Стремление

Найтмер метнулась в первую попавшуюся дверь, даже не разбирая пути. Внутри оказалось темно и сыро, а когда глаза привыкли, она не сразу поняла, чей это сон. А потом заметила белую шерсть, которая слабо светилась в полумраке. Селестия. Найтмер хмыкнула про себя: «интересно, что же снится принцесса Солнца?» Она начала осматриваться, вглядываясь в детали. Это было место за школой. Судя по виду солнце сюда заглядывало редко. Жеребёнок-единорог лежал на боку в грязи, его очертания были сильно размыты, что в целом нормально для снов. Сознание пульсировало где-то на грани яви и беспамятства, но боль не давала провалиться окончательно. – ...слышишь меня, грязь? Я с тобой разговариваю. Чьё-то копыто ткнуло его в плечо, переворачивая на спину. Сквозь пелену он увидел размытые силуэты. Трое. Тот, что стоял в центре, был чуть выше остальных. – Рич… – прошептал жеребёнок, и в этом шёпоте слышалась глубокая обречённость. – Ты чего разлёгся? – голос Рича сочился приторной насмешкой. – Мы ещё не закончили. Правда, ребята? Кто-то сбоку хмыкнул.. Жеребёнок попытался пошевелиться, но переднее копыто отозвалось болью. Явно сломана, а может вывихнута. Впрочем, сейчас это уже не имело значения. – Смотрите, он дёргается, – Рич обошёл его полукругом, старательно огибая. – Оставь... – хрип вырвался из горла сам собой, почти без участия сознания. – Зачем тебе... – Оставь? – Рич картинно приложил копыто к груди, изображая удивление. – Вы слышали? Он просит меня оставить его. Но я же тебя и не трогал почти. Я просто проходил мимо, а ты взял и упал. Сам. Споткнулся о собственную никчёмность. Второй, тот, что стоял слева, шагнул вперёд и со всей силы наступил на хвост, прижимая его к земле. – Смотри, какой хвост убогий, – протянул третий. – У моего дома есть один дряхлый старик, он по лучше выглядит. – Не сравнивай его со стариком, – поморщился Рич. – Тот хотя бы пользу приносит. А это что? Сидит на шее у родителей, ест казённую еду в столовой. Ты вообще знаешь, что такое уважение к труду? – он снова наклонился, теперь почти вплотную к его лицу. – Ты должен мне за сам воздух, которым дышишь. Потому что без таких, как я, этого города бы не было. Мы строим. Мы платим. А вы, грязь, только размножаетесь и мешаете. Жеребёнок молчал. Смотреть в эти глаза не было сил, но и закрыть веки не получалось. – Не нравится правда? – Рич выпрямился и вдруг со всей силы ударил копытом по больному месту. Хруст прозвучал громко, заглушив даже крик, который вырвался из его горла. – О, запел, – оживился кто-то из компании. – Ещё хочешь? – Да брось, – Рич вытер копыто о траву, старательно счищая налипшую грязь. – С ним уже не интересно. Он даже не сопротивляется. Лежит как тряпка. – Может, в овраг скинем? – предложил второй с ленцой в голосе. – Всё равно весна, дожди скоро, смоет – никто и не найдет. – Дурак, – оборвал его Рич. – Его найдут, если труп всплывёт. А нам лишние проблемы? Нет. Пусть живёт. Пусть каждый день видит меня в школе и знает: он ниже грязи. Он ещё раз окинул взглядом распластанное тело. – Пошли. Здесь больше нечего делать. Копыта зачавкали по грязи, удаляясь. Смех стих где-то за поворотом тропинки, скрытый шелестом ветвей. Жеребёнок остался лежать. Холод пробирался под шерсть медленно, но настойчиво, а сил подняться не было. Но потом, спустя несколько минут, он зажёг рог и направил магию на сломанное копыто. Кости срастались медленно и больно, но он уже привык терпеть. Спустя какое-то время он смог подняться, шатаясь. Найтмер, наблюдавшая за этим со стороны, даже удивилась. «Такой одарённый в детстве». Но странно было другое. Селестия, в чьём сне всё это происходило, не двигалась и не говорила. Она просто стояла в стороне и смотрела. Выражение ее лица невозможно было рассмотреть. До школы он доковылял довольно быстро, и сразу же направился к директору. В приёмной было чисто и светло. Он замер у порога, не решаясь ступить на идеально натёртый пол, потому что с копыт всё ещё капала грязь. – Ты почему в таком виде? – секретарша сморщила нос и даже отодвинулась вместе со стулом подальше. – Нельзя же так по школе ходить! – Мне нужно... к директору, – голос сел окончательно, пришлось повторить дважды, прежде чем его расслышали. – Она занята. Потом приходи. – Пожалуйста. Секретарша поколебалась, глядя то на него, то на лужу, которая медленно расползалась под дверью. Потом тяжело вздохнула. – Ладно, проходи. Кабинет директора оказался большим. Настолько большим, что он почувствовал себя ещё мельче, переступая порог. Книжные шкафы уходили под самый потолок, тяжёлые шторы закрывали окна, а портреты основателей школы в золочёных рамах смотрели на него с высоты. И ещё было слышно, как копыто нетерпеливо постукивает по столу в такт секундной стрелке настенных часов. Директор сидела за массивным дубовым столом, даже не подняв головы от бумаг. Бежевая шерсть, строгая причёска, очки на цепочке – она всегда выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала «Идеальный педагог». – Закрой дверь, – бросила она, не отрываясь от чтения. – И не топчись по ковру, видишь же, наследил уже. Он послушно закрыл и остался стоять на жёстком деревянном полу у входа. – Что случилось? – директор наконец подняла глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на усталость, но только на мгновение. – Опять дрался? – Я не... – он сглотнул. – Меня избили. Рич и его компания. За школой. – Рич... – повторила директор ровным голосом. В воздухе повисла пауза. – Я просто шёл мимо, – тихо сказал он. – Они напали. Сломали копыто, кажется. И рёбра... Но я уже вылечил. – Хромаешь. Синяки. Грязь, – директор перечислила это отчитывающим тоном. – И что ты хочешь, чтобы я сделала? – Наказали их. – Наказать, – она хмыкнула. – Значит, так. Давай представим: я вызываю Рича. Он говорит, что ты сам напросился. Что ты первый начал. Что оскорблял его. У него точно найдутся свидетели. А у тебя? Он молчал, глядя в пол. – Нет у тебя свидетелей. Потому что ты был один. А он в компании. Ты вообще часто ходишь один. И выглядишь... – она сделала паузу, подбирая слово, – ...неопрятно. Ты сам подумал, какое впечатление производишь на других учеников? – Я... у меня нет битсов, – выдавил он. – Я не про битсы, – перебила директор резко. – Я про внешний вид. Опрятность. Уважение к себе. Если ты ходишь как бродяга, что ты хочешь? Чтобы тебя уважали? Дразнить будут всегда. Но если ты ещё и жалуешься на каждую царапину – это только подливает масла в огонь. Она встала, подошла к окну и остановилась спиной к нему, глядя на вечернюю аллею, где уже зажигались фонари. – Я не слепая, я вижу, что ты не из богатых. Но школа тут ни при чём. Твои проблемы за порогом школы. А здесь ты должен учиться, а не искать виноватых. – Они сломали мне копыто, – повторил он, и голос предательски дрогнул. – Я не дразнил их. Я просто шёл мимо. – Уверен? – она обернулась, и в глазах мелькнул холод. – Абсолютно уверен? Может, посмотрел не так. Может, слишком близко прошёл. Может, они просто решили пошутить, а ты не так понял. Жеребята есть жеребята. – Пошутили? – он смотрел на неё и не верил. Просто не мог поверить, что это говорит директор школы, та, кто должна защищать, а не искать оправдания для тех, кто бьёт. – Не смотри на меня так, – осадила она. – Я на твоей стороне, но я обязана смотреть на вещи трезво. Ты пришёл грязный, побитый, без свидетелей, и обвиняешь лучшего ученика школы, который никогда не был замечен в серьёзных нарушениях. У него оценки высокие, поведение хорошее, родители уважаемые пони. А кто твои родители? Он опустил голову. Смотреть в её глаза больше не было сил. – То-то же, – директор вернулась за стол, поправила очки и снова уткнулась в бумаги. – Иди в медпункт, пусть посмотрят твоё копыто. И приведи себя в порядок. Чтобы завтра был чистым. А с Ричем я поговорю. Посмотрю, как он будет себя вести дальше. Но учти: ещё одна жалоба без доказательств и выговор получишь ты. За клевету на одноклассника. Всё понятно? Он кивнул. – Тогда свободен. Всё вокруг поплыло, потеряло чёткость, и в этом мутном пространстве Найтмер успела заметить, как Селестия резко дернулась. В глазах принцессы мелькнуло непонимание, смешанное с печалью. Она уже хотела подшутить над ней, вставить какую-нибудь колкость, но внезапно её грубо вышвырнуло из сна. Она падала. Долго, бесконечно долго, пока инстинкты не сработали быстрее мыслей – расправила крылья, поймала поток и мягко приземлилась на твердую поверхность. По виду это была платформа, вокруг серого пространства. – А ты какого тут забыла? – послышался знакомый голос, и Найтмер раздражённо цокнула языком. – Ой, Стар не рад меня видеть? – она обернулась, изображая на лице саркастичную улыбку. Он стоял в нескольких метрах. – Нет, – холодно сказал он. – Чего тебе надо? – Мне? – она скрестила копыта на груди, разыгрывая возмущение. – Мне нужен покой! – и вдруг голос сорвался на крик, маска слетела. – Я сидела, никого не трогала, потом меня выбросило к Луне, потом эта кобыла начала за мной гоняться и... ты вообще знаешь, какой у неё хват? – она усмехнулась. – Ты меня этим не смутишь, – Стар сразу понял, куда она клонит. – С тобой тоже не интересно, – фыркнула Найтмер. – Нашёл себе кобылу под стать. Прямо парочка душнил. – Ещё раз спрашиваю: что тебе надо? Внезапно пространство вокруг них разошлось смехом. Низким, гортанным, идущим отовсюду сразу. Всё задрожало. – У тебя что, кошмар? – спросила Найтмер, оглядываясь по сторонам. – Сам не знаю, – Стар тоже осматривался, пытаясь понять что происходит. Сверху поползли трещины. Они раскрывались медленно, с хрустом, и оттуда, из этих разрывов, на них смотрели глаза. Множество глаз. Если до этого это был просто кошмар, то теперь здесь было что-то совершенно иное. Стар резко отшатнулся и случайно врезался в бок Найтмер. – Эй, аккуратнее! – она дёрнулась в сторону, но осталась рядом. Всё поплыло снова, начало преображаться, перетекать из одной формы в другую. И тут Стар понял. Внутри в мгновение всё сжалось. «Только не это». – И кто это? – послышался голос из пустоты. – Охотники, – ответил женский голос. Воспоминание. Но ведь он все свои воспоминания уже разблокировал. Чьи же они тогда? – И к чему ты мне это вообще говоришь? – спросил первый голос, в нём послышалось нетерпение. – К тому, что они перекрыли некоторые каналы поставок. Представляешь, просто проникли в разум тех, кто там был, и заставили их остановиться. А потом за пять минут всех скрутили агенты. – Охотники? Те существа, что способны проникать в разум? Стар тут же всё сложил. Охотники. Вия могла проникать в разум, но она не была охотником. Вот только её раса чаще всего встречалась именно в их подразделениях. Он специально узнавал у неё тогда. Её раса редкая, почти исчезнувшая. Но охотники... охотники никогда не упоминались. Ни в одном отчёте, ни в одной сводке. Их описания просто не существовало. Они были как паразиты: проникали в разум существа и ждали момента, чтобы укорениться в мозге, прорасти сквозь сознание. Но охотники не могли гнаться за Старом. Он для них слишком мелкая добыча, не стоящая внимания. Оставался только один вариант. – Змей... – прошептал Стар. – Что ты сказал? – Найтмер уже заметно напряглась, её крылья слегка подрагивали. – А это кто? Стар обратил внимание на то, что происходило вокруг. Их окружали пони. Вернее, силуэты пони. Они были теневыми и расплывчатыми. Это определённо был не кошмар. – Не стой! – крикнул он и рванул к Найтмер, дёргая её за крыло в тот самый момент, когда перед её лицом пролетела чёрная сфера. Стар взмыл в воздух, и Найтмер рванула следом, чувствуя, как холод пробирается под шерсть. Глаза вверху начали плакать чёрной жидкостью, она стекала вниз тяжёлыми каплями, прожигая пространство. Смех усиливался. На Стара пытались давить. Трещины появлялись всё чаще, в одну из них Найтмер чуть не угодила крылом, но Стар успел оттолкнуть её. – Срочно вытаскивай нас в пространство между снами! – крикнул он, перекрывая шум. Найтмер рванула выше, набирая высоту, а Стар прикрывал её сзади. Глаза начали двигаться, перекрывая дорогу, создавая из своих тел длинный извилистый тоннель. Снизу поднимались тени. Они догоняли их с каждой секундой. Тоннель сужался, стены смыкались, и Стар понял, что так у них ничего не выйдет. Он резко затормозил, развернулся и с размаху врезал копытом в голову ближайшей тени. Та рассыпалась чёрными хлопьями, но на её место тут же пришли две другие. Найтмер замерла в воздухе, зажигая рог, но свет на кончике сразу погас. Тоннель сомкнулся сверху, отрезая путь наверх. – Мы в ловушке, – выдохнула Найтмер. – А я как будто не вижу, – огрызнулся Стар. Тени окружили их плотным кольцом, а глаза сомкнулись снизу, превращая пространство в герметичный кокон. Сверху лилась чёрная жидкость, которая уже заполнила треть их кокона и продолжала прибывать. – Какие варианты? – Найтмер дёрнулась, отталкивая тень, что подобралась слишком близко. – У меня сегодня в планах не было пункта «сдохнуть в чужом сне». – Думаю, – процедил Стар сквозь зубы, лихорадочно перебирая варианты. – Думай быстрее! – она отбилась ещё от двух теней, и те рассыпались с противным шипением. Жидкость поднялась уже до половины. Стар чувствовал, как она холодит копыта, как тянет вниз, пытаясь утопить. Мысли путались, но он заставлял себя думать. «Что же делать? Что можно сделать?» – Ну ты долго?! – Найтмер тяжело дышала, отмахиваясь сразу от трёх теней. Кокон заполнился на две трети. – Мой сон, – выдохнул Стар. – Прямо сейчас собери все силы и преврати его в кошмар. – И как? – она постучала копытом по рогу. – Он не работает, ты не видишь? Стар подлетел вплотную и обхватил её лицо крыльями, заставляя смотреть в глаза. – У тебя есть магия. Ты просто сама её блокируешь. Сейчас же сосредоточься и преврати всё это в кошмар. Для этого много сил не нужно. – Я пытаюсь! – Найтмер зажмурилась, напрягаясь всем телом. Рог слабо замерцал, но огонь не зажигался. – Когда ты так близко, трудно сосредоточиться. – Ой, только не говори, что влюбилась. – Что?! – Найтмер распахнула глаза, и в них вспыхнуло возмущение. Такое яркое, что пространство вокруг них затрещало и задрожало. Рог полыхнул фиолетовым пламенем. – Вот видишь, – Стар отпустил её и отодвинулся. – Стой... – она смотрела на свой рог, на разгорающийся свет, и не верила. – Как... как ты это сделал? – Ты сама. Я просто помог. Смех усилился, заполняя собой кокон. Если охотники знали про Стара, то должны были знать и про Виру. А сейчас она была его главным кошмаром, самым тёмным воспоминанием. И Найтмер, почувствовав это, вплела её образ в ткань сна. Глаза в стенах резко полыхнули красным пламенем. И прямо из этого пламени, разрывая реальность, появилась она – кроваво-красная аликорн с чёрными глазами. Она взмахнула крыльями и начала выпускать лучи энергии во все стороны, слепые, хаотичные, но тени отвлеклись. Этой заминки хватило. Стар схватил Найтмер за копыто и рванул вверх. – Давай! – крикнул он, и рог Найтмер вспыхнул ярче, с таким усилием, что, казалось, сейчас треснет. Грань сна Стара разрушилась, рассыпалась тысячей осколков, и всё вокруг залилось густым голубым сиянием. А через мгновение они уже стояли посреди бесконечного пространства, усеянного множеством дверей. – Фух... – выдохнула Найтмер, прижимая копыто к груди. – Это было... невероятно. Стар рухнул на пол и пытался отдышаться, жадно хватая воздух ртом. – Ты выдохся? – усмехнулась она, склонив голову набок. – Сон не моя стихия, – выдавил он, всё ещё тяжело дыша. – Да-да, именно поэтому, когда я искала твой сон, он магическим образом не появлялся. – А зачем тебе мой сон? – Стар приподнялся, глядя на неё снизу вверх. – Наш давний разговор не закончен. Ты слишком уверенно себя ведёшь в моём присутствии. Это... раздражает. – Просто знаю, что ты ничего не сможешь сделать, – сказал он и даже не усмехнулся – просто констатировал факт. – О, так вот значит как? – Найтмер изогнула бровь. – То есть надеешься, что твоя принцесса снов придёт и защитит тебя от меня? – И это тоже, – он позволил себе лёгкую улыбку. – Нет, серьёзно, ты это специально? – она скрестила копыта на груди, принимая воинственную позу. – Да. – Ты даже не скрываешь? – бровь поползла ещё выше. – Нет. – Говори нормально! – Что ты от меня хочешь услышать? – Стар наконец поднялся, отряхиваясь. – Что я тебя не боюсь? Так ты и сама это знаешь. – Аргх... – Найтмер закатила глаза. – Ты невыносим. Как Луна вообще держит тебя... – она вдруг хитро улыбнулась, и в глазах заплясали огоньки. – А, ну да, она умеет держать жеребцов на поводке. – Я тебе уже сказал, что этим ты меня не смутишь, – Стар даже бровью не повёл. – И вообще, оставь свои фантазии при себе. – Это не фантазии! – она вспыхнула, и на щеках проступил румянец. – По тебе прям так это видно, – он кивнул на её покрасневшее лицо. – Всё! Хватит! – Найтмер оскалилась. – Я с тобой тут говорю пару минут, а ты уже вывел меня из себя. – Где Луна? – спросил Стар, оглядываясь по сторонам. – А я откуда знаю? – Найтмер пожала плечами. – Она была здесь... ну, где-то рядом. А потом я сбежала. Так что понятия не имею. Двери тянулись бесконечной чередой, уходя в серую дымку. Найтмер следила за его движениями с каким-то странным любопытством. И тут в поле зрения попал разлом. – Это что? – спросил Стар, кивая в сторону аномалии. – Не знаю, – Найтмер подошла ближе, вглядываясь. – Тут этого не было. Раньше точно. Стар обхватил её крыльями и толкнул в разлом, прыгая следом. Он уже догадывался, кому принадлежит он. Найтмер заверещала, сыпля оскорблениями и требуя объяснений, но Стар не слушал. Он подтолкнул её, заставляя лететь быстрее, пропуская вперёд. Вскоре Найтмер затихла. Стар сам почувствовал, как проваливается через что-то плотное и вязкое, как сквозь густую жижу. А в следующее мгновение он тяжело рухнул прямо на неё. – Ай! – взвизгнула Найтмер, распластавшись на полу. – Ты совсем псих?! Стар потряс головой, разгоняя муть перед глазами, и поднялся. – Стар... – Луна подбежала и вцепилась в него, обнимая так крепко, будто боялась, что он снова исчезнет. – Ой, ну конечно, – фыркнула Найтмер, выбираясь из-под него. – А я тут лежи. И вообще, ты зачем меня толкнул? Я могла сама прыгнуть! – Ты бы по-другому не прыгнула, – Стар прижался к Луне, чувствуя, как её тепло разливается по телу. Луна перевела взгляд на Найтмер, и в глазах мелькнула настороженность. – Стар, я надеюсь, она ничего тебе не сделала? – спросила она с беспокойством. – О, Луна, ты даже не представляешь, как он мне надоел, – Найтмер закатила глаза. – Мы с ним только пару минут поболтали, а у меня уже голова разболелась. И вообще я с ним ещё не закончила. – Змей... – прошептал Стар, глядя куда-то в сторону. – Что? – Луна проследила за его взглядом. – И ты его знаешь? – она посмотрела на Стара с удивлением. – Почему все здесь всё знают, а я... уже совсем ничего не понимаю. – Всё верно, – прошипел Змей. – Стар... рад тебя видеть. Как ты? – Нормально, как видишь, – ответил Стар настороженно. – Луна... нам надо с ним поговорить... наедине. – Хорошо, – Луна отпустила его. Она отошла на несколько шагов, но взгляд не отпускала. – Тебя это тоже касается, – сказал Стар, обернувшись к Найтмер. – Ладно, – она направилась к Луне, но на прощание бросила Змею. – Мы ещё не закончили. Змей обернул их звуковым барьером. – Во-первых... у тебя в голове сидели охотники? – спросил Стар без предисловий. – Ну... да, – Змей слегка усмехнулся. – Они выслеживали меня долго, очень долго. А потом проникли в разум, но я их запер. – он помолчал. – А сейчас они выбрались. – Я уже понял. Они были в моём сне. – Понятно, – Змей кивнул. – Но ты можешь не волноваться. Они навряд ли смогли проникнуть в твой разум. Ты для них не настолько крупная добыча. – Они пытались меня схватить. – Их интеллект не очень высок, – Змей пожал плечами. – Стайные охотники, действуют по шаблону. – Ты жив? – наконец спросил Стар то, что действительно хотел спросить с самого начала. – Да. Но я заперт в кристалле. Охотница хорошенько меня отрезала от мира, сил почти не осталось. – он помедлил. – Кстати, что с ней? – Не знаю. Её поглотила пустота. Возможно, жива, возможно нет. Сердцевина, кажется, рассеялась среди кристаллов. – Знаю. Там не хватает четырёх осколков. – Уже занимаюсь поисками, – кивнул Стар. – А ты как здесь оказался? – Я... смог попасть в разум Луны. Мне нужно где-то укорениться, чтобы восстанавливать силы. В пустоте я долго не протяну. – Но... – Стар нахмурился. – Ей от этого хуже не будет? – Точно не будет. Я обещаю, – Змей посмотрел ему прямо в глаза. – Я не паразит, Стар. Ты же знаешь. – Хорошо, – после паузы сказал Стар. – Через неё сможем поддерживать связь. Он доверял Змею. За то время, пока тот сидел у него в голове, они успели понять друг друга достаточно хорошо. Змей не из тех, кто врёт по мелочам. – Мне нужно будет накапливать силы, – продолжил Змей. – Только потом я смогу восстановиться полностью. Это займёт время. Змей перевёл взгляд за спину Стара. Тот обернулся и заметил облако синей магии, пульсирующее в воздухе. Луна и Найтмер рядом с ней. Обе с зажжёнными рогами. Он быстро развеял барьер. – Хватит! – крикнул Стар, делая шаг вперёд. Найтмер и Луна замерли. Похоже, опять поссорились и решили обменяться парочкой заклинаний. – Стар, она первая начала! – Найтмер указала копытом на Луну, и в этом жесте было столько детской обиды, что стало почти смешно. Щёки Луны пылали красным. Стар вздохнул. «Понятно». – Луна, – он подошёл к ней и положил крыло ей на спину. – Она тебя провоцирует специально. Не ведись. – Но... ты бы знал, что она говорит! – Луна топнула копытом. – А он уже знает, – довольно усмехнулась Найтмер. – Что? – Луна смутилась ещё сильнее. – Стар, всё, что она говорит неправда. – Да знаю я, – он поцеловал её в щёку, чувствуя, как она выдыхает. – Ей просто заняться нечем. – Теперь будет чем, – подал голос Змей. – Я здесь надолго. – Ага, вот ещё! – Фыркнула Найтмер. – Я с... этим не буду жить. Ни за что. – У тебя нет выбора, – сказала Луна, и злорадно ухмыльнулась. – Змей не страшный, Найти, – Стар позволил себе подколку. – Как ты меня назвал? – Найтмер прищурилась, смотря в его глаза. – Не нравятся ласковые имена? – спросил он и обнял Луну покрепче. Луна хихикнула, уткнувшись лицом ему в шею. – Стар, ты можешь её ошеломить, – шепнула она. – И вовсе я не ошеломлена, – буркнула Найтмер, демонстративно отворачиваясь. – Ладно, Лулу, – сказал Стар тихо, только для неё. – Мне уже пора. – Да... – она ещё немного постояла в его объятиях, а потом отпустила. Луна кивнула, и всё вокруг начало растворяться, таять, утекать сквозь копыта.

***

Луна открыла глаза. В комнате было тихо. За окном уже серело, а значит скоро опускать луну. Она всё ещё обнимала Селестию, но почувствовала, как та дрожит. Мелко, почти незаметно, но дрожит. – Тия... – Луна наклонилась к ней. – Что с тобой? – Я... мне просто приснился плохой сон, – голос Селестии звучал слабо. – Всё уже в порядке. – Прости, – Луна прижалась к ней. – У меня возникли проблемы, и я не смогла... не смогла защищать сны. – Всё нормально, – Селестия глубоко вздохнула и поднялась. – Идём. Тебе нужно опускать луну, а мне поднимать солнце. Они быстро, почти механически, выполнили утренний ритуал. Потом распрощались. Селестия отказалась от завтрака, а вот Луна всё-таки пошла в столовую. Ей нужно было немного тишины и горячего чая. Сидя в тронном зале, Селестия изучала новости. Обычное утро, обычные бумаги, обычные отчёты. Ничего не предвещало беды. – Принцесса, – к ней подошла Рейвен. В голосе секретарши чувствовалось напряжение. – Спектр Эш только что прислал срочное сообщение. – Что там? – Селестия магией взяла пергамент, развернула. Дыхание резко перехватило. Она зажгла рог и телепортировалась, даже не успев предупредить стражу. Золотая вспышка выплюнула её прямо перед красивым домом. Она знала этот район. Знала каждый дом. Знала, кто здесь живёт. – Что случилось? – она быстро подбежала к Спектру, стоящему у входа. – У нас новый труп, принцесса, – голос его звучал глухо. – Ваша ученица... и лучше вам туда не ходить. Честно. – Нет, – Селестия мотнула головой. – Я пойду. Она вошла внутрь, и первое, что увидела, это родителей. Они сидели в гостиной, сжавшись в комок на диване, и плакали. Мать зажимала рот копытами, чтобы не закричать. Отец смотрел в одну точку и, кажется, вообще ничего не видел. Селестия поднялась на второй этаж, где уже работали криминалисты. Крылья у неё дрожали, когда она переступала порог комнаты. Здесь было чисто. Очень чисто. Всё убрано, каждая вещь на своём месте, на столе аккуратно сложены книги. Идеальный порядок. Но на кровати... Она заставила себя смотреть. Тело. Вернее то, что от него осталось. Месиво из шерсти, плоти и костей. Всё было так же, как и в прошлый раз. Мышцы на задних копытах порваны в клочья, сами копыта истерзаны. Правое переднее – обгрызено почти до основания, видны белые осколки. Розовая шерсть, когда-то ухоженная и блестящая, сейчас смешалась с запёкшейся кровью. Глазницы пустые. Хвост и грива растянуты, местами порваны. Рога не было. Только неровный обломок у основания. – Её зовут... – начал криминалист. – Я знаю, кто это, – перебила Селестия. Ей было трудно произносить это – Лили... Лили. Такая одарённая единорожка. Всегда усердно училась, всегда тянула копыто на уроках. Чем-то напоминала Твайлайт в детстве, такой же горящий взгляд, такая же тяга к знаниям. Собранная, ответственная, никогда не опаздывала. Всегда порядочная. Никогда не жаловалась. Была очень хороша в магии. Селестия почувствовала, как пол уходит из-под копыт. Это било слишком сильно. Слишком близко к сердцу. Она заставила себя дышать. Раз-два-три. Потом её взгляд упал на блокнот, лежащий на столе. Тот был раскрыт, будто кто-то специально оставил его так. Она подошла, наклонилась, чтобы прочитать. Почерк был не Лили. «Одарённые и избранные получают больше других. В разы больше, чем те, кто просто живёт и работает. Но знаешь, мне просто было трудно пройти мимо такой единорожки. Ах да, её рог мне так понравился, что я решил забрать его себе. Уж больно он красивый, ровный, блестящий. Жаль было портить такую кобылку, честно говоря. Но ничего, я давно хотел показать тебе свои планы». Селестию замутило. В горле встал ком, который невозможно было сглотнуть. «Как он мог. Как посмел» Она стиснула зубы так, что челюсть заныла. Он притронулся к святому. Он ударил слишком близко к ней. К тому, что она обязана защищать. Взгляд упал на строчки внизу страницы. Самые последние. «И да, ты тоже мне очень нравишься. Очень. Надеюсь, скоро мы встретимся, Тия». Она побледнела окончательно.