Стремление

И снова этот переулок. Та же удушающая атмосфера, тот же едкий смрад, въедающийся в шерсть и лёгкие. Малыш и Зенит, закутанные в поношенные плащи, двигались по знакомому, отвратительному маршруту. Казалось, время здесь текло иначе, но при этом ничего не менялось. Та же грязь, те же тени у стен. Воздух был плотным от миазмов. Дышать хотелось через тряпку, но они давно научились делать мелкие, экономные вдохи. На земле, в лужах неопознанной жидкости, лежали или сидели, обняв себя, потерянные фигуры. Один земнопони пялился в закопчённое небо пустыми глазами, будто пытаясь разглядеть в нём ответы. Другой, единорог, его рог почернел и потрескался, как обгоревшая ветка, медленно полз к неподвижному телу другого пони, его копыта судорожно шарили по сумкам. Третьий уже не двигались вовсе. Зенит сморщилась, её ноздри дрогнули. Она с силой сглотнула комок, подступивший к горлу, и продолжила идти, стараясь не смотреть под копыта. – Малыш… – её голос прозвучал приглушённо, пробиваясь сквозь шум в ушах. – Как они могут… добровольно это употреблять? Что в этом такого? Малыш, шедший в полшага впереди, резко повернул к ней голову. – Тебя это волнует? – он выплюнул слова, и в них слышалось глубокое раздражение. Этот переулок, эта вонь, это зрелище – всё это действовало ему на нервы. Но тут же он увидел, как её уши прижались. – Ладно. Прости. Я просто… ненавижу это место. И их. Поговорим потом. Зенит лишь молча кивнула, понимая, что затронула что-то болезненное. Вскоре они добрались до знакомой заплатанной палатки, втиснутой в самый тёмный угол двора. Войдя внутрь, Зенит сразу же увидела её. В углу, на грубой мешковине, прижавшись к стопке пустых ящиков, лежала кобылка-единорожка. Фэй. Она казалась ещё меньше и беззащитнее, чем в прошлый раз. Её шерсть была матовой, почти серой, и местами слипшейся, будто от пота или… слёз? Да, когда она медленно повернула голову на звук шагов, на её щеках блестели влажные дорожки. Но глаза… глаза были пустыми. До тех пор, пока её взгляд не упал на Малыша. Тогда в них метнулась настоящая, животная паника. Она отпрянула глубже в угол, сжавшись в комок, будто пытаясь стать невидимой. – Где старик? – спросил Малыш, его голос звучал ровно, без приветствий. Она лишь беззвучно пошевелила губами, прежде чем выдавить шёпот: – Он… он скоро вернётся… Малыш фыркнул. Ему не нужно было объяснений. Он знал, куда ушёл Айрон – за очередной дозой, что помогал ему забывать о том, в каком аду он работает. – Зенит, садись где-нибудь, – бросил он через плечо, снимая с зебры дорожную сумку и начиная рыться в её содержимом в поисках мазей и бинтов. Зенит собиралась было присесть рядом с Малышом на ящик, но её взгляд снова прилип к сгорбленной фигуре в углу. Что-то внутри сжалось от стыда за собственное благополучие. Медленно, стараясь не напугать, она подошла и опустилась на пол рядом с Фэй, оставив между ними почтительную дистанцию. – Как тебя зовут? – спросила Зенит, её голос прозвучал тише обычного. – Фэй, – последовал почти беззвучный ответ. – Я Зенит. – Пауза. Её взгляд невольно скользнул к матовому металлическому ошейнику на шее единорожки. – А это… что у тебя на шее? Фэй вздрогнула и вжалась в стену ещё сильнее, её грива упала на лицо, скрывая его. – Тише… Я просто спросила… Если тебе трудно, не отвечай. – Она рабыня, – без эмоций проговорил Малыш, не отрываясь от разбора сумки. – Ошейник с рунами. Хозяин где-то здесь. Зрачки Зенит расширились. Слово «рабыня» повисло в воздухе. – Мне… мне очень жаль, – прошептала она, и эти слова прозвучали жалко и беспомощно. Фэй ничего не ответила. Она просто вытерла лицо тыльной стороной грязного копыта, оставив тёмную полосу на шерсти. Глаза снова наполнились слезами, которые она отчаянно пыталась сдержать. Зенит не знала, что сказать. Она просто сидела рядом, молча, предлагая своим присутствием лишь тень поддержки, на которую, возможно, у той не было права рассчитывать. Внезапно полог палатки откинулся, впуская поток чуть менее затхлого воздуха и фигуру. – О-го-го, кого я вижу! – голос Айрона старался быть бодрым, но в нём слышалась характерная хрипотца и лёгкая дрожь. Его глаза блестели неестественным блеском. – Что на этот раз, друзья мои? – У Зенит спину надо посмотреть, – коротко сказал Малыш, откладывая в сторону флакон с мазью. После того рокового дня на складе пострадал не только он. Когда Вия подожгла здание и балка рухнула, она задела и Зенит, пытавшуюся прикрыть Малыша. С тех пор у зебры периодически давала о себе знать старая травма. И Малыш, сам едва оправившийся, взял за правило следить за этим. Это была одна из немногих вещей, в которых он позволял себе проявлять нечто, отдалённо напоминающее заботу. – Ложись на живот, – Айрон кивнул на стол в центре палатки, отодвигая с него хлам. Зенит молча подчинилась, осторожно взгромоздившись на прохладную поверхность. Малыш тем временем достал из своей потертой сумки несколько небольших стеклянных пробирок с прозрачной жидкостью, аккуратно обёрнутых в мягкую ткань. Айрон присвистнул, увидев их. – Обезболивающие? На вид – дорогущие. Где ты такие достал, Малыш? – Там, где уже ничего не осталось, – туманно ответил тот, отламывая восковые пломбы и поочерёдно поднося пробирки к губам Зенит. Она беззвучно проглатывала жидкость, лишь лёгкое дрожание век выдавало её напряжение. – Приступай, – сказал он, отходя к стене и скрестив копыта. Айрон, всё ещё покачиваясь на копытах от недавней дозы, снял с Зенит плащ. Под тканью открылась спина, покрытая сетью старых и свежих повреждений. Глубокие царапины, ссадины, запекшиеся корки крови – следы той же схватки, что искалечила Малыша. Но самое страшное – это были ожоги. Неравномерные, болезненно-розовые и багровые пятна покрывали почти всю её спину, местами сливаясь в сплошное полотно повреждённой кожи и коротко выгоревшей шерсти. Пока Айрон, бормоча себе под нос, начал готовить инструменты и мази, Малыш перевёл взгляд на Фэй. Она сидела в своём углу, но её состояние было иным – не просто подавленным, а отчаянным. – А чего это у неё вид такой? – спросил он, указывая подбородком в сторону единорожки. – А, это… – Айрон бегло глянул на неё и фыркнул. – Сегодня чуть не спалила мне всю палатку. В панике магию рванула. Ну и получила заслуженное наказание. – Наказание? – голос Малыша стал ровнее, но в нём появилась опасная тишина. – На рог посмотри. Малыш прищурился. У основания рога Фэй, почти у самой кожи, зияла тонкая, но глубокая трещина. Такие повреждения были болезненны и опасны для единорога. – Ты её об стену, что ли? – спросил он. Айрон лишь равнодушно кивнул, сосредоточившись на мазях для Зенит. – А теперь пошли со мной, красавица, нужно всё это обработать, – сказал он зебре, помогая ей сползти со стола и направляя её за занавеску в дальний угол палатки, где хранились медикаменты. Оставшись наедине с Фэй, Малыш наблюдал, как она, украдкой, почти не дыша, протянула дрожащее копыто к маленькому, грязному пакетику с сероватым порошком, забытому Айроном на ящике. Его копыто резко шлепнуло по ее. – Даже не думай, – процедил он сквозь стиснутые зубы. Она вздрогнула и отпрянула, прижав копыто к груди. – Но… но я… – голос её сорвался, превратившись в сдавленный шёпот. Слёзы, которые она пыталась сдержать, хлынули ручьём. – Я боюсь… так боюсь… Я слышала, если вдохнуть… станет хорошо. Пустота внутри… она уйдёт… – Ты дура? – Малыш сделал шаг вперёд, и хотя его жеребячья фигура была ниже её, в нём сейчас не было ничего детского. – Ты думаешь, оживёшь? Заполнишь эту дыру внутри? Ну так давай, вперёд. Нюхай это. Коли, если хочешь. Делай что угодно. – Он говорил тихо, но каждое слово било довольно сильно. – Только потом… потом уже не будет пути назад. Ты будешь верить, что только эта дрянь принесёт тебе покой. Но это ложь. Она принесёт только смерть. Медленную. Грязную. Вот такую, как у тех, кто валяется на улице. Фэй замерла, её широко открытые глаза, полные слёз, смотрели на него. Она, казалось, была старше его годами, но в этот момент он говорил с ней как взрослый, видевший дно, с высоты которого её собственное отчаяние казалось ему опасной, но понятной глупостью. – Почему? – выдохнула она. – Я не хочу так жить… в этой пустоте… Здесь, с этим… – её копыто дёрнулось к ошейнику. Взгляд Малыша на мгновение смягчился. Не жалостью – скорее усталым признанием общего горя. Он медленно, почти неловко, обнял её за шею, притянув к себе. Это был скорее грубое, но искреннее удержание от падения. И она обрушилась в это объятие. Уткнулась мордой в его гриву, и тихие, сдавленные рыдания наконец вырвались наружу. Её копыта вцепились в его плащ, сжимая ткань, будто она боялась, что он вот-вот исчезнет, оставив её одну с пустотой и страхом. Они просидели так, в тихом, почти неестественном спокойствии, минут пять, пока занавеска не откинулась, и не вернулись Айрон с Зенит. Спина зебры была аккуратно перебинтована, а её движения стали чуть свободнее, хоть и оставались осторожными. – Айрон, – нарушил тишину Малыш, его голос снова стал деловым, без намёка на недавнюю вспышку чего-то, отдалённо напоминающего сострадание. – Сколько тебе должен был тот пони, который отдал её в счёт долга? Он кивнул в сторону Фэй, которая при появлении старика инстинктивно съёжилась. – Две тысячи битсов, – почти машинально ответил Айрон, вытирая копыта о грязный фартук. Фэй напряглась, её дыхание стало частым и поверхностным. Цифра, казалось, материализовалась в воздухе, напоминая о цене её свободы, которой у неё не было. – Я беру её, – сказал Малыш без паузы. – За двенадцать тысяч. У Айрона буквально отвисла челюсть. Его глаза, мутные от наркотиков, на мигу прояснились, в них вспыхнул чистый, неприкрытый алчный интерес. – Договорились! – выпалил он, боясь, что покупатель передумает, и тут же суетливо полез в сумку, доставая браслет-контроллер. – Сейчас переназначу право собственности. Одеваешь его на копыто – и можешь спокойно отдавать приказы. Всё просто. – А ты можешь снять с неё ошейник? Полностью освободить? – спросил Малыш, его взгляд был пристальным. Айрон закатил глаза. – Нет, чёрт возьми. На это способны единицы – маги-дешифровщики высокого класса или те, кто знает ключевую руну. Я тут тебе не помощник. Зато могу переназначить права. Это любой единорог с базовыми знаниями сделает. Он что-то пробормотал, коснувшись браслета, и тот на мгновение вспыхнул тусклым синим светом, который тут же погас. Затем он протянул устройство Малышу. – Готово. Теперь ты её хозяин. Малыш молча взял браслет, не глядя на него, и сунул в сумку. Он махнул копытом в сторону двери. – Пошли. Фэй медленно поднялась. Зенит, кивнув Айрону на прощание и последовала за ними. Она не до конца понимала замысел Малыша, но сам факт, что он вырвал единорожку из этого ада, вызывал в ней глухое, тёплое одобрение. Они вышли наружу. Начинало смеркаться; грязный двор погружался в сизые, неприветливые сумерки. Воздух, хоть и отравленный, был всё же свежее, чем в палатке. – Что… – Фэй наконец нарушила молчание, её голос был хриплым от слёз. – Зачем? Зачем ты это сделал? Зенит тоже вопросительно посмотрела на Малыша, но промолчала. – Когда найдём того, кто сможет снять с тебя этот ошейник, – Малыш говорил, не оборачиваясь, – наши пути разойдутся. До тех пор делай, что говорю, и не лезь под копыта. Фэй опустила уши. Старая привычка, глубоко въевшаяся покорность, взяла верх. – Как скажете… хозяин, – тихо пробормотала она, уставившись в землю. Малыш остановился и на пол-оборота взглянул на неё. – Малыш. Зови меня Малыш. Она подняла на него взгляд, в её тусклых глазах мелькнуло что-то вроде растерянного понимания. – Да… хоз… то есть, Малыш, – поправилась она, и в этом было крошечное, робкое усилие.

***

Кантерлот. После убийства информатора на набережной капитан Стронг Шилд, получив личное одобрение Селестии, устроил серию рейдов по самым неблагополучным окраинам Кантерлота. Первое время операции давали скудные результаты – мелкие нарушения, пара оборванных торговцев. Пока они не добрались до особо отдалённого, почти забытого района. Теперь Селестия стояла в низком дверном проёме, и её белоснежная шерсть казалась болезненно-ярким, неуместным пятном на фоне открывшейся картины. Она не могла отвести взгляд. На грязном полу комнаты лежали тела. Несколько пони. Один земнопони с огромными, уродливыми красными корками в ноздрях и вокруг рта. Единорог, его рог выглядел выжженным изнутри, почерневшим и хрупким, как уголь. Пегаска, прижавшаяся к стене, с крыльями, на которых целые участки кожи были обнажены, перья выпали клочьями, обнажив розовую плоть. Воздух здесь был другим. Он не просто вонял нищетой и гнилью. Он был плотным, сладковато-горьким и химически-резким. Этот запах въедался в ноздри, цеплялся за горло, и Селестия почувствовала, как по спине пробегает холодная волна отвращения. Она видела последствия битв, стихийных бедствий, но эта тихая, химическая смерть была иной. – Это ужасно… – прошептала Селестия. – Что с ними произошло? Стронг Шилд, стоявший рядом, со скрижальным лицом осматривал помещение. – Судя по предварительному докладу эксперта, они… систематически употребляли психоактивные вещества. Наркотики, – он сделал шаг в сторону, и под его копытом хрустнул пустой пакетик. Капитан, не наклоняясь, окутал его бледно-золотым сиянием своей магии и аккуратно поднёс к уровню глаз Селестии. Внутри виднелись остатки сероватого порошка. Взгляд принцессы скользнул по комнате. Теперь она замечала детали: валяющиеся шприцы с мутными жидкостями, разбитые стеклянные колбы с едкими следами на стенках, жгуты из грязной ткани. – Наркотики? – она повторила слово, будто пытаясь осмыслить его. – Но как… прямо здесь? В Кантерлоте? – Её разум отказывался принимать эту картину. Её маленькие, трудолюбивые пони, её подданные… Она читала отчёты о контрабанде, слышала о редких инцидентах в городах, но чтобы такое… – Это нам ещё предстоит выяснить, – твёрдо сказал Стронг, отпуская пакетик в доказательственный мешок у гвардейца. Его подозрения, роившиеся с первых дней в должности, теперь обретали ужасающую форму. Он повернулся к одному из стражников. – Узнайте немедленно, за кем из стражников был закреплён надзор за этим районом. Получите все патрульные журналы за последние полгода. Он предчувствовал это. Система была прогнившей. Грин что-то скрывал, закрывал глаза. И теперь Стронг собирался докопаться до сути. – Принцесса, – он обратился к Селестии, голос его стал чуть мягче, но оставался безжалостно деловым. – Вам лучше выйти. Мы не должны мешать работе следователей и медиков. Селестия молча кивнула, её копыта сами понесли её к выходу. На улице она остановилась, жадно вдохнув холодный воздух. Он был чистым, без этой сладковатой смерти. «Наркотики. В моей Эквестрии». Она, принцесса солнца, тысячелетиями хранившая мир, не знала. Она пропустила это. Не заметила, как под тонким слоем благополучия вызревала такая гниль. Сколько ещё она не знала? Сколько тёмных тайн скрывалось за ее спиной? Когда Стронг вышел следом, отдавая тихие распоряжения, она обернулась к нему. В её глазах горел новый огонь. – Капитан Шилд, – её голос прозвучал Кантерлотским гласом. – Я приказываю вам немедленно начать масштабную операцию. Рейды по всему Кантерлоту и всем прилегающим поселениям. С завтрашнего утра я хочу знать всё. Всё о наркоторговле, о притонах, о коррупции в гвардии. Стронг, привыкший к быстрым решениям, на миг замер. – Ваше Высочество, это… слишком короткий срок для такой масштабной операции. Нужна подготовка, координация… – Это приказ, капитан! – её крыло резко опустилось, подчеркивая слова. – Выполните его. Немедленно. Он выпрямился во весь рост, копыто чётко приставилось к груди. – Так точно. В этот момент к ним подбежал запыхавшийся стражник. – Капитан! Как вы и приказывали, мы установили ответственного за этот район. Но при попытке задержания для допроса он оказал сопротивление. Пришлось обезвредить. – Кто? – спросил Стронг, хотя в глубине души уже знал ответ. – Валиант Каурт, сэр. Ваш… формальный заместитель по административным вопросам. – Что? – ахнула Селестия. Она знала этого единорога – старательного, немного заискивающего, доставшегося Стронгу в наследство от старой системы Грина. – Он не мой заместитель, – холодно поправил Стронг, и в его глазах вспыхнуло удовлетворение охотника, нашедшего след. – Он достался мне вместе с проблемами. Как я и предполагал. – Он повернулся к принцессе. – Принцесса, с вашего позволения, я займусь его допросом лично. Затем изложу все выводы в полном отчёте. А сейчас мне нужно работать. Селестия, всё ещё пытаясь осмыслить, что коррупция проникла так высоко, лишь кивнула. – Хорошо… Вы свободны. Добейтесь правды.

***

Комната для допросов в казарме гвардии была лишена каких-либо черт уюта. Серые стены, грубый стол, два стула. Валиант Каурт сидел, сутулясь. Напротив, откинувшись на спинку стула, сидел Стронг Шилд. – Думаю, отпираться уже бесполезно, – начал Стронг ровным тоном. – Все улики сходятся на тебе. Лучше сэкономить время и нервы, и начать говорить сразу. – Я… я не понимаю, о чём вы, капитан, – голос Валианта дрожал, но в нём звучала заученная недоуменность. – Если вы про тот притон… Я не причастен! Никто же не докладывал, что там происходит что-то подобное! – Притон – это отдельный вопрос, – Стронг не повысил голос. – Сейчас меня интересует другое. Каким образом подобные места, такие смерти, целые сети… месяцами не попадали в официальные сводки? Кантерлот, напомню, считается самым безопасным городом Эквестрии. Уровень преступности, согласно бумагам, которые ты подписывал, стремится к нулю. Объясни мне этот феномен. Как вы всё это… пропускали? – Никто не докладывал! – Валиант заломил копыта, его глаза бегали по комнате, избегая встречи со взглядом Стронга. – Я даже не подозревал, что всё настолько… запущено. Стронг медленно поднялся. Он подошёл к столу и, не меняя выражения, со всей силы ударил по нему копытом. Грохот заставил Валианта вздрогнуть и вжать голову в плечи. – Слушай сюда, – голос капитана стал тише. – Если ты продолжишь нести этот бред, я перейду к методам, которые не предусмотрены никакими уставами. Методам, которые разговаривают на языке, понятном таким, как ты. Ты меня понял? Валиант сглотнул, на его лбу выступил пот. – Я… я правда… Стронг двинулся молниеносно. Он схватил единорога за гриву и с размаху пригвоздил его голову к столу, прижав сверху копытом. – ГОВОРИ! – его рёв прозвучал в тесной комнате, лишённый всякого прежнего спокойствия. Валиант забился, пытаясь вырваться, и получил короткий, жёсткий удар в ребро. – ПОЧЕМУ?! – Стронг не отпускал его, нависая над ним. – Почему сводки были чистыми, пока в подвалах гнили пони?! – Никто не сообщал! – взвизгнул Валиант, и в его голосе уже слышались слёзы. Ещё один удар. Стронг отступил на шаг, дав ему глотнуть воздуха. Он снова стал холодным, наблюдающим. – Я даю тебе последний шанс, – произнёс он, и в этих словах не было угрозы. Была простая, неотвратимая констатация. – Следующий мой разговор будет не с тобой. Он будет с твоей семьёй. С твоими друзьями. Я выверну наизнанку всю твою жизнь, пока не найду правду. Или ты можешь сказать её мне сейчас. Валиант поднял заплаканное, искажённое страхом лицо. Он посмотрел в каменные глаза Стронга и понял – это не блеф. Деваться некуда. – Стой… – он выдохнул. – Я… расскажу. Всё.

***

– Стар, а что это ты так внимательно читаешь? – голос Грейс прозвучал прямо у его уха, заставив его вздрогнуть. Она, кажется, научилась подкрадываться совершенно бесшумно. Он, не отрываясь от книги, потянулся к лежащему рядом клочок пергамента и быстро начертал: «С каких это пор ты перешла на "ты"?» Грейс прочла и фыркнула. – Подумаешь. Мы знакомы уже достаточно долго, чтобы все эти «сэр» и «мистер» стали просто глупыми. Ты же не королевская особа, в конце концов. Стар лишь вздохнул внутренне, не отвлекаясь от страниц. Он изучал географию, а точнее, старые карты и отчёты об экспедициях. Его взгляд выхватил нужную деталь. То, что он искал, или хотя бы намёк на это, могло находиться в Зебрике. Конкретнее – южнее Зебрата, столицы Империи, в районах, которые на картах обозначались скупыми пометками «малоизучено» или «пустынные нагорья». Он закрыл книгу. Всё, теория закончилась. Остался последний шаг. Самый трудный. Он должен был провести черту. Раз и навсегда. И начать нужно было здесь и сейчас. Поднявшись, он направился к выходу из библиотеки, Грейс, как тень, последовала за ним. Его путь лежал к тронному залу, но, свернув в коридор, он увидел впереди группу – Селестию и капитана Стронга Шилда, которые шли куда-то целенаправленно, с напряжёнными лицами. Это его насторожило. Он резко замедлил шаг, а затем, сделав вид, что поправляет крылья, свернул в боковую арку, позволив им пройти, и тихо пошёл следом, сливаясь с тенями колонн. – Эй, куда ты? – прошептала Грейс, но он лишь махнул крылом, приказывая молчать. Она, нахмурившись, огляделась и потеряла его из виду. Зная его привычки, она решила не искать, а последовать за принцессой – рано или поздно они снова пересекутся. – Грейс? – Селестия заметила её, обернувшись. – Что-то случилось? Где Стар? – Он… был тут секунду назад, – растерянно ответила Грейс. – Сейчас найду. – Не стоит. У нас тут… дело, – голос принцессы звучал непривычно жёстко. Группа вошла на большой, покрытый песком тренировочный полигон гвардии. Стронг, войдя первым, коротким, чётким жестом дал знак дежурным. Те встали по стойке смирно, образуя вдоль стен немое каре. В центре площадки, спиной к ним, отрабатывая удары по манекену, стоял капитан Грин. Стронг и Селестия остановились в нескольких шагах от него. Воздух на площадке стал густым и тяжёлым. – Капитан Грин, – голос Стронга прозвучал гулко под высокими сводами. – Вы арестованы. За коррупционную деятельность, систематическое сокрытие преступлений от Короны и пособничество организованным преступным группировкам. Грин замер. Его копыто медленно опустилось. Он обернулся, и его взгляд скользнул по лицам – Селестия, Стронг, двенадцать гвардейцев по периметру, блокирующих все выходы. Селестия смотрела на него с холодным, обжигающим разочарованием. – Грин… – прошептала она. – Как ты мог? Я верила тебе. Я думала, ты тот, на кого можно положиться.

***

– Капитан Грин… Он платил. Платил нам, чтобы мы смотрели в другую сторону. А деньги ему шли от них. От тех, кто на самом деле управляет улицами. Кантерлот поделён не между районами, а между именами. И Грин – одно из них. – Но откуда у него, у капитана гвардии, такие суммы? – спрашивал Стронг. – Он не брал их из воздуха! Ему платили. Система работала как часы: преступникам разрешалось действовать среди бедных, безгласных, тех, кто слишком боится жаловаться. А если кто-то решался – он быстро понимал, что пожалеет об этом. Грин обеспечивал им "тихую воду". А они обеспечивали его деньгами и… молчанием. – Но не могло же не найтись психов, которые начнут резню в центре города! – Система, капитан, работала в обе стороны. Я не знаю, кто эти "тени", но если кто-то из уличных выходил за рамки дозволенного… с ним разбирались так, что другим неповадно было. Жестоко и быстро. Грин, думаю, и сам не знает всех имён. Они общались через связных, через анонимные записки. Нужно было брать его. Он – ключ. Может, не ко всему, но к чему-то точно.

***

– Капитан Грин, – Стронг сделал шаг вперёд, его голос не оставлял места для дискуссий. – Немедленно сложите оружие и сдайтесь. Сопротивление бессмысленно. В этот момент на высоких балках под потолком зашевелились тени. Из темноты материализовались несколько фестралов, их глаза светились в полумраке, а крылья были напряжены для броска. В проёме двери возникла Луна, её ночная грива развевалась, а взгляд был твёрдым. Она молча встала рядом с сестрой, завершая окружение. Грейс, стоявшая у стены, краем глаза уловила движение в тени одной из колонн. «Стар». Её сердце ёкнуло. «Только не это…» – мелькнуло в голове. Но что она могла сделать? Крикнуть? Предупредить? Она замерла, парализованная нерешительностью. Гвардеец-единорог, специалист по магическому подавлению, уверенно подошёл к Грину. В его ауре замерцало массивное металлическое кольцо – блокиратор магии, предназначенный для изоляции рога. Грин опустил голову, видя неизбежность. Казалось, он принял свою судьбу. Кольцо, звеня, поплыло по воздуху, направляясь к основанию его рога. И в этот миг оно дёрнулось и с глухим лязгом отлетело в сторону, ударив того же гвардейца. Тот вскрикнул, схватившись за свой собственный, внезапно болезненно занывший рог. – Что… – начала Луна, и её голос дрогнул от неожиданности. Из тени колонны вышел Стар. Он встал между Грином и полукругом стражников, его крылья были распахнуты как щит. И глаза… В его глазах не было ни пустоты, ни отчаяния. В них горела решимость. Та самая, что вела его сквозь самые тёмные дела в прошлом. – Стар Блюр! – прогремел голос Стронга, в нём зазвенела сталь приказа. – То, что вы делаете, квалифицируется как препятствие исполнению служебных обязанностей и сопротивление властям! Немедленно отойдите! В противном случае вы будете задержаны вместе с ним! Но Стар, казалось, не слышал. Его взгляд был прикован к Грину. Он резко, почти отрывисто, мотнул головой вверх, явно пытаясь что-то сказать жестом. Грин, оглушённый происходящим, смотрел на него в полном непонимании. – Что?! – выкрикнул Грин, всё ещё не понимая жеста. Стар раздражённо фыркнул – времени на пантомиму не было. Он действовал. Резко расправив крылья, он бросился в сторону на ближайшего гвардейца, пытавшегося зайти с фланга. Тот не ожидал атаки от сломленного детектива и не успел среагировать. Удар сложенными крыльями по голове был точен и молниеносен. Стронг среагировал мгновенно. Его рог вспыхнул золотым светом, и перед основной группой гвардейцев взметнулся полупрозрачный магический барьер. Как раз вовремя – в следующее мгновение несколько тяжёлых тренировочных манекенов, сорванных с места магией Грина, понеслись в их сторону. Стар, воспользовавшись суматохой, оглушил ещё одного стражника ударом копыта по доспеху на груди. – Сестра, останови их! – воскликнула Луна, но Селестия уже действовала. Её рог залил зал золотым сиянием, и все манекены замерли в воздухе. Однако её сердце сжалось, когда она увидела, как Стар, без тени сомнения, атакует её гвардейцев. Это был не тот потерянный, пустой пони. Это был боец. Холодный, эффективный и… чужой. – Луна… останови его, пожалуйста, – голос Селестии прозвучал почти беспомощно, разрываясь между долгом и чувством. Луна расправила крылья, готовая ринуться вперёд и схватить его силой, но в этот момент в Стронга, сосредоточенного на поддержании барьера, со всего размаху врезалась Грейс. Удар был плечом в бок, с расчётом сбить с копыт и концентрации. Капитан, не ожидавший атаки изнутри своего же окружения, грузно рухнул на песок, барьер дрогнул и погас. Стар, тем временем, снова отчаянно махнул крылом вверх, его взгляд, полный ярости и нетерпения, впился в Грина. – Да что тебе надо, чёрт возьми?! – проревел Грин, отбиваясь от очередного гвардейца. – Придурок, потолок! – крикнула ему Грейс, откатываясь от приходящего в себя Стронга. И до Грина наконец дошло. Его взгляд метнулся к потолку тренировочного зала. Рог вспыхнул короткой, яркой вспышкой. Раздался грохот и часть потолка над ними взорвалась внутрь, обрушиваясь лавиной щебня, пыли и осколков стекла. Селестия, инстинктивно вскинув рог, создала над собой и ближайшими гвардейцами мощный защитный купол. Щебень брякал по нему, как град. В образовавшийся хаос и клубы пыли Стар рванул к Грину, схватил его за гриву и, сделав мощный взмах крыльями, взмыл в пролом, к небу. Грейс, не раздумывая, вылетела следом, как тень. – Немедленно за ними! – приказал Стронг, поднимаясь и отряхивая песок. Его голос дрожал от холодной ярости. Фестралы и пегасы из гвардии, не теряя ни секунды, взмыли в воздух. Вылетев на открытое пространство, Стар не стал лететь далеко. Он резко спикировал к высокой внешней стене замкового комплекса и с силой сбросил Грина на узкую смотровую площадку. – Стар, я его выведу отсюда, – быстро сказала Грейс, приземляясь рядом. Её голос был ровным, деловым, без тени прежней игривости. – Думаю, ты сам сможешь скрыться. Она даже не ждала ответа. Схватив ошеломлённого Грина она мощно оттолкнулась от стены и полетела низко и быстро на север, в лабиринт городских крыш и узких переулков. Стар остался на секунду, его взгляд следил за ними. «Почему она помогает? Чьих она будет?» Сейчас не время. Он заметил в небе первые силуэты преследователей – пегасов гвардии, расходящихся веером. Вдохнув полной грудью холодный воздух, он сам мощно взмыл вверх, набирая высоту. Он летел, используя башни и шпили как прикрытие, делал резкие, непредсказуемые повороты, закрутился вокруг одной из колоколен, сбив с толку двоих преследователей, и на обратном витке жёстко ударил копытами по крыльям одного из них, отправляя того в неуправляемое падение. Но сбитых подхватывали другие, и сеть сжималась. И тогда перед ним, в вспышке синего света, материализовалась Луна. Она преградила ему путь, её крылья распахнулись, а в глазах, полных боли и непонимания, стояли слёзы. – Стар! Остановись! – её крик был полон отчаяния. – Пожалуйста… остановись! Мы можем всё обсудить! Дай мне понять! Пожалуйста! В этот миг его сзади и с боков его окружили тёмные силуэты фестралов. Снизу, набирая высоту, поднимались пегасы, а в центре этого воздушного каре парила Селестия. Ловушка захлопнулась. Не было времени на объяснения, которые всё равно ничего не изменят. Вместо этого он резко нырнул вниз, уклоняясь от золотой магической сферы, пущенной Стронгом с земли. Сфера просвистела в сантиметрах от его крыла. – Стар, немедленно прекрати! – голос Селестии прозвучал как приказ. В нём впервые зазвучала та самая, тысячелетняя сталь власти, не терпящей ослушания. Луна вздрогнула, услышав этот тон. Стар завис на мгновение, осматриваясь. Кругом – враги. Вверх нельзя, в стороны – крылья преграждают путь. Внизу – каменные плиты двора и Стронг, готовый к следующему выстрелу. Его взгляд упал ещё ниже – на темную, быструю ленту реки. Рискованно. Почти самоубийственно. Но другого выхода не было. Он спикировал по сложной, ломаной траектории, уворачиваясь от новых магических всплесков. И прямо перед ним, в ослепительной вспышке телепорта, возникла Селестия. Она попыталась обвить его крыльями, поймать, обездвижить. Её рог засветился, начиная заклинание оглушения. – Прости, Стар, – прошептала она, и в её глазах была бесконечная скорбь. Но он был готов. В последний миг, когда её крылья почти сомкнулись вокруг него, он резко, со всей силы дёрнулся навстречу одному из её крыльев, а затем так же резко отпрянул, используя её собственную силу против неё. Её заклинание, требовавшее концентрации и точного касания, дрогнуло. Яркий сгусток энергии не попал в него, а, сорвавшись, прочертил в воздухе дугу и угодил прямо в Луну, которая в этот момент пыталась зайти ему сбоку. Тело Луны содрогнулось, схваченное судорогой магии для оглушения. Её крылья сложились, и она начала падать. – НЕТ! – крик Селестии разорвал небо. Все её мысли, весь гнев и приказы исчезли, остался только первобытный ужас. Она тут же отпустила Стара, рог её вспыхнул ослепительно, подхватывая падающую сестру. Этой секунды хватило. Стар, не раздумывая, сложил крылья, превратившись в тёмный, обтекаемый снаряд, и камнем полетел к реке. Ветер выл в ушах, земля неслась навстречу. В последние метры он резко расправил крылья, гася скорость, и врезался в ледяную, тёмную воду почти плашмя, подняв фонтан брызг. Наверху воцарился хаос. Крик Селестии, приказы Стронга, метание гвардейцев. Капитан подбежал к парапету над рекой, вглядываясь в бурлящую, поглотившую беглеца воду. Ни всплывающих пузырей, ни силуэта. – Чёрт! – он с силой ударил копытом по камню, и трещина побежала от удара. – Куда он делся?! Он проиграл. Допустил побег. И этот жалкий, сломленный пегас переиграл его, принцесс и всю гвардию.

***

– Ну и зачем? – спросил Грин, тяжело опускаясь на влажную траву у края обрыва. Внизу с грохотом низвергался водопад. Грейс, стоявшая рядом и отжимавшая воду из своей салатовой гривы, пожала плечами. – Просто подумала, что втроем нам будет проще. Да и одного тебя он вряд ли бы вытащил так чисто. – Ты его сообщница? Приспешница? – Грин прищурился, изучая её лицо. – Нет, – она фыркнула, и в этом звуке слышалось искреннее возмущение. – И никогда бы не стала. У меня свои причины. В этот момент в речной заводи ниже по течению послышался всплеск. Из тёмной воды выбрался Стар. Он тяжело дышал, его серая шерсть была слипшейся, а крылья висели мокрыми тряпками. Он отряхнулся, разбрызгивая воду, и медленно подошёл к ним. Его взгляд сразу же упал на Грейс с настороженным, оценивающим прищуром. Он указал на неё крылом, а затем вопросительно постучал копытом по земле. – Мог бы и спасибо сказать, – пробурчала она, скрестив копыта на груди. Стар молча достал из-под крыла пергамент(благо, он был в вощёном чехле) и карандаш. Он быстро начертал: «Ладно. Спасибо. Хотя я и сам бы справился». – Сам бы? – Грейс закатила глаза и топнула копытом, брызги летели с травы. – Ты даже говорить не можешь, а уже геройствуешь! Грин внимательно смотрел на Стара, его собственное выражение было смесью неловкости и невысказанного вопроса. – Стар… – начал он тихо. – Зачем? Зачем ты меня вытащил? Я ведь… Стар протянул ему другой, уже подготовленный клочок пергамента. Почерк был неровным, но слова чёткими: «Потому что ты подделал отчёт о тех гвардейцах. Написал, что они были культистами. Ты спас мне тогда жизнь. А пещера… ты открыл проход. Долги оплачены.» Грин прочёл, и его плечи слегка опустились. – Ну… спасибо, – он произнёс это с трудом, глядя куда-то в сторону водопада. – И что теперь? Куда ты… мы… направляемся? – Да, и какие у тебя вообще планы? – подхватила Грейс, её голос снова стал энергичным. Стар пожал плечами, водя карандашом по новому листку. Он протянул записку Грину: «Наши пути должны разойтись. У каждого свои дороги. Надеюсь, больше не увидимся.» Затем он развернулся, расправил всё ещё влажные крылья, готовясь к прыжку в пропасть. – Ну уж нет! – Грейс резко шагнула вперёд и встала между ним и обрывом. – Так дела не пойдут. Я не просто так рисковала своей шкурой, чтобы ты сейчас сказал «всем спасибо, всем пока». Нет. Теперь я до конца. Хочешь ты этого или нет. Грин, немного помедлив, тяжело поднялся на копыта. – Полагаю, я тоже… – выдохнул он. – Мне больше некуда идти. И одному тебе, Стар, будет тяжко. Для такого дела… нужны хоть какие-то союзники. Друзья. Слово «друзья» повисло в воздухе, странное и неуместное. Стар замер. Он не оборачивался, но его крылья медленно опустились. Он смотрел в туманную даль за водопадом, а его спина была напряжена. Казалось, в нём что-то боролось – привычная изоляция против холодного расчёта. Затем, почти незаметно, он кивнул. Один раз, коротко и решительно. «Пусть будут. Они могут пригодиться.» После этого, не говоря ни слова, он шагнул вперёд и снова прыгнул вниз, навстречу потоку воздуха. – Эй! – крикнул Грин ему вслед, а затем обернулся к Грейс. – Я… не пегас. Грейс обернулась к нему, и на её морде расплылась широкая, почти дерзкая ухмылка. – Ой, Грин, что, крылышек не хватает? – она игриво похлопала своими крыльями. – Как видишь, – сухо ответил он, разводя копытами. – Ладно, ладно, не кисни, – она махнула копытом. – Сейчас покатайся, но потом я с тебя обязательно спрошу за это. О-о-очень обязательно. Прежде чем он успел что-то возразить, она ловко обхватила его сзади, подхватила и, мощно оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух, прижимая его к себе. Её полёт был уверенным и быстрым. Они устремились вслед за удаляющейся серой точкой в небе, оставляя позади грохот водопада и остатки старой жизни, медленно растворяясь в предвечерних сумерках.