Стремление

Тишина в кабинете была густой, тяжёлой. Сквозь жалюзи пробивались узкие полосы искусственного света, разрезая полумрак и ложась на полированную столешницу, за которой сидел двуногий гуманоид в полицейской форме. Его пальцы перебирали стопку бумаг. – Мы сожалеем о вашей утрате, мистер Блюр, – его голос был лишён настоящего сочувствия, это был отработанный тон. – Но вы должны понять – нам необходимы детали. Вы единственный, кто выжил на месте той... резни. Стар сидел напротив, не шевелясь. Он не видел ни офицера, ни кабинета. Перед его внутренним взором проносились кадры нападения. – Мне нечего добавить, – слова вышли сухими. Горло сжалось. Офицер вздохнул, выражая показное терпение. – Хоть что-нибудь. Детали имеют значение. Какое оружие? Были ли у них отличительные черты? Во что были одеты? – Во что одеты? – Голос Стара сорвался неожиданно даже для него самого, прозвучав хрипло и резко. Он поднял голову, и его взгляд, наконец, сфокусировался на собеседнике. – По-моему, и так предельно ясно, что это были участники «Свободы». Не дожидаясь ответа, он резко поднялся. Стул с неприятным скрипом отъехал назад. Стар развернулся и вышел из кабинета.

***

Стар открыл глаза. В комнате было светло. Яркий, почти белый луч утреннего солнца ударил прямо в лицо, заставив его поморщиться и зажмуриться. Он лежал неподвижно, слушая тишину замка Твайлайт. Она была иной – не пугающей, а скорее, застенчивой, нарушаемой лишь редкими шагами вдали и пением птиц за окном. Он медленно повернул голову к прикроватному столику. Часы показывали 8:35. Значит, он проспал почти сутки. После вчерашнего срыва потребовалась передышки. Со стоном он приподнялся, чувствуя, как каждая мышца ноет в ответ на вчерашнее напряжение. Потянулся, и позвонки хрустнули с облегчением. Взгляд упал на пол, где всё ещё валялись смятые простыни, сброшенные им ночью в приступе беспокойства. «Просто очередное напоминание, – прозвучало в голове спокойно, почти бесстрастно. – Наглядная иллюстрация цены. Ради чего всё это делается. Не давай эмоциям размывать цель». Он подошёл к окну и раздвинул шторы. Солнце залило комнату ослепительным светом. На мгновение в золотых бликах ему померещились другие силуэты: величественная фигура Селестии, загадочная улыбка Луны, сосредоточенный взгляд Твайлайт над книгой… План двигался. Кажется, даже слишком гладко. Он вспомнил внезапный поцелуй Луны – вспышку подлинной, ничем не защищённой близости. И тут же внутри что-то насторожилось, сжалось в холодный комок. «Опасная территория. Привязанность ослепляет. Помни, что ты здесь не для этого. Или… уже для этого тоже?» Он отшатнулся от окна. Нужно было двигаться. Взяв себя в копыта, Стар вышел в коридор. И попал в лабиринт. Замок Твайлайт, в отличие от выверенной симметрии Кантерлота, представлял собой причудливый сплав библиотеки, обсерватории и жилых покоев, соединённых переходами, которые, казалось, менялись по настроению. Коридоры расходились, сходились, вели в тупики или неожиданно выводили в огромные залы. Куда идти? Где выход? Стар, привыкший к логике улиц и чётким планам, почувствовал лёгкое раздражение. Он начал бродить, заглядывая в приоткрытые двери: комната, заваленная свитками; лаборатория с огромной астролябией; уютная гостиная с камином – но нигде ни души. Наконец, он остановился перед особенно массивной дверью. Решив, что хуже не будет, он толкнул её. Воздух, встретивший его, был холодным. Зал огромным и почти пустым. В центре стоял круглый стол, а на нём – физическая карта всей Эквестрии, с рельефными горами, синими лентами рек и миниатюрами городов. Вокруг стола располагались шесть тронов. Стар медленно вошёл внутрь. Его собственные шаги отдавались гулким эхом. Но это был не единственный звук. В тишине висел низкий, почти неслышный гул, словно карта сама по себе издавала лёгкую вибрацию. Холод пробежал по спине, и шерсть встала дыбом. Он почувствовал… присутствие. Чувство опасности, острое и безошибочное, заставило его отступить. Он резко вышел, захлопнув дверь, и прислонился к холодной стене коридора. Ещё минут десять он блуждал, пока не обнаружил наконец широкую лестницу, ведущую вниз. Других вариантов не было. Спускаясь по ступеням, он рассуждал здраво: любое здание имеет выход внизу. Рано или поздно он его найдет. Но логика, увы, не работала в магическом замке. Внизу его ждали всё те же бесконечные коридоры. Стар сдавленно вздохнул, ощущая, как начинает подступать беспомощность. Он побрёл наугад, и вскоре его внимание привлекла очередная дверь. Но эта была иной – тёмного, почти чёрного камня, с изящной инкрустацией серебристыми жилками, складывавшимися в запутанные, гипнотические узоры. Она была приоткрыта. Любопытство пересилило осторожность. И он тихо вошёл. Это была лаборатория Твайлайт Спаркл. На широких столах, заваленных бумагами, стояли причудливые устройства: кристаллы в медных оправах, чаши с застывшим дымом, приборы с множеством стрелок и циферблатов. Но его взгляд сразу притянуло к центру комнаты. На отдельном, небольшом столе, стояли два предмета. Две красные свечи. Точные копии тех, что держал в копытах культист перед смертью в переулке Кантерлота. «Интересно, зачем они здесь? Что Твайлайт смогла выяснить?» Он подошёл ближе, стараясь не шуметь. Рядом со свечами лежали аккуратные стопки исписанных листов.. Он взял верхний лист. Это был отчёт, написанный чётким, академическим почерком Твайлайт. «Предметы А и Б (красные свечи ритуального типа). Первичный визуальный и тактильный анализ не выявил отклонений от стандартных парафиновых свечей. Однако…» Стар пробежал глазами по тексту. Первые выводы Твайлайт были осторожны: возможно, сосуды для хранения магии, конденсаторы. Но далее шли описания экспериментов. Культист, бормотавший непонятные слова – смерть. Она задавалась вопросом: заклинание-ключ? Или сам предмет является каналом? Он отложил этот лист и взял следующий. Здесь почерк был более уверенным, строки гуще. «…предыдущая гипотеза о пассивном накопителе опровергнута. При детальном спектромагическом анализе обнаружено, что предметы не содержат внутреннего резервуара энергии. Вместо этого они демонстрируют свойства резонансного контура. Активация произошла спонтанно при попытке сканирования с использованием потоков тёмной магии…» Далее следовали колонки цифр, графики, формулы. Стар уловил суть: свечи направляют и усиливают магию. Третий лист был ещё интереснее. Чернила местами были смазаны, будто автор писала в спешке. «…лингвистическая составляющая! Надписи на поверхности предметов (ранее принятые за декоративную вязь) совпадают с фрагментами из книги, которую мне поручили перевести. При попытке произнесения реконструированных слогов предмет А отреагировал – возгорание синего пламени температурой, не соответствующей парафину. Интересно: цвет и интенсивность пламени менялись в зависимости от произнесённой последовательности. Предмет носитель информации?» Информационное оружие. Свеча – не сосуд, а информационный накопитель. Устройство, содержащее смертоносный код. Произнесёшь ключевую фразу – и данные разрушат сознание изнутри. «Это наталкивает на определённые мысли, – тихо отозвался голос в голове. – Помнишь тот старый случай? Группировка по торговле оружием. Все девять фигурантов найдены мёртвыми без видимых причин. Им на телефоны пришло сообщение, после которого они умерли. Служба безопасности тогда списала на отравление, но ходили слухи… концептуальное воздействие. Слова, которые убивают сами по себе». Стар припоминал это. Он тогда приехал туда по просьбе своего знакомого. Но так ничего и не выяснил. Воспоминания рассеялись. Но теперь тишину нарушал цокот копыт, доносящийся из коридора. Быстрых, лёгких. Стар метнулся к ближайшему укрытию – за массивный аппарат, похожий на усиленный детектор магических колебаний, и присел, затаив дыхание. В комнату вошли Твайлайт и Старлайт. – Твайлайт, я всё же не понимаю, почему ты сразу не передала исследования принцессе Селестии? – спросила Старлайт, её голос звучал не с упрёком, а с лёгким беспокойством. – Это же важно. Твайлайт вздохнула, поставив на стол папку, которую несла в ауре. – Знаешь, просто… не успела. Сначала это нападение на меня, потом Стар, которого Рэйнбоу притащила в замок в полубессознательном состоянии… Всё это так выбило из колеи. Я села дописывать выводы и… забыла. – Понятно, – Старлайт замолчала. Её взгляд скользнул по комнате, будто что-то ища. Она настороженно принюхалась, уши напряглись. – Странно… Мне показалось, будто кто-то только что был здесь. Стар замер, прижимаясь спиной к холодному металлу прибора. – Наверное, Спайк забегал за какими-нибудь кристаллами, – быстро предположила Твайлайт. – Кстати, Старлайт, ты не видела Стара? Он пропал из своей комнаты, и я волнуюсь… – Что он заблудился в замке? – закончила за неё Старлайт, и в её голосе мелькнула тень улыбки. – Вполне вероятно. Я сама в первые недели постоянно терялась. Твайлайт слабо улыбнулась в ответ, но беспокойство не исчезло с её лица. Она магией собрала со стола несколько листов, включая те, что только что читал Стар, и аккуратно положила их в папку. – Ладно, надеюсь, встретим его по пути. Пойдём, нужно срочно отправить это через Спайка. Когда звук их шагов затих вдали, Стар выбрался из укрытия. Его размышления обрели новую направленность. Если свечи действительно содержат те самые смертоносные данные… Тогда бормотания культистов это код для активации. Он мысленно вернулся к красной книге. Кожаный переплёт, странные письмена. «Чепуха, – отрезал внутренний голос с раздражением. – Никогда не понимал этой мистики. Информация не может убивать сама по себе. Должен быть носитель, механизм. Может, стоило сохранить ту книгу, а не сжигать её?» «А какой в этом смысл? – парировал он. – В ней не было ничего ценного, кроме набора ритуалов, суеверий и бредней про Вирона». Вирон. Имя вонзилось в ход мыслей. Оно всплывало в обрывках разговоров с Ридом. Существо, которого описывали как полубога. И, что более важно, что такой «полубог» забыл в Эквестрии? Вопросы вихрем крутились в голове, не находя ответов. Нужно было выйти, проветрить мысли. Он снова отправился на поиски выхода, и на этот раз удача ему улыбнулась. За очередной дверью он обнаружил просторный холл с высокими витражными окнами. И прямо напротив – массивные двустворчатые двери, ведущие наружу. С облегчением Стар толкнул их и шагнул на улицу. Свежий воздух ударил в лицо. Он закрыл глаза, вдыхая полной грудью. – Стар! Наконец-то! Ты слишком долго пропадал! Перед ним, словно из воздуха, материализовалась фигура в тёмной, поношенной робе. Вия. Её грива была взъерошена, в розово-красных глазах бушевала смесь злости, беспокойства и голода. – Приходил в себя после вчерашнего, – отмахнулся он. – А ты как… – Я?! – она всплеснула копытами, подпрыгнув на месте. – Я несколько часов приходила в себя, чтобы просто встать на все четыре копыта! Потом искала что-нибудь съестное, а этот организм с трудом переваривает мясо! Я из последних сил превратилась в птицу, чтобы поесть, облетела половину города, искала тебя – и нигде! И ты ещё обещал мне нормальную… то есть, сытную еду! Её голос, начинавшийся как игриво-злобный, к концу превратился в откровенную жалобу изголодавшегося ребёнка. Стар невольно усмехнулся. – Ладно, ладно, успокойся, – сказал он, поднимая копыто в умиротворяющем жесте. – Пойдём в… – он на пару секунд задумался, перебирая в памяти варианты – В «Сахарный уголок». Там неплохие сладости. Должны подойти. Услышав заветное слово «сладости», Вия мгновенно преобразилась. Глаза загорелись хищным блеском. Она схватила его за переднее копыто с силой, которой нельзя было ожидать от её телосложения, потащила за собой, не обращая внимания на его попытки вырваться. – Вия, я сам дойду! Прекрати! – Быстрее! Я таять начинаю от голода! Они промчались по улицам Понивилля, вызывая удивлённые и слегка испуганные взгляды местных жителей. Стар, краснея под шерстью, старался не смотреть по сторонам. Наконец, они резко остановились перед знакомым розовым зданием, от которого так и веяло ароматом ванили и сахарной пудры. – Чего стоишь? Идём! – Вия влетела внутрь, оставив за собой звенящий колокольчик. Стар, смирившись с судьбой, медленно последовал за ней. Интерьер был таким же приторно-милым, как и снаружи. Они устроились за угловым столиком. Стар заказал себе чашку крепкого кофе и кусок простого бисквита, а Вия обрушила на ошеломлённую Миссис Кейк поток заказов, включавший три куска торта, тарелку эклеров, вазочку зефира. Наступило странное затишье. Стар молча наблюдал, как Вия с почти животной, но в то же время удивительно грациозной жадностью набрасывается на сладости, не обращая внимания на этикет. Он же лишь покусывал свой бисквит, почти не ощущая его вкуса. Мысли настигли его и здесь. Рид Холл. Его лицо в последние секунды. Не страх, а какая-то пугающая покорность. Его использовали. Как инструмент. И затем, когда он стал неудобен или выполнил свою роль, от него избавились. Причём копытами самого Стара. Стар ненавидел Рида. Ненавидел за холодные, расчётливые глаза, за цинизм, за тех двух его информаторов. Если бы они успели передать сведения о готовящейся резне в Финансовом Центре… Сколько жизней можно было бы спасти? Эта мысль грызла его годами. – Привет, Стар! Как еда? Перед его носом внезапно запрыгала розовая громада энергии. Пинки Пай. – Вполне… съедобно, – бормотал он, указывая копытом на почти нетронутый бисквит. – О! Точно! – воскликнула Пинки, хлопнув себя по лбу. – Ты вроде как познакомился с Понивиллем, но ты же ещё не познакомился со всеми моими друзьями! Это надо срочно исправить! Устраиваем вечеринку-знакомство! Паника, острая и иррациональная, сжала его грудную клетку. Мысли о шумной толпе, обязательных улыбках, бессмысленных разговорах… – Я… знаешь, я неважно себя чувствую после произошедшего, – выдавил он, пытаясь сделать вид, что откашливается. – Давай… в другой раз? Лицо Пинки на миг стало таким грустным, что у Стара ёкнуло сердце. Но уже через секунду оно снова озарилось улыбкой. – Конечно! Поняла! Я запомнила – вечеринка-знакомство в другой раз! – Она подмигнула ему так стремительно, что он едва успел это заметить, и попрыгала прочь, напевая какую-то бодрую мелодию. Стар почувствовал, как с него сваливается тяжёлый груз. Он отхлебнул кофе, который уже остыл. – Я, пожалуй, пойду, – сказал он, глядя на Вию, полностью поглощённую поеданием сладостей. Та лишь кивнула, не отрываясь от тарелки, и махнула копытом в его сторону, явно давая понять, что её сейчас ничего не интересует, кроме сахарного рая. Он оставил на столе несколько битсов и вышел. Улица встретила его прохладой и относительной тишиной. Он глубоко вдохнул, пытаясь очистить лёгкие от сладкого воздуха кондитерской. – Стар! Вот ты где! Он зажмурился. Неужели нет покоя? Обернувшись, он увидел Твайлайт. Она стояла, немного запыхавшись, рядом с парившей в воздухе Рэйнбоу Дэш, которая смотрела на него с привычным скепсисом. «Опять…» – мысленно вздохнул он, но заставил уголки губ дрогнуть в подобии улыбки. – Привет. Прости, что не предупредил, что ушел… Твой замок – это настоящий лабиринт. Я заблудился и случайно вышел на улицу. Твайлайт расслабилась, и на её лице появилось облегчение. – Ничего страшного! Я просто волновалась, когда не нашла тебя в комнате. Рада, что ты в порядке. – Она сделала шаг вперёд и, под взглядом Рэйнбоу, слегка смутившись, обняла его. Её объятие было тёплым, искренним. Постепенно его оцепенение прошло, и он неловко похлопал её по спине крылом. – С-спасибо, – пробормотал он. Твайлайт отстранилась, и на её щеках играл лёгкий румянец. – Стар, нам нужна твоя помощь. – Не «нам», – тут же поправила Рэйнбоу, скрестив копыта на груди. – Я бы и сама справилась, если бы Твайлайт не настояла на «профессиональном подходе». – Что случилось? – спросил Стар, игнорируя ремарку Рэйнбоу. – У Эпплджек кто-то украл яблоки, – объяснила Твайлайт. – Пробрался ночью в амбар, где хранился зимний запас, и вскрыл его. – Подожди, – Стар поднял бровь, жестом показывая на себя. – Ты серьёзно? Яблоки? И ты предлагаешь мне заняться кражей яблок? – Стар, ну пожалуйста, – Твайлайт посмотрела на него своими большими фиолетовыми глазами, полными такого искреннего убеждения и надежды, что у него внутри что-то дрогнуло. – Для Эпплджек это принципиально. И… я подумала, тебе может быть полезно отвлечься на что-то простое. На нормальную работу. Он хотел возразить, привести десяток разумных аргументов, но под её настойчивым, умоляющим взглядом все они рассыпались в прах. Он сдался, почувствовав странную слабость. – Ладно… – вздохнул он. – Веди. Посмотрим, что там у вас за криминальные гении орудуют.

***

Ферма Эпплджек, известная как «Сладкие Яблоки», встретила их видом идиллического спокойствия, которое, однако, было нарушено явным напряжением. Рарити пыталась успокоить Эпплджек, которая ходила взад-вперёд перед большим красным амбаром, её шляпа была сдвинута на затылок, а лицо выражало суровую непреклонность. – Я вообще не понимаю причин для такого беспокойства, дорогая, – говорила Рарити, поправляя завиток гривы. – Украли всего три яблока. Не мешок битсов, в конце концов. – Дело не в количестве, Рарити, а в самом факте! – твёрдо парировала Эпплджек, останавливаясь. – Кто-то осмелился прийти на мою ферму, в мой амбар и воровать то, что выращено честным трудом! Это вызов. И я намерена узнать кто это сделал. Рарити обернулась, услышав приближение. – О, это Твайлайт с Рэйнбоу и… тем пегасом, – её взгляд оценивающе скользнул по Стару. – Эпплджек, я нашла того, кто может помочь, – Твайлайт слегка подтолкнула Стара вперёд. – В Кантерлоте он работает частным детективом. Это его профессия. Эпплджек внимательно, без особого дружелюбия, но и без враждебности, осмотрела его. Затем просто кивнула. – Ладно. Раз Твайлайт ручается. Я и Биг Мак внутри, если что. – И вместе с Рарити они направились к дому. Стар, Твайлайт и Рэйнбоу подошли к амбару. – Рассказывай, – коротко сказал Стар. – В общем, прошлой ночью, – начала Твайлайт, – Биг Мак услышал странный шум отсюда. Он заглянул внутрь и увидел какого-то пони. Тот его заметил, запаниковал и сбежал. Биг Мак говорит, что это был земнопони, но темно, мог и ошибиться. Стар вошёл внутрь. Амбар был просторным, прохладным, пахнущим деревом, яблоками и сеном. Один ящик стоял открытым, и в нём явно не хватало нескольких яблок. Он начал с самого простого – осмотра входа. Ни следов взлома, ни повреждений замка. Дверь закрывалась изнутри на засов, но он был отодвинут. Значит, либо вор ушёл через дверь, либо она была не заперта. Биг Мак запер её после? Нужно уточнить. Затем его взгляд пошёл по полу. Слишком много следов – здесь явно ходили и днём. Ничего читаемого. Он поднял глаза к балкам перекрытия под крышей, к небольшим вентиляционным окошкам. И замер. На одной из толстых горизонтальных балок, примерно в двух метрах от пола, виднелся отчётливый след от копыта пегаса. Не говоря ни слова, Стар расправил крылья и легко взмыл к потолку. С балки открывался хороший обзор. И отсюда он увидел то, что не было видно снизу: одно из маленьких квадратных окон под самой крышей было разбито. Осколки стекла лежали и снаружи на земле, и внутри, на полу под окном, но их занесло сеном. – Ну и что скажешь, гений детектив? – Рэйнбоу подлетела к нему, зависнув рядом. – Нашёл клад? – Это был пегас, – спокойно сказал Стар, указывая на след на балке. – Среднего роста, судя по расстоянию от балки до окна. Он подлетел к окну, разбил его, пролез внутрь, приземлился на эту балку, чтобы сориентироваться. Потом спустился за яблоками. Взял то, что было ближе и на виду – три штуки из открытого ящика. И улетел обратно через то же окно. В спешке. – И как ты это понял? – фыркнула Рэйнбоу, но в её голосе прозвучало не только скептицизм, а и доля любопытства. – Потому что окно разбито, – ещё более сухо ответил Стар, указывая на осколки. – А след на балке – пегасий. Земнопони не оставляет таких следов, и ему незачем забираться на двухметровую балку, если можно просто выйти через дверь. Рэйнбоу подлетела ближе к окну и увидела осколки. Её надменное выражение лица сменилось на задумчивое. – О… Серьёзно? А как ты… Стар не стал дослушивать. Он плавно спустился к Твайлайт, которая наблюдала за ними с одобрительной улыбкой. – Эй! Это грубо – просто улетать, когда с тобой разговаривают! – Рэйнбоу приземлилась рядом с ним, топая копытом. Стар медленно повернул к ней голову. – Грубо – это когда тебя, ничего не объясняя, скручивают и арестовывают за то, что ты сидишь на траве и пытаешься прийти в себя после падения, – произнёс он с ледяной, отточенной язвительностью. Рэйнбоу отшатнулась, будто её ударили. На её лице мелькнуло замешательство, затем вспыхнуло возмущение. – А я откуда могла знать, что ты не преступник? На тебе же не было написано «хороший пегас»! Ты вёл себя подозрительно! – Догадаться не пробовала? Хотя бы по тому, что я был один, безоружен и едва стоял на копытах? – Ну уж извини, что я не телепат! – Хватит! – Твайлайт встала между ними, её голос прозвучал неожиданно строго и властно. Она посмотрела на Стара. – Стар, не провоцируй. – Затем перевела взгляд на Рэйнбоу. – Рэйнбоу, извинись перед ним за тот случай. Это было ошибкой. Лицо Рэйнбоу исказилось от негодования. – Вот ещё! Я ни перед кем извиняться не буду! Особенно перед ним! – Резко взмыв в воздух, она стрелой вылетела из амбара, оставив после себя лишь радужный след. Твайлайт вздохнула, проводя копытом по гриве. – Прости её, Стар. Она… она очень прямолинейна. И гордая. Признать ошибку для неё сложно. – Не стоит извиняться, – отмахнулся он, хотя внутри всё ещё бушевало раздражение. – Ладно, Твайлайт, можешь идти к Эпплджек. Скажи, что это был, вероятно пегас. Я дальше сам осмотрю периметр, посмотрю, не выронил ли он чего. Твайлайт кивнула, с благодарностью взглянув на него, и направилась к дому. Но в её голове, помимо дела об яблоках, крутилась одна настойчивая мысль. Войдя внутрь, она почти столкнулась с Рарити, которая выходила на крыльцо с чашкой чая. – Рарити, мне срочно нужен твой совет, – почти прошептала Твайлайт. – Конечно, дорогая, что случилось? – Рарити насторожилась, её глаза загорелись профессиональным интересом модельера. – Это… насчёт… ну, свидания, – Твайлайт потупила взгляд, переминаясь с копыта на копыто. – Свидания?! – Рарити приложила копыто к груди в драматическом жесте. Глаза её широко распахнулись. – И кто же этот счастливый, должно быть, невероятно стильный жеребец, удостоившийся внимания нашей принцессы дружбы? – Я хотела бы… пригласить Стара. Сегодня вечером. На прогулку. Мы так давно не виделись по-настоящему. И после всего, что случилось… – она запнулась. Рарити улыбнулась мягкой, понимающей улыбкой. Она положила копыто на плечо Твайлайт. – Тогда ты обратилась по самому правильному адресу, моя дорогая.

***

Тем временем в тронном зале Кантерлота царила напряжённая тишина. Селестия стояла у высокого окна. Перед ней, вытянувшись по стойке смирно, стоял капитан Грин. – Ваше высочество, допрос арестованных в Вечнозелёном лесу завершён, – докладывал он чётким голосом. – Прямого отношения к культу они не имеют. Это наёмники низкого уровня, завербованные за деньги для охраны периметра и перевозки грузов. Они не знали ни имён заказчиков, ни сути того, что охраняли. – Тогда что они делали в том лесу? И что за грузы? – спросила Селестия, не оборачиваясь. – Насколько удалось выяснить, Понивилль давно используется как тихий перевалочный пункт для контрабанды разного рода, – продолжал Грин. – Спокойное место, минимальное присутствие гвардии, а Элементы Гармонии… – он сделал едва заметную паузу, – судя по всему, были заняты другими делами и просто не замечали этого подпольного оборота. Грузы – оружие, запрещённые магические компоненты, краденые артефакты. Лес обеспечивает укрытие и сеть скрытых троп. Селестия нахмурилась, и в её обычно спокойных глазах мелькнула тень разочарования и тревоги. Ещё одна тайна. Ещё один изъян в, казалось бы, идеальной картине её страны. Тихий Понивилль – и вдруг оказывается узлом теневой экономики. Сколько ещё таких слепых пятен скрывалось по всей Эквестрии? – Хорошо, капитан. Продолжайте расследование в этом направлении. Вы свободны. Грин отдал чёткий поклон и вышел, его копыта отстукивали ровный ритм по мраморному полу. Селестия осталась одна. Мысли вихрем проносились в её голове. Рост организованной преступности. Таинственный, хорошо законспирированный культ с доступом к опасным артефактам. Контрабанда. За всем этим угадывалась чье-то умное, холодное копыто. Она с усилием отогнала от себя тревожные мысли и подошла к столу, где лежали присланные архитекторами итоговые чертежи нового Парка. Проект был амбициозным и символичным: парк возле замка, посвящённый дружбе двух народов. В центре должна была возвышаться двойная статуя: она, Селестия, с расправленными крыльями, и рядом – император Грифонии в подобной героической позе. Вокруг – сады, фонтаны, павильоны, сочетающие в архитектуре черты обеих культур. Если всё пройдёт гладко, открытие парка может стать прорывом в межгосударственных отношениях. Можно было бы распространить эту практику, наладить более тесные связи с Зебрийской Империей, землями оленей… Но мысль о культе, как чёрная туча, омрачала эти планы. А что, если они решат нанести удар именно здесь, во время торжественной церемонии? Убийство грифонского посла или саботаж стали бы катастрофой, которая погрузила бы отношения в ледяную мглу. Слишком много угроз. И слишком мало ясности. Ей нужны были глаза и уши на земле. И, как это ни парадоксально, она всё больше думала о Старе. О его остром взгляде, цинизме, за которым, как ей казалось, пряталась усталая боль. Он видел мир с его изнанки. Возможно, ему удастся увидеть то, что упускали из виду даже её лучшие агенты.

***

Стар, тем временем, медленно обходил амбар, его взгляд скользил по земле, цепляясь за детали. Полдень был в разгаре, солнце стояло высоко, отбрасывая короткие тени. Зачем красть именно три яблока? Голод? Но тогда можно было сорвать с любого дерева десятки. Нет, нужны были именно эти, из амбара. Или… нужен был сам факт проникновения? Его размышления прервало движение в тени. Два пони в серых, невзрачных плащах с капюшонами, низко надвинутыми на глаза, о чём-то тихо, но оживлённо спорили. Их позы, жесты выдали в них не местных жителей. Слишком скованно, слишком настороженно. Нахмурившись, Стар направился к ним. Его шаги на мягкой траве были почти бесшумными, но они заметили его, когда он был уже в десяти метрах. Разговор резко оборвался. Оба повернулись к нему. – Эй! Чего тебе здесь надо? – бросил первый, более крупный, земнопони. – Просто интересно, чем вы, джентлькольты, занимаетесь в таком прекрасном месте, – спокойно ответил Стар, уже понимая, с кем имеет дело. – Иди своей дорогой, приятель. Не твоё дело, – сказал второй. Оба сделали шаг в его сторону, явно пытаясь взять в кольцо. Стар не стал тратить время на переговоры. Он был не в настроении. Когда первый занёс копыто для удара, Стар резко рванулся вперёд слегка вбок, и нанёс короткий, хлёсткий апперкот в основание челюсти. Удар был точен и силён. Земнопони захрипел и рухнул на землю, потеряв сознание на пару секунд. Второй, ошеломлённый скоростью, инстинктивно отпрыгнул назад, но Стар уже был в воздухе. Взмахнув крыльями, он обрушился на бандита сверху всем своим весом, припечатав его к земле, и тут же добил аккуратным, но жёстким ударом копытом по голове. Тот обмяк. Первый в это время пришёл в себя. Увидев лежащего напарника, он с рычанием ярости бросился на Стара, пытаясь схватить его в захват. Стар ловко увернулся, использовав его же инерцию, чтобы отшвырнуть его плечом в деревянную стену амбара. Тот тяжело ударился, и пока он отходил от столкновения, Стар оказался сзади, ловко скрутив ему копыта. Раздался неприятный хруст, и бандит завыл от боли. – Достаточно! Прекратить! Раздался третий голос. Негромкий, но властный, с низкими, знакомыми до боли нотами. А так же, немного детский. Стар замер, не отпуская пленника. Он медленно обернулся. Из-за угла дома вышел жеребёнок-земнопони. Невысокий, коренастый, с шерстью цвета тёмного шоколада, аккуратной жёлтой гривой и пронзительными изумрудными глазами, в которых сейчас читалась досада. – Малыш?! – вырвалось у Стара. Он отпустил бандита, и тот, постанывая, сполз по стене на землю.

***

В доме Эпплджек царила совершенно иная атмосфера. Рарити, развернув перед Твайлайт импровизированную доску. Подробно расписывала план действий. – Пикник под звёздами, дорогая! – восторженно говорила она. – Это классика, но она всегда работает. Романтика, уединение, природа… Никакого давления, как в ресторане. Ты готовишь простую, но вкусную еду, берёшь мягкий плед, находишь красивую полянку… Идеально для первого за столько времени свидания! Твайлайт слушала, заворожённо кивая. Беспокойство понемногу уступало место предвкушению. Она уже всё мысленно подготовилась: корзинка, бутерброды, фруктовый пирог от Пинки, термос с тёплым чаем. Оставалось только дождаться вечера и пригласить Стара. Когда они вышли из дома, то увидели, что вся семья Эпплов собралась неподалёку от амбара. Подойдя ближе, Твайлайт и Рарити заметили Стара, и жеребенка-земнопони. – …Я правда не хотел воровать, – говорил жеребёнок, шмыгая носом и вытирая копытцем глаза. Он выглядел жалко и искренне. – Я… я просто очень хотел яблок. А когда увидел этого большого красного жеребца, испугался, что он меня поймает, схватил первое, что под копыто попало, и убежал. Грэнни Смит, старая зелёная кобыла, смотрела на него с материнской строгостью, но без злобы. – Ничего, сынок, всякое бывает. Главное – честно во всём признаться. В следующий раз просто попроси, мы тебе и яблочко, и пирожка дадим. Биг Мак лишь утвердительно кивнул. Эпплджек же продолжала хмуриться, скрестив копыта. Её фермерская гордость была задета, но и злиться на жеребёнка ей не позволяла совесть. И что-то еще ее настораживало в нем. – Обещаю, больше так не буду! – бойко пообещал жеребенок и повернулся к Стару. – Мистер Блюр, а вы… вы не проводите меня до дома? А то я немного побаиваюсь. Стар посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то невыразимое – смесь понимания, усталости и скрытой усмешки. – Конечно, провожу. – Стар, – тихо окликнула его Твайлайт. – Мы потом… встретимся у замка? Ближе к вечеру? Он встретился с её взглядом, полным надежды и лёгкой тревоги, и кивнул. – Встретимся. Стар и жеребёнок удалились по дороге, вскоре скрывшись за поворотом. Твайлайт с облегчением выдохнула. – Видите? Я же говорила, что Стар справится, – с гордостью сказала она, обращаясь больше к себе, чем к другим. Попрощавшись с Эпплджек и Рарити, она побежала обратно в замок – нужно было проверить корзинку и привести в порядок гриву. Предвкушение щекотало её внутри, отгоняя тени прошлых дней.

***

Пройдя достаточно далеко от фермы, Стар остановился у старого дуба на краю дороги и прислонился к его шершавой коре. Он скрестил копыта на груди и посмотрел на жеребенка. – Ну что Малыш? Долго ещё будешь корчить из себя голодного сироту? – спросил он беззлобно, но с отчётливой усталостью в голосе. Жеребёнок, известный как Малыш, мгновенно преобразился. С него словно сдуло маску наивности. Он выпрямился, и его изумрудные глаза стали острыми, умными, полными дерзкой энергии. Он поморщился. – Ой, Стар, даже не начинай. Я знаю, что лажа. Расслабился, запаниковал, как жеребчик на первом задании. Но ты же сам говорил – лучшее прикрытие это естественность. Ну, я и сыграл естественно испуганного воришку. – Ну-ну, – Стар покачал головой. – Так что там было на самом деле? И что это за двое шестерок в плащах? – А, это местные смотрящие, – махнул копытом Малыш. – Думали, я на их территорию лезу. С ними я бы и сам разобрался, но ты опередил. А насчёт яблок… короче, пришла инфа, что на ферму Эпплджек должен быть доставлен один интересный девайс – портативный считыватель магических печатей и шифров. Вещь редкая. Мы же с тобой искали что-то подобное для… ну, для одного дела, помнишь? Стар кивнул. – Курьер, как я выяснил, закладку сделал под яблоками в том самом амбаре. Но когда я пришёл, ящик был пуст. Совсем. Ни девайса, ни даже намёка. А потом появился этот Биг Мак – здоровенный, как гора, вот я и решил обставить всё как обычную мелкую кражу, чтобы не светиться. Схватил пару яблок для правдоподобности и дал дёру. – А тебя не насторожило само место? – спросил Стар. – Почему именно здесь, а не в условленном заброшенном месте на окраине? Малыш пожал плечами. – Думал, клиент перестраховывается. Тихая ферма. – Значит, устройство кто-то забрал до тебя, – заключил Стар. – Окно было разбито снаружи. И след на балке – пегасий. – Пегас? – Малыш нахмурился. – Значит, кто-то ещё был в курсе. И действовал профессиональнее меня. Я этого информатора сейчас так встряхну, что он у меня вообще всю свою жизнь расскажет… – Ладно, с этим разберёмся позже, – перебил его Стар. – Как дела с твоим делом? Малыш снова преобразился, его глаза заблестели от азарта. – Чёрный рынок в Понивилле оказался просто золотой жилой. Тишина, спокойствие, и все думают, что тут только яблоками торгуют. Оружие, информация, малые артефакты – всё идёт на ура. Ладно, – он огляделся, – мне пора. Надо проверить ещё пару точек. А ты беги к своей принцессе, не заставляй её ждать. – Он подмигнул и, прежде чем Стар успел что-то ответить, юркнул в кусты и исчез с ловкостью, неожиданной для его телосложения. Стар постоял ещё минуту, глядя в ту сторону, где скрылся партнёр по общим делам. Усмешка сама собой сорвалась с его губ. Затем он вздохнул и неспешным шагом направился обратно к замку Твайлайт. Сумерки уже начали окрашивать небо в нежные сиреневые и оранжевые тона, когда он приблизился к знакомому деревянному зданию. У входа его уже ждала Твайлайт. В магической ауре перед ней парила аккуратная корзинка, покрытая клетчатой салфеткой, а через плечо был перекинут мягкий плед в тёплых, осенних тонах. – Ты пришёл! – её лицо озарилось такой искренней, сияющей радостью, что у Стара на мгновение перехватило дыхание. – Я уже всё приготовила. – Куда направляемся? – спросил он, подходя ближе. – Это сюрприз! Просто иди за мной, – она таинственно улыбнулась и пошла по тропинке, ведущей к лесу. Они шли в комфортном молчании, изредка обмениваясь незначительными фразами о погоде, о замке, о Понивилле. Твайлайт вела его уверенно, и через пятнадцать минут они вышли на небольшую, уединённую полянку на самом краю леса. Отсюда открывался прекрасный вид на первые звёзды, зажигающиеся на темнеющем небе. Воздух был чистым и прохладным, пахнущим хвоей и вечерней свежестью. – Здесь, – просто сказала Твайлайт, останавливаясь. – Здесь идеально. Она магией расстелила плед на мягкой траве, аккуратно поставила корзинку и села, приглашающе посмотрев на Стара. Он опустился рядом, чувствуя непривычную неловкость. Такие моменты простого, мирного бытия были для него редкостью, почти аномалией. – Красиво, – тихо произнёс он, глядя на розовеющую полоску заката на горизонте. Твайлайт кивнула, доставая из корзинки бутерброды, фрукты и тот самый пирог. Она протянула ему тарелку, и он принял её с благодарностью. Они ели почти молча, но тишина между ними была спокойной. Твайлайт постепенно расслаблялась, и когда она закончила есть, она неловко, почти робко расправила своё крыло и легонько прижалась им к его боку, ища тепла в наступающем вечернем холоде. Стар замер на секунду, затем осторожно, будто боясь спугнуть, расправил и своё крыло, накрыв им её спину. Она вздрогнула от неожиданности, но затем прижалась ещё сильнее, и он почувствовал, как её тело расслабляется. – Стар… – её голос прозвучал тихо, почти шёпотом. – Как ты себя чувствуешь? По-настоящему? Два дня назад… ты был в таком ужасном состоянии. Мне было так страшно за тебя. Он долго молчал, глядя в темнеющее небо. – Уже лучше. Физически. А в голове… просто вчера кое-что вспомнил очень отчётливо. То, что много лет пытался забыть. – Ты можешь рассказать, если захочешь. Или просто помолчать. Но знай… – она повернула голову, и в её глазах, отражавших звёзды, светилась такая глубокая, безусловная поддержка, что у него сжалось горло. – Я всегда рядом. Не как принцесса дружбы, а как Твайлайт. Ты можешь обратиться ко мне в любой момент, с любой болью. Я не обещаю, что смогу её убрать, но я выслушаю. И буду рядом. Простота и искренность её слов обрушились на него, сметая привычные баррикады цинизма и недоверия. Он закрыл глаза, чувствуя тепло её тела и крыла, и в этом тепле была такая хрупкая, такая драгоценная безопасность. – Спасибо, Твайлайт, – он прошептал, и его голос дрогнул. – Знаешь… ты… ты была единственной, кто скрашивал мою жизнь в Кантерлоте. В те долгие, серые дни. – Правда? – в её голосе прозвучало удивление. – А принцесса Селестия? Луна? – С ними поначалу у нас были не такие тесные отношения. Но ты… ты приходила просто так. Поговорить о книгах, о магии, о глупостях. Спросить совет, хотя сама всё знала лучше меня. Мне… мне хорошо с тобой. Спокойно. – Он сделал паузу, а затем, движимый порывом, которого сам не ожидал, аккуратно, почти нежно переплёл кончики своих маховых перьев с её, создав из их крыльев единый, тёплый навес. Твайлайт вздрогнула. Он почувствовал, как под его крылом участился стук её сердца. Она медленно повернулась к нему, её фиолетовые глаза в полумраке казались огромными, бездонными. Она обняла его уже обоими крыльями, и под этим двойным объятием они мягко опустились на плед, оказавшись лёжа рядом, лицом к лицу. Твайлайт смотрела ему в глаза, и в её взгляде не было ни сомнений, ни игривости. Была только чистая, сосредоточенная нежность и решимость. – Стар… – её шёпот был едва слышен над шелестом листьев. – Я… я люблю тебя. Он замер. Мир вокруг перестал существовать. Звуки леса, холодок вечера, далёкие огни Понивилля – всё растворилось. Остались только её глаза, её слова, висящие в воздухе между ними. Они проникали сквозь все его броню, все защиты, достигая той глубокой, одинокой части его души, которую он так тщательно скрывал. Он просто последовал за порывом. Медленно, давая ей время отстраниться, он приподнялся и нежно, очень нежно прикоснулся губами к её губам. Поцелуй был совсем не похож на тот, что он разделил с Луной. Твайлайт была менее опытной, её движения – более робкими, но в этой неловкости была такая оглушительная искренность, такая самоотдача, что его сердце сжалось от боли и чего-то другого, тёплого и пугающего. Поцелуй длился несколько секунд – вечность и мгновение одновременно. Когда он отстранился, Твайлайт не открыла сразу глаза. Потом она приоткрыла их, и в них светилось безмерное счастье. Она не сказала ничего, просто прижалась головой к его груди, обняв его ещё крепче. Стар лежал, глядя в звёздное небо, одной стороной чувствуя прохладу ночи, а другой – её тепло. Он погладил её спину кончиком крыла, и она вздохнула счастливо. Они лежали так долго, слушая, как их дыхание синхронизируется с ритмом ночи. – Я тоже, Твайлайт, – наконец прошептал он в темноту. Она подняла голову, её глаза снова встретились с его. И на этот раз она поцеловала его сама, уже увереннее, глубже. Между ними возникла связь. Хрупкая, как первый ледок, но настоящая. Твайлайт действительно скрасила его одинокие дни в Кантерлоте, и сейчас она давала ему то, в чём он даже боялся себе признаться – ощущение, что он не один. Что его кто-то видит. И принимает. «Отлично. Ты сказал нужные слова. Сыграл свою роль безупречно. Теперь Твайлайт окончательно на нашей стороне. Ее знания в нашем распоряжении. Осталось не так много времени». В глубине сознания, что-то холодное и безжалостное усмехнулось с самодовольным удовлетворением. Этот вечер дал даже больше, чем он рассчитывал. Эмоциональная привязанность – самый прочный крючок. Теперь он был на шаг ближе. – Стар? – её голос вернул его к реальности. – Может, уже пойдём в замок? Становится прохладно. Он взглянул на неё. На её умиротворённое, счастливое лицо. И улыбка, настоящая, не наигранная, тронула его губы. – Да, пожалуй, – сказал он, и в голосе его звучала мягкость. – Кажется, мы и правда немного засиделись. Твайлайт неохотно поднялась и начала с помощью магии аккуратно складывать вещи в корзинку. Стар встал, отряхнулся и протянул ей копыто, чтобы помочь подняться. Их взгляды встретились ещё раз, и в её глазах он увидел отражение звёзд и… себя.