Стремление

В покоях Селестии было тихо. Слишком тихо для того хаоса, что творился у неё в голове. Напротив, вытянувшись по струнке, стоял белый единорог – агент S.M.I.L.E. Селестия смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Сначала БлэкБёрд. Теперь неизвестный, который шастает по их штабу как у себя дома. – Рассказывай, – её голос прозвучал жёстче, чем она планировала. – С самого начала. Агент моргнул, но выдержал взгляд. – Как только включили тревогу, он исчез. Буквально растворился. Судя по всему, подделал значок агентства и прошёл с ним. Никто не проверил на входе, подумали что свой. – Как? – Селестия подалась вперёд. – Как вы могли такое допустить? – Мы уже усилили проверки, – единорог говорил ровно, но в голосе проскальзывала вина. – Он запросил два дела. Дело журналистки Лайти Фокус и... расследование по факту охоты на Стара Блюра. Селестия замерла. – Всё? – Да. Сразу после запроса сработала сигнализация. Он создал иллюзорную копию папки, а оригинал оставил. Иллюзия продержалась недолго, а потом рассыпалась. Она молчала. Слишком долго. Единорог переступил с копыта на копыто, но не решился нарушить тишину. – Свободен, – наконец выдохнула Селестия. Агент поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Селестия подошла к окну, толкнула створку и вышла на балкон. Нужно было проветрить голову, иначе мысли начинали плавиться от перегрева. Этот пони знал про Стара. Он не просто так запросил именно эти дела – он понимал, что Лайти под колпаком, и хотел понять, насколько глубоко копают. А раз знает про неё и про Стара значит, связан с культом. Она опёрлась передними копытами о холодный камень перил и посмотрела вниз, на Кантерлот. Город жил своей жизнью – по улицам бегали пони, где-то смеялись жеребята, торговцы зазывали покупателей. И много кто из них не знал, что в их же парке находят трупы. Но теперь знали. Журналисты разогнали слух про маньяка так быстро, что теперь об этом говорили в каждом углу. Она вспомнила ту коморку. Два жеребячьих тела, подвешенных к потолку. И то, как она стояла там, не в силах пошевелиться, пока Спектр не увёл её за собой. Селестия мотнула головой, отгоняя картинку. Нужно искать информацию. Психологи давно изучают таких уродов. Они обирают записи, анализируют, пишут книги. Где-то в библиотеках должны быть сборники. Может, там найдётся зацепка, какой-то похожий случай, хоть что-то. Она обернулась, проверяя, нет ли никого в покоях. Пусто. Золотое сияние окутало её тело, и через пару секунд на месте принцессы стояла обычная единорожка. Можно было бы сходить в замковую библиотеку, но нет. Лучше появляться там, где бывают обычные пони. Вдруг маньяк тоже там? Телепортация вышла короткой. Она оказалась в узком переулке между двумя жилыми домами. Здесь её никто не заметил. Селестия поправила гриву, натянула на лицо доброжелательное выражение и вышла на главную улицу, направляясь к библиотеке. Библиотека встретила её прохладой. Здание внутри оказалось огромным. Стеллажи уходили вверх до потолка, и между ними сновали посетители с тяжёлыми стопками книг. Всё было разложено по полочкам, отсортировано по алфавиту, обложки аккуратно стояли корешками наружу. Порядок, который сразу напомнил ей Твайлайт. Селестия тряхнула головой. Не время об этом думать. Она двинулась вдоль стеллажей, вчитываясь в названия. История, политика, магия... Психология оказалась не такой уж популярной темой, книг было мало, и стояли они где-то в углу. Зато рядом красовалась целая полка с надписью «Криминалистика». И тут же в голове всплыл образ Стара. Его спокойный, чуть насмешливый взгляд, когда он объяснял ей что-то про расследования. Селестия сняла с полки первую попавшуюся книгу и открыла наугад. Прошло несколько минут, прежде чем она начала хоть что-то понимать. Криминалистика оказалась не просто «наукой про преступления», как она думала раньше. Это было что-то сложное – про механизмы, закономерности, сбор улик. Она перелистнула несколько страниц, пытаясь вникнуть. «Золотое правило осмотра». Никогда не бежать сразу в центр. Сначала обстановка вокруг, все следы по периметру. Если сразу пройти в центр, то затопчешь половину улик, даже не заметив. Она кивнула сама себе. Звучит вполне логично. «Принцип обмена». Преступник всегда что-то приносит на место и всегда что-то уносит. Даже если кажется, что он там не касался ничего – ищи то, что не видно сразу. Пряди гривы, пыль, микрочастицы. Они остаются всегда. Селестия перевернула страницу. «Принцип трёх Т». Точное обнаружение – найти след, даже если он крошечный. Техническая фиксация – закрепить его так, чтобы не потерять. Тщательное изъятие – вынуть улику и упаковать, исключая любую возможность повреждения. Она уже почти забыла, зачем сюда пришла. Текст затягивал. Он был сухой, чёткий, без лишней воды. Как инструкция. Селестия прикрыла глаза. Теперь она хотя бы понимала, почему расследования занимают столько времени. И почему Стар иногда смотрел на неё с лёгкой жалостью, когда она постоянно думала, что это легко. Прошло около двадцати минут, а она даже не заметила, как серьёзно вчиталась. Множество терминов, определений, но всё это только основы. Не продвинутая криминалистика, а так, база для новичков. Хотя... может, ей как раз и нужно было начать с базы? Селестия отложила книгу, потёрла глаза копытом. Глаза уже начинали уставать от мелкого шрифта. Она поднялась, снова подошла к полкам. Она открыла книгу прямо у стеллажа, прислонившись плечом к полке. Введение, как обычно, ни о чём – общие слова про важность общения. Но дальше пошли конкретные методы. Селестия даже не заметила, как начала читать вслух, шевеля губами. Тактика ведения допросов. «Скрытая осведомлённость». Следователь может использовать факты, известные только ему и преступнику. Называешь такой факт и смотришь на реакцию. Если допрашиваемый дёрнется, побледнеет или, наоборот, сорвётся, значит, он причастен. Ещё вариант: если он сам случайно проговорится о детали, которую не мог знать обычный пони. Это помогает отсеять самооговор и отличить свидетеля от убийцы. Селестия запомнила. Пригодится. «Правило цепочки хранения». Улики должны перемещаться в специальных контейнерах, которые нельзя вскрыть без следов. Если в цепочке есть разрыв – адвокат рано или поздно заявит, что улику могли подменить, и суд её не примет. Она хмыкнула. Сколько раз она сама, будучи принцессой, не задумывалась о таких вещах? Просто верила гвардии на слово. «Презумпция ложности». Следователь априори считает, что ему могут врать. Все показания нужно проверять, перепроверять, искать несостыковки. Даже если пони выглядит честным и говорит убедительно. Она перешла дальше, тут уже было больше инструкций. Первое – установление психологического контакта. Настроиться на волну допрашиваемого, чтобы ему было комфортно говорить, а не молчать. Подбирать тон голоса, использовать понятную лексику. Второе – предъявлять доказательства лучше в тот момент, когда допрашиваемый уверен, что у следствия ничего на него нет. Тогда это вызывает эмоциональный шок, который может дожать. И предъявлять их от слабых к сильным, чтобы постепенно наращивать напряжение. Третье – метод допущения легенды. Дай ему выговориться, дослушай всю ложь до конца. Ложь трудно удержать в голове целиком, поэтому потом надо задавать уточняющие вопросы по мелочам. Преступник запутается именно в деталях. Четвёртое – эффект неопределённости. Не выкладывай все улики сразу, но веди себя так, будто ты уже знаешь всю картину. Пусть думает, что бесполезно запираться. Пятое – формирование и замедление темпа. Быстрые вопросы не дадут времени придумать ложь. Потом резко замедлиться, и он выдохнет, расслабится, а тут следующий быстрый вопрос... Селестия закрыла книгу и задумалась. Интересно, конечно, но сейчас ей нужно не допрашивать маньяка, а найти его. Хотя... когда найдут, эти знания пригодятся. «Так, а что бы делал Стар на моём месте? – спросила она себя. – Как он искал бы маньяка?» Ответ пришёл сразу: сбор улик. Всё начинается с улик. Она вытащила ещё одну книгу. Уселась за стол, положила книгу перед собой и открыла. Первое, что бросилось в глаза – принцип «хрупкого первого». Самые ценные улики те, которые недолговечны. Следы копыт под дождем, пряди гривы на ветру, запахи. Их нужно фиксировать и собирать в первую очередь, пока не исчезли. Потом уже всё остальное. Каждая улика упаковывается отдельно. В отдельный контейнер, чтобы исключить перекрёстное загрязнение. Селестия наморщила лоб, вчитываясь в сноску. Перекрёстное загрязнение – это когда микрочастицы или биологический материал с одной улики переносятся на другую. И тогда уже не докажешь, что именно нашли на месте преступления, а что принесла небрежная упаковка. Основной процесс идентификации выстраивается в цепочку: обнаружение → фиксация → идентификация → связь. Звучит просто, но на деле, наверное, адски сложно. Дальше шли методы осмотра территории. Селестия даже не представляла, что есть целые системы, как ползать по земле в поисках улик. Метод сетки – участок делится на квадраты, и каждый квадрат прочёсывают отдельно. Сначала по горизонтали, потом по вертикали. Метод спирали – начинают с границ и идут по кругу, сужая радиус к центру. Метод колеса – за центр берут ключевую улику, и от неё расходятся «спицы» – направления поиска. Она хмыкнула. Похоже на стратегию в шахматах, только вместо фигур мёртвые тела и улики. Правило «света и тени» – не все улики видно при прямом свете. Иногда нужно направить свет под углом, чтобы заметить то, что не видно сразу. Селестия откинулась на спинку стула. Глаза уже реально болели. Сколько она уже здесь? Час? Больше? А толку? Всё, что она узнала – это общие принципы, которые ей, как принцессе, вряд ли пригодятся. Она же не собирается сама ползать по парку. – Здравствуйте, – раздался голос рядом. Селестия подняла голову. Перед ней стоял земнопони в очках, с забавно взлохмаченной гривой. Библиотекарь. – Я просто заметил, что вы... ну, – он замялся, – чем-то обеспокоены. Может, вам нужна помощь? Конкретная книга? Селестия натянула вежливую улыбку. – Да я, в принципе, просто смотрю, что тут есть. Спасибо, но я сама разберусь. – Как скажете, – кивнул библиотекарь. – Я просто спросил. Он отошёл к тележке с книгами и принялся протирать обложки, сортируя их по стопкам. Селестия проводила его взглядом и снова уставилась на полки. Ничего подходящего. Всё какое-то общее, теоретическое. Где конкретика? Где маньяки? И тут её взгляд зацепился за книгу, которую библиотекарь держал в копытах. Необычная обложка, немного тёмная, с каким-то красным отливом. – Простите, – окликнула она. – А эта книга... можно взглянуть? – А, это? – библиотекарь подошёл, протягивая книгу. – Только сегодня получил, ещё даже не успел на полку поставить. Хотите почитать? – Да, пожалуйста. Селестия взяла книгу магией, села за стол и открыла. Заголовок гласил: «Серийные преступники: психология, профили, методы расследования». Подзаголовок: «Анализ на основе реальных случаев». «В Эквестрии есть серийные убийцы?» – мелькнула мысль. Она полистала введение. Там было примечание, от которого Селестия внутренне поморщилась: «Всё написанное здесь не является документально подтверждённым, но информация собиралась на основе анализа множества преступников, что позволяет выстроить общую картину». То есть, не факт, что это правда, но хоть что-то. Она вчиталась. Первый шаг – анализ самого преступления. Как совершено, что использовалось, время, выбор жертвы. Это помогает понять уровень интеллекта преступника, его профессию, социальный статус. Потом анализ жертвы. Кто они, почему именно они? Возраст, пол, внешность, профессия. Это выявит предпочтения и возможные психологические травмы убийцы. Дальше типология. Организованный или дезорганизованный. Организованный: планирует заранее, носит с собой оружие, зачищает следы. Обычно высокий интеллект, может иметь семью, работу, социально адаптирован. Часто общителен, даже обаятелен. Дезорганизованный: действует спонтанно, использует подручные предметы, следы не зачищает. Низкий интеллект, социопат, одиночка. Часто живёт один, не работает или работает на низкоквалифицированной работе. Селестия прикинула. Маньяк, которого они ищут, явно не дезорганизованный. Он планирует, зачищает? Но следы оставляет – может, специально? Или не успевает убрать их? Дальше шло важное различие: способ действия и почерк. Способ действия – то, что нужно для совершения преступления. Оно может меняться, если преступник учится на ошибках. А почерк – это то, что удовлетворяет его психологическую потребность. Почерк никогда не меняется. Если он режет глаза, значит, ему это зачем-то нужно. И он будет резать глаза всегда, независимо от обстоятельств. Селестия вспомнила тела. Вырезанные кьютимарки, вырванные глаза. Почерк. Определённо почерк. И последнее – зона комфорта. Преступник редко действует прямо рядом с домом, но и слишком далеко не уходит. Ему нужна знакомая территория, где он знает пути отхода. Значит, маньяк живёт где-то недалеко от парка, где находят тела. Или работал там. Селестия захлопнула книгу. Сердце колотилось быстрее. Это уже что-то конкретное. Она поднялась, подошла к библиотекарю. – Можно мне её забрать? – Она новая, но если вам так нужно, – библиотекарь улыбнулся, – конечно, можно. Пойдёмте, я всё запишу. Селестия кивнула и направилась за ним к стойке.

***

Комната для допросов давила на психику. Серые стены, тусклый свет, стол между ними – всё тут было рассчитано на то, чтобы пони чувствовал себя неуютно. Стронг Шилд сидел напротив своего подчинённого, пегаса с бежевой шерстью. Тот мялся на стуле, нервно перебирая крыльями. – Знаешь, что мне нужно? – Стронг не повышал голос, но от его тона у пегаса уши сами прижались к голове. – Ты должен был охранять мой кабинет. Так объясни мне, как туда попало тело? Заместитель уже допросил почти весь персонал. Пусто. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Оставались только гвардейцы, которые несли службу в тот день. – Я... сэр, я только на минуту отошёл... – пегас сглотнул, копыта на стуле дрожали. – Куда отошёл? – Ну... отвлёкся. – На что? – Я... – Говори сейчас же! – Стронг ударил копытом по столу. Глухой стук разнёсся по комнате, и пегас дёрнулся, чуть не слетев со стула. – Меня сослуживец позвал! – выпалил он. – Срочное дело, сам не смог разобраться, ошибку в отчёте допустил, а я решил помочь, ну и... отошёл. Всего на пару минут! Стронг откинулся на спинку стула. Смотрел на пегаса долго, изучающе. Тот под этим взглядом совсем сжался, спрятал крылья, будто пытался стать меньше. – Понятно, – наконец сказал Стронг. – Его мы тоже ещё допросим. Уведите. Двое гвардейцев, стоявших у двери, подхватили пегаса под копыта и вывели. Дверь закрылась с металлическим лязгом. Стронг потёр переносицу копытом. Он и так знал, что алиби подчинённого подтвердится, ведь в своих он не сомневался. Но допрос нужно было провести. Вдруг? Потому что он своими глазами читал отчёты про фестралов принцессы Луны. Те тоже были уверены друг в друге, до тех пор пока один не убил напарника и не слетел с катушек. Он пытался потом изучить те дела подробнее. Хотел понять, как такое вообще могло произойти, есть ли там какой-то урок для него самого. Но его не допустили. Луна лично проследила, чтобы только её фестралы занимались расследованием. Которое, кстати, до сих пор не закончилось. Дверь снова открылась. Ввели единорога – серого, с аккуратной стрижкой. Тот выглядел спокойным, даже слишком. – Садись, – кивнул Стронг. Единорог сел, поправил гриву и заговорил первым. – Давайте начистоту, капитан. Вы меня подозреваете, и это понятно. Я готов ответить на все вопросы. Стронг чуть приподнял бровь. Интересно. Обычно подчинённые начинали мямлить или, наоборот, агрессивничать. Этот вёл себя иначе. – Хорошо. Ты в тот день смену назначал, так? – Стронг наклонился вперёд, упёршись копытами в стол. – Можешь сказать, кого подозреваешь? Единорог моргнул. Вот это он явно не ожидал. – Ну... я... я уверен, что мои ребята не могли бы такого совершить, – осторожно ответил он. – Послушай, – Стронг говорил ровно, без злости, но с той тяжестью в голосе, которая заставляла вслушиваться в каждое слово. – Ты прости заранее за сравнение, но фестралы принцессы Луны тоже были уверены, что работают с теми, кто их не предаст. Единорог уставился на него. Глаза чуть расширились. – Сэр... это... другое. – Одно и то же, – отрезал Стронг. – Но я... – единорог замялся, потом выдохнул. – Ладно. Разрешите мне их лично проверить. Дайте пару дней. – Три дня. Не больше. Единорог кивнул, и вышел. Следующий час тянулся бесконечно. Стронг допрашивал одного за другим. Кто-то запинался, кто-то отвечал чётко, кто-то пытался казаться увереннее, чем был на самом деле. Но все отсеивались. Алиби проверялись, свидетели находились, ничего не цеплялось. Когда последнего увели, Стронг откинулся на стуле и прикрыл глаза. Голова гудела. Он сжал голову копытами, пытаясь унять пульсацию в висках. Толку от этого было мало, но хоть какое-то действие. Он поднялся и вышел в коридор. Копыта глухо стучали по каменному полу. В замке было тихо, уже поздний вечер. Стронг дошёл до дверей Селестии, постучал и, дождавшись разрешения, вошёл. Селестия сидела на кровати, поджав под себя копыта, и читала книгу. Обычная поза, если бы не золотая диадема на голове и не та неуловимая стать, которая выдавала в ней принцессу даже в такой расслабленной позе. – Я подготовил доклад по допросам, – сказал Стронг, и положил стопку бумаг на стол. – Да, конечно. Я ознакомлюсь, – Селестия даже не подняла головы. Стронг нахмурился. Странно. Обычно она хотя бы взгляд поднимала, спрашивала детали. Но сейчас она выглядела... погружённой. Словно ничего вокруг не существовало, кроме этой книги. Он постоял ещё пару секунд, но принцесса так и не оторвалась от чтения. Пришлось просто развернуться и выйти. Селестия действительно читала. Уже двадцать страниц, и каждая следующая цепляла сильнее предыдущей. Особенно то, что касалось её дела. Она так увлеклась, что даже не заметила, как пролетело время. Раздался мягкий стук, и в комнату заглянула Луна. – Тия? – она подбежала и плюхнулась рядом на кровать. – Чем занимаешься? – Читаю, – Селестия отложила книгу, но не закрыла её. – А я вот решила заглянуть, – Луна вздохнула. – Мы так мало общались в последнее время... С того самого... ну, с побега Стара. Селестия почувствовала, как внутри все сжалось. Она придвинулась ближе к сестре и уткнулась в её шею. Тёплая шерсть пахла луной и ночным небом. – Знаю... прости, – прошептала она. – Я просто... не могу оставить всё это. Если я остановлюсь хоть на минуту, оно меня накроет. – Знаю, – Луна обняла её крылом, прижимая к себе. – Может, поделишься? Легче станет. Селестия молчала несколько секунд, собираясь с мыслями. Потом отстранилась, заглянула в глаза сестре. – Луна... помнишь культ? Луна кивнула. Её лицо стало серьёзным. – За Старом охотятся, – выдохнула Селестия. – И сегодня я узнала, что кто-то запрашивал в S.M.I.L.E. документы расследования по нему.