Стремление

Отдаленная деревня на западе Эквестрии. 9:00. Около десятка пони столпились у странной хижины на окраине деревни, там, где уже начинался лес. Постройка была древней и ветхой, её стены поросли влажным мхом и цепкими лианами. Воздух вокруг был густым, пропитанным сладковато-приторным запахом разложения и смерти. Первым выступил вперёд пегас. Его бело-голубая шерсть казалась бледной, а двухцветная грива – цвета грозовой тучи и морской глубины – растрёпана. Глаза цвета фуксии были невероятно широко открыты от ужаса. – Думаю, лучше увести отсюда остальных, – выдавил он дрожащим голосом. Его взгляд был прикован к тёмной, почти чёрной луже, медленно растекавшейся из-под порога. Крови. Старейшина тут же начал оттеснять толпу подальше, его голос звучал резко и властно. В ответ ему понеслись испуганные выкрики: «Какой кошмар!», «Срочно нужно вызвать гвардию!». Паника витала в воздухе. Пегаса начинало тошнить. Он был молодым и мягким по нраву, а старейшина, приходившийся ему дедушкой, всегда его опекал. Пожалуй, даже слишком. – Айс, ты в порядке? – старик поспешил к нему, положив копыто на плечо. Пегаса звали Айс Сноу. – Мне уже… лучше, – пробормотал Айс, стараясь не смотреть на хижину. В этот момент из толпы плавно вышел единорог в длинном, поношенном плаще. Его серебристо-белая шерсть, тёмно-багровая грива и пронзительные золотистые глаза выделяли его среди деревенских жителей. Он держался с холодной, отстранённой уверенностью. – Спектр, не сейчас. Пусть этим занимается гвардия, – попытался возразить старейшина, но в его тоне уже звучала безнадёжность. Единорога звали Спектр Эш. Он слишком хорошо знал работу гвардии, не понаслышке. Сейчас он был в отпуске, но, похоже, покой ему только снился. – В такую глушь стража закона будет добираться минимум два часа. За это время преступник может раствориться в лесу, – голос Спектра был ровным, но в нём чувствовалась сталь. Это был голос пони, привыкшего командовать. Старейшина, тяжело вздохнув, отступил в сторону. – Мистер Эш, я с вами! – неожиданно для себя крикнул Айс и рванулся к двери, желая доказать, в первую очередь самому себе, что способен на большее, чем просто дрожать от страха. – Только не мешай и ничего не трогай, – отрезал Спектр и решительно распахнул скрипучую дверь. Вонь ударила в ноздри. Тяжёлая, металлическая, невыносимая. Айс закашлялся, его веки судорожно задёргались, и он едва успел отвернуться, чтобы снова глотнуть чистого воздуха. – Айс! – старейшина снова бросился к нему. – Всё… всё в порядке. Сейчас пройдёт, – прошептал пегас, чувствуя, как подкашиваются копыта. Тем временем Спектр уже шагнул внутрь. Его глаза привычно сканировали пространство. Три тела. Рваные раны – особенно много в области копыт и на головах. Лица обезображены до неузнаваемости. Шерсть, слипшаяся от запёкшейся крови, но сама она ещё не успела полностью свернуться – следы свежие, не старше пары часов. Спектр замер, анализируя картину. Как опытный детектив, он понимал: каждый его неверный шаг может стоить улики, а значит, и шанса найти того, кто это сделал. Его взгляд методично скользил по помещению. Тела лежали внутри небольших, но чётко очерченных кругов, нарисованных на полу красным мелом. Далее он отметил около десятка оплывших свечей, расставленных вокруг низкого каменного пьедестала. Сам пьедестал был пуст, но на его запылённой поверхности отпечатался кровавый след – кто-то взял или поставил что-то, испачкав копыто. Отпечаток был характерным, больше похожим на след пегаса. Спектр осторожно прошелся по краю комнаты, стараясь не наступить в растекающиеся лужи. Картина говорила о слепой, дикой ярости: удары наносились хаотично, без точности, лишь с одной целью – уничтожить. Способ не волновал убийцу. Он приблизился к свечам. Они были давно потухшими, но от них всё ещё тянулся едва уловимый шлейф магии. Их заряжали с определённой целью? Взгляд скользнул по обстановке. Тела – в центре. Свечи и пьедестал – у дальней стены. Скромная меблировка: камин, диван, столик. У стены – ряд шкафов. Часть полок была заставлена книгами, в основном по магии, мифам и легендам. И между двумя толстыми фолиантами зияло пустое, чистое пространство. Там явно недавно стояла ещё одна книга. Спектр вернулся к телам. Слепая ярость означала, что убийца не заботился о чистоте. Он внимательно проследил за цепочкой кровавых отпечатков: от тел – к пьедесталу, а оттуда – к выходу. – Айс, вижу, что тебе тяжело. Не нужно себя заставлять, – настойчиво произнёс старейшина снаружи. – Нет, дедушка, я смогу… Сейчас, – пегас сделал ещё несколько судорожных вдохов и наконец развернулся к хижине. Но он замер, увидев, что Спектр уже выходит на порог. Айс потратил все это время лишь на борьбу с собственным страхом, так и не оказав помощи. – Мистер Эш… Я… простите, я не смог помочь, – его голос дрогнул от досады и стыда. – Я справился. Теперь дожидайтесь гвардии, – холодно отрезал Спектр и сделал шаг, чтобы уйти. Внезапно Айс ринулся вперёд, преградив ему путь. – Вы что-то узнали? Что именно? – в его широко открытых глазах горело нестерпимое любопытство и обожание. Спектр был легендой в этих краях, и Айс считал его своим кумиром, стараясь быть похожим. Но Спектр – одиночка по натуре, и навязчивое внимание его лишь раздражало. – Есть следы, ведущие от тел к пьедесталу и к двери, – сухо констатировал детектив. – Свечи несут следы магии. И на полке среди книг есть пустое место – оттуда исчез один том. – Убийца – пегас, – продолжил Спектр, его тон был сухим и лишённым эмоций, как отчёт. – Как вы это определили? – Глаза Айса вспыхнули жадным любопытством. – Отпечатки копыт. И их цепочка обрывается у порога, значит, он взлетел, – пояснил Спектр, слегка раздражённо выдохнув. Это было слишком очевидно. – Вы так внимательны! – голос пегаса дрожал от неподдельного восхищения. Спектр проигнорировал его, его взгляд уже анализировал новую деталь: за спиной Айса, на краю леса, часть листвы на одном из деревьев была неестественно изорвана и обломана, будто в неё врезалось что-то крупное. Пазл щёлкнул в сознании. Убийца, действовавший в состоянии аффекта, мог быть на грани срыва. А у взволнованных пегасов от страха или ярости начинают дрожать крылья. Если предположить, что его психика в момент побега была полностью расшатана, контроль над полётом мог быть утрачен. Он мог врезаться в дерево, запутаться и, паникуя, грубо вырваться, обломав ветви. Айс, уловив направление взгляда детектива, тут же рванул с места. – Я всё проверю, мистер Эш! – крикнул он, уже взмывая к повреждённому дереву. – И что ты там видишь? – донёсся снизу ровный, безразличный голос Спектра. – Ну… э-э-э… тут сломаны ветки… похоже, он их специально ломал? – неуверенно прокричал Айс, стараясь копировать профессиональную манеру своего кумира. Спектр устало потер глаза и, окутав рог слабым свечением, легко левитировал к пегасу. Его взгляд скользнул по веткам. На коре остались следы – не просто обломы, а глубокие зарубки. Орудия убийства в хижине не было – значит, убийца забрал его с собой. Характер повреждений указывал на что-то тяжёлое и острое: крупный нож или, что вероятнее, топор. Далее, проследив микроследы запёкшейся крови (убийца явно не удосужился очистить копыта), Спектр определил точку отталкивания. На самой высокой обломанной ветке отпечаталось копыто – отсюда он оттолкнулся в воздух. Судя по следующей сломанной ветке дальше, первоначальный импульс был направлен на север. Но траектория могла измениться. Спектр задумался, опускаясь на землю. Что творилось в голове у беглеца? Куда и зачем ему лететь? Если он бросил тела, не пытаясь скрыть, значит, ему было уже всё равно. Главное – бежать. Но лететь в сторону деревни было бы безумием. Оставался только лес. Но куда именно? Как вычислить направление, если зацепок больше нет? Мысли упёрлись в тупик. Спектр в раздумьях медленно расхаживал вокруг дерева, его взгляд скользил по земле, по кронам, ища хоть намёк. Ничего. Он остановился и взглянул на Айса, который всё ещё беспомощно завис в воздухе, ожидая указаний. – Мистер Эш, что теперь? – спросил Айс, приземлившись рядом, его дыхание всё ещё неровное от волнения. – Айс… а что бы ты сделал на месте убийцы? – внезапно спросил Спектр, его взгляд стал отстранённо-аналитическим. – Я бы ни за что не стал преступником! – возмущённо топнул копытом Айс, всем видом показывая, что сама мысль для него оскорбительна. – Это гипотетически. Просто представь, – Спектр сохранял ледяное спокойствие. – Ну… даже не знаю… Наверное, полетел бы туда, где безопасно… и где никого нет, – пробормотал Айс, глядя на землю. «Безопасно и никого нет». Таких мест в округе – десятки. Подойдёт любая пещера или глухая расщелина. Но «безопасно» для беглеца, находящегося в состоянии шока, значит не «оборудовано», а «спрятано». Они имеют дело с непрофессионалом (об этом кричал каждый хаотичный удар), а значит, у того нет подготовленного укрытия. Скорее всего, он будет лихорадочно лететь по лесу, пока силы не иссякнут. «Усталость». Вот ключ. Если сразу после убийства он не контролировал крылья, то сейчас, когда адреналин отступает, мышечная дрожь и истощение настигнут его очень быстро. Он физически не мог уйти далеко. – Он здесь, рядом, – голос Спектра стал тихим и стальным. – Айс, поднимись и прочеши лес сверху. Цель – любые аномалии: сломанные ветки, неестественное движение, пятна на земле. Я буду вести поиск по земле. Действуй как мои глаза в небе. Айс, не раздумывая, взмыл вверх и ринулся в чащу. Спектр, внутренне морщась от необходимости координировать действия, всё же признал: лишняя пара глаз сейчас была стратегическим преимуществом. Детектив углубился в лес, его взгляд сканировал почву, ища вмятины, оброненные листья, малейший намёк. Айс летел, и ветер яростно рвал его гриву. Он набирал скорость, сердце колотилось от важности миссии. И вдруг сквозь шум листвы до его ушей донесся отчётливый, рубящий звук – тук-тук-тук. Будто кто-то методично раскалывал дерево. «Вот он!» Не раздумывая, не докладывая, повинуясь первому порыву, Айс резко ринулся на звук. В мелькающих ветках он уловил смутное движение. Адреналин ударил в голову. Он пикировал, сжав копыто для мощного удара, решив одним движением обезвредить преступника и доказать свою ценность. Удар пришёлся в пустоту. Айс, потеряв равновесие от инерции и удивления, беспомощно кувыркнулся в воздухе и рухнул вниз, пытаясь хоть как-то зацепиться за ветви. Но едва его тело врезалось в плотную крону, мир внезапно поглотила абсолютная, густая темнота. Звуки леса оборвались. Осталось только давящее безмолвие.