Стремление

Филлидельфия. Зенит стояла посреди большого складского помещения и смотрела на земнопони, который мялся перед ней, переступая с копыта на копыто. Вокруг громоздились ящики. – Я так понял, ты теперь за Малыша? – спросил земнопони. Голос у него был настороженный, он явно не знал, как себя вести с новой главной. – Да, – коротко ответила Зенит. – Временно. Она отвернулась, давая понять, что разговор окончен, и подошла к штабелям ящиков. Сейчас ей нужно было проверить целостность товара из рудников. По документам это был Нитро-Кварц – опасная штука, если не знать, как с ней обращаться. Она уже сталкивалась с ним раньше, когда помогала Малышу с учётом. Кварц упаковывали в специальные железные ящики с толстыми стенками, чтобы он не контактировал с воздухом. Если оставить его просто так, он начинал светиться – сначала тускло, потом всё ярче, а потом детонирует. Его использовали для создания взрывчатки. Достаточно было самого маленького кусочка, чистого воздуха и магического воздействия – даже простой левитации, чтобы активировать цепную реакцию. Зенит пробежалась взглядом по ящикам, пересчитывая их. – Эм... Зенит, – раздался робкий голос сбоку. Фэй стояла чуть поодаль, прижимая к груди бумаги. – Тут не хватает двух. Зенит замерла. Пересчитала снова. Потом повернулась к земнопони. – Где они? – Я почём знаю? – тот развёл копытами. – Мне сказано только передать товар. А кому и сколько – это вы уже с заказчиком разбирайтесь. Моё дело маленькое. Зенит стиснула зубы. Эта манера речи выбесила её моментально. – Отвечай, – она топнула копытом, – или я тебя закопаю прямо здесь! – Воу, – земнопони отшатнулся и поднял передние копыта. – Полегче, полегче! Лаки приходил и забрал их. Я думал, вы в курсе. – Лаки? – переспросила Фэй, выглядывая из-за спины Зенит. – Лаки Страйк, мэр Филлидельфии, – пояснила Зенит, не сводя глаз с земнопони. Для чего местному мэру понадобились ящики с Нитро-Кварцем? Да ещё и из партии Малыша? Все это было очень странно. Зенит часто удивлялась, как Малыш вообще держал всю эту сеть под контролем. Столько деталей, столько пони, столько подводных камней... – За это я спрошу, – холодно сказала она, разворачиваясь. – Пойдём, Фэй. Она двинулась к выходу, и единорожка поспешила за ней, перебирая копытцами по бетонному полу. Они вышли на улицу. Филлидельфия встретила их серым небом и противным мелким дождём. Зенит остановилась под навесом и повернулась к Фэй. – Ты в порядке? – спросила она, и голос её сразу смягчился. – Да, – кивнула Фэй, но прозвучало это совсем неубедительно. Зенит прищурилась. – Ты меня испугалась? – спросила она прямо. Фэй замялась, опустила глаза, потом подняла. – Немного, – призналась она тихо. – Твой тон... у меня по спине мурашки побежали. Я никогда не слышала, чтобы ты так... так жёстко. Зенит вздохнула. Подошла ближе, притянула Фэй к себе и уткнулась носом в её гриву. – Прости, – сказала она глухо. – Я не хотела тебя пугать. Правда. Но с ними по-другому нельзя. Если показать слабость хоть раз, они сожрут. Малыш так учил. Фэй молчала, только прижималась сильнее. – Когда мы снова сможем встретиться с Малышом? – спросила она еле слышно. – Не знаю, – честно ответила Зенит. – Я даже не знаю точно, где он сейчас. Но я постараюсь как можно скорее найти того, кто снимет с тебя этот ошейник. Обещаю. Она чувствовала, как Фэй дрожит. Мелко, почти незаметно, но Зенит чувствовала. – Просто... – всхлипнула вдруг Фэй и уткнулась ей в шею. – Я не хочу снова остаться одна. Не хочу! И разревелась. По-настоящему, в голос, судорожно всхлипывая и зарываясь лицом в шерсть Зенит. Та обняла её крепче, прижала к себе. – Ты не одна, – прошептала она, гладя её по гриве. – Я всегда рядом. Слышишь? Всегда. – Малыш сказал, – Фэй давилась слезами, слова выходили рваные, – что потом... когда всё закончится... наши пути разойдутся. Я не хочу! Не хочу опять быть одной, Зенит! – Хорошо, – Зенит провела копытом по ее щеке, убирая слезы. – Хорошо. Ты можешь остаться. Со мной. Она отстранилась чуть-чуть, заглянула в заплаканные глаза Фэй и улыбнулась. – Я рада, что ты рядом. Правда. Фэй шмыгнула носом, вытерла глаза копытом и попыталась улыбнуться в ответ. Получилось кривовато, но Зенит всё равно поняла.

***

Айс открыл глаза и тут же подскочил на месте. Он моргнул несколько раз, оглядываясь по сторонам. Комната была незнакомая, чужая, и он совершенно не понимал, как здесь оказался. – О, проснулся, – раздался голос от двери. – Доброе утро. Айс повернул голову и увидел Эйди. Она стояла в проёме, уже собранная, с аккуратно уложенной гривой, и улыбалась. – А... – Айс замер, пытаясь собрать мысли в кучу. – А где я? Воспоминания начали возвращаться. Клуб. Знакомство с Эйди. Танец. А потом... провал. Он совершенно не помнил, что было дальше. – Вот это удивление, – Эйди хихикнула, заходя в комнату. – Вспомнил хоть что-то? – Мы... – до него дошло, и он густо покраснел. – Мы что...? – Успокойся, – она запрыгнула на кровать и села рядом. – Ничего не было. Даже простого поцелуя. – Тогда... что я тут делаю? – Ну, ты слегка перебрал, – Эйди пожала плечами. – Решил меня проводить, а потом рухнул прямо у двери и уснул. Я не смогла тебя разбудить, пришлось тащить в комнату для гостей. Айс почувствовал, как щёки загорелись ещё сильнее. Он даже представить не мог, что так опозорился. Проводить кобылу и вырубиться у неё под дверью? Это же просто... – Ну... я... это просто... – начал заикаться он, не зная, что говорить. – Ладно, хватит, – Эйди махнула копытом. – Ты так совсем лопнешь от смущения. Она наклонилась к нему ближе, и Айс замер, чувствуя её дыхание. – Мне даже понравилось, – сказала она тихо. Айс заёрзал под её взглядом. – П-понравилось что? – выдавил он. – Ну, вечер, – улыбнулась Эйди. – И ты. Она легко поднялась с кровати и поправила гриву перед зеркалом. – Ладно, мне пора на работу. Еда на кухне, если проголодался. – А... – Айс привстал. – Как мне тебя найти? Если я... – Просто приди в мэрию, – Эйди обернулась. – Я Эйди Лист, меня там все знают. – Х-хорошо, – пробормотал он. Она кивнула, быстро подошла и чмокнула его в щёку. Айс напрягся всем телом, но сказать ничего не успел, ведь Эйди уже выскочила за дверь, оставив после себя лёгкий запах духов. – И что это было? – спросил он у пустой комнаты. Несколько минут он просто сидел на кровати, переваривая случившееся. Потом спустился на кухню. Там его ждал скромный завтрак. Он ел и думал о том, как ужасно, наверное, выглядел со стороны, когда отключился. Но внутри, глубоко, что-то прыгало и ликовало. У него получилось. Он познакомился с кобылой, и она... она сказала, что ей понравилось. Быстро позавтракав, Айс вышел на улицу. Делать было всё равно нечего, так что он решил сразу пойти в мэрию. Надеялся только, что не помешает. Кантерлот жил своей обычной жизнью. Пони спешили по делам, жеребята играли в парке, где-то смеялись, где-то ругались. Айс шёл и чувствовал, как настроение поднимается выше крыш. Возле мэрии он остановился, глубоко вздохнул и толкнул дверь. Внутри было прохладно и тихо. За стойкой сидела грифонша с голубоватыми перьями и скучающим видом. При его появлении она оживилась. – Простите, – Айс подошёл ближе. – Мне нужно к Эйди Лист. – А? – грифонша моргнула. – Она вроде свободна сейчас. Ваше имя? – Айс Сноу. – А, она предупредила, – грифонша махнула когтем в сторону коридора. – Вон тот кабинет в конце. Айс кивнул и пошёл. Чем ближе он подходил, тем сильнее колотилось сердце. А когда увидел табличку на двери, то замер. Эйди Лист. Мэр города. Вот этого он точно не ожидал. Он сглотнул, постоял пару секунд, собираясь с духом, и постучал. – Войдите, – раздалось изнутри. Он открыл дверь и вошёл. Эйди сидела за большим столом, заваленным бумагами. Увидев его, она расплылась в улыбке. – О, Айс, – сказала она. – Уже соскучился? – Ну... – он замер, не зная, что ответить. – Я просто решил, что... – Садись, – перебила она, указывая на стул напротив. – У меня сегодня бумажный день. Посетителей не должно быть много, так что можем поболтать.

***

Стронг стоял, сморщившись так, будто его сейчас вырвет. Он уже многое повидал за свою службу, но это... это было за гранью. – Как... – прошептал он, не в силах подобрать слова. Перед ним был подвал. Сырой, тёмный, вонючий. А в центре, подвешенные за задние копыта к потолку, висели два тела. Кобылы. Молодые, судя по всему. Почерк был тот же. У обеих вырезаны кьютимарки, так же аккуратно. У одной вообще не было глаз. Именно вырезаны из глазниц, оставив после себя только чёрные пустые дыры. Гривы и хвосты растерзаны, выдраны клоками. Шея у одной представляла собой сплошное месиво. – Судя по всему, шея была последней, – глухо сказал криминалист, который уже успел осмотреть тело. Он говорил с трудом, каждое слово приходилось выдавливать. – Перерезаны важные сосуды. Крови почти не осталось. – Три часа, – Стронг сжал зубы. – Три часа назад мы нашли три трупа у водопада. А теперь ещё два. – Они мертвы уже пару дней, – криминалист покачал головой. – Точно не сегодня. Стронг заставил себя подойти ближе. Шея у кобылы была исполосована тонкими, аккуратными порезами. Самое странное – надрезы обходили лимфоузлы, даже не задели их. Просто обнажили, выставили напоказ. – Убиты с той же жестокостью, – пробормотал специалист. – Тот же почерк. Но вот шея... – он ткнул копытом, не касаясь. – Шею разодрали не оружием. Это больше похоже на... зубы. Он замолчал и побледнел. Стронг посмотрел туда же. Множество следов от зубов. Кто-то разрывал плоть зубами. Рвал, как дикий зверь. – Что это за псих? – Стронг не выдержал. Голос его сорвался на крик. Копыта дрожали от ярости. – Что за... – Вот чёрт, – вдруг криминалист отпрыгнул от тела, убирая прядь гривы со лба кобылы. – Что там? – Стронг быстро подошёл и тут же почувствовал что-то липкое под копытами. Он опустил взгляд. Чёрная жижа. Густая, противная. – Фу... а это что? – Я... – криминалист попятился, глядя на голову кобылы. – Чёрт, у неё... рог должен быть. Где рог? Стронг присмотрелся. И правда. Единорожка, а рога нет. Только бугорок на лбу. – Куда он делся? Криминалист не ответил. Он смотрел на шею. На то, как странно вздута кожа в одном месте. Потом медленно, будто в кошмаре, протянул копыто и чуть раздвинул шерсть. Стронга вывернуло бы, если бы в желудке хоть что-то было. Рог был там. Запихан в горло. Глубоко, почти целиком. Стронг отпрянул от чёрной жижи, сделал шаг назад и больно ударился головой обо что-то твёрдое. Он повернулся. Прямо перед ним, на уровне глаз, висела голова. Отдельная. Лицо застыло в такой гримасе ужаса, что Стронг на секунду забыл, как дышать. Он снова отпрянул, замотал головой, пытаясь прогнать видение. – Тише, тише, спокойно, – ещё один пони, второй криминалист, только что вошедший в подвал, подхватил его под копыто. – Это... мы уже установили. Это подделка. – Подделка?! – Стронг взревел так, что у самого уши заложило. – Подделка?! Он не мог успокоиться. Тот, кто это сделал, не просто убивал. Он играл. Играл с теми, кто найдёт трупы. Знал, что их найдут, и специально устроил это. – Что здесь вообще творится?! – заорал он. Голова закружилась. Криминалист быстро вывел его на улицу, усадил на какой-то ящик. – Ты нормально? – второй криминалист подошёл к своему коллеге, который всё ещё пытался отдышаться. – Я... – тот сглотнул, вытер рот. – Он запихал её рог в горло. Там всё разодрано в клочья. Мне даже страшно лезть туда, понимаешь? Страшно. – Так, успокойся, – второй похлопал его по спине. Стронг сидел на ящике и дышал свежим воздухом. Глубоко, с хрипом, стараясь успокоиться. В голове была буря. Пять трупов за день. Пять. И это явно не конец. Кто-то методично, целенаправленно убивал пони. С особой жестокостью. Для чего? Зачем этот псих это делает? Откуда он вообще взялся? Должна же быть хоть какая-то причина. Хоть что-то, что объяснит этот кошмар. Он поднялся на дрожащие копыта. Нужно идти в замок. Докладывать принцессам. И к вечеру он должен получить полную экспертизу, чего бы это ни стоило.

***

Сон Стара. – Я хочу, чтобы ты вернулся, – сказала Лину тихо. – Может, мы сможем тебе помочь? Хватит убегать от нас. Хватит прятаться. – Луна... – Стар покачал головой. – Я... не могу. Ты же знаешь. Я не хочу вас втягивать. И... мы уже навряд ли вернёмся к прежней жизни. Всё поменялось. Мы все поменялись. – Почему? – она смотрела на него в упор, не отводя взгляда. – Стар, я тебя не виню. Слышишь? Ни в чём не виню. – Ты же знаешь, что случилось с Миднайт? – спросил он вдруг. Похоже решил признаться. Луна замерла. – Она... – голос её дрогнул. – По неизвестной причине сошла с ума. И сбросилась с крыши. – Её подставили. – Стар говорил с трудом, каждое слово давалось ему через силу. – Она копнула слишком глубоко. В мою биографию. Я отдал приказ, чтобы её убрали с дороги. Луна отшатнулась. – Что? – Ты же знаешь, – продолжил он, не давая ей опомниться, – у некоторых из тех, кто сошёл с ума, был непрекращающийся смех. Это результат работы моей... бывшей подельницы. Слова падали в тишину, как камни в воду. Круги расходились, и Луна чувствовала, как тонет. – Нет, – прошептала она. – Ты не можешь... ты не говорил этого, Стар... – Это правда. Она не могла подобрать слов. Стояла и смотрела на него, и в глазах у неё было столько боли, что Стару захотелось провалиться сквозь этот сон куда-нибудь, где его нет. – Почему? – наконец спросила она, и голос её дрожал. – Почему так жестоко? – Я сам не знаю, – признался он. – Я не знал, что со мной происходит. Я даже не знал, для чего всё это делал. Просто... делал. – А сейчас? – Луна сделала шаг к нему. – Сейчас ты знаешь, для чего это делаешь? Стар молчал долго. Потом кивнул. – Да. Моя память была серьёзно заблокирована. Я только в тот день, когда прошёл в пещеру, узнал о своей истинной цели. Я хотел... Он резко замолчал. Нет. Эту информацию он не скажет. Слишком опасно. Даже ей. – Стар... – Я знаю, что ты хочешь сказать, – перебил он. – Знаю. Но это другое. – Я тоже причинила много боли, – сказала Луна. – Много страданий. Найтмер взяла надо мной контроль. Я искупилась. Тия помогла мне загладить эту боль перед пони. Перед всеми. – Все страдания причинила не ты, – Стар покачал головой. – А Найтмер. Я же сам осознанно сделал это. Своей волей. – Нет! – она топнула копытом так, что эхо пошло по пустому пространству. – Замолчи! И тут же обхватила его крыльями, прижала к себе крепко-крепко. – Ты не будешь один на этом пути, – прошептала она. – Я верю, что ты хороший. – Луна... – он попытался высвободиться, но она держала крепко. – Пожалуйста. Я устал притворяться. – Нет, – она не отпускала. – Я тебя не брошу. Мы вместе пройдём через это. Тия и Твайлайт тоже поддержат. Ты не один. Стар замер в её объятиях. Он не знал, что думать. В голове всплыл голос, который появился после того, как Найтмер расшатала его сон. Он мог бы списать всё на этот голос. Сказать себе, что это не он, что это что-то чужое. Но он знал правду. Этот голос был его. Всегда был. Просто раньше он умел его не слушать. А теперь они смешались, вернулись к какому-то первоначальному состоянию. Он изначально был таким. И никакого другого голоса никогда не существовало. Только он сам. И те решения, которые он так старательно избегал принимать, теперь настигли его. – Я не могу, – сказал он глухо. – Я не могу просто заявиться в Кантерлот. Ты же понимаешь. – Давай мы вместе, – Луна отстранилась, заглянула ему в глаза. – Только скажи, где ты сейчас. Мы придём и поможем. – Нет. Он мягко освободился из её объятий. – Там, где я сейчас, тебе вообще нельзя появляться. Это не просто опасно. Ты можешь всё испортить. – Я поняла, – она кивнула, хотя видно было, как ей тяжело это принимать. – Тогда... чем я могу помочь? Она надеялась на что угодно. Любая мелочь. Главное помочь. – Просто следи, чтобы Тия не вмешивалась никуда, – сказал Стар. – Я знаю про ситуацию в Кантерлоте. Знаю, что она попытается всё исправить. Но это может быть опасно. Пусть только наблюдает. Пока что. – Я прослежу, – пообещала Луна. – И... будь осторожен.

***

Кантерлот. 18:00. Стронг сидел в своём кабинете и смотрел в окно. За стеклом медленно темнело, фонари зажигались один за другим, и город готовился к ночи. А он сидел и ждал. Ждал, когда хоть что-то прояснится. – Капитан, – в кабинет вошёл оранжевый пегас, его новый заместитель. – Как вы и сказали, за Лайти Фокус установлено наблюдение. Я выбрал двух лучших пегасов из моей команды. Они не упустят её из виду. – Хорошо, – Стронг кивнул, даже не обернувшись. – Что там по нашему убийце? Экспертиза готова? – Да, – заместитель помялся, переступил с копыта на копыто. – И... звучит всё очень плохо. Судя по всему, он убивал их медленно. И очень аккуратно. – Я это и так знаю, – Стронг резко развернулся. – Что конкретно известно? Не томи. – Есть кое-что... – заместитель сглотнул. – Он вкалывал им специальное вещество. И... – он снова сглотнул, будто слова застревали в горле. – Жертвы были в сознании. Большую часть времени. У Стронга расширились зрачки. Он смотрел на заместителя и не верил. – В сознании? – Да. Вещество не давало им отключиться. Ни от боли, ни от шока. – Но... – Стронг с трудом подбирал слова. – Как они погибали? От чего именно? – От потери крови, – тихо ответил заместитель. – Всё время, пока он их... разделывал, они были в сознании. Даже болевой шок не мог их вырубить. Вещество блокировало защитные механизмы организма. Стронг молчал. Долго. Потом медленно опустился на стул. Это было другое. Совсем другое. Не просто жестокость – это было что-то запредельное. Кто-то не просто убивал, а заставлял жертву чувствовать каждую секунду мучения. – Продолжайте наблюдение, – сказал Стронг наконец. Голос у него сел, звучал хрипло. – За Лайти. Она ключ ко многому. И сообщайте мне о любых происшествиях. Любых. Даже если покажется, что ерунда. – Будет сделано, – заместитель приложил копыто к груди и вышел. Стронг остался один. Он опустил глаза на отчёт по экспертизе, который лежал перед ним. Страницы исписаны мелким почерком, цифры, термины, выводы. Вещество, которое нашли в телах, имело серьёзное неврологическое воздействие. Оно блокировало способность организма терять сознание от боли. Самое интересное – для его производства требовалось много Гнойи, которая сейчас расползалась по Кантерлоту. Доза была близка к смертельной. Стронг откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Много Гнойи. Значит, убийца либо сам производит этот наркотик, либо часто его покупает. А если часто покупает, значит, он как-то связан с чёрным рынком. – Где же ты, тварь? – прошептал Стронг в пустоту кабинета. Он открыл глаза и снова уставился в отчёт. Мысли в голове ворочались тяжело, но одна зацепилась и не отпускала. Нужно искать связи. Проверять всех, кто закупает Гнойю крупными партиями.

***

– Айс, – Эйди не отрывалась от документов, но голос у неё стал мягче, теплее, – ты всегда такой... светлый, когда про животных говоришь. Расскажи что-нибудь еще из детства. Как ты начинал их любить? Айс задумался. Сидел на стуле напротив её стола, перебирал копытом край гривы и смотрел куда-то в сторону, в окно, за которым уже темнело. – В детстве... – начал он. – У нас за домом был старый яблоневый сад. Весь заросший, запущенный, дедушка говорил, что ещё его отец сажал. Я там любил прятаться. И однажды нашёл... серую мышку. Эйди заинтересованно посмотрела на него. – Я её забрал, – Айс улыбнулся, вспоминая. – Долго отмывал тёплой водой. А потом завернул в свой шарф. – И что с ней стало? – Эйди улыбнулась. – Выжила. – Айс расправил крылья, потянулся. – Назвал её Пылинка. Каждое утро приносил крошки овсянки и семечки подсолнуха. Она жила в небольшой коробке, я там всё обустроил. – А еще? - спросила она. – А потом была ласточка, – продолжил Айс. – Осенью. Крыло сломала. Я её тоже в коробку посадил, побольше только. И каждые полчаса вставал по ночам, проверял. Боялся, что умрёт, пока я сплю. А через три недели она улетела. Просто... расправила крылья прямо у меня над головой и ушла в небо. Эйди молчала, слушала. – Было трудно. Очень трудно отпускать ее. – Ты уже тогда понимал, —спросила Эйди, – что отпускать это тоже забота? – Да, – он кивнул. – Но всё равно каждый раз, когда кто-то улетает или убегает обратно в лес... внутри что-то обрывается. Эйди долго смотрела на него. Потом отвела взгляд, уставилась в стол, но ничего там не видела. – Знаешь, – начала она тише, чем обычно, – сейчас я завидую твоей способности так любить. Без оглядки. Без выгоды. – А я иногда думаю, – Айс пожал плечами, – может, если бы все умели так же заботиться... мир был бы чуточку добрее. Даже в Кантерлоте. – Может быть... – она посмотрела на часы. – Ого. Спасибо, что составил компанию на сегодня. Я уже закончила, пойдём? Айс кивнул и поднялся со стула. Ему стало чуть легче на душе. Он давно хотел найти собеседника, с которым можно вот так просто говорить. Тем более Эйди была... милой. Не такой, как все эти важные шишки, которые только и умеют, что приказывать. – Твоё детство было не настолько скучным, как я поняла, – сказала Эйди, когда они выходили в коридор. – Деревенская жизнь вообще лучше? – Не знаю... – Айс задумался. – Там природа, хотя здесь тоже, но там как-то особенно тихо. Спокойно. Я люблю спокойствие. Эйди внутри что-то дрогнуло. Этот пегас был полной её противоположностью. Она посмотрела на себя как бы со стороны – и на его фоне показалась себе маленькой. Искусственной. «Может, этого мне и не хватало?» – подумала она устало. – «Кого-то, кто не будет от меня ничего ждать». Она вздохнула и вышла вместе с ним из кабинета, закрывая дверь.