Стремление

День начался для Стара с плотной череды дел. Твайлайт, отозвавшаяся на его письмо, прибыла с первым поездом, и уже через пару часов они мчались на север, в сторону Кристальной Империи. Пока они ехали, Селестия разбиралась с последствиями провалившегося приёма, пытаясь удержать хрупкие нити дипломатии с Грифонией, а Луна лично занималась безопасностью замка. Культ не собирался сдаваться. В купе поезда оставалось около двух часов пути. Стар и Твайлайт вели непринуждённую беседу – он слушал её взволнованный рассказ о новых исследованиях, она смеялась над его суховатым шуткам. Эти моменты простого общения казались островком спокойствия. Вия должна была уже быть на месте. Её задача – разведать обстановку и подготовить всё для плана. Контроль над внутренним голосом давался чуть легче, но всё ещё требовал усилий. Голос противился, бубнил на задворках сознания. «Как и говорил Змей, – напомнил себе Стар, – это должно стать естественным, как дыхание». Он сосредоточился на ритме колёс и на голосе Твайлайт.

***

Кабинет Грина поглотила гнетущая тишина, нарушаемая лишь нервным постукиванием копыта мэра по полированной столешнице. Напротив, неподвижный как статуя, сидел сам капитан. Его задача была проста и ужасна. От её исполнения зависела теперь его собственная шкура. – Я вам в сотый раз повторяю! Это Стар Блюр! Это он всё подстроил, он заложил бомбу! – Голден врезал копытом по столу. Его глаза лихорадочно блестели. Он жаждал отмщения. Грин не отвечал. Он лишь смотрел, чувствуя, как холодная тяжесть оседает в животе. Он должен был это сделать. Дверь приоткрылась без стука. Вошёл гвардеец. Голден, отвлечённый, повернул голову, надеясь на поддержку. – Наконец-то! Что там? – начал Голден. Его вопрос оборвал короткий, жёсткий удар в висок. Голден ахнул и рухнул на пол, мир поплыл перед глазами. Фигура гвардейца дрогнула, её очертания поплыли, и на месте пони возник чейнджлинг с чёрными крыльями и холодными голубыми глазами. Грин встал, отводя взгляд от беспомощно хлопавшего губами Голдена. – Сделай это… чисто. Без следов, – проговорил он, голос звучал чужим даже в его собственных ушах. – Чтобы было ясно: был пони – и нет пони. – Не учи учёного, – усмехнулся Фарзул, и в его улыбке не было ничего, кроме ледяной профессиональной уверенности. Грин вышел в коридор, притворив за собой дверь. Он прислонился к прохладной стене, сжав веки, пытаясь не слышать приглушённых звуков из-за двери. Он был капитаном. Видел множество преступлений. Но быть организатором… это оставляло во рту вкус пепла. «Это необходимость, – твердил он себе. В кабинете Фарзул наклонился над оправившимся, но всё ещё оглушённым Голденом. Тот попятился, упираясь в ножку стола, в его глазах отражался чистый, неприкрытый ужас. – Ну что ж, Голден Пост, – голос чейнджлинга звучал почти с сожалением, – твоя работа была, несомненно, ценной. Но, как видишь, наступил момент расставания. Ничего личного, уж прости. Рог Фарзула вспыхнул ядовито-зелёным сиянием. Он обволок Голдена растворяя. Не было крика, только короткий, захлёбывающийся выдох. Через несколько секунд зелёный свет погас. На ковре, где только что лежал мэр Кантерлота, не осталось ничего. Грин, досчитав в уме до ста, снова вошёл в кабинет. Лишь пустота встретила его. Едва уловимый запах озона и магии напоминали о том, что здесь что-то произошло. Он знал, что переступил черту, с которой нет возврата. Но за его спиной, как призрак, стояла тень Стара Блюра и его безжалостная логика. Выбора не было. Его жизнь, его карьера, всё, что он имел, теперь висело на этом одном, страшном поступке.

***

Луна стояла в центре пустынного тронного зала, и холодок, не связанный с ночным воздухом, полз по её спине. Фестрал, докладывавший ей, держался вытянувшись в струнку, но в его голосе слышалось напряжение. – …последние данные, ваше высочество. Миднайт Мист. Она… она убила капитана Дефа в Мэйнхэттене. Устроила взрыв в мэрии. При попытке задержания… сбросилась с крыши. Слова повисли в воздухе. Луна не могла в это поверить. Миднайт? Её верная, преданная, принципиальная Миднайт? Совершить такое? Это было невозможно. Как заколдованный круг лжи, в котором исчезали доверенные лица. – И ещё кое-что, принцесса, – фестрал, не поднимая глаз, протянул сложенный клочок пергамента. – Она успела написать это. Перед тем как… Луна магией развернула записку. Почерк был торопливый, неровный, но узнаваемый. «Я не виновата. Смех важная деталь». Луна перечитала короткую фразу несколько раз, пытаясь извлечь из неё смысл, спрятанный между строк. – Смех? Что это значит? – По нашим данным, принцесса, эта деталь фигурирует в нескольких делах о странных нападениях и психических срывах, – пояснил фестрал. – Возможно, это ключ. Луна медленно подняла голову, и в её ночных глазах зажегся решительный, холодный огонь. – Хорошо. Принесите мне всё. Все дела, отчёты, свидетельства, где фигурирует этот смех. Всё, что удалось собрать по этим преступлениям.

***

Стар и Твайлайт вышли на залитую холодным сиянием станцию Кристальной Империи. Воздух здесь был не просто чистым – он словно вибрировал от скрытой магии, а каждый кристалл отражал и преломлял свет. Ночью это сияние становилось мягче, глубже, наполняя улицы таинственным мерцанием. Стар, привыкший к тёплым каменным тонам Кантерлота, на мгновение застыл, заворожённый этой красотой. Кристальный Замок, венец всего великолепия, парил над городом, видимый отовсюду. Стар молча следовал за Твайлайт, пока она, сияя от восторга, рассказывала историю за историей: о том, как они с друзьями освобождали Империю от чар Сомбры, как почти паниковали, пытаясь восстановить разбитое Кристальное Сердце, и о множестве других, более мелких, но не менее важных для неё приключений. Наконец они достигли врат замка, где их уже ждали принцесса Каденс и принц Шайнинг Армор. Энергичная, розовая аликорн тут же бросилась к Твайлайт, и через секунду они уже вовсю исполняли своё замысловатое, ритмичное приветствие, смеясь и притопывая копытами. Пока они были заняты, к Стару подошёл Шайнинг. Его осанка, прямой взгляд и собранность выдавали в нём гвардейца до последней клеточки. – Стар Блюр, – произнёс он, кивая, и протянул копыто для дружеского удара. – Наслышан о твоих… приключениях в Кантерлоте. – Взаимно, – сухо ответил Стар, стукая копытом об его, чувствуя под вежливой формой твёрдый, оценивающий интерес. – О, да! – обернулась к ним Каденс, её глаза сияли любопытством. – Я так много хочу у тебя спросить! Ах, ну, ты меня, наверное, и так знаешь. Твайли, небось, уже всю мою биографию за время пути изложила. – Можно сказать, получил исчерпывающий брифинг, – с лёгкой, почти незаметной улыбкой подтвердил Стар. Вскоре их разместили в уютной гостевой комнате с видом на сверкающие сады, а затем пригласили на семейный ужин. Стар внутренне приготовился к тому, что эта неформальная трапеза на деле окажется тонким допросом. Однако атмосфера за столом оказалась на удивление тёплой и непринуждённой. Стар позволил себе слегка расслабиться, устроившись рядом с Твайлайт и невольно обняв её крылом. Она прижалась к нему в ответ, а Каденс, заметив этот жест, послала Твайлайт одобрительный, слегка умилённый взгляд. Беседа текла плавно, касаясь бытовых тем, новостей из Понивилля, тонкостей управления Империей. Каденс и Шайнинг с искренним энтузиазмом рассказывали о своей жизни здесь, о свадьбе, которую едва не сорвало вторжение чейнджлингов в Кантерлот. Стар кивал, делая вид, что слышит историю впервые, хотя версия событий от самой Кризалис уже была у него в голове. «С ней, кстати, Вия должна скоро уладить все формальности», – с холодным спокойствием подумал он, отпивая кристально чистую воду. Разговор коснулся и детства Твайлайт, заставив её залиться румянцем и что-то смущённо бормотать. Стар наблюдал за ней, и какое-то странное, тёплое чувство шевельнулось у него внутри. И вот наступил момент, которого он в принципе ожидал, но к которому, признаться, успел потерять бдительность. – Но мы всё только о себе да о себе! – с лёгкой, игривой укоризной воскликнула Каденс, её взгляд переключился прямо на Стара. – Может, жеребец нашей Твайли тоже расскажет что-нибудь о себе? Стар слегка поперхнулся, быстро проглатывая кусочек десерта. «А ведь Змей прав – я бы от себя самого избавился за такую беспечность», – прошипел внутренний голос, мгновенно приводя все чувства в боевую готовность. – Н-ну, – начал он, делая вид, что скромничает, и слегка потирая затылок. – Не знаю даже, что такого интересного… – Я слышал, ты заканчивал Мэйнхэттенскую Академию Гвардии, – мягко, но настойчиво вступил Шайнинг. Его взгляд был спокоен, но в нём читался аналитический блеск. – Солидное заведение. Почему в итоге ушёл в детективы, а не на службу? «Начинается», – констатировал разум Стара. Он запустил отработанную пластинку: история о разочаровании в системе, о желании помогать конкретным пони. Он говорил ровно, убедительно, вкрапляя правдивые детали о жизни в Мэйнхэттене. Шайнинг слушал внимательно, временами задавая уточняющие вопросы, которые казались проявлением интереса, но каждым из них словно проверял ткань легенды на прочность. Напряжение было, но контролируемое. Вскоре пришло время расходиться. Поблагодарив хозяев за тёплый приём, Стар и Твайлайт вернулись в свою комнату. Твайлайт, выдохнув, плюхнулась на огромную кровать, утопая в мягких подушках. Стар подошёл к окну, глядя на мерцающий город. – Слушай, Твайлайт, – начал он, стараясь, чтобы голос звучал естественно-заинтересованно. – Как там продвигается та… моя просьба? С анализом? – Ах, да! – она тут же оживилась, приподнявшись на копытах. Её глаза загорелись тем самым азартом исследователя. – Я уже проработала около половины магических задач, которые ты мне передал! Признаюсь, Стар, это одни из самых сложных головоломок, с которыми я сталкивалась… и одновременно одни из самых увлекательных! Искренний восторг в её голосе на мгновение растрогал его. И тут же, словно ледяная струя, по спине пробежало осознание манипуляции. – Спасибо, что помогаешь, – тихо сказал он, глядя в её сияющие, полные доверия глаза. Через час неспешной, тихой беседы дыхание Твайлайт стало ровным и глубоким, а её тело полностью расслабилось под сенью его крыла. Стар замер, наблюдая, как её грива растрепалась по подушке, а на губах застыла едва уловимая улыбка. Осторожно, чтобы не нарушить безмятежный сон, он освободился, поправил одеяло вокруг нее и накинул свой плащ. Беззвучно, как тень, он выскользнул в распахнутое окно. Он приземлился у самого основания замка, в тени массивных опор, где мерцало знаменитое Кристальное Сердце. Картина, открывшаяся ему, была готова к финальному акту: несколько стражников в доспехах лежали без сознания у своих постов, их аккуратно оттаскивали в сторону фигуры чейнджлингов. – Фарзул, как обстановка? Синдера уже здесь? – тихо спросил Стар, подходя ближе. В ответ на его слова из сгустившейся темноты за одним из кристаллических выступов плавно вышла кобыла. Её хитин была цвета тёмной ночи, а грива пылала, как рубин. Серебристые, почти прозрачные крылья слегка дрожали от напряжения, и розовые, пронзительные глаза смотрели на него с холодной сосредоточенностью. – Я здесь, мистер Блюр, – её голос был низким и ровным. Фарзул, её верный помощник, стоял чуть поодаль, настороженно наблюдая за периметром. Вместе с ними были ещё двое – те, кто, как и они, не приняли новую жизнь в гармонии и предпочли остаться в тени. Кризалис лично поручилась за их надёжность, и пока что её слово не подводило. – Отлично, Сини, – кивнул Стар, и заметил, как у неё дёрнулись ушки, а в глазах мелькнула тень раздражения. – Я же просила не называть меня так при… посторонних, – пробормотала она так тихо, что слова долетели только до него, и в них слышалась усталая привычка. Уголок губ Стара дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. Он отвернулся к пульсирующему магией Сердцу. Из складок плаща он извлёк пергамент – тот самый, что исписала Твайлайт. Заклинание на нём было гениально простым и сложным одновременно. Её пытливый ум, погружённый в решение чисто теоретической головоломки, не заподозрил истинного назначения формулы. – Вот оно, – он протянул свиток Синдере. Фарзул, в свою очередь, достал из походного мешка тот самый трофей – серебряный скипетр, украшенный резьбой в виде грифоньих перьев. Стар подключил к его основанию устройство дешифровки – изящный механизм из латуни и самоцветов, который добыла Вия. Аппарат тихо зажужжал, и на его маленькой поверхности загорелись и поплыли незнакомые символы и числовые значения. Пошёл обратный отсчёт. – Сейчас, – скомандовал Стар. Синдера, сосредоточившись, начала начитывать заклинание с пергамента. Её рог засветился оранжевым сиянием, и сложные магические схемы поползли по воздуху, оплетая скипетр. Из наконечника реликвии полилась густая, сияющая субстанция – чистая магия в форме энергии. Она устремилась к Кристальному Сердцу. Стар сделал шаг вперёд и пристально вгляделся в глубину огромного кристалла. И тогда его зрение заполнило ослепительное сине-розовое сияние, затопившее всё вокруг. Сердце пришло в движение, начав медленно, величаво вращаться, и с каждым оборотом его внутреннее свечение менялось, выстраиваясь в сложные, древние узоры. Прямо перед его глазами, как карта, проявилась знакомая паутина линий – схема магических артерий Эквестрии, и в её центре… Мощный импульс отбросил его назад. Он тяжело рухнул на спину, воздух с силой вырвался из лёгких хриплым выдохом. В ушах звенело. – Ты в порядке? – над ним склонилась Синдера, помогая подняться. В её голосе впервые прозвучало что-то, кроме холодной деловитости. – Почему не сработало? Реакция была слишком сильной… – Всё… всё нормально, – Стар откашлялся, опираясь на её плечо. Голова гудела, но в мыслях была ясность. – Я узнал, что хотел. Цель достигнута. – Реликвия пуста, – сказал Фарзул, встряхивая теперь уже обычный, потускневший кусок металла. – От неё не осталось ничего, кроме формы. Стар, всё ещё пошатываясь, поднялся на копыта. Синдера не отходила, её крыло по-прежнему служило ему опорой. – Ладно, – прохрипел он, отряхивая плащ. – Вия будет ждать вас в условленном месте. На этом наша сделка окончена. Вы свободны. Синдера задержала его взгляд на секунду дольше необходимого. – Тогда я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, мистер Блюр, – сказала она, и в её голосе прозвучала лёгкая, почти игривая нотка. Не отвечая, Стар расправил крылья и мощным толчком взмыл вверх, к тёмному прямоугольнику своего окна. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием Твайлайт. Он сбросил плащ. «Ты отлично справился, Стар, – тут же отозвался в голове знакомый, холодный и ясный внутренний голос. – Итак? Где она? Где Сердцевина?» – Кантерлот, – почти беззвучно выдохнул Стар, опускаясь на край кровати. Это было… ожидаемо. Иронично. Он осторожно лёг рядом с Твайлайт. Та, почувствовав движение, вздрогнула во сне, прошептала что-то невнятное, а затем, улыбнувшись, уткнулась носом в его шею, ища тепла. Стар замер на мгновение, глядя в темноту, потом медленно обнял её крылом, чувствуя, как её тело полностью расслабляется в этом жесте доверия. Он закрыл глаза. Перед внутренним взором всё ещё плыли сине-розовые всполохи магической карты, указующей прямо в сердце Эквестрии.

***

Гудело. От гула струилась тошнота, подкатывая комом к горлу. Дыхание ловилось короткими, прерывистыми рывками, сердце колотилось, заглушая всё остальное. Вокруг, в полумраке, лежали пять тел. Они не имели чёткости, расплывались на краях зрения, словно тени на каменной платформе, но он знал, что они были. Холодный металл, от которого немели пальцы, внезапно выскользнул из ослабевшей хватки и с глухим стуком ударился о камень. – Немедленно брось оружие! – голос из-за спины, резкий, пронзительный, как удар иглой. Стар попытался обернуться, мир поплыл. Это не я. Мысль пробилась сквозь гул. Его сознание трещало по швам, захлёстываемое приливом чужого ужаса. Гул нарастал, превращаясь в рёв, в котором тонули все остальные звуки. Ладонь, поднятая перед лицом, мелко и часто дрожала. – Без резких движений! Фигуры в форме начали окружать его, их очертания плясали в искажённом воздухе. Меня подставили. Это осознание было холоднее страха. Кто? Почему? Боль в висках превратилась в белое каление, раскалывая череп изнутри. #####. Почему он ничего не помнил? Кто были эти тени на земле? Что он сделал? И вдруг – абсолютная тишина. Белый, стерильный свет залил всё, смывая боль и тени. Стар стоял, точнее, существовал в пустоте, чувствуя лишь лёгкое, неестественное головокружение. Перед ним, плавно изгибаясь, возник Змей. – Что… – голос Стара прозвучал хрипло и слабо, эхом в этой белой пустоте. – Что это было? – Осколок, – ответил Змей. – Самый крупный, который мне удалось извлечь. Кто-то приложил титанические усилия, чтобы выдолбить это из твоего сознания. Стар попытался собрать мысли, но они рассыпались, как ртуть. Флешбэк не давал ответов – лишь вопросы и панику. Что связывало ту ночь, ####, загадочную Сердцевину и его собственное, выжженное прошлое? Почему он, как одержимый, гнался за этой тайной, не зная её сути? Он знал только одно с полной уверенностью: он должен добраться до Сердцевины. – Теперь, – голос Змея приобрёл отчётливые, учительские нотки, – успокойся. Дыши. Это всего лишь память. Она не может тебя ранить, пока ты не позволишь. А нам с тобой… пора продолжать урок. Сопротивление – это шум. Принятие – тишина.

***

Ледяной ветер выл среди заснеженных скал, поднимая в воздух тучи колкого снега и стирая границу между землей и небом. Видимость упала почти до нуля, превращая мир в хаотичное белое месиво. Синдера и её небольшая группа с трудом приземлились в небольшом укрытии меж камней. Её крылья дрожали от холода. Не теряя времени, она зажгла рог, и тёплое оранжевое сияние выплеснулось из её магии, образуя невидимый купол над ними. Пронизывающий холод отступил, уступив место теплу. – Долго же ты, – раздался резкий, знакомый голос из-за спины. Кризалис вышла из-за ледяной глыбы. Её хитиновый панцирь был покрыт слоем снега, а глаза изучали Синдеру и её спутников. – Королева, мы закончили, – отчеканила Синдера, слегка опуская голову в формальном поклоне, но её крылышки нервно трепетали. – Пришлось задержаться при отходе. Покинуть Кристальную Империю незамеченными оказалось… сложнее, чем планировалось. – Очень хорошо, – кивнула Кризалис. В этот момент воздух рядом с ними заколебался, зарядившись фиолетовым сиянием. Из вспышки выступила Вия. Кризалис медленно повернула к ней голову, и её взгляд стал холодным. – А ты что здесь делаешь? Наш договор выполнен. Я выполнила свою часть, Стар Блюр – свою. – Верно, королева, – неожиданно мягко вступила Синдера, сделав шаг вперёд. Её крылья трепетали уже не от холода, а от сдерживаемого, долгожданного возбуждения. – Ваш договор выполнен. Но мой… мой договор близок к завершению. Кризалис замерла. Непонимание, а затем медленное, леденящее осознание отразилось в её глазах. – Что ты… – начала она, но её голос был перекрыт. – Я тут подумала, – перебила её Синдера, и её голос приобрёл ядовитую, насмешливую сладость, – что тебе давно пора уйти. На заслуженный отдых. Или в небытие. Не столь важно. За спиной Кризалис тихо рассмеялась Вия. Звук был сухим и безжизненным. – Да, – просто сказал Фарзул, выступая вперёд и занимая позицию рядом с Синдерой. Двое других чейнджлингов бесшумно сместились, отрезая Кризалис путь к отступлению. – Под твоим предводительством мы пали так низко, как только можно, – продолжила Синдера. – Сначала этот жалкий, провальный погром на свадьбе в Кантерлоте. Потом мы потеряли улей, потому что ты не смогла удержать в узде даже собственных детей! Они предали нас, предпочтя солнце и дружбу! Но теперь… теперь всё изменится. Я возглавлю наш род. Я верну нам могущество. И, увы, в моих планах для тебя… просто нет места. – Ах ты… – из груди Кризалис вырвался низкий, яростный рык. Её глаза вспыхнули зелёным адским огнём. – Я взрастила тебя собственными копытами! Кормила, защищала, вела! И это твоя благодарность?! – её рёв смешался с воем вьюги. Вия, как воплощение безжалостной эффективности, не стала ждать продолжения. Она мгновенно метнула в бывшую королеву несколько сгустков сконцентрированной энергии. Кризалис, действуя на рефлексах, взмыла в воздух, одновременно окутав себя колючим зелёным силовым полем. Сферы ударили в щит, осыпая его трещинами, но не пробив. Синдера не стала медлить. Её рог вспыхнул ярче и сноп оранжевого луча пронзил ослабленную защиту. Щит Кризалис разлетелся с хрустальным звоном. Используя мгновение замешательства, Кризалис взметнула с земли много снега, создав вокруг себя ослепляющую, хаотичную бурю. Но Вия была уже там – в облике стремительной птицы она спикировала со спины, выпустив узкую струю фиолетового пламени. Кризалис едва успела восстановить барьер, и огонь с шипением растекался по магическому куполу. Отчаянным усилием Кризалис рванула вверх, пытаясь вырваться из ловушки, но Синдера была начеку. Ещё один удар сбил её с траектории. Кризалис рухнула в сугроб, с трудом поднимаясь на дрожащие копыта. На её хитине были видны сколы и следы ожогов. – Ну что, – голос Синдеры прозвучал сверху, насмешливо и торжествующе. Она медленно спускалась, оранжевый свет её рога освещал её победную улыбку. – Продолжим эту бессмысленную борьбу? Или, наконец, проявишь остатки мудрости и сдашься? Кризалис, тяжело дыша, подняла голову. Ярость в её глазах погасла. – Хорошо… – прохрипела она, её голос был обожжён и почти неуловим. – Ты победила. Синдера мягко приземлилась перед ней, широко расправив крылья в жесте абсолютного триумфа. Она сделала шаг к побеждённой королеве. И в этот миг пустота в глазах Кризалис вспыхнула последним огнём. Её рог засверкал ядовито-зелёным. Она не целилась в Синдеру. Вместо этого она вложила остатки силы в точечный, сокрушительный взрыв у самых своих копыт, прямо между собой и предательницей. Земля и снег взметнулись вверх оглушительным фонтаном. Воспользовавшись ослепляющим хаосом и дымовой завесой, Кризалис резко взмыла в ещё не осевшее облако обломков и, свернув, рванула в самую гущу налетевшего снежного шторма. Через секунду её силуэт растворился в белой мгле. Синдера, отброшенная взрывной волной, сбросила с себя снег и пепел. На её лице была лишь холодная, расчётливая уверенность хищника, знающего, что добыча всё равно будет его. – Я её ещё достану, – спокойно сказала она, отряхивая крыло. – Моя работа здесь выполнена, – напомнила о себе Вия, появившись рядом. Её тон был достаточно ровным. Синдера лишь коротко кивнула, не отрывая взгляда от белой пелены, поглотившей её предшественницу.

***

Стар проснулся от лёгкого, едва уловимого движения рядом. Твайлайт, всё ещё в объятиях сна, бессознательно потянулась к нему, её мордочка уткнулась в его плечо. На её губах играла сонная, безмятежная улыбка. – Доброе утро, – прошептал он, голос ещё хриплый от сна, и потянулся, чтобы обнять её чуть крепче. Она что-то промычала в ответ, скорее звук, чем слово, и лишь сильнее прижалась. Её дыхание было тёплым и ровным. – Пора вставать, – мягко настоял Стар, проводя крылом по её спине в успокаивающем жесте. – Не-а, не хочу… – пробормотала она, но через пару вздохов её тело обмякло, признавая поражение. Она нехотя открыла глаза, и мир, казалось, сфокусировался в её тёплом, немного сонном взгляде. Через полчаса, приведя себя в порядок, они вышли из комнаты и направились в столовую. По дороге Твайлайт, окончательно проснувшись, снова оживилась. Она показывала ему скрытые арки, с которых открывался вид на ледяные сады, рассказывала истории, и из-за этих импровизированных экскурсий они немного задержались. – Доброе утро! – встретила их Каденс, уже сидевшая за столом вместе с Шайнингом. На её лице сияла привычная улыбка, но Стар заметил, как её взгляд на мгновение задержался на нём, становясь чуть более внимательным, оценивающим. Завтрак прошёл в лёгкой, непринуждённой атмосфере. Беседа касалась нейтральных, безопасных тем: погода в Империи, новости из Понивилля, планы на предстоящий сезон. Однако под поверхностью этого спокойствия чувствовалось лёгкое напряжение. – Как бы мне ни хотелось продлить это гостеприимство, – наконец произнёс Стар, откладывая салфетку, – нам пора возвращаться в Кантерлот. Дела не ждут. – Но я думала… мы могли бы остаться ещё на пару дней, – тихо сказала Твайлайт. Её ушки, только что весело подрагивавшие, слегка опустились. – Здесь так красиво и спокойно… Стар тут же положил крыло ей на плечо, чувствуя под перьями лёгкое напряжение. – Работа, Твайлайт. Ты же понимаешь. После вчерашнего инцидента с грифонами всё висит на волоске. Мне нужно быть там. Она вздохнула, но кивнула, стараясь скрыть разочарование. – Да, Стар. Я понимаю. – В следующий раз, – пообещал он, и его голос на мгновение стал чуть мягче, – у меня будет больше времени. Честное слово. Её глаза снова встрепенулись, а на губах появилась маленькая, обнадёживающая улыбка. Стар поднялся, чтобы собрать вещи, оставив Твайлайт за столом. Однако, как только он скрылся за дверью, Каденс сделала Твайлайт едва заметный знак. – Твайли, можно на минуточку? – спросила она, понизив голос. – Конечно, что случилось? – обеспокоенно ответила Твайлайт, отодвигая стул. – Просто… хотела спросить. У вас с ним… всё хорошо? – Каденс наклонилась ближе, её выражение было задумчивым и тёплым, но серьёзным. – Ну, ты же видела, – немного смутилась Твайлайт. – Мы хорошо проводим время. Он заботливый. А что? – Вижу, как ты на него смотришь. Это видно за версту. В тебе столько любви, когда ты рядом с ним, – Каденс улыбнулась. – Но… прости, если я перегибаю. Мне просто показалось, что его чувства… они немного другие. Более сдержанные. Больше похожи на глубокую дружбу и заботу, чем на… ну, ты понимаешь. Твайлайт замолчала, её взгляд упал на стол. Внутри что-то сжалось. Она и сама ловила себя на этой мысли, но отгоняла её. Всё было так ново, так хрупко… – Я… не знаю. Может, ты права, – тихо призналась она. – Но что я могу сделать? – Я не говорю, что всё плохо! – поспешила добавить Каденс, касаясь её копыта. – Совсем нет. Просто иногда, особенно с такими… сложными жеребцами, как твой Стар, искру нужно раздуть в пламя. Ему, кажется, нужно чуть больше времени, чтобы осознать, что он чувствует. Или чуть больше… стимула. Твайлайт с надеждой посмотрела на неё. – И что ты предлагаешь? Каденс оглянулась, убедившись, что они одни, и её улыбка стала лукавой. – Я предлагаю маленький план. Не чтобы его заманить или обмануть, а чтобы помочь ему… ну, увидеть то, что, как мне кажется, уже где-то там есть. Он действительно на грани, Твайли. Тебе просто нужно немного помочь ему переступить её. Дай-ка я расскажу…

***

Пока Твайлайт выслушивала советы Каденс, Стар в гостевой комнате уже почти закончил собирать вещи. Действия его были механическими, а мысли кружились вокруг одного и того же слова, отпечатавшегося в сознании после прошлой ночи: Кантерлот. Всё вело обратно. Внезапный стук в дверь вывел его из раздумий. «Твайлайт?» – мелькнуло предположение. Он открыл дверь. На пороге стояла одна из многочисленных горничных. Она молча, почти порывисто влетела внутрь, быстро прикрыв дверь копытом. – Простите, что происходит? – нахмурился Стар, чувствуя неладное. В ответ тело горничной вдруг содрогнулось. По нему пробежали трещины света, а затем её облик поплыл. Через секунду перед Старом стояла Синдера. – А, Сини, – Стар выдохнул, снимая напряжение, но в его голосе прозвучала лёгкая усталость. – Что-то случилось? Я думал, ты уже далеко. – Всё спокойно. Просто хотела поблагодарить тебя лично, – сказала она, и в её розовых глазах светилась холодная, торжествующая уверенность. – Без тебя этот переворот мог бы и не случиться. Теперь я создам новый Улей. Сильный. Независимый. И открою глаза тем из наших, кто ослеплён этой… их дружбой. – Ну да-да, удачи тебе с этим, – пробормотал Стар, отворачиваясь к сумке, чтобы проверить, всё ли на месте. Его тон был отстранённым. – А у тебя? – Синдера сделала несколько лёгких шагов по комнате, её крылья чуть дрожали. Она скользнула взглядом по его небогатому багажу. – Какие планы? Всю эту детективную игру сворачиваешь? – Агентство закрою, наверное, – сказал Стар со сдержанным, почти циничным смешком. – Известный детектив Стар Блюр удаляется в закат. Или что-то в этом роде. – И их бросишь? – спросила Синдера, и её вопрос повис в воздухе, острый и неожиданный. – Трех принцесс. Улыбка мгновенно сошла с лица Стара. Он замер, его взгляд упал на узор кристального пола, будто ища там ответа. – Я… я не знаю, – тихо, почти беззвучно признался он. «Вернее, знаю», – тут же, безжалостно и чётко, прозвучало у него в голове. – Вернее, знаю, – повторил он вслух шёпотом, и это эхо собственных мыслей прозвучало жутковато. Синдера подошла ближе и мягко положила край своего полупрозрачного крыла ему на спину. Жест был неожиданно лишённым насмешки, почти… утешительным. – Расскажешь? – спросила она так же тихо. – Это… трудно, – выдохнул Стар, закрывая глаза. Давление внутри черепа нарастало. – Слишком трудно принять это решение. Ему нравилось с ними. Тёплое, искреннее сияние Твайлайт. Глубокое, ноющее спокойствие Луны. Сияющая, вселяющая надежду сила Селестии. Может быть, это оно и есть? То, чего он подсознательно искал всё это время – не быть одиноким, обрести своё место, свою… семью? Счастье? «Принцессы – лишь инструмент. Ключи. Доступ. Ничего более», – голос в голове зазвучал громче, настойчивее, и за ним потянулся знакомый, леденящий душу гул. Опять этот пробел. Эта пустота, вокруг которой всё крутилось. Он одновременно знал свою истинную цель и не знал её. Парадокс, разрывающий сознание на части. – Стар, – снова позвала Синдера, и в её голосе прозвучала лёгкая тревога. Гул усиливался, превращаясь в звон в ушах. Перед глазами проплыли размытые картинки. Почему он там оказался? Зачем всё это? Что такого в Сердцевине, что заставляет его ломать всё, что начинает казаться дорогим? #### Пробел. Чёрная, непроницаемая стена. Но за ней… что-то было. Что-то ужасное и важное. – Стар! Он очнулся от того, что Синдера трясла его за плечо. Взгляд её розовых глаз был пристальным и обеспокоенным. – Ты просто замер и не отвечал. С тобой всё в порядке? – Да, да… всё нормально, – он отстранился, проводя копытом по гриве, стараясь вернуть лицу привычную маску. – Иди, Сини. Твайлайт скоро вернётся. Лучше, чтобы тебя здесь не видели. Она ещё секунду изучала его, затем кивнула, её лицо вновь стало непроницаемым. – До следующей встречи, мистер Блюр. Её тело окутала вспышка оранжевого света, и через мгновение комната опустела. Стар остался один. Он глубоко, с дрожью выдохнул, пытаясь загнать обратно поднявшийся хаос. Взяв сумки, он твёрдым шагом вышел в коридор, навстречу Твайлайт и необходимости играть свою роль до самого конца.

***

– Ладно, удачи на работе, – прозвучал его собственный голос, но более мягкий, почти тёплый, отдалённый эхом воспоминаний. Он обнял… кого-то. Силуэт. Высокий, стройный, но лишённый всех черт и красок – лишь густая, бархатистая чернота, впитавшая в себя весь свет. И всё же в этом очертании чувствовалось что-то бесконечно родное, знакомое до боли. – Ага, и тебе удачного дня, – ответил силуэт, и его голос (был ли это его голос? Её?) прозвучал ласково и немного сонно. Чёрные, неоформленные губы коснулись его щеки в лёгком, воздушном поцелуе. Кто это? Отчаяние кольнуло в груди. Он изо всех сил пытался пронзить эту непроглядную тьму. Но в ответ в висках нарастал гул. Сначала тихий, а затем всё громче, заглушая всё, превращая тёплую картинку в рябь. На её месте, как кровавое пятно на воде, всплыло другое: мраморные полы Финансового Центра. Тишина, нарушаемая сиренами. – …согласно полученным данным, все сотрудники в главном операционном зале мертвы. – Д-даже… – его собственный голос в том кошмаре срывался, дрожал так, что слова превращались в стон. – Даже ####? Имя. Он пытался выговорить имя. Но на его месте была лишь пустота, дыра в памяти, болезненная и зияющая. Нет. Он этого не помнил. Он отказывался это помнить. – Кто это? – отчаянно, почти молитвенно, выдохнул он уже не в воспоминание, а в окружающую его сейчас пустоту сознания. – Покажи мне. Пространство перед ним сгустилось, и из него, плавно извиваясь, материализовался Змей. – Я откопал этот пласт в самых глубинных слоях, – прошелестел его голос в разуме Стара. – Но восстановить образ… невозможно. Защита слишком мощная. Стёрто не только лицо. Стёрта сама сущность, оставлен лишь… силуэт привязанности. Но есть кое-что ещё. Буква. – Что? – прошептал Стар, чувствуя, как сердце бешено колотится. – Всё, что удалось вытянуть сквозь барьер – одна-единственная буква. Первая. «В». – Змей сделал паузу, будто позволяя этому звуку просочиться в сознание. – В###. Остальное – шум, помехи, боль. Тебе это что-нибудь говорит? Удаётся что-нибудь вытащить? Стар стиснул зубы, вжимая копыта в виски. Он концентрировался до головокружения, пытаясь зацепиться за этот крючок – букву «В». Из чёрной пустоты силуэта должны были потянуться нити: имя, голос, смех, обещания… Но там была лишь тишина. Глухая. И оттого ещё более мучительная, чем шум. Он ничего не мог вспомнить. Лишь смутное, необъяснимое чувство колоссальной потери, ярости и вины, сцепленное в тугой узел вокруг этого чёрного силуэта и кровавого пятна в Финансовом Центре. Но он знал. Знал что Ответы – все ответы, вся правда о том, кто он, что с ним сделали и кого он потерял, – лежали там. В Сердцевине. Доберётся до неё – и тьма отступит. Это знание было единственной точкой опоры в рушащемся мире. И оно вело его в Кантерлот.