Стремление

– Давай, Малыш, не бойся, – ласково сказала Флаттершай и подтолкнула его своим крылом. – Это совсем не сложно. Просто покорми его. Малыш уже пять минут пытался взять себя в копыта и протянуть корм этой проклятой голубой птице. Лицо у него покраснело так, что даже сквозь шерсть было заметно. И всё потому, что на него смотрели почти все ученики. Они стояли вокруг и ждали, что же будет дальше. Почему он так реагирует на какую-то птицу? Ах да. Наверное потому, что теперь каждая птица напоминает ему Вию. Ту, что предала его на складе. Ту, из-за которой он теперь ходит на протезах и видит кошмары по ночам. Копыта у него дрожали. Он сжимал их, пытаясь унять эту дрожь, но она всё равно чувствовалась. Наконец он пересилил себя и протянул птице горсть зерна. Та быстро всё склевала и довольно зачирикала. – Вот видишь? – Флаттершай улыбнулась так тепло, что даже Малыш на секунду расслабился. – Это не так уж и сложно. Ты молодец. Малыш молча кивнул. Потом натянул капюшон плаща поглубже, пытаясь спрятать своё красное лицо от чужих взглядов. Это был первый урок за сегодня. Утром он успел найти место, где можно спокойно постирать свой плащ. Оказалось, за школой есть небольшой пруд, скрытый от чужих глаз кустами. Там он в одиночестве отстирывал пятна, пока никто не видел. Вскоре урок закончился, и ученики разбились на группы и потянулись в столовую. Малыш же не собирался тратить время на ерунду. Те три кобылки, с которыми он договорился недавно, принесли ему конфеты. А значит, пора начинать собирать активы. В этом мире информация стоила дороже любых денег. По коридору в сторону столовой бежал синий пегас. Ростом он был примерно с Малыша, грива растрёпанная, глаза голубые и немного наивные. Малыш быстро выставил копыто и остановил его. – Привет, – коротко бросил он. – О, привет! – пегас обрадовался. – Ты же тот новенький, да? Меня зовут... – Да мне плевать, как тебя зовут, – перебил Малыш. – Скажи лучше: есть тут кто-то, кто знает абсолютно всё, что происходит в школе? Пегас моргнул. Уши его слегка опустились – обида уже начинала проступать на лице. – Ну... – протянул он. – Директор Спаркл, наверное. Она всё знает. – Кретин, – раздражённо сказал Малыш. – Я без тебя до этого догадался. – Чего ты обзываешься? – голос пегаса задрожал от обиды. – Я же просто ответить хотел... Малыш только фыркнул в ответ. Пегас постоял ещё секунду, а потом развернулся и убежал в столовую. Никакой помощи. Ладно, придётся всё делать самому. Малыш направился в столовую. Сейчас там должны быть все ученики. Это школа, а значит, тут наверняка есть те, кто считает себя круче других и держит в страхе остальных. Через таких он и сможет наладить нужные контакты. Так всегда работало везде – и в тюрьме, и на зоне, и на чёрном рынке. Но когда он вошёл в столовую, все его планы рухнули в одно мгновение. Во-первых, это была Школа Дружбы. Тут просто не существовало тех, кого он искал. Все ученики сидели за столами и мирно общались, никто никого не запугивал, никто не выделывался. Во-вторых, прямо перед ним стояла Старлайт. – Привет, – улыбнулась она. – Я слышала, как у тебя прошёл урок Флаттершай. Ты молодец, правда. Малыш фыркнул и прошёл мимо неё, делая вид, что не замечает. Старлайт ходила за ним по пятам уже третий день. Благо, хоть утром она его не доставала – видимо, у неё были свои дела. Но в остальное время она появлялась отовсюду, будто у неё было десять копий. И вообще, она разве не должна вести уроки? Откуда у неё столько свободного времени? Малыш быстро набрал себе поднос с едой и сел за ближайший свободный стол. Старлайт, конечно же, устроилась напротив. – Как настроение? – спросила она, пытаясь завести разговор. – Было отлично, – огрызнулся Малыш, – пока ты не появилась. Ушки Старлайт дрогнули и опустились. Но она не ушла. – Так-с, напомни, – сказала она, делая вид, что не заметила грубости. – Какие у тебя ещё уроки сегодня? Малыш тяжело вздохнул. От него так просто не отстанут. – После обеда у Твайлайт, – буркнул он. – Потом у этого розового урагана. Он мотнул головой в сторону Пинки Пай. Та сидела за дальним столом и буквально сверлила его взглядом. Не весёлым, не озорным, а строгим. Очень строгим. С Пинки у Малыша отношения не сложились с самого начала. Её бесконечный энтузиазм и громкий голос действовали ему на нервы сильнее, чем приставания Старлайт. Он умудрился сбежать с двух её уроков подряд, и пока что Старлайт молчала об этом. Но Пинки явно запомнила. И теперь постоянно сверлила его этим странным взглядом. – После неё у меня Рарити, – закончил Малыш. – Понятно, – кивнула Старлайт. – Значит, вечером у тебя будет время. Я хотела сказать, что Твайлайт подготовила для тебя специальный курс исправления. Малыш поперхнулся компотом. Кашляя и отплёвываясь, он уставился на неё. – Что? – Курс исправления, – повторила Старлайт спокойно. – Твайлайт считает, что тебе нужно помочь адаптироваться. Научиться дружить, понимать других, работать в команде. В общем, всё то, что мы преподаём в этой школе. – Быстро они подготовили план, как из меня будут делать гармоничного идиота, – пробормотал Малыш. Его аж передёрнуло от одной только мысли. – Сегодня вечером, – продолжила Старлайт, – я проведу с тобой первый час занятий. У тебя в комнате. – Ну уж нет, – Малыш даже подскочил на месте. – Упаси меня от этого. Я лучше ещё раз с этой птицей пообщаюсь, чем с тобой в комнате сидеть. – Это не обсуждается, – отрезала Старлайт. В ее голосе впервые появились жёсткие нотки. – Жди вечером. Она встала и ушла, оставив Малыша одного за столом. Тот сидел и смотрел на остывающую еду. Аппетит пропал окончательно.

***

Стар открыл глаза. Сначала всё плыло и расплывалось. Он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать зрение. Комната качалась перед глазами, но постепенно обретала чёткие очертания. Анкор сидел в кресле напротив и смотрел на него. Просто смотрел, сложив копыта на груди. – Наконец-то проснулся, – сказал Анкор. Голос у него был спокойный, даже будничный. – Давай, приводи себя в порядок и иди на завтрак. Сегодня будет рабочий день. Стар медленно поднялся. В теле была тяжесть, каждое движение давалось с трудом. Он кивнул. Чего-то такого он и ожидал. Много времени на раскачку ему не дадут. Он уже сутки в рабстве у этого Анкора. И до сих пор не видел ни Грина, ни Грейс. В ванной комнате его ждала уже готовая вода. Стар забрался в ванну и медленно погрузился в воду, насколько позволяли крылья. Он закрыл глаза и просто пытался расслабиться, но мышцы всё равно оставались напряжёнными. Бинты на крыльях быстро намокли и потяжелели. Ладно, он сменит их после мытья. Крылья. Вот что беспокоило его по-настоящему. Они болели. Жутко, выматывающе болели. Каждое движение отдавалось пульсирующей болью. Их ломило так, будто внутри завелась какая-то зараза. Скорее всего, так и было – заражение крови. Но видимо, в последний момент всё почистили, обработали. И теперь начнётся долгий, мучительный этап заживления. Стар выдохнул и заставил себя не думать об этом. Он быстро вымылся и вышел обратно в комнату. Там уже ждала служанка, которая помогла ему сменить мокрые бинты на свежие. Делала она это молча, ловко, явно привыкла к такой работе. Потом проводила его до столовой. За длинным столом уже сидели Грин и Грейс. Грин выглядел ужасно. Под глазами залегли мешки, шерсть взлохмачена, а на лице прямо написано чувство вины. Он сидел, уставившись в одну точку, и даже не шевелился. Грейс, наоборот, вся кипела. Она сверлила Анкора взглядом, в котором читался откровенный вызов. Грива её растрепалась, но осанка оставалась гордой. На шее у обоих поблёскивали такие же ошейники, как у Стара. – Стар! – Грейс подскочила, едва он вошёл. – Ты цел? Грин тут же ожил. Он вскочил и подбежал к Стару. – Стар, прости меня, – заговорил он быстро, сбивчиво. – Я потерял контроль над магией, я даже не подумал, что тебя может зацепить под обстрелом, я просто хотел защитить нас, но получилось как всегда, прости, я... Стар поднял копыто, останавливая этот поток. Он посмотрел на Грина, потом перевёл взгляд на Анкора, который наблюдал за этой сценой с лёгкой усмешкой. И изо всех сил выдавил из себя фальшивую улыбку. Он не винил Грина. И в то же время понимал, что тот наделал. Но сейчас не время и не место для разборок. Стар сел за стол и опустил взгляд на тарелку. Блюдо перед ним было... дорогим. Очень дорогим. Суп из каких-то экзотических ингредиентов, свежевыжатый апельсиновый сок в высоком бокале, салат из овощей, которые явно росли не в простом огороде, а в специальных теплицах. – Чего не едите? – спросил Анкор. Он сидел во главе стола и с интересом наблюдал за ними. – Слишком роскошно для рабов, – Грейс демонстративно скрестила передние копыта и отвернулась. – Верно, – поддержал её Грин. – Чего ты от нас хочешь? – Работоспособности, – спокойно ответил Анкор. – Вас ждёт довольно грязная работёнка. Накормить вас как следует в моих интересах. Дохлые рабы мне не нужны. – Грязная? – Грейс прищурилась. – Ты серьёзно? – Вполне. Пока вы работаете, вы отрабатываете свою свободу. Чем лучше работаете тем быстрее получите шанс уйти. Повисла тишина. Каждый из троих понимал, что даже если они будут выкладываться на сто процентов, это совсем не гарантирует, что их отпустят. Анкор мог просто пользоваться ими, пока они не сдохнут. – Стару будет трудно, – тихо сказал Грин. – Хотя бы над ним сжалься. Он и так еле стоит. – Уже, – кивнул Анкор. – Грязную работу будете делать вы двое. Стар займётся более умственной частью. У него другие таланты. Дальше разговор зашёл в тупик. Они медленно ели, почти не глядя друг на друга. Грейс то и дело бросала злые взгляды на Анкора, Грин ковырялся в тарелке без аппетита, Стар просто механически проглатывал пищу, почти не чувствуя вкуса. Вскоре служанки увели Грина и Грейс куда-то вглубь дома, наверное, на ту самую грязную работу. Стар остался за столом один на один с Анкором. – Итак, – Анкор откинулся на спинку стула и посмотрел на Стара в упор. – Во-первых, я в курсе твоих проблем. Во-вторых, я в курсе твоих способностей. Сегодня вечером ты пойдёшь со мной по одному делу. Стар кивнул. Выбора у него всё равно не было. – Также мы начнём твою реабилитацию, – продолжил Анкор. – Первое правило. – Он поднял копыто, на котором поблёскивал тонкий браслет. – Никаких жестов. Никаких резких движений без моего разрешения. Иначе... Он нажал на браслет. Тело Стара тут же выгнуло дугой. Судорога прошла по всем мышцам сразу – от шеи до задних копыт. Конечности забились в мелкой дрожи, он стиснул зубы. Глаза защипало, в них будто песок насыпали. А потом всё резко прекратилось. – Ты понял? – холодно спросил Анкор. Стар попытался кивнуть, но тело ещё не слушалось. Он дёрнул головой, и в тот же миг судорога накрыла его снова. Сильнее. Больнее. Мышцы свело так, что он не мог даже вздохнуть. – Я сказал никаких жестов. – Голос Анкора доносился будто сквозь толщу воды. – Ты понял? – Д-да, – прохрипел Стар. Горло перехватило, каждое слово давалось с трудом. – Да, понял. Боль отпустила так же внезапно, как и накрыла. Стар обмяк на стуле, тяжело дыша. Мышцы всё ещё подрагивали, по телу разливалась противная слабость. – Отлично, – холодность в голосе Анкора сменилась довольной улыбкой. – Тогда сейчас тебя отведут к специалисту. Нужно привести твои крылья в порядок. Нечего портить мне имущество. Две служанки тут же появились рядом со Старом. – Пройдёмте, сэр Блюр, – сказала одна из них. Стар поднялся, опираясь на стол, чтобы не упасть. Копыта дрожали, но он заставил себя идти. Они спустились на нижние этажи, потом ещё ниже – в подвальные помещения. Коридоры здесь были уже не такими роскошными, как наверху, но всё равно выглядели ухоженно. Наконец они остановились перед массивной дверью. Она была добротной, даже украшенной резьбой – явно не просто подсобка. Внутри их ждал старик. Он возился с большими сумками, раскладывая какие-то инструменты на столе. Услышав шаги, он обернулся и расплылся в улыбке. – О-го-го, – сказал он, разглядывая Стара. – Рад с вами познакомиться, мистер Блюр. Я Айрон Грип. Стар осмотрел его. Он явно знал своё дело – это читалось в том, как уверенно он обращался с инструментами. Но доверия он не вызывал. – Так, давайте ложитесь на стол и расправляйте крылья, – сказал Айрон деловито. Стар молча забрался на высокий стол, лёг на живот и с трудом, превозмогая боль, расправил крылья в полную ширину. Айрон подошёл ближе, склонился над крыльями, внимательно их осматривая. Он трогал перья, заглядывал под бинты, что-то бормотал себе под нос. – Мда, – наконец сказал он. – Тут всё довольно запущенно. Кто вам так швы накладывал, интересно? Но ничего, мы и не с таким справлялись. Сейчас переделаем швы, почистим раны как следует, и будете как новенький. Он взял в копыта какой-то инструмент и склонился над крылом Стара. – Потерпите, мистер Блюр. Будет больно.

***

Грин стоял у окна и смотрел, как за стеклом медленно плывут облака. В комнате было тихо – только Грейс расхаживала взад-вперёд, цокая копытами по мраморному полу. – Как думаешь, Стар всё ещё злится? – спросил Грин, не оборачиваясь. Грейс остановилась и посмотрела на него. Потом тяжело вздохнула. – Даже не знаю, – призналась она. – Я бы уж точно злилась, если бы мне крылья прошили снарядами. – Она помолчала, потом добавила. – Не факт, что он вообще сможет летать после такого. Грин молчал. Грейс подошла ближе и тронула его за плечо копытом. – Ладно, прости... – голос у неё смягчился. – Не вини себя так. Такая ситуация была. Мы все запаниковали. Никто не хотел, чтобы так вышло. Грин кивнул, но в глазах у него всё равно осталась эта тяжёлая поволока. Перед глазами снова встали обрывки того храма – пламя, крики, фиолетовая птица, мечущаяся между колонн. И огонь. Много огня. То же самое, что было в доме Стара, когда случился тот кошмар с пещерой. Он тогда первым делом кинулся на птицу. Почему? Откуда этот рефлекс? Он её знал? Или просто среагировал на угрозу? Грин потряс головой, прогоняя видения. – Простите, – раздался мягкий голос от двери. Служанка стояла на пороге и терпеливо ждала, пока на неё обратят внимание. – Господин просил передать, что сегодня вы будете тренироваться, чтобы восстановить форму. Я покажу, где находится зал. Грейс переглянулась с Грином. Тот только пожал плечами. Они молча вышли из комнаты и последовали за служанкой. Коридоры особняка тянулись бесконечной чередой – то широкие, с высокими потолками и дорогими светильниками, то узкие, служебные, с голыми стенами. Грин смотрел по сторонам, пытаясь запомнить дорогу, но скоро понял, что это бесполезно – слишком много поворотов и переходов. Только когда они проходили мимо большого окна, он бросил взгляд на улицу и узнал пейзаж. Балтимэйр. Знакомые очертания крыш, портовые краны вдалеке, серая лента реки. Значит, они в загородном особняке Анкора. А сам мэр, скорее всего, уже ушел в город на работу. Вскоре служанка остановилась перед высокой дверью, распахнула её и жестом пригласила войти. Помещение оказалось просторным, светлым, с высокими потолками. Вдоль стен стояли манекены – точно такие же, как на тренировочной площадке Кантерлотского замка. В углу лежали маты, на стенах висели мишени, а под потолком были закреплены скоростные круги для пегасов. – Здесь есть всё необходимое, – сказала служанка. – Для магии единорога и для крыльев пегаса. Грин огляделся, потом тронул копытом ошейник на своей шее. – Понятно, – сказал он негромко. – А как мне использовать магию, если вот это... – он постучал по ошейнику, – мне вообще ничего не даст сделать? Служанка ничего не ответила. Вместо этого она спокойно подняла копыто и показала тонкий браслет на нем. Грин сглотнул. – Ясно, – буркнул он. – Вопросов нет. Грейс фыркнула, выражая всё, что она думает об этой ситуации, и, не говоря ни слова, расправила крылья. Сильным взмахом она поднялась в воздух и через пару секунд уже мчалась по скоростному кругу, рассекая воздух. Грин остался стоять внизу, глядя на манекены и думая о том, что даже здесь, в этом роскошном особняке, они всего лишь рабы с ошейниками на шеях.

***

Айрон Грип отложил тряпку, вытер копыта и довольно крякнул. – Вот и всё, – сказал он, оглядывая свою работу. – Теперь швы качественные. Конечно, раны были запущены, но я уже всё исправил. Стар медленно поднялся со стола. Каждое движение давалось с трудом. Он посмотрел на свои крылья. Они были заново перебинтованы, аккуратно и плотно. Выглядели уже лучше, чем до процедуры, но всё равно побаливали. – Чёт ты молчаливый, – пробормотал Айрон, складывая инструменты в сумку. – Обычно пациенты хоть охают, ноют, а ты как рыба. Стар промолчал. Он вообще не мог говорить – горло пересохло, язык одеревенел. Да и не хотелось. – У него травма лобной доли мозга, – вмешалась служанка, стоявшая у двери. – Речевой аппарат плохо работает. Айрон удивлённо поднял брови, посмотрел на Стара с новым интересом. – Ух, – протянул он. – Ну ты и конечно, себя не жалеешь. – Он усмехнулся, но в усмешке этой не было злости, скорее уважение. – Ладно, жить будешь. Крылья заживут, а с головой... ну, может, само пройдёт. Стар ничего не ответил. Он просто подошёл к служанке и встал рядом, ожидая дальнейших указаний. – Сейчас мы вас приведём в порядок для вечера, – сказала служанка. – Господин ждёт вас к ужину. У него на сегодня важные дела. Стар кивнул и пошёл за ней.

***

– Ну ладно, сегодня он выглядит не таким потрёпанным, – сказала Рарити, оглядывая Малыша с копыт до головы. – Но это не отменяет того факта, что назвать это красивым нельзя. – Она указала копытом на его плащ, который после стирки выглядел чуть лучше, но всё равно оставался старым и местами выцветшим. Малыш с трудом дожил до конца очередного дня в этой школе. По крайней мере, ему так казалось. Каждый урок, каждая перемена, каждый взгляд в его сторону – всё это выматывало сильнее, чем любые разборки на чёрном рынке. И сейчас Рарити выбрала не самое удачное время, чтобы снова заводить разговор о его плаще. – Мне сойдёт, – он махнул копытом, даже не глядя на неё. – А ты просто поменьше на него смотри, и не будет нервировать. Рарити скрестила передние копыта и открыла рот, явно собираясь что-то возразить. Но Малыш уже выскочил из класса, даже не дав ей шанса договорить. День выдался совершенно бесполезным. Он так и не нашёл никого, кто держал бы всех учеников в страхе. И никого, кто знал бы обо всём, что происходит в школе. Тут все были какие-то... дружные. Общались, помогали друг другу, улыбались. Это раздражало. Малыш зашёл в свою комнату и уже хотел плюхнуться на кровать, но замер на пороге. Старлайт стояла посреди комнаты и ждала его. – Ещё раз привет, – сказала она с энтузиазмом. – Ну что, готов к занятиям? – Как никогда раньше, – буркнул Малыш саркастически и, наконец, рухнул на кровать. Старлайт не обратила внимания на его тон. Она спокойно устроилась на подушке напротив кровати, поджав под себя копыта. – Итак, начнём с простого, – сказала она. – У тебя есть друзья? Малыш тут же выпрямился. Он не ожидал, что она начнёт с этого. Были ли у него друзья? Конечно, были. Очень много. Все, с кем он вёл дела на чёрном рынке, все, кто на него работал, все, кто получал от него деньги – их можно было назвать друзьями. Наверное. Но даже он сам понимал, что пытается обмануть себя. – Не торопись, – мягко сказала Старлайт. – Подумай спокойно. Малыш задумался. По-настоящему задумался, впервые за долгое время. Фэй. Та единорожка, которую он выкупил у Айрона Грипа. Она была всего лишь рабыней, с которой он распрощался бы, как только нашёл бы способ снять с неё ошейник. Но... он же её выкупил. Потратил двенадцать тысяч битс, чтобы спасти её от этого старого козла. Просто так. Не ради выгоды. Он тогда даже не думал о том, что она ему сможет дать взамен. Зенит. Вот о ком он вспомнил сразу. Безусловно, она была ему дорога. Только с ней он мог позволить себе быть слабым, уязвимым, настоящим. Только ей он мог выговориться, когда становилось совсем невмоготу. Была ли она другом? Нет. Она была чем-то большим. Как мать. Она заботилась о нём, переживала, поддерживала, кормила, успокаивала по ночам, когда снились кошмары. Да, определённо она стала ему почти матерью. А Стар? Вот тут было сложнее. Стар Блюр. Преступник, который оказался в Участке Содержания вместе с ним. Стар часто помогал ему – передавал сообщения, прикрывал, когда надо было, давал советы. Был ли он другом? Малыш не знал. Слишком сложный вопрос. Он подвёл Стара. Сильно подвёл. Сбежал, когда тот нуждался в помощи. Он вообще ничего не знал о Старе сейчас. Где он? Что с ним? Жив ли он? Прошло столько времени, а вестей никаких. Может, он сдался? Или хуже... Но тогда, в той дыре, где они сидели вместе, Стар был единственным, кто относился к нему понимающе. Не как к маленькому, не как к авторитету, а как к равному. – Да, – тихо сказал Малыш. Голос его прозвучал хрипло. – Есть один. Старлайт просияла. – Я рада слышать, – она одарила его тёплой улыбкой. – А сколько всего? Малыш замолчал. Что он мог ей сказать? Правду? Соврать? Она смотрела на него с таким воодушевлением, с такой искренней верой в то, что он исправится, что у него всё получится. Почему всё оборачивается так? Почему эта незнакомая кобыла, которая таскается за ним третий день, волнуется за него больше, чем многие, кто знал его годами? – Много, – прошептал он, но прозвучало это неуверенно. Старлайт чуть подалась вперёд. – Не волнуйся, – сказала она мягко. – Просто скажи как есть. Тебе правда полегчает. Малыш посмотрел на неё. В глазах у неё не было осуждения. Только участие. Только желание помочь. – Один, – сдался он наконец. Голос у него сел окончательно. – Один друг. И мы с ним давно не виделись. – Оу... – Старлайт на секунду замялась, но быстро нашлась. – Ну, мы это исправим. Здесь ты заведёшь новых друзей, а потом мы сможем пригласить твоего старого друга в гости. Он ведь обрадуется. – Послушай, – голос Малыша вдруг стал холодным. – Давай просто сменим тему. Иначе я тебя выставлю за дверь. Старлайт вздрогнула. Она поняла, что задела что-то болезненное, что-то глубоко спрятанное внутри этого жеребёнка, который разговаривал и вёл себя как взрослый. – Ладно, прости, – сказала она тихо. – Давай сегодня я просто объясню тебе, в чём польза дружбы. Без лишних вопросов. Хорошо? Малыш ничего не ответил. Он просто откинулся на кровати и уставился в потолок, делая вид, что ему всё равно. Но внутри у него что-то шевельнулось. Что-то тёплое, от чего захотелось закрыть глаза и не думать ни о чём. Хотя бы несколько минут.

***

Балтимэйр. Доки. Ночь в порту пахла рыбой, тухлой водой и прелыми досками. Где-то вдалеке мерно гудел большой корабль, и этот низкий звук разносился над тёмной водой, смешиваясь с криками чаек. Стар стоял чуть позади Анкора и старался дышать ровно. Крылья ныли после процедуры, каждое движение отдавалось болью в плечах, но он терпел. Привык терпеть. Он смотрел на пони, собравшихся вокруг груды ящиков, и пытался запомнить каждую деталь. – Долго же вы доставляли товар, – сказал пони в плаще. Шерсть у него была серая, грива красная, а глаза – жёлтые, цепкие, как у хищника. Он стоял, чуть расставив копыта, и всем своим видом показывал, кто тут главный. – Всё-таки товар не простой, – спокойно ответил Анкор. – Довольно серьёзная контрабанда. Сами понимаете, такие вещи быстро не делаются. Стар слушал и краем глаза осматривал доки. Ящики, верёвки, пара лодок у причала. Несколько пони в тени – охрана. Обычная картина для ночной сделки. Анкор вёл переговоры, и, судя по всему, через него этот товар должен был пойти дальше – в сторону Кантерлота. Районы у подножия, мелкие деревни, куда гвардия почти не заглядывала. – Ладно, – единорог в плаще кивнул. – Потребуется пара дней на учёт. Вы спешите? – Есть три дня, – ответил Анкор. – Потом товар должен идти дальше. Стар присмотрелся к единорогу. Он слышал о нём раньше, но имени не знал. Знал только, что это крупный авторитет, с которым лучше не связываться. – Ладно, Стар, – Анкор повернулся к нему. – На тебе учёт. Давай, за работу. Он развернулся и ушёл в темноту, даже не оглянувшись. Стар остался стоять перед ящиками и тремя незнакомыми пони. Возле единорога стояли двое земнопони. Оба в плащах, оба с такими же цепкими взглядами. Они оценивающе оглядели Стара, и, кажется, остались не слишком довольны увиденным. Единорог сделал шаг вперёд. – Так ты значит будешь вести учёт? – спросил он. – Д-да, – горло всё ещё саднило после утренней судороги. В воздухе перед ним материализовалась стопка бумаг, подхваченная копытом земнопони. Листов было много. – Список товаров и их количество, – сказал один из земнопони. Тот, что стоял ближе. Голос у него был уверенный. – Надеюсь, справишься. Стар мельком взглянул на него. Этот выглядел не простым подчинённым. Скорее, почти на равных с единорогом. Странно. Обычно в таких структурах иерархия жёсткая, но тут чувствовалась какая-то другая динамика. Он опустил взгляд на документы и начал читать. Пятнадцать листов. Двадцать три ящика, разделённых по категориям. Оружие, зелья, какие-то артефакты, редкие ингредиенты. И тут же – подробные списки того, что в каждом ящике. Стар нахмурился. Они вели учёт контрабанды на бумаге? Это же... тупо. Опасно. Любая проверка, любой донос – и вся сеть полетит к чертям. – Д-документы, – прохрипел он, с трудом выдавливая слова. Голосовые связки работали через раз, звук выходил сиплым. Но он помнил предупреждение Анкора: если хоть раз нарушишь запрет на жесты, ошейник запомнит и будет наказывать за любую попытку. Так что приходилось говорить. Даже когда не мог. – Что документы? – переспросил единорог. Он смотрел на Стара с любопытством. – С-стран... странно, – выдавил Стар. – З-зачем... п-пис... писать? – А, ты про учёт? – единорог усмехнулся. – Для чего мы ведём учёт контрабанды? Стар хотел кивнуть. Это было естественное движение, привычка. Но в последний момент он вспомнил и отдёрнул голову. Слишком поздно. Тело свело судорогой. Мышцы напряглись все разом, в глазах потемнело. Стар рухнул на бетон причала, даже не успев выставить копыта. Боль прошила позвоночник. – Воу! – единорог подхватил его, не давая расшибиться. – Эй, ты чего? Что с тобой? Стар с трудом поднял копыто и указал на шею. Туда, где под шарфом прятался ошейник. Анкор заставил их носить шарфы – чтобы никто не видел. Чтобы не портили имидж. Глаза единорога сузились. Он понял. – Так ты у него в рабстве? – голос его стал жёстче, холоднее. – Я никогда не любил работорговцев. Никогда. Стар медленно поднялся, опираясь на ящик. Копыта дрожали. – Д-документы, – напомнил он. – З-зачем? Единорог помолчал, разглядывая его. Потом ответил. – А, да. Обычно мы их сжигаем после сделки. Так что не бойся, в чужие копыта не попадут. – К-кто ты? – Меня называют Шулер, – единорог чуть склонил голову. – А ты? – С-стар, – выдавил он и выпрямился, насколько позволяли крылья. В жёлтых глазах Шулера мелькнуло что-то. Узнавание? Интерес? Но он промолчал. Только кивнул и отступил на шаг. – Работай, – сказал коротко. Стар взял в копыта первый лист и направился к ящикам. Впереди была долгая ночь. Три дня на учёт – это слишком мало. Придётся вкалывать без сна. Но выбора нет. Он открыл первый ящик и начал сверять содержимое с бумагами. Чайки кричали над головой, где-то плескалась вода, и ночь медленно тянулась вперёд.