди кричали, плакали, звонили по телефонам, хватали детей и бежали. Никто не знал, куда бежать. Никто не знал, есть ли куда. Рядом, в натянутой тишине, назревал спор. — Мы не можем просто сидеть и смотреть! — голос Мичиру звучал с редкой для неё резкостью, почти гневом. Она не кричала — она никогда не кричала, — но каждое её слово было как удар хлыста. — Они наши друзья! Пусть их выбор отчаянный, но мы обязаны попытаться их вернуть! Хотару права — нужно действовать! Маленькая Хотару, сидевшая рядом с Сецуной, кивнула, её огромные глаза были полны твёрдой решимости. В её взгляде не было детской наивности — была мудрость, которая приходила с силой, которую она носила в себе. — Они спасли нас, — тихо сказала она. — Мы должны спасти их. Это правильно. Сецуна медленно подняла взгляд от своих вечных хроник. Её лицо было непроницаемым, как всегда, но в глазах мелькнуло что-то — не колебание, скорее… расчёт. — Вмешательство в предрешённый путь может привести к катастрофическим временным аномалиям, — произнесла она своим ровным, спокойным голосом. — Их решение — их судьба. Наблюдать — вот наш долг стражей. Не более. Все взгляды устремились на Харуку. Она была их лидером, их камнем преткновения, их голосом в моменты, когда никто не знал, что делать. Харука медленно обернулась. Её лицо всё ещё было маской — бледной, неподвижной, как у статуи. Но в глубине глаз что-то шевелилось — не раскаяние, не боль, а холодная, отточенная логика отчаяния. — Мы пойдём, — тихо сказала она, и в комнате повисла тишина. — Но не для того, чтобы вмешиваться. Чтобы увидеть. Чтобы… засвидетельствовать их конец. И чтобы решить, что делать дальше. Она помолчала, и её голос стал ещё тише. — Это не помощь. Это разведка. Это был худший из компромиссов. Но он был хоть каким-то действием. Мичиру неохотно кивнула, понимая, что большего сейчас не добиться. Её рука, всё ещё сжимавшая край стола, разжалась. Пальцы оставили красные следы на дереве. *** Тем временем в доме Цукино кипели другие страсти. — Мы не бросим их! — Усаги топала ногой, её лицо было красным от решимости, кулаки сжаты, глаза горели. — Они помогали нам! Они страдали! Они рисковали собой ради нас! Мы не можем позволить им умереть в одиночку! — Это безрассудство уровня «Усаги», — вздохнула Рей, но в её глазах тоже горел огонь. Она скрестила руки на груди, но было видно, как она сама едва сдерживается. — Но она права. Мы — Сейлор-воины. Мы не оставляем своих. Даже если они с другой звезды. — Нам нужен план, — сказала Ами, уже листая воображаемые данные на своём КПК. Её пальцы летали по кнопкам, на экране мелькали карты, схемы, аналитические выкладки. — Если Харука и другие не помогут, мы сделаем это сами. — План? — переспросила Минако, её голос был полон сарказма, но глаза выдавали страх. — План против той, которая одной рукой уничтожила принцессу Кинмоку? Удачи нам. — Зато у нас есть то, чего нет у неё, — тихо сказала Макото. — Друзья. *** Судьба, однако, распорядилась иначе. Когда две группы — внешние с их мрачной решимостью «наблюдать» и внутренние с их пылом «спасать» — вышли на условленное место сбора на окраине города, они столкнулись лицом к лицу. Наступила неловкая пауза. Ветер гонял по пустырю обрывки газет и пластиковые пакеты. Небо было серым, низким, как перед грозой. — Вы… — начала Усаги, сжимая брошь. — Идёте туда же, — закончила за неё Харука без эмоций. — Хорошо. Но помните — это не миссия спасения. Вы идёте на свою гибель. — А вы идёте на предательство! — выпалила Минако, и её голос дрожал от обиды и гнева. — Вы бросаете их! Вы бросаете всех! Харука не ответила. Её лицо осталось неподвижным. Спор мог бы разгореться, но времени не было. В воздухе снова завибрировала знакомая, отвратительная энергия Галаксии, указавшая направление — заброшенный телевизионный комплекс на окраине. Это была та самая энергия, которую они чувствовали после смерти Ньянко. Та самая, которая заставила их кровь стынуть в жилах. Не сговариваясь, все разом произнесли слова трансформации. Вспышки света смешались в ослепительную радугу — серебристый, голубой, аквамариновый, багровый, золотой, малиновый, оранжевый, изумрудный, чёрно-золотой. На мгновение пустырь озарился, как фейерверк, а затем свет погас, оставив двенадцать фигур в боевых костюмах. И в едином порыве, пусть и с разными целями в сердце, отряд из двенадцати воительниц рванул навстречу тьме. Впереди — Усаги, её серебряный свет был слабым, но упрямым. Рядом — внутренние воины, их разноцветные ауры переплетались, создавая защитную сеть. Чуть позади — внешние, с Харукой во главе, их энергия была холодной и сдержанной, как лёд. Они не были едины. Но они двигались в одном направлении. И этого, возможно, было достаточно. *** Заброшенная студия встретила их гробовой тишиной и пылью. Бетонные стены, покрытые граффити, разбитые окна, за которыми уже не было видно неба, старые кабели, свисающие с потолка, как мёртвые змеи. Казалось, это тупик. Просто ещё одно заброшенное место, где когда-то кипела жизнь, а теперь остался только холод. Но как только последняя из них переступила порог главного павильона, пространство вокруг завертелось. Это было не нападение. Не ловушка в привычном смысле. Это было… приглашение. Их просто переместило, беззвучно и мгновенно, как будто сама реальность сложилась вокруг них, как лист бумаги, и перенесла в другую точку. Они очутились в огромном, бесконечно пустом пространстве, похожем на чёрную зеркальную залу посреди космоса. Пол был гладким, как стекло, и отражал их собственные фигуры, искажая и множа. Потолок терялся в темноте, и казалось, что над ними — не крыша, а бесконечное небо, усеянное далёкими, холодными звёздами. В центре на возвышении сиял золотой, устрашающий трон. Он был не просто предметом — он был символом. Воплощением власти, которая не знает границ. А вокруг, на гигантских, парящих в воздухе экранах, разворачивалось сражение. Старлайты. Сейя, Тайки и Ятен в своих истинных обличьях сражались с невидимыми волнами энергии, исходящими от самого трона. На экранах было видно каждое их движение, каждую царапину, каждую каплю крови. Они были измучены — их костюмы порваны, волосы растрёпаны, лица бледны, — но они сражались с отчаянной, обречённой яростью. Их атаки разбивались о невидимый барьер перед троном, как волны о скалу. Они не могли победить. Они даже не могли приблизиться. Каждый их шаг вперёд отбрасывал их назад, каждый удар поглощался пустотой. И затем взгляд переместился с экранов на реальность. Их тоже перенесло — прямо к подножию того самого трона. Они оказались в нескольких десятках метров от сражающихся Старлайтов, разделённые лишь энергетическим полем, которое мерцало в воздухе, как дрожащая вода. Увидев их, лица Сейи, Тайки и Ятен исказились не облегчением, а ужасом. Настоящим, животным ужасом. — НЕТ! — закричала Сейя, парируя очередной невидимый удар. Её голос сорвался на хрип. — УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА! ЭТО НЕ ВАША БИТВА! — Это наша миссия! Наша судьба! — крикнула Тайки, её голос дрожал от напряжения. — Уходите, пока не поздно! Мы не сможем вас защитить! — Пожалуйста! — добавила Ятен, и в её голосе были слёзы. — Уходите, прошу вас! Но было уже поздно. Присутствие новой, свежей энергии двенадцати звёздных семян не могло остаться незамеченным. На золотом троне материализовалась фигура. Галаксия. Она не встала. Она просто посмотрела на них, и этого было достаточно. Её глаза были пустыми, как чернота между галактиками, и в них не было ни гнева, ни радости, ни даже любопытства. Только уверенность. Только знание, что всё, что происходит, происходит по её воле. Волна невыразимого давления обрушилась на всех. На отчаянно сражающихся Старлайтов, и на новоприбывших воинов, заставив их всех скрипнуть зубами от усилия просто стоять. Воздух стал тяжёлым, как вода, каждое движение давалось с трудом. Харука смотрела на своих друзей, которые даже сейчас, в агонии, пытались их спасти, отправить прочь. Она слышала крики Усаги, зовущей в атаку, чувствовала напряжение Мичиру рядом, видела, как дрожат руки Хотару, сжимающей жезл. Её собственные слова о «наблюдении» теперь казались пустыми и трусливыми. Как она могла стоять в стороне, когда её друзья умирали? Как она могла говорить, что это не её битва, когда эти же друзья сражались за неё? Они пришли. И теперь, нравилось им это или нет, это стала и их битва тоже. — Что ж, — тихо сказала Харука, поднимая меч. — Похоже, мы в деле. *** Битва была не битвой, а избиением. Атаки всех Сейлор воинов — от разрушительных вихрей Урана до нежных гармоний Творца — разбивались о невозмутимую ауру Галаксии, как стеклянные шарики о броневик. Они были букашками, отчаянно жужжащими вокруг ноги гиганта, который даже не смотрел в их сторону. Он просто стоял, не двигаясь, и их усилия таяли, не достигая цели. — Остановись! — крикнула наконец Усаги, её голос дрожал от ярости и бессилия. Она вышла вперёд, раскинув руки, как будто могла физически преградить путь. — Зачем ты это делаешь? Зачем уничтожать всех? Что мы тебе сделали? Галаксия медленно, с бесконечным снисхождением, повернула к ней голову. В её пустых глазах промелькнула искорка чего-то, отдалённо напоминающего скучающее любопытство. — Потому что хочу, — произнесла она, и её голос был тихим, но он резал слух, как лезвие. — Потому что могу. Ваша борьба, ваши слёзы, ваша глупая надежда… это было забавно. Непродолжительное развлечение. Но ты, принцесса, испортила его своим вопросом. Теперь ты пожалеешь, что заговорила. Она не сделала никакого жеста. Просто взглянула. И из пустоты вокруг неё родились десятки сгустков ослепительно-золотой энергии. Они не летели с чудовищной скоростью — они плыли, неотвратимо и красиво, как смертоносные лепестки сакуры, каждый нацеленный на одного из воинов. И тогда случилось то, на что не был готов никто. Не сговариваясь, движимые одним инстинктом, семеро из них шагнули вперёд. Ами, Рей, Макото, Минако, Мичиру, Сецуна и Хотару. Они не пытались защититься. Они распахнули свои энергии, создав живой, хрупкий щит перед Усаги, Харукой и Старлайтами. — НЕТ! — закричала Усаги, её голос сорвался на крик. — ОТСТУПИТЕ! — проревела Харука, пытаясь рвануться к Мичиру, но какая-то невидимая сила удерживала её на месте. Но было поздно. Золотые лепестки коснулись их. Не было взрыва, не было криков боли. Был лишь тихий, хрустальный звон и сияние — такое чистое, такое яркое, что невозможно было смотреть. Из груди каждой из семи воительниц было мягко, но неумолимо вытянуто сияющее ядро — их звёздное семя. Они на мгновение замерли с выражением не боли, а глубочайшей печали и… принятия. Как будто они знали, что это произойдёт. Как будто они уже простились. Затем их тела начали светлеть, становиться прозрачными, как утренний туман. Харука рванулась вперёд, падая на колени рядом с Мичиру, которая уже почти невесомо лежала в её руках. — Мичиру! Нет, нет, нет… — Её голос срывался на хрип, слёзы текли по щекам, и она даже не пыталась их скрыть. — Держись! Не смей! Ты не можешь… ты не можешь меня оставить! Мичиру улыбнулась. Это была её самая нежная, самая глубокая улыбка — та, которую Харука видела только в самые интимные моменты, когда они оставались вдвоём. Она подняла руку, чтобы коснуться щеки Харуки. — Ты должна… защитить её… нашу принцессу, — прошептала она. — Ты… осталась одна… лидер… — Она сделала болезненный вдох. — Я люблю тебя, Харука. Всегда любила… и буду любить… даже там… Её рука упала. Тело завершило превращение в свет и рассыпалось мириадами аквамариновых искр, которые тут же угасли, как будто их и не было. Только холодный ветер пронёсся по залу, поднимая пыль. Рядом то же самое происходило с другими. Ами, Рей, Макото, Минако, Сецуна, Хотару — они исчезали одна за другой, оставляя после себя лишь пустоту. Их тела таяли, как снег на солнце, и вскоре от них не осталось ничего. И семь новых, пойманных золотых искр медленно поплыли к Галаксии, пополняя её коллекцию. Тишина, воцарившаяся после, была оглушительной. Харука сидела на коленях, сжимая пустые ладони, её тело содрогалось от беззвучных рыданий, переходящих в тряску чистой, животной ярости. Весь её мир — её любовь, её опора, её вторая половина — только что была стёрта с лица вселенной на её глазах. — ААААААРГХ! — из её горла вырвался нечеловеческий рёв. Это был звук, который, казалось, шёл не из лёгких, а из самой души, разрываемой на части. Она вскочила, её энергия вспыхнула ослепительным, неконтролируемым голубым пламенем. Она рванулась к трону, не думая об атаке, просто чтобы вцепиться, разорвать, уничтожить. Галаксия даже не шелохнулась. Она лишь слегка повела бровью. — Надоедливая муха, — произнесла она, и в её голосе впервые прозвучало что-то, похожее на раздражение. Невидимая сила, в десять раз мощнее любой её предыдущей атаки, ударила в Харуку и отбросила её через весь зал. Она врезалась в невидимую стену и рухнула на пол, как сломанная кукла. Старлайты бросились к ней, а Усаги стояла на месте, залитая слезами, парализованная горем и ужасом. Она ничего не могла сделать. Они все были бессильны. В отчаянии она отшатнулась и споткнулась о что-то. Оглянувшись, она увидела, что пространство у подножия трона не было пустым. Там, в своеобразной нише, лежали сотни, тысячи мерцающих объектов — аккуратно разложенные, как трофеи на полке коллекционера. Это была коллекция. Коллекция звёздных семян. И среди этого моря холодного сияния одно привлекло её взгляд. Оно было особенным. Не просто ярким, а тёплым, золотистым, с сердцевиной глубокого, земного зелёного цвета. Оно пульсировало знакомым, родным ритмом, от которого сердце Усаги зашлось в ледяной судороге. Она знала эту энергетическую подпись. Она чувствовала её во сне и наяву тысячи раз. Она протянула дрожащую руку, не веря своим глазам. — Это… не может быть… Но это было. Звёздное семя Мамору Чибы. Принца Земли. Её возлюбленного. Значит, его молчание, его исчезновение… это не было побегом или невниманием. Он погиб. Его свет был погашен и украден, как свет всех остальных. Он был уже давно здесь, среди мёртвых трофеев. Последняя надежда, последняя ниточка, державшая её рассудок, оборвалась с тихим щелчком. Усаги опустилась на колени перед сияющей коллекцией смерти, беззвучно открыв рот в немом крике. Горе накрыло её с головой, окончательное и бесповоротное. Они проиграли всё. Абсолютно всё. Продолжение следует…